- -
- 100%
- +
– И как мы можем подстраховаться? – спросила Алекса, с иронией в голосе, явно не оценив чувства юмора подруги.
–Ну, например, присмотреть дерево поудобнее,– задумчиво осматриваясь по сторонам протянула Маниса.
-Ты все еще шутишь, Маниса?!– потихоньку начиная закипать, уточнила жрица. -Какое дерево? Мы что, будем на нем до скончания веков сидеть? Всем известно, что волк может караулить добычу под деревом несколько суток. Это терпеливые твари и они умеют ждать, как никто другой.
Тем не менее, близ стоящие деревья были осмотрены, но ни одно из них не годилось. Стволы были толстые, а нижние ветви располагались слишком высоко. Летать же девушки не умели.
–Может там можно спрятаться,– неуверенно махнула рукой Алекса в сторону луга, где виднелось несколько групп, росших близко друг к другу, молодые деревцев.
–Не думаю, что это поможет, – возразила Маниса. -Волки же по следу идут. Они учуют нас.
Спор девушек прекратился сам собой, когда вой раздался значительно ближе, и стало понятно, что стая приближается. Не сговариваясь, подруги бросились бежать к группке молодых деревьев. Другого убежища все равно не было видно. Мягкая почва упруго пружинила под ногами. Теплый воздух, рассекаемый, разгоряченными бегом, девушками, ласкал кожу.
Когда до деревьев оставалось всего ничего, плотный травяной покров по которому бежали подруги неожиданно просел. Почва начала проваливаться при каждом шаге беглянок. От неожиданности они едва не полетели кувырком. Земля внезапно стала зыбкой и ненадежной. Сырости, однако, не было, равно как и грязи. Ощущения были такими, будто они вскочили на огромный водяной матрас. Словно травяной покров был наброшен на поверхность пруда, как постель застелили.
-Что это!?– испуганно присев на корточки, воскликнула жрица, поставив рядом корзинку, которую все это время несла в руках.
Маниса присела рядом. Коснулась ладонью поверхности травы. Сорвала листик, растерла его между пальцами, понюхала.
-Вот проклятье!– выругалась она. -Багульник, будь он неладен. Плохо, Алекса! Это очень плохо.
-Да что плохо то! – сдерживая, настырно прорывающуюся панику, почти шепотом спросила жрица.
-Багульник в Корварде растет только в одном месте. На Болоте смерти.
-Мне не нравится это название,– тихо отозвалась Алекса.
Маниса не отозвалась. Глядя в одну точку и крепко задумавшись, она пыталась вспомнить все, что знала об этом месте. В памяти всплывали обрывочные, скудные сведения. Их было немного. Болотные жители отличались скрытностью и на контакт особо не шли. Не состояли в союзе ни с одним из кланов Корварда. Жили обособленно. Своим хозяйством, как говориться. Маниса помнила, что в стародавние времена на Болото смерти отправляли преступников осужденных на смертную казнь без права помилования. И ни один не вернулся.
Спустя несколько минут нервы Алексы, натянутые словно струны, не выдержали, и тронув хранительницу за плечо она спросила стараясь скрыть опутывавший ее страх: -Что ты молчишь?
Маниса, посмотрела ей прямо в глаза, не зная, какие подобрать слова и что ответить. Ей самой стало страшно до неприятного тошнотворного вкуса во рту. Давно не испытывала она подобного. Плана у нее не было. Ситуация вышла из под контроля. Как сказать это жрице, так верившей в нее?
Глава 41. Волколаки.
Приближающийся вой не оставил времени на терзания. Стая, похоже, была уже совсем близко. Необходимо было срочно принимать меры. Маниса, откинув овладевшую ею слабость, сумела взять себя в руки. Оценив обстановку критическим взглядом поняла, что до деревьев добежать они уже не успеют. Да и не следует им бежать туда. Чахлые, низкорослые побеги вряд ли сумеют стать надежным убежищем.
Зато в каких-нибудь нескольких десятках метров, рос раскидистый куст неизвестного, даже подкованной в вопросах ботаники Манисе, растения. Оценив густоту его кроны, хранительница решила, что с этой задачей он справится лучше.
–Багульник, жрица, это очень хорошо, – воскликнула хранительница. Он собьет со следа волков.
Она знала, что багульник не даст преследовавшему их зверью почуять их. Своим резким запахом, он способен лишить чутья кого угодно. Куст надежно спрячет от глаз. А так как болото пока не спешило их поглотить, хранительница решила, что решать проблемы необходимо по мере их поступления, и сейчас значительно важнее было отделаться от стаи, бежавшей по их следу.
– Туда,– махнула она рукой Алексе, указывая направление.
Взглянув на подругу и увидев, что девушка отчаянно пытается совладать со страхом, но безуспешно, решительно взяла ее за руку и увлекла за собой, вглубь болота.
Девушки, подгоняемые приближающимся воем и уже отчетливо слышимым лязганьем зубов, спешили изо всех сил. Бежать, по проваливающейся под ногами, почве было не просто. Да еще следовало соблюдать осторожность, чтобы не провалиться сквозь покрывало плотно переплетенных между собой стеблей. Радовало то, что бежать было не далеко. Стремительно преодолев последние метры, устало свалились они на мягкий, непрерывно амортизирующий ковер, из мха и листьев, под защиту раскидистого кустарника. Успев в последний момент, укрыться в густой листве от бежавшей по их следу, теперь в этом не было сомнений, стаи. Отдышавшись немного, девушки осторожно выглянули из своего укрытия, стараясь рассмотреть преследовавших их животных. Оказалось, что куст очень удачно позволяет видеть залитую лунным светом поляну сквозь сучья у самой травы.
Им не пришлось долго ждать. Из леса на прогалину быстрыми скачками вынеслось несколько мощных тел, вид которых заставил девушек похолодеть от ужаса. Жрица насчитала пятерых. Пять громадных, покрытых серой шерстью, животных. Их сверкающие хищным, зеленым светом глаза, огромные лапы и пасти, полные здоровенных зубов, производили неизгладимое впечатление. Стая сразу же рассредоточилась по поляне, пытаясь учуять след беглянок. Они стремительно сновали по прогалине из стороны в сторону, несколько раз возвращались в лес, затем снова принимались исследовать поляну.
–Это волки?– недоверчиво спросила Алекса. -Разве такие бывают? Да каждый из них величиной с теленка. Или у вас такие водятся?
–Да нет, – вздохнула Маниса. -Наши не крупнее ваших, если речь идет об обыкновенных волках.
–Где же Мирр, хотела бы я знать, – подумала хранительница, не озвучив, впрочем, своих мыслей, чтобы не пугать подругу. Сама же она уже поняла, что если не подоспеет помощь, туго им придется. И не понимала, почему не чешется Дракон. Ведь он в курсе их положения. Иначе и быть не может. Возможно, это часть плана и подмога подоспеет в последний момент. Хотелось бы ей в это верить. Она привыкла положиться на правителя. До этого он ни разу не подводил ее. Тем не менее избавиться от тревоги и просто наблюдать, рассчитывая, что Дракон вмешается в случае необходимости, было трудно.
Размышляя таким образом,Маниса постаралась отбросить панику и решила действовать по ситуации, не опережая события и не нагоняя лишнего страха домыслами.
Из задумчивости ее вывел новый вопрос:– А это тогда кто, если не волки? Оборотни что ли?
–В нашем мире нет оборотней,– ответила девушка подруге не отводя глаз от поляны, наблюдая за тем, что происходит на ней.
–Это волколаки. Особая разновидность волков происходящая от альфа-самцов. Отсюда их размеры и сила. Еще они чрезвычайно умны и обладают даром телепатии. С помощью этой способности они общаются между собой. С человеком они тоже могут общаться с помощью мыслей, но только после проведения определенного магического обряда. Они не служат никому и не нападают на людей. Думаю, что с ними кто-то договорился.
–Договорился о чем?– спросила Алекса, уже зная ответ, но не желая верить в это.
– Скорее всего их послал тот, кто не хочет, чтобы ты добралась до храма и исполнила пророчество.
-Ты имеешь ввиду предателя?– спросила Алекса, думая о том, что исполнить пророчество ей может помешать совсем другая причина. И вспомнив оливковые глаза и нежные губы, тяжело вздохнула.
–Предателя, – подтвердила Маниса. -И думаю, что это он помог нам бежать от друидов, специально заманив нас сюда.
–Что же нам делать, Маниса?– шепотом спросила жрица подругу, с трудом сдерживаю накрывающую ее истерику.
– Только давай не будем паниковать, ладно?– попыталась ее успокоить Маниса. – Будем надеяться, что они не решатся пересечь границу владений Водяного. Хотя, конечно, все возможно.
–Какого Водяного? Здесь еще и Водяной есть?– застонала Алекса. – Я с ума сойду!
–Не сойдешь,– заверила ее хранительница. – Жрицы отличаются особой стойкостью нервной системы, так что можешь не переживать.
–Ну спасибо, – буркнула Алекса, хотя искренней благодарностью здесь и не пахло.
–А с Водяным что не так? Это из- за него болото, Болотом смерти прозвали? – продолжила расспросы Алекса, молчать которой было не по силам.
–Он хозяин этих угодий,– объяснила Маниса. Здесь живет его народ.
–Может здесь и русалки есть?– поинтересовалась Алекса.
–Есть и русалки, и кикиморы. Весь ассортимент. Только мы не знаем о них почти ничего. Сведений очень мало, – рассказывала Маниса. – Народ не общительный. В союзы не вступает, во власть не лезет. Живут сами по себе, но и вторжений на свою территорию не терпят.
– Я домой хочу! – страдальчески протянула девушка.
–Нельзя тебе теперь домой, – ошарашила вдруг своим заявлением подругу Маниса.
И пояснила, распахнувшей глаза и хватающей ртом воздух жрице, которая тщетно подбирала цензурные слова способные передать ее эмоции:
–Чтобы провести обряд и нанять волколаков, нужен очень сильный маг. Я не знаю таких. Возможно, он скрывает свои способности. Так вот, если маг подобного уровня, задался целью помешать нам исполнить пророчество, то легко сможет достать тебя и в твоем мире. Там ему будет даже проще. Тебя некому будет защитить. Так что, нам необходимо найти способ как можно быстрее доставить тебя в храм. И это уже не шутки.
–Как же так, Маниса?– беспомощно только и смогла пролепетать испуганная девушка.
–Мы справимся,– обняла, лежащую рядом подругу Маниса. -Дракон любит тебя, не забывай об этом, он не даст тебя в обиду.
–Любит,– грустно подумала жрица. -А я? Как же теперь быть? Ульрих никак не шел у нее из головы.
Так, внимательно наблюдая сквозь толстые сучья куста за потерявшим след и снующим вдоль границы болота зверьем, пытающегося учуять такую желанную добычу, ускользнувшую от них, девушки молчали, боясь выдать себя.
Тщательно обшарив поляну и не найдя следов, животные встали рядом словно совещаясь, не зная, как поступить дольше. Не совсем типичное, для волков поведение. Один из них, далеко не самый крупный, но в повадках которого легко угадывался вожак, все чаще посматривал в сторону болота. Так они топтались на берегу некоторое время. И вид у них был очень растерянный.
Глава 42. Чудовище.
–Они как будто совещаются, Маниса, смотри!– удивленно сообщила Алекса подруге то, что она и сама видела.
–И кажется, что они подумывают проверить Болото.
–Конечно подумывают. Они не глупее нас с тобой, а в некоторых вопросах, таких как охота, разбираются еще и получше. Они же понимают, что деться нам некуда. След то на кромке обрывается, – подтвердила догадки жрицы Маниса.
Тем временем, вожак, поразмыслив некоторое время, выбрал из своей немногочисленной команды двоих кандидатов в разведчики. Восторга это решение у избранников не вызвало, но спорить они не осмелились. Трусов нигде не жалуют. Поэтому собравшись с духом, волки решительно ступили на зыбкий, травянистый ковер. Сразу просевшая, под их весом поверхность, ошарашила храбрецов, поубавив им прыти. Прижавшись мохнатыми животами к траве, хищники замерли. Следующим порывом было вернуться назад, на твердую почву, но его свирепо пресек вожак. Одним своим взглядом он дал понять, что наказание за непокорность будет страшнее любых опасностей подстерегающих их на Болоте. Разведчики неохотно вернулись к исполнению задания. Судя по направлению, которое они выбрали, им было поручено проверить ту группу деревьев, которую девушки изначально рассматривали в качестве убежища. Осторожно, медленно переставляя лапы с широкими подушечками, серые охотники двигались к своей цели. Спустя несколько метров, тела их приноровились к непрекращающейся качке и дело пошло чуть быстрее. Болото не спешило с расправой над пришельцами. Девушки внимательно наблюдали из-под своего куста за продвижением животных, лежа тихо и стараясь не шевелиться, чтобы не выдать себя. Поджатые хвосты, и плотно прижатые к голове уши волков, красноречивее слов говорили о том, что они чувствуют. Тела, покрытые густой серой шерстью были напряжены до такой степени, что дрожь, колотившая разведчиков была заметна невооруженным глазом. Алекса отлично понимала серых хищников. Болото само по себе не внушало доверия, и звери своим обостренным чутьем чувствовали эту угрозу. Вдобавок, поверхность, то и дело ускользающая из под лап, не добавляла уверенности. Прокравшись таким образом несколько десятков метров, волки остановились передохнуть, так как беспрерывное вытягивание проваливающихся лап, безмерно утомляло. Используя передышку, волки внимательно осматривали раскинувшееся перед ними просторное болото, покрытое плотным травяным ковром. Инстинкты охотников, бродившие в их крови преобладали над инстинктами самосохранения. А так как неведомых врагов пока видно не было, хищники приободрились. Чутко поднятые уши способны были уловить каждый шорох, а зоркий глаз заметить самое незначительное движение. Не удивительно, что они обратили внимание на раскидистый куст расположенный значительно ближе деревьев, которые они намеревались осмотреть. Обменявшись пристальными взглядами с вожаком и друг другом, волки изменили свой маршрут и направились в сторону пристанища беглянок. И как только их лапы сделали первые шаги в сторону кустарника, атмосфера вокруг начала неуловимо меняться. В чем это выражалось конкретно, трудно было понять. Перемены эти в глаза не бросались. Просто воздух вдруг словно загустел, а над поверхностью появился легкий туман. Вначале он едва заметным маревом заструился у самой поверхности травяного покрывала. Затем, становясь все более плотным, и поднимаясь выше, заколыхался дымчатыми клубами, скрыв волкам лапы почти до половины. Появилось впечатление, будто за тобой незримо наблюдают тысячи глаз, и это ощущение неприятно царапало кожу. Туман стелился, захватывая все больше пространства, и неизбежно подбирался к девушкам. Подруги испуганно попятились, стремясь оказаться подальше от непонятного и пугающего явления, но он настиг их и укрыл плотным облаком, скрыв от глаз преследователей. В воздухе разлился аромат багульника, лишив волков последних остатков обоняния. С шумом втягивали звери воздух своими чувствительными носами, пытаясь получить хоть какую-то информацию через нюх, но безрезультатно.
Затем по травянистому ковру пошла едва ощутимая рябь, которую почувствовали все, находящиеся на нем, словно вода под травяным ковром начинала закипать. Животные в замешательстве замерли, не зная, что предпринять. Когда же легкая рябь переросла в значительно более ощутимые волны охотники, не дожидаясь команды старшего, бросились к берегу. Приблизиться, однако, они к нему не смогли. Впечатление, что под плотным слоем растений покрывавших поверхность трясины двигалось и ворочалось что-то живое и естественно страшное, накрыло девушек, и они уже были готовы вскочить и спасаться бегством вместе с волками. Но сделать этого они не смогли, так как гибкие ветви кустарника, словно руки оплели их тела и не позволяли шевелиться. Алекса забившись в панике, издала пронзительный вопль, который увяз в белых клубах тумана, не произведя на волков никакого впечатления. Повторно заорать не позволила Маниса, зажав подруге рот. Но волкам уже было не до охоты. Самим бы не стать добычей. Плотное травянистое полотно вспучивалось высокими валами, становясь непреодолимым препятствием на пути к берегу. Тренированные, сильные животные не теряли надежды на спасение. Они, предпринимая все новые и новые попытки пробиться сквозь стебли. Но только больше пугались и уставали. Зеленый вал же становился все выше, и обезумевшие волки начали подвывать от охватившего их ужаса. Они словно оказались в травяном мешке.
С берега же было не разобрать, что происходило на Болоте на самом деле. Товарищи в недоумении смотрели на своих друзей, которые вдруг потеряв рабочий настрой, принялись прыгать и играть друг с другом словно щенки на солнечной поляне.
Когда же обессиленные животные устав бороться с непостижимой стихией, свалились на траву, вывалив розовые языки и шумно дыша, проваливая боками, произошло нечто. В некотором отдалении травяной покров был взрезан словно ножом фосфоресцирующем гребнем. Гребень этот снабженный острыми, загнутыми назад, зубьями медленно поднимался над поверхностью. Дико визжа, не в силах больше сдерживать ужас, волки забились, путаясь лапами в травяных стеблях.
Монстр, медленно двигался к травяному мешку с добычей, легко вспарывая плотный травяной покров, который смыкался за ним, вновь крепко сплетая стебли. Приблизившись почти вплотную к охотникам, неожиданно ставшим кормом, чудовище распахнуло свою огромную пасть и совершив резкий рывок, поглотила разведчиков одним духом, без труда отыскав для них место во вместительной своей утробе. По прежнему, не издав не звука, в полной тишине стремительно, как и появилось, исчезло в глубине, оставив на поверхности ошметки ковра, быстро собирающиеся и вновь переплетающиеся стеблями, как живые, восстанавливая невиданным образом целостность поверхности. Волки, оставшиеся на берегу с воем умчались прочь.
Туман начал рассеиваться. Болото снова приняло свой первоначальный безобидный вид. Стебли, удерживающие девушек, ослабили хватку, и как ни в чем не бывало, качались на ветру, словно и не прижимали их к траве мгновение назад. И ничего не напоминало о той трагедии, которая развернулась в этом страшном месте у подруг на глазах. Это было невозможно осознать.
– Маниса, нам лучше в лес, как думаешь?– пытаясь унять бешено колотящееся от страха сердце, спросила Алекса.
– Думаю, да,– согласилась с подругой хранительница глядя на нее глазами с бездонными кружками расширенных зрачков. -Волки, думаю, поспешили удрать подальше и им теперь не до нас.
–Нам помогли?– спросила Алекса поднимаясь.
–Не знаю. Может просто повезло – ответила хранительница. – Лучше нам убраться отсюда поскорее.
С этими словами, девушки поднялись, с трудом удерживая равновесие и на подкашивающихся ногах, направились к лесу. Обе они мелко дрожали, синхронно выбивая зубами дробь. Оглядываясь беспрестанно кругом, они спешили поскорее покинуть опасное место. И вот уже кромка совсем рядом и осталось лишь сделать пару шагов и они на твердой земле. Как это они сразу не заметили, какая разная трава растет на этом месте поляны. Но подгоняемым волчьим воем девушкам, вероятно, было не до таких мелочей, а мелочей, как выяснилось, не бывает в полном опасностей лесу. Ощутив, наконец, твердую почву под ногами девушки облегченно вздохнули и не оглядываясь направились к деревьям.
Большие, отливающие жутким красным огнем глаза, смотрели им в спину. Злорадно хихикнув, обнажив мелкие острые зубки, небольшое, толстенькое существо с кожей сине- зеленого цвета, потирая ручки в предвкушении веселья, ушло под воду, просочившись сквозь травяной покров.
Глава 43. Игры Водяного.
Покачиваясь и поддерживая друг друга за плечи, подруги направились к темнеющим, в некотором отдалении, соснам. Увиденное не шло у них из головы. Страшная смерть, настигнувшая волколаков у них на глазах, потрясла девушек до глубины души. Мысли о том, какой опасности они подвергались и что на месте охотников могли бы оказаться они сами, пронзали сознание острыми иглами ужаса. Жуткое чудовище, проглотившее двоих огромных, полных жизненных сил существ, не издав ни звука, произвело на них неизгладимое впечатление. И что могло бы случиться с ними, если бы это самое чудовище не вмешалось, и их нашли бы волки. Все это бессвязной, обрывочной каруселью неслось в головах, бредущих, на ватных от потрясения, ногах девушек. Не было даже сил обсуждать это. Они без слов понимали друг друга. Обеим хотелось одного – поскорее оказаться подальше от опасного места.
Лес был совсем рядом, когда слуха девушек коснулся странный, хлюпающий звук, словно кто-то звонко шлепал плавником по поверхности воды. Оглянувшись по сторонам, подруги неожиданно наткнулись взглядом на два жутких красных глаза у самых деревьев. Девушки в недоумении остановились, словно налетели на невидимую стену. Ночь и болото продолжали их удивлять. Глаза висели в воздухе, смотрели на них и моргали, словно порождение воспаленного воображения душевнобольного. Мозг отказывался верить увиденному, и поэтому девушки замерли не понимая, как реагировать на очередной выброс нереального кошмарного сна. Внезапно разорвавший тишину раскатистый зловещий хохот вывел девушек из оцепенения. Издав пронзительный вопль, откуда только силы взялись, девушки бросились бежать в сторону, вдоль границы роста деревьев. Пробежав несколько десятков метров, беглянки решились свернуть в лес. Тяжело дыша, как загнанные лани они влетели в плотный сумрак лесной чащи. Хохот затих, но девушки продолжали бежать, неловко спотыкаясь в темноте о выпирающие из земли корни деревьев. Продравшись через плотные заросли кустарника, цеплявшегося своими колючими ветками за одежду и волосы, остановились.
– Постой, у меня сейчас сердце выпрыгнет,– пожаловалась Алекса. -Давай передохнем, – просительно обратилась она к Манисе и не дожидаясь ответа с тяжелым вздохом, прислонилась спиной к шершавой коре толстенного дерева, и сползла, усевшись прямо на землю. Грудь ее тяжело вздымалась, а легкие словно посыпали жгучим перцем изнутри, и каждый вздох приходилось делать, преодолевая острую боль в груди. Маниса легче перенесла бег, но и она была измотана до предела. Ее задание из сложного превращалось в невыполнимое. За ними охотились на каждом углу. Каждый клочок земли Корварда таил опасность для жрицы и соответственно сопровождавшей ее хранительницы. За себя Маниса не боялась. Она бы с легкостью отдала свою жизнь за жизнь жрицы, но знала, что тогда Алекса останется совсем одна. О ней не кому будет позаботиться. А ведь девушка совсем еще ничего не знает о их мире.
Маниса смотрела на свою подопечную с жалостью и гордостью. Потому что стойкости, с которой та переносила выпавшие на их долю трудности, можно было только позавидовать.
–Что это было, Маниса? Как думаешь?– тяжело дыша, спросила Алекса, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
– Первый раз вижу такое!– ответила Маниса, пожав плечами и внимательно всматриваясь в лесную чащу. Она судорожно пыталась придумать план действий. И приходила в отчаяние от того, что ничего толкового не приходило ей в голову.
Внезапно, услышав за спиной полный отчаянного ужаса крик, хранительница, вздрогнула, резко обернувшись, и шарахнулась в сторону.
Толстые лапы в черно- белую поперечную полоску, покрытые густыми волосками были первым, что она увидела. Каждая из них была оснащена одним обоюдоострым когтем. И лапы эти спускали с дерева, под которым сидела Алекса, большое, размером с хорошего медведя, паучье тело. Россыпь маленьких, горящих голодной злобой глазок, с трудом разместившихся на маленькой головке, плотоядно осматривали добычу.
Алекса страшно закричала увидев его. В полной тишине леса жил только этот нескончаемый вопль страха. Она орала самозабвенно, не зная, как прекратить этот крик. Не умея совладать с ним и своим страхом. Такого ужаса ей испытывать не приходилось. Даже монстр сожравший сразу двоих волков, не испугал ее больше, чем этот тарантул переросток. Дело в том, что пауки были ее давней фобией. И в этом пауке воплотился ее детский кошмар. Ее била крупная дрожь, сотрясая все тело, как в эпилептическом припадке. Ноги обмякли и беспомощно скребли землю рядом с деревом, под которым сидела, потерявшая голову от страха, жрица. Маниса, не в силах оторвать взгляда от жуткого зрелища, стояла в нескольких шагах, словно парализованная, и не знала, что предпринять. Мерзкий, лохматый паук, тем временем, спустился ниже, и неспешно покачиваясь, на паутинке толщиной в добротный канат, сосредоточенно рассматривал облюбованную им дичь. Затем повернул маленькую свою головку настолько, насколько позволяла короткая, почти напрочь отсутствующая шея, словно искал кого-то. Маниса повернулась посмотреть, что он ищет, и похолодела от ужаса. Полчища гадких тварей со всех сторон спешили на пир. И главным блюдом были подруги, случайно забредшие в это гиблое, страшное место.
Жрица, в это время дошла в своем эмоциональном состоянии до окончательного дна и вскинув непослушные руки к лицу, стремясь скрыться за ними, чтобы не видеть то, что психика ее не в силах была вынести. Она, как маленькая девочка, прижала вспотевшие от страха ладони к глазам и качая головой из стороны в сторону бормотала: 'Их нет, их нет, это все мираж, это фантом, выдумка, их нет, нет, нет.' Эти ее слова оказали странное действие на паука, собиравшегося приступить к ужину. Они как будто лишили его решительности. Он замер, словно прислушиваясь и силясь понять, смысл слов произносимых жертвой, поворачивал голову с боку на бок, как овчарка, пытающаяся сообразить, чего же от нее хочет хозяин.