Буревестник

— Это наш специалист по палеофизиологии, — начал представлять мэр нового участника их небольшого совета как раз вовремя, — доктор Лира Торнтент.

Из-за ширмы навстречу вышла абсолютно взъерошенная, слегка запыхавшаяся девушка в очках с черепаховой оправой. Не то, чего ожидал Корден от человека, который сотворил с карталами… Такое. Совсем не то! Вид у доктора Торнтент был прямо противоположен определению специалиста по палеофизиологии — среднего роста, русая, лохматая, вся в веснушках, по-детски румяная, с приятной улыбкой и неестественными глазами цвета лазури. Возникающие ассоциации в голове слабо укладывались, поэтому, мягко пожимая ее руку в качестве приветствия, Келдран не был уверен, как реагировать.

— Корден Майерс, — представился он, — телеканал «Сегодня».

— Очень приятно. — она улыбнулась в ответ, глядя ему в глаза. — Прошу прощения за внешний вид. Слегка увлеклась работой.

Откуда-то снизу послышались синхронные гномьи усмешки. Майерс кинул на них быстрый взгляд свысока, пытаясь понять, снисхождение это или уважение. За обильной растительностью на лице было не разобрать.

— Интересная у вас работа. Ваших рук? — Корден кивнул на бокс, а Лира успела только скромно повести плечами, прежде чем их перебил мэр.

— Сейчас есть вопросы поважнее. — Грейсон покосился на сильно расчлененных карталов и, стараясь не делать глубоких вдохов, наконец продолжил мысль. — Доктор Торнтент здесь для того, чтобы помочь нам разобраться в строении этих тварей, и заодно в способе их убийства.

Лира плавно закивала, скрестив руки на груди и не перебивая.

— К слову об убийстве, — подхватил Рокан, — времени мы зря не теряли. Как только нашему палеофизиологу удачно удалось отделить нагрудную пластину с карталов, мы начали испытания. Как оказалось, большая часть нашего оружия не наносит практически никакого урона их броне.

Тут-то Корден и понял, что говорил гном все же больше с уважением к работе Лиры.

— Поэтому встал вопрос: как мочить этих гадов? — Бормин, почесав седеющую бороду, достал из кармана планшет, сделал несколько пассов, и с маленького фронтального проектора засветилась голограмма какой-то ультрасовременной винтовки, которую Майерс раньше не видел.

— Пришлось попотеть, но наши инженеры смогли разработать подходящую модель для реальных боевых действий, которая смогла бы выдержать силу содержащегося в ней разряда. Импульсный плазменно-кинетический карабин «Разрушитель». Корпус из углеродно-керамического композита. Прицельный комплекс объединен с оптико-электронной станцией на верхней планке. Вместо традиционного ствола — массивный блок эмиттеров и ускорителей.

— И как работает? — Корден сам не понял, с каких пор он начал так внимательно слушать. Услышав вопрос, Рокан еще больше загорелся.

— «Разрушитель» сочетает в себе силу плазменного импульса и гиперзвукового кинетического удара. Оружие не просто прожигает броню карталов, а разрушает — плазма мгновенно перегревает ее, делая хрупкой и доступной к разрушению импульсным снарядом. И! Он не просто разрушает броню, он наносит непоправимые повреждения внутренним органам. Мы использовали плазменную ледышку — капсулу с…

— Довольно, — Грейсон, не поняв ни слова, остановил этот нескончаемый поток терминов, — это еще не оружие. Это изображение оружия.

— Есть прототип. — Бормин, ничуть не обидевшись, отдал планшет стоящему рядом Майерсу.

— Так показывай. С него и надо было начинать.

— В таком случае... Доктор Торнтент, вы закончили с карталами? — Рокан потер широкие морщинистые ладони.

— Эти мне больше ничего не расскажут. — подтвердила Лира, и ее слова в очередной раз показались Кордену совершенно не подходящими ее определенно милой, даже детской простоватой внешности.

Пока они вдвоем пошли готовить тела карталов к испытаниям, Майерс с Борваром, отвернувшись, уставились на планшет с голограммой оружия:

— Серия сверхпроводящих магнитных катушек... Здесь в прикладе охлаждающая система?

— Капсула подается в камеру ионизации. Смотри, есть анимация.

Винтовка на голограмме ожила по приказу кнопки, а планшет начал сам рассказывать принцип действия оружия.

Грейсон, стоящий чуть подальше, мог слышать только обрывки фраз вроде: «двухступенчатый рельсотрон расположен коаксиально внутри...», «это тугоплавкий стержень из метастабильного бета-титанового сплава с сердечником...», «высокоемкая графен-ионная батарея...».

— Ты что-нибудь понял? — наконец спросил Борвар.

— Ни слова. — ответил Корден. Волгар в задумчивости погладил свою бороду, вероятно, разбираясь в оружии куда больше простого репортера. Келдран, правда, и сам чуть слукавил, но не мог же он сказать, что за семь тысяч лет успел пусть и не так глубоко, но изучить если не все, то большую часть человеческих наук? Но здесь, признаться, доктор Бормин превзошел сам себя.

Тем временем он с Лирой уже подготовил тела карталов к транспортировке. Теперь они умещались в два аккуратных продолговатых ящика, похожих на гробы. В лабораторию зашли двое ассистентов и покатили ящики на тележках куда-то в другое место.

— Пройдемте. — Рокан вышел первый, не спеша сворачивая в длинный узкий коридор и входя в первую бронированную дверь, пока ассистенты продолжали катить ящики дальше. — Необходимо надеть очки и наушники. Так как это только сборка системы поражения без корпуса, ее выстрел может слегка навредить вашим внешним органам чувств.

— Как же тогда из нее стрелять? — спросил командующий.

— Впоследствии система будет скомпенсирована и закреплена в специальном оружейном корпусе, который минимизирует негативные воздействия для стрелка. Однако я все же порекомендовал бы использовать защиту на постоянной основе.

Ассистенты раскрыли ящики и с помощью механических рук достали обезображенные тела, заставив их повиснуть в воздухе черными мешками.

— Сперва будет плазменный заряд, затем выстрелит кинетический снаряд. Эффект непредсказуем.

— То есть как? — успел спросить мэр, прежде чем Рокан встал к пульту управления.

— Готовьсь!

— Как это непредсказуем? Бормин?!

— Три!

Корден увидел, как ассистенты спешно покинули помещение и заблокировали двери. В конце вытянутой в длину испытательной лаборатории, напоминающей больше тир, механические руки зажали и без того настрадавшихся после смерти монстров — но никакого сожаления к ним не было.

— Два!

Перед пультом, за которым стоял Рокан, опустился защитный экран. Загудели установки. Майерс инстинктивно встал чуть вперед перед Лирой, замершей на месте.

— Один!

Бормин выкрутил несколько колышек, а затем дернул рычаг.

Выстрел был мгновенный. Вспышка синеватого света, а затем легкий рокочущий грохот прокатились по стенам с невероятной скоростью, резонируя с блокирующими вибрацию экранами, а затем превратили тела карталов в жуткое месиво, разлетевшееся мелким черным дождем ошметков в радиусе десяти метров.

Гул установок стих. Рокан снял наушники и очки.

— Что ж, это только прототип. И твари были без своих защитных пластин. Если нам удастся добыть еще несколько целых образцов, мы сможем провести дополнительные испытания. Но уже сейчас с уверенностью могу сказать, что «Разрушитель» сможет уравнять наши шансы в случае вторжения.

Остальные, однако же, молчали. Порядком затянувшаяся тишина была связана больше с эффектом, который произвел экспериментальный выстрел. Корден не знал, какая мысль в первую очередь лезла ему в голову: как же они в свое время сражались только с помощью мечей и магии или что будет, если незадачливый стрелок выпустит такой разряд по своим? Судя по крайне нахмуренному внешнему виду Борвара, он думал именно о втором.

— Впечатляет. — первым нарушил тишину мэр. — Сколько нужно времени, чтобы сделать опытный образец?

— Не меньше двух недель. А может, месяц. До этого мы использовали готовые наработки, но сейчас потребуется больше времени, чтобы сделать эксплуатацию такого оружия безопасной.

— Безопасной? — недовольно проворчал командующий. — Это можно сделать безопасным?

— Для стрелка — да. — подтвердил Бормин, понимая, к чему клонит Волгар. — Все остальное будет зависеть от его навыков.

— Мэр, нужна подготовка. Я не могу раздать этого «Разрушителя» в каждые вторые руки. Да даже в каждые третьи.

— Что тебе нужно? — Арманд внимательно посмотрел на Борвара.

— Время на обучение. В случае нападения, мы, конечно, ответим, но лучше бы было придумать запасной вариант, пока парни не научатся пользоваться этой штукой.

— Нападение. Вы все только и говорите, что о нападении. — Грейсон потер глаза. — Неужели нет шанса, что все прекратилось?

— Неделя — это слишком небольшой срок, чтобы говорить наверняка, — не спеша протянул Рокан, — но я могу и ошибаться.

— Нет, вы правы, доктор Бормин. — Лира качнула головой, сменяя защитные очки обратно на свои, в черепаховой оправе. — Эти двое наверняка не самые большие из представителей своей расы, их отправили сюда в качестве разведчиков. А может решили проверить, работает ли еще портал. Судя по данным, они предположительно были умерщвлены прежде, чем их скинули сюда.

— Как вы сказали? Не самые большие? — переспросил мэр.

— Да. Мне показалось, что они не совсем развиты.

— Майерс?

Корден резко перевел взгляд на Грейсона. Он несколько выпал из их разговора, задумавшись о возможностях применения такого оружия в прошлом.

— Это может быть правдой?

— Может. — подтвердил он. — Пусть и археологических доказательств не сохранилось... Насколько мне, конечно, известно, но разные источники сходятся во мнении, что карталы — это монстры не одного вида, но одной природы. Существуют и другие разновидности, менее понятные. Однако те, что оказались у нас, самые многочисленные.

— Менее понятные? — мэр вопросительно выгнул бровь, и тут Корден понял, что собранную им информацию Арманд едва ли дочитал до половины. Судя по усмешке Рокана, тот тоже об этом подумал.

— Да. Если этих насекомообразных карталов древние легко описывали, а мы находили их останки, то их вторую разновидность сложно объяснить современным языком. Как бы сказать? Это тени. Или энергетические сгустки, имеющие вполне реальную форму и свойства. И определенные особенности, связанные с ними. Например, они могли убивать своих противников порчей.

— Чем? Порчей? — взгляд у мэра стал еще более раздраженным.

— Этой информации более семи тысяч лет. — терпеливо напомнил Корден, подходя уже к совсем опасному краю. — Древние описывали все с точки зрения магии.

— Возможно, — Лира подхватила настроение Грейсона, смягчая накопившееся напряжение, — они каким-то образом управляли своими «младшими». Раз наши испытуемые были из самой многочисленной группы, то значит, их отправляли как расходный материал. Возможно, они как муравьи — им приказывали с помощью неких сигналов или даже феромонов, чтобы они могли выполнять сложные боевые задачи эффективно. Но сложно сказать наверняка. Так?

Корден кивнул, заметив на себе ее взгляд.

— Мы можем попробовать спровоцировать портал сами, — вдруг предложил Бормин, — если нужно больше образцов для изучения.

— Нет.

— Не надо.

— Остановимся на разработке оружия.

— Дело ваше. — пожал плечами Рокан на всеобщее возражение.

***

Арманд, раздав указания, вновь первым удалился с их небольшого совета. Борвару он поручил отобрать бойцов для обучения, Бормину ускориться с разработкой оружия, доктору Торнтент подготовить материал по проведенному ею исследованию, Майерса же на этот раз участь миновала, но его присутствие как бы само по себе подразумевало консультирование в вопросах истории того, как было раньше.

— Вы ведь работаете в «Сегодня»? — наконец спросила Лира, поднявшись вместе со всеми на верхний этаж и распрямляя закатанные прежде рукава белой рубашки.

— Да. Если не торчу здесь. — Корден усмехнулся, пропуская доктора вперед.

— И часто с вами такое случается?

— Что? Межпространственное вторжение? Не часто.

Лира искренне рассмеялась.

— Приезжайте как-нибудь к нам в институт. У нас есть музейное крыло, где выставлены любопытные образцы. Не настолько любопытные, как мертвые карталы или суперсекретная разработка оружия, но...

— Договорились. — Майерс согласился легко и быстро, встречаясь с Лирой взглядом. Она вновь улыбнулась, затем вдруг спохватилась и стала шарить по карманам.

— Я... Вот, — она вынула из кармана свой бейдж, — возьмите. В качестве напоминания.

— Теперь придется вернуть. — Корден окинул его взглядом: «Доктор Л. Торнтент. Ведущий палеофизиолог. Институт палеонтологии и археологии» и опустил в нагрудный карман пиджака.

— Уж надеюсь, он мне еще пригодится. — Лира на мгновение нахмурилась, но затем снова вернулась к своей привычной мягкой улыбке. — Только предупредите перед приездом. Я хотя бы помою руки. — коммуникатор в ее руке зазвонил. — О, простите, нужно бежать, меня уже ждут.

Корден не успел сказать ей, что у него нет ее номера, как доктор Торнтент уже убежала, сдавая свой браслет и махнув на прощание рукой.

— Эй, Майерс, ты уже закончил? — голос Борвара послышался откуда-то справа, с небольшой каменной скамейки у стены.

— Ты что, подслушивал? — Корден повернулся вполоборота, сощурив серые глаза.

— Я ждал. — сурово проговорил командующий, поднимаясь на ноги. — Пойдем. У меня есть для тебя кое-что.

Майерс еще раз взглянул в сторону выхода и не спеша поравнялся с гномом, который уже заворачивал в левое крыло НИИ, вероятно, отведенное уже не под ученых, а под военных, судя по висящим на стенах флагам и гербам. Борвар заискивающе посмотрел на идущего рядом репортера, по-хозяйски проведя пальцами по усам.

— А она ничего, да?

— Кто?

— Эта доктор Торнтент.

Корден покосился на Волгара, затем поднял невозмутимый взгляд обратно вперед.

— Ей не хватает твоей бороды.

— У тебя ужасный вкус, Майерс. Отвратительный.

Остаток пути они провели, обсуждая распространенный миф о наличии бороды у гномьих женщин, чем порядком удивили стоящего на карауле бойца возле дверей в кабинет командующего.

— Докладываю: без происшествий.

— Вольно, Вондал.

Борвар толкнул тяжелые двери, и те легко поддались, открывшись вовнутрь, а потом с тяжелым рокотом закрылись обратно. Послышалось знакомое легкое гудение систем защиты конфиденциальности. Кабинет у командующего был просторным, с высоким потолком даже для Кордена, со множеством каменных стеллажей, в которых хранились аккуратные обезличенные одинаковые серые папки. Посередине стоял большой массивный стол и такое же громоздкое кожаное кресло. Если это было не компенсацией за недостаток роста, то Майерс даже не был уверен, хочет ли он допытываться о других причинах подобного гигантизма в мебели. Это, впрочем, касалось вообще всей коротконогой бородатой расы.

На одиноком пыльном стеллаже в углу Корден заметил внушительное количество наград. Им явно не уделяли должного внимания, поместив на самое неприметное место в кабинете. У дальней же стены стоял еще один высокий и широкий на этот раз книжный шкаф. Его-то Борвар и открыл — кнопкой под столом. Не весь, конечно, но определенная его часть аккуратно выдвинулась, а потом отъехала в сторону, пропуская в свою потайную область.

— Можно было сделать дверь, — прокомментировал Волгар, не закрывая за собой проход, — но, признаться, не удержался.

Корден, из короткого коридора попав сразу в еще более просторное помещение, сперва не нашелся, что ответить, сделав оборот вокруг себя, чтобы осмотреться.

— Гномы. — Майерс под впечатлением покачал головой, понимая, что находился в самой настоящей кузне: с огромной печью нового поколения, какими-то станками непонятного ему назначения, голограммами чертежей и разобранными частями наградного оружия. Это не было похоже на ту маленькую кузницу на полигоне Битвы под Наркримом — это была полноценная рабочая мастерская со множеством высокоточных современных инструментов, пультов, экранов и скромной, на его взгляд, системой пожаротушения.

— Не часто удается здесь поработать. — сообщил Борвар. — Обычно разрабатываю здесь прототипы или модели, а парни из инженерного уже доделывают и выпускают опытные образцы на промышленных конвейерах. Но в этот раз отработал все от и до сам. Разве что собирали с роботом, руки уже не те.

Волгар подошел к маленькому столику, на котором лежала небольшая коробочка с ладонь длиной.

— Вот, твой меч. — Борвар, весь светящийся одновременно от ехидства и гордости, достал из коробки предмет светлого металлического оттенка, с ручку размером.

Майерс уставился на него, затем нахмурился.

— Волгар…

Гном рассмеялся, а затем резко взмахнул рукой, в которой крепко зажал «ручку». Воздух тотчас рассек свистящий звук — это распрямился меч: длинный, с тонким не слишком широким лезвием, сделанным как одно целое из литого совершенно бесшовного материала. Корден на всякий случай сделал шаг назад.

— Ты ведь репортер. Меч с собой носить будет слишком заметно. А вот ручка подозрений не вызовет. Правда тяжеловата. — Борвар чуть повел рукой и меч сложился обратно. Как это происходило — Майерс еще не понимал. — Чего молчишь? Не понравился?

— В жизни не видел таких мечей. — честно признался Корден, забирая себе протянутую смертоносную ручку. Она действительно оказалась чуть тяжелее, чем показалась на первый взгляд. Но тяжесть была приятной.

— И вряд ли увидишь еще. Опытный образец. Единственный экземпляр. Сомневаюсь, что кто-то еще попросит изготовить такую вещь. На-ка, попробуй. А, да, чтобы активировать, есть небольшой рычажок — большим пальцем вправо и вперед, вместе со взмахом — так механизм понимает, что это не ошибка. Ага, вот так.

Майерс повторил чужой жест и взмахнул рукой от груди к полу по диагонали. Меч в руке распрямился почти мгновенно, глаз просто не поспевал за ним. Рукоять, которая по факту и была самой ручкой, лежала в ладони приятно и ровно, лезвие балансировало идеально и при повороте создавало нужное давление для хорошего замаха.

— Рубани.

— Чего?

Борвар толкнул рукой манекен, вероятно, для примерки частей доспехов. Тот жалобно скрипнул.

— Разруби его.

Корден недоверчиво взглянул на гнома.

— Уверен?

— Да не жалко.

Хотелось, конечно, рубануть что-то посерьезнее и с силой, но... Майерс сделал глубокий вдох, покрутив лезвие в воздухе, прикидывая, как бы сделать так, чтобы выглядело действительно неумело, а потом замахнулся и на выдохе ударил по диагонали. Меч прошел только часть манекена, встретив заметное сопротивление материала, из которого тот был сделан.

— Ну так со всей силы же, Майерс. Погоди. — Волгар хлопнул по локтю, словно что-то вспомнив, и прошелся до другой стены, где на специальном стенде висели кожаные ремни.

Корден на мгновение обернулся, проверяя, не смотрит ли гном, и вот тогда уже ударил по-настоящему. Быстрый, жесткий взмах — удар. Ровный срез рассек манекен пополам, заставив тот отлететь. Меч был действительно хорош — легко рубил и резал, несмотря на свою внешнюю хрупкость. Борвар, заслышав звуки схватки с манекеном, подошел с ремнем в руках, но тут же опустил его. Его красноречивый взгляд говорил больше любых слов.

— Ты же сам сказал со всей силы. — Майерс пожал плечами, как бы перекладывая всю ответственность за случившееся на Волгара.

— Надо быть с тобой поосторожнее. — Борвар сперва не знал, что изобразить на лице, но в итоге изобразил одобрительную усмешку. — Только не заруби никого.

— Теперь ничего обещать не могу.

Командующий хлопнул его по руке, громко фыркнув, и показал, как вернуть меч в исходное положение.

— Спасибо, Борвар. Это большая честь. — наконец проговорил Майерс, определяя довольно увесистую ручку в карман.

— Да брось. Давно я уже не делал ничего подобного. Тем более для человека.

Корден в ответ улыбнулся одними только уголками губ.

***

Фрагмент заметки Дункана Дирка. № 64 «Так ли мы близки к богам?». Журнал «Сила мысли: мир и факты».

Когда ушли эльфы, из мира ушла и вся их знаменитая магия. Ушли их пантеоны, верования, учения и философия. Но что же случилось с их богами?

Остроухая раса оставила нам в память о себе не так много сохранившихся памятников архитектуры, связанных с их религией. На ум сразу приходит Собор в Эрсделле, но и он является совместной постройкой людей и эльфов предвоенных лет. Следующим источником информации становятся хроники и личные вещи представителей Великих эльфийских домов. На многих из них изображены загадочные портреты — антропоморфные образы с ореолом света вокруг. Свет вообще занимал почетное место в жизни эльфов, имея свой собственный культ наравне с водой, воздухом и землей. Даже личные обращения эльфов друг к другу так или иначе затрагивали слова, связанные с однокоренными свету. «Мой свет», «светлая душа» и подобные. И что удивительно, этот же свет присутствует на изображении всех известных в современности антропоморфных созданий с портретов. Принято считать, что это изображения стихий, но их куда больше, чем четыре — их восемь. Кем же тогда являются эти загадочные создания?

А может ли быть так, что именно они и научили эльфов открывать порталы в другие миры? Если так, то эльфы могли поклоняться вполне реальным сущностям из другого параллельного измерения.

А если вдруг божества гномов и людей имеют схожую природу явления или вообще и есть те самые загадочные личности с эльфийских портретов? Можем ли мы все веровать в одних и тех же созданий, но называть их по-разному?

У гномов их три: Камень, Огонь и Дыхание. Примитивное, невероятно древнее религиозное убеждение, распространенное среди низкорослого горного народа до сих пор.

У людей дела обстоят сложнее: в древности они поклонялись Светилу и Королю, как его наместнику. После верование переросло в сложную концепцию человека-носителя божественности как коллективного связующего жизни. Иными словами — люди возвели себя в ранг единого бога, разрозненного на множество подсознаний. К современности же человеческая религия претерпела изменения и теперь утверждает о наличии первородного Создателя.

Молодежь, однако, стремительно теряет интерес к новым верованиям и обращает свои взоры на далекие времена наших предков, которые жили бок о бок с магией. Но что они найдут: мистику или возможность узреть воочию лица богов по ту сторону других измерений?

***

На следующий вечер сюжет о Битве под Наркримом все же вышел — всего лишь пару сотен сверхурочных на весь офис, работа в ночь, исчерпанный запас кофе, несколько нервных срывов и вот он — полуторачасовой фильм, единственной целью которого являлось всячески хвалить и возвышать одного человека — своего идейного вдохновителя Тохаса Кор Марака.