Найди сердце королевы

© Фэя Моран, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Плейлист

– I Wanna Be Yours // ARCTIC MONKEYS

– Art Deco // LANA DEL REY

– Wild Hourse // DARCI

– I Wanna Know // SICKICK

– Bom Bidi Bom // NICK JONAS feat. NICKI MINAJ

– Minefields // FAOUZIA feat. JOHN LEGEND

– Not Afraid Anymore // HALSEY

– Tears of Gold // FAOUZIA

– It’s You // ALI GATIE

– Dead Love // LUV SCARS

– Kind of Love // MAALA

– Like U // ROSENFELD

– Softcore // THE NEIGHBORHOOD

– MALA // 6ix9ine

– Make You Mine // MADISON BEER

– Small Doses // BEBE REXHA

– Beautiful Creature // MIIA

– Don’t Play // HALSEY

– Beast // MIA MARTINA FEAT. WAKA FLOCKA

– I Was Never There // THE WEEKND

– Heaven and Back // CHASE ATLANTIC

– Infected // SICKICK

Ненавидеть бы тебя, подобно зверю,

чтобы ненависть в лицо швырнуть при встрече!

Но люблю я и любовь свою не вверю

ненадёжной человечьей тёмной речи.

Пролог

Два месяца назад в комнате Каталины случилось событие, перевернувшее разум Гая.

Мир открылся перед ним в совершенно ином виде. Тогда Гай встал перед выбором, которому, как изначально казалось, не было в его сердце места. Но он ошибся.

Всё, о чём думал Гай, стоя в тёмной комнате дочери врага, – её лежащая фигура. Хрупкая, маленькая, как у принцессы, которую следует оберегать, но никак не наоборот. Однако в этой маленькой фигуре таилась сила – Гай однажды лицезрел её своими глазами в тренажёрном зале его дома. Поверить сложно, что такая девушка может заниматься боксом.

Гай долгие месяцы тщательно изучал её досье, прежде чем появился в университете. Знал о каждой детали жизни Каталины и об отношениях с семьёй. Знал о её подругах, об увлечениях, о том, что она всегда сторонилась парней: во многом из-за строгих устоев семьи. Знал даже о том, какими духами она пользовалась. Узнав однажды о её тренировках, он усмехнулся, попытавшись представить себе такое милейшее создание с большими боксёрскими перчатками на маленьких руках.

Прежде сама мысль об этом забавляла Гая, но сейчас подобному не осталось места.

Сейчас ей в висок упиралось дуло пистолета, пальцы парня крепко сжимали рукоять. Он всё думал,один выстрел – и долг исполнен. Месть завершена. Душа всей его семьи обретёт успокоение.

Ведь так его учили с самого детства. Любая оплошность влечёт за собой наказание.«Могильные карты»никогда не прощают ошибок. Одна-единственная погрешность должна быть отомщена. Нет иного выбора и другого выхода.

Кто-то отдаёт часть себя, в прямом смысле – ему отрубают всё, что только захотят: пальцы, руку по локоть или мочки ушей. Ты сам выбираешь, чем отплатить за свою ошибку. Но еслипо-настоящему облажался перед королями британской мафии, будь готов отдать жизнь. И необязательно свою.

Так что в глазах «Могильных карт» Каталина Норвуд – просто плата за то, что совершил однажды её отец. Ничего больше.

Однако Гай колебался. Глядя сейчас на неё, вспоминая то, что с ним происходило каждый раз, когда он оставался с Каталиной наедине, парень не до конца понимал, почему же ему не хочется всего этого делать. Разум требовал её смерти, голос отца в голове отражался глухим эхом, орал:слабак, щенок, ничтожество, сопляк!И каждое унизительное прозвище вонзалось в тело точно наточенный нож.

К слову, Вистан Харкнесс никогда не обращался к сыну по имени.

Палец так и не нажимал на курок, не давал дулу пистолета, прижатому к коже Каталины, разрешения стрелять. Гай всё смотрел на это лицо, на эти губы, на прикрытые веки, на длинные ресницы. Вспоминал её голос и слышал спокойное дыхание. Она лежала перед ним без сознания, полуобнажённая, в одном разорванном белье, но Гая мало волновало её тело. Его волновало лицо Каталины. Красивое личико дочери врага.

Дыхание парня сбилось настолько, что, казалось, единственный способ остаться в живых – просто перестать думать. Раздумья тянут за собой слабость. Нужно действовать, здесь и сейчас, чтобы не оставалось времени на глупости.

Но мысли противились этому. Пистолет едва не выпал из рук.

От злости Гай начал шлёпать себя по щекам. От той же злости захотелось кричать, разнести всё вокруг к чертям собачьим. Так бы он и поступил, если бы давал волю эмоциям. Но это было не в его натуре.

Харкнессы считают себя высшей расой. Излишний всплеск эмоций и бессмысленные вопли не для них.

– Идиот! – шикнул Гай на самого себя. Гнев лился через край. – Какой же ты идиот!

Но больше мучить себя не стал.

Он убрал пистолет в кобуру, закреплённую на поясе штанов, и подошёл к лежащей девушке. Захотелось провести рукой по её нежной смугловатой коже, по щекам, волосам. Гены матери взяли верх, и Каталина больше походила на испанку, будто «белая» кровь отца не играла никакой роли.

Гай удивлялся своим размышлениям и разглядываниям. Он так давно не испытывал этого чувства, что самому себе пришлось запрещать лишние действия. Но вместо нежных касаний Гай достал всё тот же перочинный ножик, которым разрезал одежду Каталины несколько минут назад. На сей раз лезвие оставило глубокую рану на внутренней стороне его ладони. Наверняка на коже останется шрам, но такая боль – пустяк по сравнению с тем, что ему приходилось испытывать, оставаясь один на один с отцом в детстве, когда собственная спина Гая служила доской для наказаний.

Он разжал ладонь, позволяя каплям крови стекать на чистые простыни и одеяла, и убрал нож. Потом измазал алыми разводами внутреннюю часть бёдер девушки, чтобы создавалось ощущение, будто кровь принадлежала ей.

Будто он её изнасиловал.

Гай поморщился от этих отвратительных мыслей. Его отец одобрил именно такой исход для дочери врага. Именно это и требовалось от наследника британской мафии. И Гай об этом знал. Конечно знал. Упорно готовился взять Каталину силой, чтобы унизить, причинить как можно больше боли её отцу. И он верил, что сможет. Ради долга.

Но это было враньём с самого начала.

«Я бы никогда не смог так поступить».

Гай пришел в ужас от собственных мыслей. Они были такими… правильными, что казались ужасными. У него не хватило мужества совершить то, что он должен был. Он теперь противен сам себе. Слабак. Отец верно говорит. Ничтожный кусок дерьма.

«Какой же из тебя наследник преступного мира, на плечи которого однажды будет возложена вся эта ответственность, если ты не можешь просто девчонкой воспользоваться? Она даже не стала бы сопротивляться».

Теперь же Гай оставил следы своего ДНК на ногах Каталины, прекрасно понимая, что нарушает одно из правил собственной семьи – никогда не оставлять следов. Полиция обязательно проверит кровь, хотя бы для того, чтобы узнать, не заразили ли Каталину чем в процессе мнимого изнасилования. И когда выяснится, кому принадлежит кровь, искать Гая вряд ли станут. Никому не захочется лишний раз связываться с этой чокнутой семейкой убийц, которые любого способны купить и на любого навести большие проблемы, из коих выбираться будет очень трудно.

Тем более никому не хочется перейти дорогу Кровавому принцу. Весь преступный мир хорошо осведомлён о том, что он творит с людьми. Пытки – его стезя. Никто не пытает так искусно и так мучительно, как Гай Харкнесс. Любому, кому не посчастливится попасться ему, лучше распрощаться с жизнью добровольно, чем оказаться в его Пыточной.

Покончив с созданием улик, Гай положил клочок бумаги, заранее исписанный нужным текстом, рядом с Каталиной. Сжал свою ладонь, вытер её платком, который затем сунул в карман штанов, и собрался развернуться, чтобы уйти, но замер у окна. Потом подошёл обратно к спящей девушке. Наклонился к ней и провёл рукой по её щекам и шее. Кожа у Каталины была холодная в отличие от его горячих пальцев.

– Прости, если сможешь, – прошептал Гай, будто она могла его слышать. Ему уже виделся весь ужас, который она испытает, проснувшись, и его мучила совесть. Но как это глупо. Он убивает людей каждый день. С чего бы Кровавому принцу что-то чувствовать?

А потом Гай Харкнесс, словно тень, быстро оказался у окна, взобрался на него и исчез из жизни Каталины, как он тогда думал, навсегда.

Но не всё в жизни идёт по запланированному сценарию. Вот и его судьба повернула в совершенно иное русло спустя всего два месяца, когда ему вновь пришлось вернуться в дом Норвудов, чтобы найти девушку, чья жизнь оказалась в опасности. Во многом как раз-таки из-за него самого.

Глава 1

Я стою на пустой улице, совсем не чувствуя своего тела. Лёгкие отказываются дышать. Я пытаюсь держать себя в руках и словно нахожусь отдельно от своей плоти.

Сейчас я просто парящая в воздухе душа.

Гай всё так же сидит на мотоцикле, смотря мне в глаза, и нервно дышит. Несмотря на явную злобу, накопившуюся у него в душе, в глазах его по-прежнему отражается невообразимая нежность. Или мне так лишь кажется?

Может, я просто отчаянно нуждаюсь в оправдании?

Может, просто придумываю объяснения его предательству?

– Что ты… – начинаю я, но он меня перебивает:

– Все подробности потом. Сейчас нужно уезжать отсюда. Немедленно.

Я не нахожу в себе сил противиться, когда Гай тянет меня к мотоциклу, почти насильно усаживая на сиденье, и велит держаться крепче. От шока я лишь вцепляюсь в его талию обеими руками мёртвой хваткой, уставившись куда-то в одну точку.

Что он имел в виду? Что происходит? Что я должна делать? Что за глупости он только что выпалил?

Почему я вновь как идиотка доверяю ему?

Гай резко сдаёт назад, заставив меня дёрнуться, и быстро выезжает из укрытия за кустами. Рёв мотора заглушает все звуки на свете. Мы летим на огромной скорости по тихой и почти пустынной дороге, я смотрю вперёд, на длинную трассу, считаю секунды царящей тишины в собственном разуме и не могу перестать видеть перед собой человека, в которого как дура влюбилась. Поверить не могу в то, как жизнь переворачивается прямо у меня на глазах.

Гай вдруг объявился и сообщил, что собирался убить меня всё это время. Назвал моего отца своим врагом. А я всё ещё ничего не понимаю. Я как потерявшийся в толпе ребёнок, которого бросила мама.

И мне страшно признаваться, но я так рада снова видеть Гая, хотя его появление отражается в груди острой болью. Я стала чёртовой мазохисткой.

– Пожалуйста, – наконец осмеливаюсь произнести хоть что-нибудь, – скажи мне, что всё это значит.

Он не отрывает взгляда от дороги, но отвечает мне:

– Мы едем к миссис Майер. Там я тебе всё объясню, обещаю.

Я моментально вспоминаю ту старушку, живущую в лесу, и восхитительное пирожное, которым она меня угостила.

Пытаюсь дышать ровно, гляжу на руки парня и вижу, как костяшки его пальцев побелели от железной хватки на руле. Глаза, которые я наблюдаю через зеркало заднего вида, излучают огромное количество эмоций, но разобрать их у меня просто не получается. С каждой секундой напряжение в воздухе лишь растёт, появляется ощущение какой-то странной тяжести, давящей на меня всем своим весом. Но я терплю и пытаюсь держать себя в руках, хотя сердце в груди колотится как бешеное.

Мы доезжаем до нужного места быстрее, чем я думала, и за всю оставшуюся дорогу Гай не произносит ни слова.

Небольшой деревянный домик стоит среди деревьев в окружении полной тишины и умиротворённости. И я в очередной раз думаю о том, что это место может быть одновременно и безопасным, и достаточно рискованным для проживания в одиночку. Окошко, через которое миссис Майер в тот день нас встречала, плотно закрыто, но внутри горит свет; он протискивается наружу сквозь небольшие щели задёрнутых штор.

Гай вынимает ключ из замка зажигания и в спешке тянет меня за руку, заставляя встать с мотоцикла на твёрдую землю. Под ногами хрустят листья и ветки. Он уверенно и быстро шагает к домику и бесцеремонно распахивает дверь.

Мы мигом оказываемся в небольшом помещении, где пахнет деревом. Но только оказавшись внутри, я в удивлении раскрываю глаза, таращась на Нейта, Зака и Лэнса. Все трое синхронно поворачивают головы в нашу с Гаем сторону. До этого они, видимо, занимались своими делами: Нейт держит телефон с включённым экраном, Лэнс сидит на стуле, опираясь руками на свои бёдра, а Зак стоит около окна, словно выслеживая кого-то; пальцы, покрытые разноцветными татуировками, осторожно раздвигают шторы, образуя щелку.

– Не прошло и сорока лет! – лыбится Нейт, вставая и откидывая телефон на кресло. – Братан, рад тебя видеть. Думал, вас грохнут ещё по дороге сюда.

Гай холоден, поэтому лишь безразлично проходит мимо друга, всё так же держа меня за руку. Парни, в свою очередь, разглядывают меня с нескрываемым любопытством. От этих взглядов становится до жути некомфортно.

– Я знаю, Гай, ты не любишь повторов, но вынужден снова спросить, – вдруг заговаривает Лэнс, встав со своего места. На фоне остальных ребят он выглядит гораздо старше. – Ты уверен в своих действиях? Уверен в том, как перевернётся жизнь после того, что мы все сделаем?

Гай усаживает меня в кресло, его пальцы осторожно поправляют упавшую мне на лицо прядь волос. А потом он оборачивается к другу.

– У меня было два месяца, чтобы откинуть сомнения.

Лэнс кивает, будто всё понял без детальных разъяснений. Лицо его приобретает спокойствие и холодную уверенность. Карие глаза больше на меня не смотрят.

– Ну и сколько лет ты будешь её прятать тут? – присоединяется Зак, подав голос с другой стороны гостиной. – Не обижайся, конечно, но твой план просто ебанутый. Я думал, только Нейт в нашей команде полный долбоёб, а оказалось, что и ты туда же.

– Я не собираюсь прятать её здесь вечно, – отвечает Гай. С замиранием сердца гляжу на то, как он заряжает пистолет, проверяет, всё ли в порядке, и суёт его в кобуру. – Но пока она побудет здесь.

Я слушаю их диалог и тону в болоте замешательства всё глубже и глубже, чувствуя при этом, как мне вполне реально не хватает воздуха. Я в окружении четверых парней, посреди леса, в деревянном домике, где нет никого, кто может меня в случае чего спасти. Мышцы непроизвольно напрягаются. Конечно, вряд ли я со своими навыками сумею одолеть их всех, но сдаваться точно не собираюсь.

– Что происходит? – громко произношу я, пытаясь привлечь всеобщее внимание. – Кто-нибудь мне объяснит?

Все парни поворачивают головы в мою сторону моментально.

– Ты ей ещё не сказал? – удивляется Лэнс.

– Нет, – отвечает Гай. – В детали пока не вдавался.

– Сейчас самое время, чувак, – хлопает Нейт по плечу друга. – Чтобы твоя милая принцесска не натворила всяких глупостей по ошибке.

Когда Гай поворачивается ко мне, я вижу в глазах сожаление. Отчаянно хочу в это верить. Хочу верить, что он всё ещё испытывает нормальные человеческие чувства ко мне.

Но стоит только вспомнить те слова, что он написал в прощальной записке, оставив меня запачканной кровью, как отчаянное желание видеть в нём добро куда-то испаряется.

– Ты посидишь здесь, пока я попробую исправить ситуацию, – говорит он, приблизившись. Я в испуге отодвигаюсь назад. Гай это понимает и хмурится: – Пожалуйста, прекрати меня бояться.

– С чего бы мне не бояться человека, который хотел меня убить? Человека, уже убившего множество людей.

– Хэй, не надо наезжать на нашего друга, крошка, – доносится до меня голос Нейта. – Он вообще-то тебе жизнь спасать собирается. Причём рискуя своей.

– А ты вообще иди в задницу! – кричу я на него, не терпя вмешательств в личный разговор.

Лэнс тяжело вздыхает, потирая переносицу двумя пальцами, Зак издаёт смешок и ухмыляется с таким видом, будто ему действительно смешно наблюдать за нами. Нейт же в удивлении раскрывает рот. Видимо, не ожидал таких дерзких словечек от милой и послушной Каталины, которую они все знали до этой минуты.

– Мне жаль, что всё так получилось, – заговаривает вновь Лэнс, – но дело в том, что…

– Нет, – перебивает его Гай, – я сам ей расскажу. – Он вновь прожигает меня пристальным взглядом, но не осмеливается приблизиться или коснуться меня. – Ты должна сейчас внимательно всё выслушать. В твоей жизни не было ситуации серьёзней, в этом я уверен. – Гай делает паузу. – Мой отец – Вистан Харкнесс. Думаю, ты успела разузнать хоть что-нибудь о нём, раз в курсе об убийствах, которые я учинял. Да, всё так. Я убивал и убиваю людей по сей день, не собираюсь скрывать. – Гай так легко выдаёт мне эти слова, будто отчасти даже гордится этим фактом. Я сглатываю. – Мой отец – глава британской мафии «Могильные карты», и он куда страшнее и меня, и всех членов организации вместе взятых. Прямо сейчас они думают, что по его приказу дочка Кормака О’Райли мертва, что я убил тебя. Но среди некоторых из них появились сомнения. Ты должна побыть вдали от своего дома какое-то время, пока всё не уляжется.

Я не понимаю, что за ересь он выдаёт, и спешу громко переспросить:

– О чём ты вообще? О ком ты говоришь? Какой ещё Кормак О’Райли?

Взгляд Гая становится мрачным настолько, что я теряюсь, с трудом сглатывая.

– Твоего отца на самом деле зовут Кормак О’Райли.

Мне кажется, они собрались смеяться надо мной. Такое ощущение, что привезли меня сюда только для того, чтобы поглумиться над ещё не до конца зажившим сердцем.

Я не нахожу слов, чтобы выразить своё замешательство. Кажется, словно всё происходящее вокруг – чей-то дурной сон, не имеющий ко мне никакого отношения.

– Я… Я не понимаю, – растерянно бормочу. – Что ты…

– Подробности будут позже.

– Нет! Говори сейчас же! Раз уж решил раскрыть правду, так раскрой мне её всю!

Гай тяжело вздыхает, недовольный моей надвигающейся истерикой. Поворачивает голову в сторону друзей. Нейт, Лэнс и Зак как один молчат, уставившись на меня.

– Твой отец возглавлял один из кланов ирландской мафии, – наконец отвечает Гай.

Сперва мне хочется рассмеяться. Громко и истерично.

Но лица вокруг меня остаются непроницаемыми, серьёзными. Всю эту мрачность разбавляет разве что не перестающий ехидно ухмыляться Зак.

Мне кажется, будто я задыхаюсь.

Из-под моих ног вышибает землю. И хоть я сижу, мне всё равно приходится крепче сжать подлокотники кресла, почти впиваясь в обивку ногтями, чтобы не упасть.

Должно быть, вышла какая-то ошибка. Это не может быть правдой. Они просто издеваются надо мной.

– От деталей ты охуеешь, – произносит вдруг Зак. – А сейчас желательно бы тебе оставаться в здравом уме. Так что лучше обождать, цыпочка.

Я ужасно злюсь на него, как злится и Гай, бросив другу угрозу следить за языком в моём присутствии.

– Я… Я просто не понимаю… – Чувствую слабость в конечностях, будто услышанное воздействовало на меня физически. Ощущаю себя так, словно вот-вот упаду без сил. – Не может этого быть… – Не сумев совладать с собой, я вскакиваю с кресла на ноги. – Чтобы вы там себе ни напридумывали, это всё неправда! Что вы от меня хотите? Зачем вы меня сюда притащили? Отвезите меня обратно домой!

– Это невозможно, – тон Гая снова ледяной и с каждой минутой становится всё холоднее и холоднее. – Твой дом – первое место, куда «Могильные карты» отправятся, чтобы всё проверить. Тебя спасла только их полная уверенность в том, что я всё сделал как надо.

– Замолчи! – Слёзы безостановочно текут у меня из глаз. Всё это какой-то кошмар! Просто какой-то кошмар… – Вы не можете держать меня здесь как какого-то зверька!

Мне хочется верить, что в глазах Гая сейчас искреннее сожаление, а не бездушие. Потому что они устремлены на меня мёртвым взглядом, он почти не моргает, сжимая зубы.

– Только рядом со мной ты сейчас в безопасности, – говорит он спокойным тоном. На фоне меня, начавшей истерику, он кажется непоколебимой скалой. – Ступишь хоть на дюйм в сторону, можешь погибнуть. Делай, что хочешь, но я тебя никуда не выпущу. – Тон его голоса такой резкий, что у меня невольно поджимаются ноги. А потом Гай зло сверкает глазами, когда после недолгой паузы добавляет: – Можешь даже думать, что теперь ты моя пленница, если тебе так будет легче смириться с участью.

На глаза наворачиваются новые слёзы, всё вокруг теряет свою естественную форму, расплываясь и стекая, словно краски, которые развели с водой. Руки у меня начинают дрожать, равно как и всё моё тело, надвигается паника.

Я по-прежнему отказываюсь верить в то, что всё это реально.

Гай меня по-прежнему не касается. Он не пытается обнять, утешить, провести рукой по волосам, как обычно поступил бы любой другой парень, желая успокоить свою возлюбленную. Он просто жестоко наблюдает за тем, как я рыдаю, едва не падая на колени от отчаяния. Я не могу поверить в то, что этот парень не так давно целовал меня, заставляя каждую клеточку разжигаться огнём.

– Ты побудешь с Нейтом, – говорит Гай, бросив взгляд на светловолосого друга в углу комнаты. – Приглядывай за ней. Она остаётся под твою ответственность.

– Вот чёрт! – возмущённо стонет в ответ Нейт, взмахивая руками. – Ну блин, серьёзно?! Да какого хрена именно я? Вся движуха, значит, останется на вас?

– Я так сказал, и это не обсуждается.

– Валите тогда скорее! Нехрен меня тут ещё дразнить. – Он толкает ржущего Зака в плечо. – Заткни своё заткно, придурок! Вот так всегда! Я младший, а значит, всю скукотень можно бросить на мои плечи, да? Это дискриминация по возрастному признаку, я считаю! Жалобную книгу мне!

Но Нейта уже никто не слушает. Равно как и я. Его голос сейчас звучит где-то вне моего пространства.

Гай направляется к двери, за ним идут и Зак с Лэнсом. Никто из них больше не смотрит в мою сторону.

А я остаюсь в замешательстве, ощущая мир вокруг себя так, словно вся земля вмиг скрылась за зловещим туманом, и у меня просто не получается найти выход отсюда. Я потеряна. У меня что-то вырвали из груди.

И, вероятно, совсем скоро я окончательно сойду с ума.

Глава 2

За все долгие нудные часы, проведённые наедине с Нейтом в этом домике, я понимаю одно: он никогда и ни за что не расстаётся со своим телефоном.

Вот и сейчас он сидит, уткнувшись в свой гаджет, полностью игнорируя весь остальной мир. Его светлые волосы, как всегда, взъерошены, а яркие голубые глаза изучают дисплей телефона. Кажется, он рубится в какую-то игру для мальчишек. А ведь его оставили приглядывать за мной. И как этот ребёнок с таким справится?

– Нейт, – зову его я.

На моё удивление он тут же переводит взгляд на меня, промычав в вопросительном тоне: «М?» Телефон отодвигает в сторону.

– Дай мне отсюда уйти, – требую я.

Нейт прыскает от смеха.

– Ты такая глупенькая и наивненькая девочка, – почти щебечет он. – Это даже умиляет с какой-то стороны.

– Знаешь, что с тобой сделает полиция, если они узнают, что ты меня тут держал? – Я злюсь, повышаю голос, хотя бы так пытаясь достучаться до него. – Мой дядя – полицейский. Его все уважают.

Глупые попытки, Лина.

В ответ Нейт цокает языком, ухмыляясь, словно я сказала что-то весёлое. А потом он тянется к карману светлых джинсов и достаёт нечто вроде карточки. Я припоминаю, что похожую штуку детально рассматривала в доме Гая пару месяцев назад. Тогда, правда, она была золотистого цвета, а у Нейта – чёрная. В тот день я решила, что это нечто вроде банковской карты, но сейчас детально припоминаю выгравированную на нижней части надпись –Grave Cards.

– Вот эта штучка полностью меня защищает, крошка, – уверенно выговаривает он. – И от остальных бандитов, и от полиции. Так что мне совершенно незачем бояться твоего дядюшки.

– Что это?

– Гай захочет – расскажет сам. – Нейт убирает карточку обратно. – Я боюсь даже пикнуть чего лишнего. Прости.

Снова тайны, недосказанности, обман и издевательства надо мной.

– Это вы убили охранника моего общежития? – спрашиваю я, не терпя долгой тишины в комнате. Мне кажется, это очень разумный вопрос.

Он быстро отвечает:

– Его грохнул Уэйн… Сперва Зайд должен был, но планы поменялись.

– Зайд? – недоумеваю я.

Нейт бьёт себя ладонью по лбу, громко восклицая:

– Оу, да, точно! Я и забыл про Зака и Скотта в одном лице. Зайд у нас любитель менять имена. Придурок думает, что таким образом его сложнее будет отследить. – Не успеваю я выдать хотя бы едва слышное удивление, как парень продолжает: – Нужно было как-то запихнуть тебя домой. Как бы пробраться и грохнуть тебя в твоей же комнате куда легче, чем таскаться по универу, правда? Мы с Гаем отвалили нехило так баблишек вашему декану, чтобы она не обращала внимания на двух новеньких студентов. Я должен был следить за общей ситуацией, не подпускать лишних, пока Гай пудрил тебе мозги. И, кстати говоря, мы едва не обломались, когда твои предки вдруг притащили этого Логана Гелдофа к вам домой.