Ловушка вампира. Ожившая легенда
- -
- 100%
- +
– Вижу, вы проснулись, – услышала я голос отца за своей спиной и невольно вздрогнула.
– Доброе утро… – со смущенным лицом обернулась я. – А мы тут играем.
– Заметил. Если что-нибудь разбили, то вам не сдобровать.
– А что тут разбивать? – уверенно начал Паша – Разве что вязанку чеснока.
Брат хихикнул со своей же шутки. Но больше никто не оценил юмора. Все замолчали и внимательно смотрели на отца.
– Мама проснулась. Так что наведите здесь порядок и шагом марш вниз. Завтракать будем. А сразу после этого отправимся в путь.
Он вышел. И Паша вновь осмелел.
– Завтракать! Чесноком что ли?
– Я чеснок не люблю – сообщил Артем.
– А я так вообще ненавижу! – бросил Паша и засмеялся.
– Хватит! – с угрозой посмотрела я на него и начала прибирать в их комнате. – Папа сказал, нужно собираться к завтраку.
– Ну вот, только стала оживать и снова госпожа мумия, – отреагировал Паша.
Он стал кривляться, изображая, как ему казалось, мумий. Артем смеялся. А я помотала головой и вышла оттуда, оставив начавшуюся уборку на мальчиков. Я пошла вниз, на первый этаж. Там еще никого не было. Мама всегда долго готовилась к выходу в люди. Я села за стол и стала ждать остальных. Из двери справа вышел тот самый мужчина, которого мы видели вчера. Он подошел ко мне и спросил на ломаном русском, буду ли я завтракать.
– Нет, спасибо. Я жду, пока все соберутся, – я вежливо улыбнулась и отвела взгляд.
Но вместо того, чтобы уйти, он сел напротив меня. Я снова посмотрела на него, его глаза выражали скрытое волнение. Он явно хотел начать разговор, но не знал с чего начать.
– А вы это… куда путь держите? – начал несмело он. Я не видела смысла что-то скрывать. Он, конечно, серый и странный, но не вызывает ощущение злого человека.
– Мы в сердце Трансильвании. В царство графа Дракулы решили скататься, – ухмыльнулась я.
Мужчине не понравился мой ответ. Может я зря так беспечно отзывалась о легендах, которые в его голове жили до сих пор. Потому что он заерзал на месте, еще больше разволновался. Его дыхание стало более громким и частым, он посмотрел из стороны в сторону и решил снова обратиться ко мне.
– Девочка, миленькая, послушай старика! Уезжайте вы отсюда. Нечего вам туда ехать.
Меня все более удивляло его настроение.
– Почему вы нас так отговариваете?
– Да не на что тут смотреть! – отмахнулся он.
И почему он нас выпроваживает? Что будет от того, что мы посмотрим на местные достопримечательности?
– Как же? А легендарные замки? Да и моя мама так запросто отсюда не уедет. Мы проделали длинную дорогу.
– В царство смерти вы едете, – тихим голосом, сказал мужчина. Он оглядывался вокруг, будто бы нас кто-то мог подслушать. По мне мурашки побежали от его поведения. А он продолжал:
– Разворачивайтесь. Даже Бог оставил это место. С вами маленький ребенок, хотя бы о нем подумайте. – Он помолчал с минуту и заговорил снова со своим сильным акцентом, но словарный состав меня поразил, будто он уже давно изучал наш язык и даже общался на нем. Взгляд старика был направлен куда-то вдаль. – У меня тоже когда-то была семья. Жена и ребенок. Случилась у нас эпидемия. Ну это тогда все подумали об эпидемии, но это само зло поселилось у нас в городе. Мы постарались не контактировать с больными, чтобы не заразиться странной заразой, которая забирала у человека силы, что он просто не мог встать с кровати и угасал день ото дня. Жили себе дальше. Некоторые уехали. И нам надо было уехать. Но ведь как у людей обычно? Каждый думает, что его беда не коснется. Что у них все будет хорошо. Мы жили в достатке, со своей скотиной, с богатым урожаем, не хотели уезжать. Жили в поселке, а эта гостиница для проезжих нам приносила доход. Но в один ужасный для меня день все поменялось. Сын стал угасать с каждым днем. Лекаря приглашали, таблетки давали, усиленно кормили. Но с каждым днем жизнь его уходила. Не прошло и месяца, угас наш мальчик. Почти сразу же жену поразил этот недуг. Я до последнего надеялся, что хоть ее не заберет у меня смерть, но кто-то думал иначе. Помню, когда она совсем ослабла и не вставала, я зашел к ней в комнату и увидел, как над ней стоял склоненный мужчина. Я был у него за спиной, но он меня услышал. Он повернулся. Рот его был испачкан в крови. Я ахнул от ужаса. А он улыбнулся и выпорхнул в открытое окно. В тот же день я похоронил и жену. Я рассказал увиденное местным жителям, тем, кто остался, чтобы ушли они из города. Не знаю, что было дальше. В тот же вечер, после предания тела жены земле, я собрал вещи и перебрался сюда, в гостиницу. Поселился в одном из номеров и вот уже лет десять живу здесь. Но даже тут, вдали от города, я, бывает, чувствую дыхание смерти. Терять мне уже нечего, поэтому я не уезжаю. Защитился как мог, а там будь что будет. Но ваша жизнь только начинается. Не надо вам туда ехать. Послушайте меня.
Тут он встал и ушел в ту самую коморку справа от входной двери. На глазах у мужчины были слезы. Мне стало жалко его. Но помочь я ему не могла. Еще вчера, услышав его историю, я бы взяла Артемку на руки и убежала подальше от легендарной страны, куда глаза глядят. Сейчас уже было утро и, действительно, все казалось не страшным и не касающимся нас. Все страхи ушли вместе с темнотой ночи.
Родители и братья спустились к завтраку и сели за стол. Я сразу же рассказала историю, что поведал мне грустный мужчина. Мама лишь рассмеялась.
– Вот вредный старик! Решил напугать девчонку, чтобы впечатлений у нее было от поездки больше, чем следует.
– А я видел вчера ночью Дракулу, – внезапно сказал Артем. – В окне.
Невольно я вспомнила эту ночь, все мои страхи на секунду ожили. Но я взяла себя в руки. Я не маленькая девочка, чтобы верить в сказки.
– Темочка, – улыбнулась ему мама, – это, наверное, старик бродил вокруг гостиницы от бессонницы и невольно напугал тебя. Старые люди часто страдают бессонницей.
Артем не стал спорить, лишь послушно кивнул и продолжил водить по столу пальцем. Наконец-то, мужчина принес для нас завтрак, и мы принялись за еду. Яичница с овощами оказалась приятна на вкус. Паша, наоборот, ворчал, что ему подали такую «обычную» еду. Он ведь привык питаться деликатесами в подобного рода поездках. После яичницы мы еще выпили чай. Когда мы закончили есть, я поблагодарила мужчину за прекрасный завтрак и пошла за своими вещами в номер. Забрав книгу, я уселась за тем же столиком, где сидела за завтраком, и стала продолжать чтение. Теперь книга о вампирах, хоть и о добрых «вегетарианцах», вызывала в душе заметное волнение. Причиной была не трепетная любовь, пронзающая каждую главу книги, а само присутствие в сюжете кровососущих тварей. Я, сама того не ожидая, прониклась тем трагичным рассказом владельца гостиницы. А еще Артем увидел лицо в окне… Мне не хотелось думать обо всех этих устрашающих моментах перед поездкой в логово самого знаменитого в истории вампира, но мысли сами возвращались к таинственным загадкам, с которыми пришлось столкнуться в отеле. Суть книги ускользала от меня, и я закрыла ее, так и не дочитав до конца страницы. Как оказалось, вовремя. Навстречу мне шла вся моя забавная семейка. Наверное, из них всех я искренне любила только Артемку. Остальные были какими-то лживыми и противными моей душе. Если бы только я могла забрать своего младшего брата и переехать от них, но нет, терпеть мне их до совершеннолетия или хотя бы до поступления в вуз.
– Что, сестренка? Не терпится отправиться дальше? – спросил меня Паша.
– Да, хочется, чтобы эта поездка поскорее закончилась! – сказала я и, взяв в руки книгу, встала из-за стола и направилась к машине. Я слышала еще пару фраз, направленных в свой адрес, но не обращала на это внимание.
– Что с ней? – спрашивала мама.
– Да она зануда! – объяснил ей мой старший брат. – Она как старуха, вечно бубнит. И если бы не мы, она сидела бы на лавочке и читала все дни напролет и кроме своих книг больше ничего не видела бы.
– И в кого она такая? – удивлялась мама. Зачем ей было притворяться участливой матерью? А может она просто была возмущена моим непослушанием? Я не хотела особо раздумывать над этими словами.
Мы сели в машину и тронулись вперед. В этот раз я не стала открывать книгу (хватит с меня вампиров), а просто смотрела в окно, на мелькающие деревья. Мы приближались к жилой местности. Та картина, которую я увидела, несколько отличалась от моих представлений. Впечатления от деревни были неприятными, хоть и находилась она в красивом месте, наполненном яркими красками. Дома стояли старые, заброшенные, в основном деревянные. Складывалось ощущение, будто люди, ранее жившие здесь, убежали второпях от настигшей их напасти, возможно, именно про нее рассказывал старик, когда говорил о покинутой людьми местности. Двери нараспашку открыты, мебель, что виднеется сквозь окна, брошена, цветы на окнах стоят, а точнее лежат, завядшие без необходимого им ухода. А еще от некоторых дворов, мимо которых мы проезжали, ужасно смердело. Неужели, как и цветы, были брошены умирать без воды и еды домашние животные, привязанные или закрытые там, откуда не могли выйти без посторонней помощи? В душе все переворачивалось от явившихся взору картин. Что могло заставить людей так поступить? Невольно бросало в дрожь. Что нас ждет впереди? Надеюсь, мы не столкнемся с тем ужасом, что пришлось испытать бывшим жителям этого странного места.
Если бы было возможно вычеркнуть из памяти картины брошенных умерших домов, то красота окружающей природы могла бы проникнуть глубоко в сердце с ее яркой зеленью вокруг, широкими полями, уходившими вдаль, словно нарисованный яркими красками ковер, небольшими холмами, тут и там придававшими особую теплоту пейзажу, и светлым нежно-голубым небом. Наверно ничто более не могло бы сравниться с такими живыми красками природы этого места. Мне казалось, что это резкое несоответствие не могло предвещать ничего хорошего.
– Чем здесь так воняет? – не удержался от комментария Паша.
Я повернулась в его сторону. Он выражением своего лица показывал свое ужасное недовольство, наморщив до предела нос. Тема смотрел на брата и копировал его поведение, морщась и оголяя свои маленькие зубки. Родители никак не отреагировали на заявление Паши. Он повернулся на Тему и засмеялся от реакции мальчика. Тема улыбнулся в ответ и сложил руки себе на коленки.
Дома мы проехали, и стало намного легче дышать. Теперь ничто не омрачало окружающей нас природы. Мама достала фотоаппарат и стала периодически делать снимки. Часто результаты своих работ она выкладывала в приложении в конце своей книги об очередном путешествии, некоторые она помещала на свою страницу в социальных сетях, чтобы поделиться впечатлениями и рассказать о том, что готовится очередная книга – удивительная, увлекательная и, что самое ценное, правдивая, наполненная множеством необычных фактов. Мальчики вновь стали играть в свои планшеты, а отец все также спокойно смотрел на серую гладь дороги.
Глава 3. Город цветов
Мы приближались к городу Брашов, откуда, как говорила мама, рукой подать до замка самого Графа Дракулы. После истории, рассказанной седовласым стариком – владельцем гостиницы – меня немного бросало в дрожь от понимания того, что мы находимся в центре вампирской легенды, в городе кровопийцы, что приводил в ужас всех жителей Трансильвании и даже больше, всего мира. Хотя живописность мест, через которые пролегала наша дорога, заставляла отказаться от дурных мыслей и верить в то, что это все глупые предрассудки и ничего более.
Мы въезжали в Брашов. Это был чудесный старинный город, со сказочными аккуратными домами, расставленными вдоль дороги с яркими цветными крышами. Город будто бы представлял собой огромный букет, привлекая к себе внимательные восторженные взгляды. Повсюду были рассажены клумбы с оригинальными синими цветами, вперемешку с обычным… чесноком! Довольно интересный у местных жителей вкус – сажать в центре города чеснок. Но у каждого, как говорится, свои тараканы. Я не стала заострять на этом свое внимание и просто наслаждалась открывающимися мне видами. Так мы добрались до самой легендарной достопримечательности города – черной церкви. Вид у нее был величественный, хоть и немного мрачный. Мама вылезла из машины, мы последовали ее примеру. Она все рассказывала нам про то, что вычитала из книжек про город и церковь. Отец внимательно слушал. Но, кажется, он единственный, кто проявлял хоть какой-то интерес к этой теме. Мы же с братьями упивались окружающими нас красотами, не вдаваясь в подробности того, когда и для кого они были построены, что случилось с ними за годы их существования и как они дожили до наших дней. На улице было довольно оживленно. Местные бегали сломя голову, будто боялись что-то не успеть. А еще они как-то странно на нас косились, я бы даже сказала, что с какой-то опаской.
– А когда мы пойдем есть? – спросил Паша, отвлекая мать от фотографирования «черной» достопримечательности. Я оценила Пашу с ног до головы и сказала:
– Вот перестанет у тебя все съеденное уходить в рост, станешь большим жирным поросенком!
– А ты как была стрекозой, так и останешься! Фу! Посмотреть не на что! – быстро ответил тот и продолжил канючить еду. Тема его поддержал, сообщив, что тоже не прочь перекусить. Мы направились ко входу в симпатичного вида кафе, с надписью на английском (специально для туристов) «Завтрак» («Breakfast»). Само здание было персикового цвета, а дверь обрамляли вьющиеся по железной арке синие цветы, что смотрелось необыкновенно романтично. Дверь была деревянная, из светлого дуба. Мама потянула за круглую железную ручку и та легко подалась. Когда мы вслед за ней вошли в заведение, нашему взору предстал милый декор под дерево, только стены и потолок были выкрашены в молочный цвет. Круглые деревянные столики аккуратно разбежались по залу в шахматном порядке в окружении приставленных к ним четырех деревянных стульев с высокими спинками. Возле стены располагались более вместительные столы – прямоугольные, с двумя лавочками по бокам. На каждом столе стояла белая конусообразная ваза с теми самыми синими цветами, которые мы видели в клумбах города и возле входа в кафе. А в правой стороне зала, почти в самом конце, спряталась дверь, по-видимому, на кухню, так как оттуда выходил обслуживающий персонал с подносами, полными всяких яств. Была еще одна дверь, напротив входа, но на ней не было никаких надписей, чтобы догадаться, что это. Четыре из девяти столиков были заняты, мы направились в правую часть зала, где выбрали второй столик от стены. Паша придвинул к нашему избраннику еще один недостающий стул, и мы замерли в ожидании, когда кто-нибудь к нам подойдет. Ожидание оказалось недолгим. К нам быстро подошла девушка в синем платье, с белым передничком и на английском языке обратилась к нам:
– Здравствуйте! Вы приезжие?
Мы с готовностью подтвердили этот факт. Тогда девушка, с горящими глазами начала описывать нам блюда их кухни, предлагая всевозможные варианты. Я чувствовала, как во мне просыпается аппетит от ее описаний блюд и от запахов, витавших вокруг.
Мама заказала первая, попросив не добавлять в еду чеснок, но девушка на это странно отреагировала, взмахивая руками и доказывая, что это неотъемлемый ингредиент их кухни.
– Я все прекрасно понимаю, но я не люблю чеснок! Так что будьте любезны…
– Нет, вы не понимаете… – с мольбой в глазах причитала девушка – по вашим жилам должна течь кровь, смешанная с чесноком. Ох, я неправильно выражаюсь, но, поймите, так будет правильно. Это необходимо для вашей же безопасности.
– Я пью витамины, так что никакой грипп мне не страшен! – не сдавалась мама. Ее характер был довольно упрямым. Я бы уже сдалась уговорам этой девушки с очень добрыми карими глазами, но не мама. Если ей что-то взбрело в голову, то ее ничто не остановит.
Я не заметила, откуда появилась женщина средних лет, она стала говорить с девушкой на своем языке, та немного еще поспорила, но уступила, что я поняла по многочисленным утвердительным кивкам головы. Женщина попросила у нас прощения и удалилась, а девушка повернулась к нам с виноватым видом и сказала:
– Извините мою настырность, это было очень невежливо с моей стороны. Мы не будем добавлять чеснок в ваше блюдо. Что еще будете есть?
Каждый сделал свой заказ, и девушка удалилась, пообещав быстро все принести.
– И что на нее нашло? – удивлялась мать, когда мы остались в кругу семьи.
– Дорогая, они просто хотели подать тебе традиционное блюдо без всяких изменений в рецепте.
– А может они просто подогревают еду, не готовят ее? – выдал свою версию Паша.
– Остроумно, братец! – не смогла сдержаться я.
Больше мы не перемолвились ни словом, пока не принесли наш заказ. Все пахло очень аппетитно. Изрядно проголодавшись, мы накинулись на блюда. Даже маленький Тема, довольно привередливый в еде, уминал ложку за ложкой. И только мама сохраняла невозмутимый вид с надменным видом разрезая еду, и долго смакуя каждый кусочек во рту. На нас то и дело поглядывали с соседних столиков, обсуждая что-то. Мне эти взгляды доставляли небольшой дискомфорт, что несколько отравляло вкус пищи. Утолив голод, я все острее стала замечать, как нас обсуждают. Мне казалось, что город был довольно посещаемый, чтобы иностранцы местным жителям были в диковинку, то ли мы настолько выделялись из общей массы?
– Где мы остановимся? – спросила я маму, чтобы как-то разрядить, создавшееся внутри меня напряжение.
Мама не спеша, прожевала очередной кусок мяса. Только потом подняла на меня глаза и с напускной улыбкой ответила:
– Дорогая, еще рано думать о ночлеге. Впереди длинный и, очень надеюсь, что плодотворный день. Мы еще успеем обойти несколько знаменитых архитектурных памятников, подышать воздухом нового для нас города.
– Ага, чесночным! – вставил свои пять копеек Паша.
Отец и Тема хихикнули в ответ на шутку сына, чему тот был очень рад.
– Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее в четырех стенах за страницами очередной сказки, – невозмутимо продолжала мама, будто бы не слышала саркастического высказывания сына и смех, последовавший за этим. Мне, как педагогу…
– Бывшему педагогу, – протянул нараспев Паша
– Как педагогу – еще раз повторила мама, – непременно хочется попасть сегодня в музей румынской школы. Там невероятное собрание книг.
– Ага, специально для тех, кто не знает румынского языка, – засмеялся Паша. Его тут же поддержал Тема, не столько из-за самой шутки, сколько из-за привычки потакать брату, как ближайшему образцу для подражания. Отец тоже невольно улыбнулся. Мы с мамой сохраняли невозмутимость.
– Как раз для таких, как мы, есть что почитать. Там хранится первая русскоязычная библия, напечатанная Федоровым.
– Милая, ты и нашу-то библию не считала до дыр, стоит себе на полке шкафа никем не тронутая, – сказал папа, но тут же осекся от брошенного на него грозного взгляда.
– Также непременно посетим музей на Ратушной площади. Каждый из вас сможет найти там для себя небольшой сувенир, я не поскуплюсь приобрести его для вас, – она улыбнулась собственному величию, гордая тем, что может позволить себе разбрасываться деньгами. Мама никогда не могла удержаться от упоминания о своих финансовых успехах. Братья дружно захлопали в ладоши. Думаю, Паша воспользуется случаем выбрать что-нибудь подороже, и больше напоминающее очередной гаджет, чем магнитик на память.
После сытного обеда, хоть и немного запоздалого, мы поднялись, отряхнулись. Паша повел Тему в уборную комнату, дорогу к которой услужливо показала нам та самая девушка спорившая с мамой. Мама пошла туда же подкрасить губы. Она любила яркий красный цвет помады, который очень подходил к ее волевому темпераменту. Мы с папой остались наедине. Повисло гробовое молчание – что он, что я были не особо словоохотливы. В это время к нам подошла официантка, которая только что отвела остальных в уборную, и начала с нами беседу, оглядываясь по сторонам. Думаю, она боялась возвращения нашей «добытчицы», и старалась рассказать нам что-то до ее прихода. Искренность и тревога в глазах девушки не давала мне повода усомниться в ее добрых намерениях, поэтому я постаралась внимательно выслушать ее, пусть она и говорила с ужасным акцентом.
– Вы должны меня выслушать. Извините, что я вот так навязываюсь. Я беспокоюсь. Столько детей… Жалко, если… Как бы вам объяснить, вы ведь совсем мне не поверите.
– Откуда вы так хорошо знаете наш язык? – вмешался папа.
– О, язык. У нас есть русский. Он научил нас, – она не стала вдаваться в подробности и заговорила о самой сути. – Вы не должны быть на улице после темноты, хм, захода солнца, – уточнила она. – Это опасно! И вы должны взять с собой чеснок!
В этот момент она схватила мою руку, смотря мне прямо в глаза. Первая моя реакция на неожиданное прикосновение была отпихнуть руку незнакомой мне девушки, но она крепко сжала мое запястье. Я напряглась. Девушка раскрыла мою ладонь и вложила другой рукой дольки чеснока. Я опустила голову, чтобы взглянуть на них. Там было 5 головок. Она сжала мою ладонь со странным сувениром и с одобрением улыбнулась. Я кивнула и вымолвила слова благодарности. Девушка повернулась на отца и с еще большей мольбой в голосе попросила не задерживаться, добавив, что мы можем найти приют в этом же здании. После этого она развернулась и убежала на кухню.
Я посмотрела на отца. Мне была интересна его реакция. Он пожал плечами.
– Они здесь странные. Верят в свои бредни. Только не бойся ничего, это всего лишь глупые сказки. Легенды. Может потому что местные жители в них так верят, Румыния остается одной из самых посещаемых иностранцами стран. – Он посмотрел на мой сжатый кулак и добавил: – это можешь выкинуть, она не видит. Нечего таскаться по городу с дольками чеснока в руке.
– Не могут же они себя так вести из-за каких-то легенд… – предположила я.
– Только не говори, что веришь в это! Возможно, их поведение вызвано стремлением обернуть сказку былью, привлечь больший поток иностранцев.
Я отвернулась, чтобы показать, что разговор закончен, тем более к нам приближались остальные члены семьи. Я вспоминала выражение лица этой девушки. Она была искренна. Не думаю, что можно так претворяться. Незаметно для окружающих, я положила дольки чеснока в карман джинсов и взяла со стола свою книгу. После этого я поднялась, готовая к бесконечным скитаниям по достопримечательностям этого города до самой темноты.
– Алена, ты какая-то загадочная сегодня… – оценивающим взглядом прошлась по мне мама.
Было удивительно уже то, что она заметила во мне какие-то перемены. Возможно события ночи и рассказы местных жителей не могли не отложиться в закромах моего подсознания и теперь озадаченность с легким оттенком страха проступают на лице слишком явно для взгляда окружающих.
– Пошла бы подрумянилась!
На этом ее забота была закончена. А я уже начала беспокоиться, что в ней просыпается материнский инстинкт, но, видимо, это было невозможно. Зато брошенная ею фраза не могла остаться незамеченной для моего старшего брата. Подтрунивание надо мной являлась главной и, наверное, основной миссией его существования.
–Она всегда бледная амеба! Подстать своей любимой героине.
– Замолкни! – пыталась прервать я издевательства брата.
– Что такая злая, Эдварда своего не дождалась? Не беспокойся, ты даже для него будешь слишком бесцветной!
Я больше не стала вестись на его приколы, и пошла следом за родителями, взяв Тему за руку. Малыш внимательно на меня посмотрел, не забывая перебирать ногами, и изрек:
– Не слушай Пашу, он шутит. Ты очень красивая!
Я не смогла не улыбнуться. Несмотря на влияние брата, он оставался самым милым ребенком, которого мне приходилось видеть. Его комплимент стоил для меня тысячи других, потому что Тема еще не умел врать, а от его нежного голоска тепло расплывалось по всему телу.
– Спасибо, Артемочка! А ты самый красивый мальчик, которого я знаю!
Довольная улыбка появилась на лице братика. Он потянул меня вперед, так как мы успели отстать от наших родителей, замедлив свой ход.
Вскоре мы прибыли к месту назначения. Школа находилась на территории храма Святого Николая. Светлая, с изящно выполненным балкончиком, окруженная зеленью, привела в восторг маму, которая без устали фотографировала ее со всех сторон и интересовалась у профессора-священнослужителя, с легкостью говорящего на старославянском языке, историей этого здания. Я была поражена древностью книг, которые хранились в библиотеке. Артем смотрел на все с открытым ртом. Один Паша не особо интересовался происходящим, переписываясь с кем-то по своему планшету.