Однажды в Вегасе
- -
- 100%
- +
Когда на экране началась очередная погоня и музыка загремела на всю комнату, мы с Джейком одновременно потянулись к пульту. Его ладонь легла поверх моей.
Пальцы у него были тёплыми. Большой палец оказался у меня на запястье, прямо на пульсе, и в ту же секунду тот выдал меня с готовностью человека, которому наконец дали слово. Джейк не отстранился. Я тоже не шевельнулась, хотя именно мне следовало сделать это первой.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня без улыбки, и списать происходящее на случайность уже не получалось. В комнате разговаривали, на экране визжали тормоза, Райан, кажется, снова объяснял законы физики человеку, который их не слышал. Я замечала только руку Джейка поверх своей и собственное дыхание, слишком глубокое для попытки дотянуться до пульта.
Телефон завибрировал в кармане.
— Тебе звонят, — сказал Джейк и убрал руку.
Звонил Эндрю. Я вышла в прихожую и прикрыла дверь в гостиную.
— Привет. Прости, я как раз собиралась тебе звонить.
— У вас всё закончилось? Я написал тебе минут сорок назад.
Я открыла переписку. Сообщение действительно было. Я его даже не заметила.
Первой реакцией стало раздражение, хотя Эндрю был совершенно прав. Злиться на него было проще, чем признать, почему я не заметила сообщение.
— Да. Потом приехали Райан и Шон, привезли пиццу, включили фильм. Я потеряла счёт времени.
Он помолчал.
— То есть ты всё ещё у Джейка.
Я оглянулась на гостиную. Райан спорил с Шоном, а Джейк собирал со стола пустые тарелки.
— Да. Но мы здесь не вдвоём.
— Николь, дело не в том, кто ещё находится в квартире. Ты обещала позвонить и забыла. В субботу я спросил, зачем тебе нужно оставаться в Нью-Йорке, и ты не смогла ответить. Сегодня разговор закончился, а ты решила остаться. Мне трудно не связывать одно с другим.
Возразить было нечем. Я действительно могла уйти сразу после звонка. Могла позвонить Эндрю ещё час назад. Вместо этого сидела на диване рядом с Джейком и не заметила, как прошло время.
— Я скоро вернусь в отель.
— Хорошо. Позвони оттуда.
Спокойствие в его голосе задело сильнее злости. Если бы Эндрю повысил голос, я могла бы защищаться. Его сдержанность оставляла меня наедине с фактами, а факты в этот вечер вели себя отвратительно.
— Эндрю…
— Я люблю тебя, Николь. И весь день стараюсь не придумывать лишнего. Но сейчас я слишком зол, чтобы не сказать чего-нибудь, о чём потом пожалею.
Он помолчал и уже мягче повторил:
— Позвони из отеля.
Связь оборвалась. Я несколько секунд смотрела на погасший экран. Спорить с Эндрю было не о чем: он снова задал вопрос, на который у меня не нашлось ответа. Точнее, ответ был, но мне не нравилось, что он начинался с имени другого мужчины.
Когда я вернулась в гостиную, никто ничего не спросил. Джейк только взглянул на меня и подвинул мою тарелку подальше от края стола. Этот жест оказался почти невыносимым в своей простоте: он не требовал объяснений, не предлагал утешения и всё равно показывал, что Джейк заметил. Я села рядом и снова посмотрела на экран.
Уйти я могла прямо сейчас. Куртка висела в прихожей, до отеля было несколько минут на машине, Эндрю ждал моего звонка. Но я осталась.
После этого притворяться, что меня здесь держат адвокаты или развод, было невозможно. Я любила Эндрю, понимала, что причиняю ему боль, и знала, где лежит моя куртка. И всё равно не встала с дивана. Видимо, совесть тоже перешла в консультативный режим.
Райан потянулся за бутылкой и задел другую. Пиво хлынуло на стол. Джейк успел убрать коробку с пиццей, Шон принёс полотенце, а Райан попытался помочь салфетками, которые тут же превратились в мокрый комок.
— Всё, отойди, — сказал Джейк и забрал их у него.
Он закатал рукав выше, и на внутренней стороне предплечья показалась тонкая строчка: «Позвони, когда приземлишься». Буквы были неровными, явно перенесёнными с чьего-то почерка.
— Кто это написал?
— Мама. Перед моим первым международным рейсом.
Джейк промокнул стол и сразу опустил рукав. Ответ прозвучал ровно, но взгляд он отвёл. Я не стала расспрашивать.
Но фразу запомнила. Эндрю тоже всегда просил написать после посадки. Раньше я слышала в этом заботу, а последние несколько дней всё чаще — контроль. Слова не изменились. Изменилась я, причём так быстро, что не успевала решить, какая из моих версий несправедлива: прежняя, которая принимала заботу как должное, или нынешняя, которой вдруг требовалось больше воздуха.
К татуировке я больше не возвращалась. Через некоторое время Шон первым поднялся с дивана, Райан забрал остатки пиццы, а я надела куртку и уже взяла сумку, когда телефон Джейка коротко звякнул.
— Хэнли прислал архив часовни.
Я остановилась.
— Уже?
Джейк кивнул и не стал открывать письмо без меня. Эндрю ждал звонка из отеля. Сумка висела у меня на плече, и всё решение занимало одно движение к двери. Я сняла её и положила на консоль.
— Посмотрим.
Шон переглянулся с Райаном и встал.
— Мы тогда пойдём. Со своей свадьбой разбирайтесь сами. Если понадобится адвокат — позовёте.
Через минуту дверь за ними закрылась. В квартире стало тихо. Телевизор без звука показывал финальную погоню, на столе остались коробки из-под пиццы, в комнате пахло пролитым пивом. Несколько секунд назад всё это было обычным вечером в компании. Теперь мы остались вдвоём, и та же гостиная вдруг стала теснее. Я снова села рядом с Джейком. Он поставил ноутбук между нами и открыл письмо.
Во вложении были лицензия, анкеты молодожёнов, чек и форма с перечнем услуг часовни. Бумага успела пожелтеть, часть текста выцвела, но свой почерк я узнала сразу: крупные буквы к концу строк упрямо ползли вверх.
Джейк увеличил первую страницу. Напротив стандартных клятв стояло «нет», ниже было вписано: «Собственный текст».
Я придвинулась ближе. Наши плечи соприкоснулись, и ни один из нас не отодвинулся. После истории с пультом считать это случайностью было уже слишком щедро даже для меня.
— Мы правда сами написали клятвы?
— Похоже на то.
— Мы к тому моменту знали друг друга часа четыре.
— Пять, может быть.
Я покосилась на него.
— Тогда всё меняется. Пять часов — уже серьёзные отношения.
Джейк рассмеялся, и я тоже. Два пьяных человека, которые утром едва помнили собственную свадьбу, успели решить, что стандартные клятвы недостаточно передают глубину их пятичасовых отношений. На трезвую голову я сочла бы это идиотизмом. Почему-то сейчас мне было не только смешно.
Он прокрутил страницу ниже, и смеяться расхотелось. В строке «Фамилия после регистрации» моим почерком было написано: Николь Браун.
Я несколько секунд смотрела на эти два слова.
— Николь Браун, — тихо прочитал Джейк.
В его голосе моё имя прозвучало непривычно близко, словно он не прочитал чужую запись, а попробовал имя, которое когда-то уже принадлежало ему.
— Я собиралась взять твою фамилию.
Джейк снова посмотрел на форму.
— Похоже, да.
Свадьбу ещё можно было списать на алкоголь и общее безумие той ночи. Но фамилию я вписала сама. В какой-то момент мне действительно захотелось стать Николь Браун, и эта незнакомая двадцатилетняя девушка была мной — только без восьми лет объяснений, почему всё случившееся ничего не значило.
С Эндрю мы месяцами обсуждали свадьбу: дату, гостей, бюджет, документы. Я считала эту осторожность признаком взрослой жизни — и, скорее всего, так оно и было. Но несколько часов рядом с Джейком когда-то оказались убедительнее всех таблиц, образцов приглашений и разумных доводов. Сравнение было нечестным по отношению к Эндрю. Это не помешало мне его сделать.
— Не называй меня так, — попросила я.
Он посмотрел на меня и просто кивнул.
— Хорошо.
Джейк прокрутил документ дальше. Внизу формы обнаружилась ещё одна оплаченная услуга — видеозапись церемонии. Под сканами Хэнли оставил пометку: сотрудники часовни проверяют старый архив.
Получалось, той ночью нам было мало пожениться, придумать собственные клятвы и выбрать мне новую фамилию. Мы ещё и заплатили за видеозапись, будто были уверены, что однажды непременно захотим всё пересмотреть. Впервые за восемь лет та версия нас двоих перестала казаться только пьяной и начала казаться счастливой.
— Если запись найдут, будешь смотреть? — спросил Джейк.
Эндрю ждал моего звонка. Сумка лежала у двери. Для развода запись ничего не меняла, зато могла изменить слишком многое во мне.
— Да.
Ответ вырвался прежде, чем я успела придумать правильный. Мне хотелось увидеть ту ночь и себя рядом с Джейком — девушку, которая не сомневалась, не составляла списков и за несколько часов решила то, чего нынешняя я не могла решить месяцами. И больше всего пугало, что я уже не была уверена, ради прошлого ли хочу найти эту запись.
ГЛАВА 5
Mazzy Star — Fade Into You
Спала я часа четыре. Вернувшись от Джейка, сразу позвонила Эндрю и рассказала, чем закончился разговор с Хэнли. О собственных клятвах, фамилии Браун и оплаченной видеозаписи заговорила в самом конце.
— Саму запись нашли?
— Пока нет. Проверяют архив.
На другом конце щёлкнула дверца шкафа. Я представила Эндрю в нашей спальне: галстук уже снят, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, пиджак он аккуратно вешает на плечики. Захотелось оказаться рядом и самой расстегнуть остальные вместо того, чтобы рассказывать ему, как когда-то собиралась взять фамилию другого мужчины.
Эндрю спросил, когда я прилетаю, и сказал, что встретит меня. Я напомнила, что могу заказать машину.
— Я знаю, что можешь, милая. Всё равно приеду.
Потом мы ещё немного поговорили о рейсе и погоде. К Джейку не возвращались. К тому, почему я не ушла сразу после разговора с адвокатами, — тоже.
Офис Элизабет занимал половину этажа. За стеклянными дверями тянулся коридор с одинаковыми кабинетами, в приёмной пахло кофе и бумагой, а из огромных окон были видны крыши соседних домов. Секретарь нашла наши фамилии в расписании и попросила подождать.
Джейк появился через несколько минут с небольшим чемоданом и сумкой для документов. На нём были тёмные брюки и белая рубашка с расстёгнутым воротом, рукава закатаны до локтей. Я сразу посмотрела на внутреннюю сторону его предплечья, где вчера увидела татуировку матери.
Форму он, видимо, собирался надеть перед вылетом. Сейчас Джейк гораздо меньше напоминал пилота, которому через несколько часов предстояло отвечать за самолёт, и гораздо больше — мужчину, рядом с которым я накануне забыла позвонить жениху.
Он остановился возле меня и кивнул на чемодан.
— Уже выписалась?
— Да. Отсюда сразу в аэропорт.
Я подвинула чемодан к стене, но колёса развернулись, и он покатился обратно. Джейк поймал ручку возле моего колена и поставил его ровно.
— Осторожно, Ник.
Это короткое имя я слышала от него уже не первый раз. Теперь знала, что оно тянется ещё из Вегаса, хотя до сих пор не понимала, когда именно он начал меня так называть.
Мы сели друг напротив друга. Между креслами лежала стопка журналов. Верхний обещал десять способов устроить идеальную свадьбу в Нью-Йорке. Я молча перевернула его обложкой вниз. Джейк посмотрел на журнал, потом на меня и благоразумно промолчал.
После вчерашнего вечера мы почти не переписывались. Я отправила ему копии документов, он ответил коротким «Получил». Ни записи, ни нашего разговора, ни звонка Эндрю мы больше не касались.
Вскоре нас пригласили в переговорную. Вживую Элизабет выглядела менее строгой, чем на экране: рядом с монитором стояла чашка давно остывшего чая, на его рамке висели жёлтые стикеры, у стены громоздилась стопка папок.
Джейк отвёз оба чемодана к окну и сел рядом со мной. На столе уже лежали две анкеты и черновик заявления, который Хэнли прислал ночью. Элизабет предупредила, что сегодня им в основном нужны данные Джейка. Остальное она обсудит с ним отдельно.
Следующие двадцать минут ушли на адреса, даты и подтверждение того, что у нас никогда не было общего имущества. За восемь лет Джейк успел сменить несколько квартир, учиться во Флориде и какое-то время жить в Техасе. Я слушала внимательнее, чем требовала анкета. До этой поездки между Вегасом и сегодняшним днём в его биографии для меня не существовало ничего.
Элизабет перевернула страницу. На мониторе появилось новое письмо. Она прочитала тему и замерла, удерживая лист за угол.
— Хэнли пишет. Часовня нашла видео.
Джейк поднял голову.
— Всё?
— Только фрагмент. Четыре минуты сорок семь секунд. Начало повреждено, остальная часть пока не открывается.
Элизабет скачала файл. На чёрном окне проигрывателя высветилась продолжительность.
— Для развода запись ничего не меняет. Смотреть её вы не обязаны.
Ещё вчера я сказала Джейку, что хочу её увидеть. Сейчас всё ещё можно было передумать, закончить встречу и через несколько часов улететь домой с той версией Вегаса, с которой я прожила восемь лет.
— Я хочу посмотреть.
— Я тоже, — сказал Джейк.
Элизабет закрыла жалюзи на стеклянной стене и повернула монитор к нам. Пришлось придвинуть стулья ближе. Колено Джейка оказалось в нескольких сантиметрах от моего.
Первые секунды по экрану бежали цветные полосы, потом изображение дёрнулось и прояснилось. Маленький зал, красные шторы, искусственные колонны, пластиковые цветы. Под мигающей вывеской часовни стоял мужчина в серебряном пиджаке.
Звук появился раньше нас.
— Этот размер мне не подойдёт. Я утром останусь без пальца.
Я узнала собственный голос и через секунду увидела себя. Синее платье с открытыми плечами, спутанные волосы, бумажный браслет казино на запястье. В одной руке бутылка воды, другой я показывала служителю кольцо и вполне серьёзно обсуждала размер.
Меня слегка покачивало, но цену я переспросила дважды. Даже пьяной умудрялась оставаться собой.
Потом в кадре появился Джейк. Куртка висела у него на плече, две верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Он посмотрел на кольцо, потом на мою руку.
— Есть побольше? Пусть Ник сама выберет.
Я застыла.
Я знала, что он называл меня так в Вегасе. Но услышать это со стороны было совсем иначе: тот же голос, та же лёгкость, с которой он произносил «Ник» сейчас. К моменту свадьбы это имя уже будто принадлежало нам.
Девушка на экране покосилась на него.
— Спасибо. Я не хочу утром снимать кольцо вместе с пальцем.
— Вот поэтому и попросил.
Служитель принёс другое. Джейк протянул его мне, но надевать не стал. Я сама примерила кольцо, несколько раз сжала пальцы и решила:
— Это подходит.
— Тогда его и берём.
Нас отправили к арке. По дороге я зацепилась каблуком за провод и схватила Джейка за руку. Он удержал меня, отодвинул провод ногой, а я вместо того, чтобы отойти, поправила ему воротник и оставила ладонь на груди.
Рядом со мной настоящий Джейк не пошевелился. Я чувствовала тепло его колена, хотя мы так и не соприкоснулись.
На экране он снял с моего запястья бумажный браслет, разорвал и выбросил. Я тут же снова вложила пальцы в его ладонь, даже не посмотрев, где находится его рука.
Алкоголем это объяснялось уже хуже. От той ночи у меня остались только вспышки яркого света и утренняя паника. На записи я не выглядела ни испуганной, ни растерянной. Расстояние между нами каждый раз сокращала сама.
Ничего из происходящего я не помнила: ни зала, ни синего платья на теле, ни его рубашки под ладонью. И всё же узнавала собственные движения и выражение лица. Особенно то, которое появлялось у меня, когда решение уже принято и переубеждать бесполезно.
Джейк тем временем расспрашивал служителя о бумагах и свидетельстве.
— Слышала, Ник? Бумагу не потеряем.
— Ты через пятнадцать минут после заселения потерял ключ от номера. Райан нашёл его у тебя в ботинке. Свидетельство я тебе не доверю.
Мы на записи рассмеялись одновременно. За камерой сразу возмутился Райан.
Я резко повернулась к экрану.
— Это он снимает?
Джейк тоже услышал и подался вперёд.
На видео я обернулась на голос друга, но Джейк коснулся моего локтя и развернул обратно к служителю.
— Сначала свадьба. Райана осудим потом.
Камера качнулась, и на секунду в кадре появилась Сара. Моя куртка висела у неё на руке. Она сказала что-то человеку рядом, посмотрела в нашу сторону и снова исчезла за камерой.
У меня свело живот.
— Сара была там.
— И Райан, похоже, тоже.
Я посмотрела на Джейка. Значит, они видели гораздо больше, чем рассказали нам. Сара утром помогала мне собираться. Видела мою панику, слушала, как я пыталась восстановить ночь, и знала, что часовню я почти не помню. Почему она промолчала, я пока не понимала.
Видео шло дальше.
Служитель спросил о клятвах. Я достала из сумочки сложенный лист, Джейк — свой из кармана куртки. Мы, оказывается, писали их за разными концами стола. На записи я тут же обвинила его в попытке подсмотреть.
— Здесь одна страница.
Джейк забрал мой лист, перевернул и вернул.
— С двух сторон. Я должен был проверить условия, прежде чем соглашаться.
Я толкнула его плечом. Он наклонился и что-то сказал мне на ухо, но микрофон слов не поймал. Я выслушала, кивнула и протянула ему бутылку воды. Джейк отпил и вернул её мне.
Я смотрела на наши лица, пытаясь прочитать по губам, что он сказал. Бесполезно. Двадцатилетняя я услышала. Нынешняя — нет.
В углу экрана побежали помехи. Изображение несколько раз рассыпалось и снова собралось. Мы с Джейком как раз повернулись друг к другу.
— Друзья, сегодня вы пришли сюда, чтобы…
Экран стал зелёным. Звук оборвался. Проигрыватель вернулся к началу.
Несколько секунд никто не говорил.
Запись закончилась до самой церемонии, но четырёх минут хватило, чтобы привычная история о двух пьяных идиотах начала рассыпаться. Мы действительно были пьяны. И всё же разговаривали, выбирали кольца, писали клятвы отдельно друг от друга. Я сама тянулась к Джейку и явно не нуждалась в уговорах.
Элизабет первой нарушила молчание.
— Я попрошу Хэнли выяснить, можно ли восстановить остальную часть.
Я кивнула и потянулась к бумагам. Юридическая сторона сейчас интересовала меня меньше всего. Перед глазами всё ещё стояла девушка в синем платье, которая поправляла Джейку воротник так буднично, будто делала это уже сотню раз. Потом находила его руку, даже не глядя.
И эти проклятые листы с клятвами.
Я достала телефон.
— Мне нужно поговорить с Эндрю.
Джейк повернулся ко мне.
— Сейчас?
Палец замер над экраном.
— Он ждёт моего звонка.
— Я знаю.
Что-то в его голосе заставило меня поднять глаза.
Элизабет взглянула на нас, закрыла папку и поднялась.
— Я проверю, получил ли Хэнли мой ответ.
Она вышла и прикрыла дверь.
Я положила телефон на стол.
— Что?
Джейк несколько секунд молчал, провёл ладонью по затылку и откинулся на спинку стула.
— Я понимаю, что ты должна ему рассказать. Просто мы сами впервые увидели собственную свадьбу, а ты уже думаешь, как объяснишь её Эндрю.
— Потому что он мой жених.
— Я знаю, Ник.
Насмешки в его голосе не было. От этого я разозлилась сильнее.
— Тогда в чём проблема?
— Я ожидал увидеть двух пьяных идиотов, которые дошли до часовни и утром пожалели. Там всё выглядело иначе.
Я тоже это видела. Поэтому и держала телефон в руке.
— Как именно?
Джейк посмотрел прямо на меня.
— Ты всё время сама тянешься ко мне. Я — к тебе. Мы пишем клятвы, спорим о кольцах, смеёмся. Это четыре минуты из целой ночи, я понимаю. Но других четырёх минут у нас пока нет.
Мне стало жарко. Я перевернула телефон экраном вниз.
— Думаешь, мне было легко смотреть? Я обещала Эндрю позвонить. Это не значит, что для меня увиденное ничего не значит.
Взгляд Джейка задержался на моём лице.
— Тогда что оно значит?
Ответа у меня не было.
— Если бы я знала, разговаривать с Эндрю было бы гораздо проще.
Джейк коротко выдохнул и посмотрел в сторону окна.
— Я впервые увидел нашу свадьбу, а не документы и чужие рассказы о ней. Мне нужно хотя бы несколько минут, прежде чем я услышу, как ты пересказываешь это человеку, за которого собираешься замуж.
В груди сжалось.
— Эндрю не какой-то человек.
— Знаю.
Джейк посмотрел на кольцо у меня на руке, потом снова в лицо.
— Поэтому я и не понимаю, что с этим делать.
Это задело сильнее любой ревнивой шутки. Я опустила глаза.
Ещё несколько дней назад Джейк сказал, что наш брак закончился для него восемь лет назад. Тогда это меня почему-то задело. Теперь перед нами появились четыре минуты, которых прежде не существовало, и выяснилось, что утро в Вегасе было не всей историей.
Элизабет вернулась с распечатанным письмом и, к её чести, не попыталась выяснить, почему мы оба сидим молча.
Оригинал видео запросили у часовни. До подтверждения источника файл решили никому не пересылать.
— Рассказать о нём я могу? — спросила я.
— Конечно. Только не отправляйте копию.
Осталось закончить анкеты. В строке с датой расставания Элизабет предложила указать утро после свадьбы: вместе мы никогда не жили.
Следом появилась формулировка: «Совместная жизнь не сложилась». Я едва не усмехнулась. Она у нас даже не начиналась.
Мы поставили инициалы и заполнили последние пункты уже почти не разговаривая.
В приёмной я потянулась к ручке чемодана, но Джейк оказался быстрее.
— Я сама.
— Провожу до лифта.
Он покатил чемодан по коридору, и спорить из-за двадц
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.