Ловушка вампира. Ожившая легенда

Мы не заметили, гуляя по старинному зданию, как прошло несколько часов. Мама поторопила нас выйти из спокойного, умиротворенного места и двинуться в еще один пункт нашего путешествия.

Пришли мы на Ратушную площадь, когда уже начало постепенно темнеть. К нашему удивлению, продавцы уже активно складывались, поэтому мальчишки сразу побежали искать себе «сувениры», беспокоясь, что не успеют купить новую игрушку. Мама подошла к зданию музея, но ей сообщили, что он закрывается, и отправили в гостиницу.

– Но еще так рано! Почему? Сегодня какой-то праздник? – негодовала мама.

– Нам просто необходимо успеть до темноты, – ответил работник музея на английском и почти захлопнул перед ней дверь, но мама остановила его, ухватившись за дверь рукой.

– Я проделала дальний путь не для того, чтобы со мной так некультурно обошлись!

– Приходите завтра, с утра! Мы с удовольствием проведем для вас экскурсию по музею.

Мама не отпускала дверь, поэтому женщина, с которой она общалась, могла закрыть дверь только отделив пальцы настойчивого иностранца от руки.

– Пожалуйста, уезжайте в укрытие, вам опасно здесь оставаться – спокойным, почти ласковым тоном, попросила женщина. Мама, почувствовав слабину, тут же увеличила напор.

– Как только пройдемся по музею, мы тут же уедем. Ежели вы не согласитесь, я простою здесь всю ночь.

Женщина в ужасе ахнула и отворила дверь. Мама довольно улыбнулась, прошла внутрь. За ней вбежали мои братья, умоляя ее дать денег, пока продавцы не убежали со всем своим товаром. Мама отдала кошелек Паше и сказала, чтобы те ее догнали. Я последовала примеру мамы и зашла внутрь. Отец остался у дверей музея, в ожидании мальчишек.

Музей пришлось обходить галопом. Мама фотографировала экспонаты, буквально на бегу. Когда мальчишки с отцом зашли в музей и только начали осматриваться, мы уже бежали к выходу. Такого быстрого просмотра достопримечательности города у нас еще не было. Мама же осталась довольна, так как ей удалось добиться своего и приобрести материал для фотоотчета своим дорогим читателям. Ребята держали в руках по нескольку предметов, радуясь, что подвернулась возможность воспользоваться набитым бумажками кошельком мамы и купить не по одному, а по несколько «сувениров».

Пока мама командовала дальнейшими действиями, женщины, работницы музея, о чем-то шептались на своем родном языке. Договорившись, они обратились к нам:

– Оставайтесь у нас, мы придумаем, на чем вам переночевать.

Мама усмехнулась такому предложению:

– Мне необходимы все условия: отдельный номер с душем, феном. У вас все это найдется? Думаю, что нет. Так что мы отправляемся в отель.

– Уже темно, чтобы выходить на улицу.

– Мы свободны от предрассудков. Идем! – скомандовала нам мама, и мы двинулись за ней следом. Отец уже хотел закрыть за собой дверь, когда одна из женщин просунула в щель синие цветы. Он на секунду задумался, но взял букет.

Мы шли по дороге. Отец по пути пристроил букет в мусорный бак, объявив, что от него дурно пахнет. Мы не торопились, наслаждаясь вечерним свежим воздухом. Заблудиться было невозможно, поэтому никто не сомневался, что минут через сорок, уже доберемся до места. А если по пути подвернется другой отель, то отдых наступит еще раньше. Странно было только то, что в этот ранний час улицы уже пустовали.

– Только половина шестого! Как можно так обращаться со своими посетителями? – все возмущалась мама. – Что за город такой? Обязательно опишу это в своей будущей книге. Пусть люди знают, с чем им грозит здесь столкнуться. Никакого такта!

– А вдруг монстры существуют? – спросил Тема.

– Не говори ерунды, сынок! Это все обычные выдумки для туристов, – ответила мама, и в тот же момент вдалеке раздался вой. Тема вздрогнул. Я приблизилась к братику и приобняла его, не сбавляя шаг.

– Ничего, Тема. Это собаки воют, – сказала я братцу и незаметно для него засунула чесночину в его курточку. Мы продолжили идти. Внезапно стало не по себе. Я осознала, что вокруг стало очень тихо. Просто необычно тихо. Я слышала каждый свой шаг. Оглянувшись, на удаляющийся из виду музей, я поняла, что незаметно для нас, будто в мгновение ока все стемнело. Нет, стояла не кромешная тьма, на город опустились сумерки. Но в небе не было видно звезд, его заволокли темные облака. Я посмотрела на лес, что шел вдоль дороги, по которой нам приходилось идти, и мне на секунду показалось, что вдали сверкнули два красных глаза. Я вздрогнула, Тема внимательно посмотрел на меня. Я тут же улыбнулась, давая понять, что все хорошо и не стоит ничего бояться. Но одновременно я несколько сильнее прижала к себе ребенка. Впереди шел Паша, и нервно поглядывал по сторонам. Видимо, ему тоже было не вполне комфортно. По родителям же не было заметно никакого волнения. Мне хотелось поскорее оказаться в помещении, я уже успела пожалеть, что не уговорила маму остаться в музее до утра, я смогла бы придумать веский для нее аргумент, чтобы мы провели ночь хоть и без особого комфорта, но и не испытывая подобного стресса, как сейчас. Тогда я не особо предала значение словам женщин, остающихся на работе на всю ночь. Сейчас я понимала их страхи. В своем городе, гуляя даже по безлюдным улицам, мне никогда не приходилось испытывать подобного ужаса.

Внезапно я почувствовала, как меня что-то коснулось в районе шеи. Я обернулась, но никого не увидела. Мне становилось все больше не по себе. Вдалеке снова послышался вой. Это был волк. Теперь опасность казалась менее фантастической, но более явной.

– Может такси вызовем? – спросил Паша, нервы которого, по всей видимости, тоже начали сдавать.

– Здесь не так далеко, дойдем, – спокойно отвечала мама. Казалось, будто бы никто больше не замечал никаких перемен вокруг, – тем более мы не знаем, как вызвать машину.

Последний аргумент был особо убедителен, поэтому разговор тут же был окончен. Мы шли дальше, обстановка не улучшалась. Мое сердце готово было выскочить из груди. Я успокаивала себя тем, что с каждым шагом мы все ближе к приюту. А природа словно наслаждалась нашим страхом. Вой «серых псов» становился все чаще, а воздух охлаждался с каждым нашим шагом.

– Мне холодно, – не удержался Тема. Значит не у меня одной возникло ощущение смены погоды.

– Артем, ты мужчина! Должен уметь терпеть – сказала мама, даже не обернувшись.

Паша вполоборота посмотрел на братика и быстрыми движениями стянул олимпийку, оставшись в одной футболке. Мы остановились. Паша отдал мне кофту, а я помогла Теме ее надеть.

– Спасибо! – сказала я брату.

– Будто я тебе ее отдал, – усмехнулся он.

– Паша, спасибо. А ты сам не замерзнешь? – спросил Тема.

– Да мне жарко, братишка! Ты думаешь, я бы вот так пожертвовал тебе кофту, да ты брось!

Я не смогла сдержать улыбку, смотря, как его руки покрываются «гусиной кожей». Все же бывают у Паши проблески человечности, хоть и довольно редко.

– Дети, вы там скоро? – крикнул папа. Оказывается, они с мамой тоже остановились и ждали, когда мы сможем продолжить путь.

Я взяла Тему за руку, и мы двинулись дальше. Паша шел, скрестив руки на груди слева от Темы, и все поглядывал в сторону леса. Мне казалось, что он готовился в случае опасности принять удар на себя. На руке у него висел пакет с покупками, довольно внушительный, который постоянно бился о его ноги. Думаю, после этого у него останутся приличные синяки, но холодный воздух не позволял ему расцепить руки.

Дальше стали происходить еще более странные вещи, над нами пролетела летучая мышь, коснувшись моих волос. Я обернулась, но ее уже не было видно. Паша заметил это, и теперь мрачно сдвинув брови, искал глазами что-то на земле. Он остановился и поднял палку шириной где-то 3 сантиметра, длинную, как посох. Мы шли дальше.

– Что за дерьмо? – закричал Паша и резко повернулся на 180 градусов, размахивая своим орудием.

– Что случилось? – с опаской спросила я.

– Кто-то до меня дотронулся!

– Паша, Тема может поверить твоим байкам! Напугаешь ребенка! – ругалась мама.

– Да я не вру! Я могу поклясться, что что-то почувствовал! Большая такая рука прикоснулась к моему плечу!

– Хватит! – грозно закричал отец, обернувшись на Пашу. – Сам видишь, там никого нет!

Паша успокоился, но в его глазах читался страх. Я достала из кармана одну чесночину и протянула ее брату. Он сначала недоверчиво на меня покосился, потом о чем-то задумался и взял этот дар официантки из кафе. Мы шли дальше. Паша вместе со мной то и дело оглядывался, нас одолевало ощущение, что за нами кто-то следит.

– Алена, мы скоро придем? – спросил Тема.

– Скоро, конечно, скоро, – мне казалось, что мы идем уже целую вечность, и это никогда не кончится, но братику знать об этом было не обязательно.

Вдруг две темные фигуры перемахнули через дорогу со стороны леса. Я не сразу поняла, что это были два больших волка, наверное, те самые, вой которых мы слышали не так давно. Родители остановились.

– О, боже! – в ужасе воскликнула мама. Она пятилась назад, отец же сдвинулся вправо, пытаясь прикрыть всех нас своей мощной фигурой. Волки не спешили нападать. Они грозно рычали, были видны их клыки. Большущие клыки! В фильмах они не выглядят так устрашающе, как на самом деле. А еще они облизывались, предвкушая свою трапезу. Мне захотелось одновременно кричать и плакать. В один момент я вспомнила и то, как не хотела ехать в эту поездку, и то, как мне всегда улыбался Тема, жизнь которого, также как и моя, могла оборваться в один момент, а ведь он еще такой маленький. Я вспоминала свои мечты, которым уже не суждено было сбыться, ведь рядом нет никакого укрытия, чтобы мы могли спастись. Мне было обидно, очень обидно за себя, за младшего братца, которого я так любила, да даже за Пашу и родителей, какие бы они ни были, они мои родные люди.

Мы все потихоньку отступали назад, не разворачиваясь к волкам спиной, они же также осторожно перемещали лапы, не давая расстоянию между нами стать больше. Будто бы издеваясь, они наслаждались нашим страхом, этим безысходным положением, не торопясь переходить к нападению.

– Дети! – шепотом сказал отец. Мы не отвечали, горло сковал страх, не дающий издать хоть какой-то звук. Но он прекрасно знал, что мы его слышим, поэтому продолжил также аккуратно, – как только они нападут, бегите без оглядки в музей.

– Папа, нет… – взмолилась я, понимая какой ценой кто-то из нас может спастись.

– Алена, не спорь! – сказала мама. – Это единственный выход в этой ситуации.

Каждый раз, когда я думала, что мне уже нечему удивляться, моя мама находила, чем поразить мое воображение. Ее спокойствию и эгоизму просто не было предела. Паша посмотрел на меня, утвердительно кивнув.

– Сначала побежите вы, – сказал брат, имея в виду меня с Темой, – потом мама, после вас я и папа.

В его словах сквозила обреченность. Он понимал, что волки не отпустят всех ради одной, пусть даже такой большой, жертвы. Второй раз за день, да и за многое время, я с уважением посмотрела на своего старшего брата. Он открывался для меня совсем с другой стороны, нежели я привыкла. Мне не хотелось впустить в свою голову мысль о неминуемой смерти двух мужчин нашей семьи. И это, конечно, не являлось гарантией нашего спасения, просто шанс на него, ведь мы могли не добежать, нас могли не впустить в здание. Но другого выхода мы не видели. Над волками стала кружить летучая мышь. Ее глаза сверкали каким-то особым светом. Волки прижали уши и начали скулить. Она же приблизилась к нам, кружа прямо над нашими головами. Мы замерли на месте, завороженные происходящим, будто бы забыли про угрозу с огромными клыками перед нами. Мышь покружилась над нами, резко взметнулась вверх и снова опустилась в этот раз на уровне голов родителей. Полетав пару секунд, она напала, другого слова я даже подобрать не могу, на маму, царапая ее плечи, усеянные волосами, своими когтями. Мама кричала, размахивая руками, а мы наблюдали за странной картиной. Тут я словно отключилась от своего оцепенения и подошла к маме, отгоняя приставучее существо. Мышь в то же мгновение отпрянула, подлетела к мордам волков и, провисев в воздухе несколько секунд, улетела в лесную глушь. Волки снова зарычали и двинулись на нас. Паша схватил мою руку и сжал ее, давая знак, что наш план вот-вот придет в действие. У меня сперло дыхание.

– Соберись! – шепнул Паша. Именно в этот момент волк, что находился несколько ближе взлетел вверх, совершая прыжок. Тема закричал. Я схватила его на руки и побежала, что было сил.

– Не смотри! – кричала я ребенку. – Не смотри!

Это все, что я могла выдать в этот момент. Мне было очень тяжело, но ноги будто сами несли меня вперед, не поддаваясь усталости. Видимо это и называют адреналином. В горле стоял ком, но сейчас было рано поддаваться чувствам. Тема кричал у меня на руках, а я все время твердила одно и то же «Не смотри!».

За спиной я слышала крики, шум, грохот. Внезапно до меня дошел голос, чужой голос. Я его никогда раньше не слышала: «Стой!»

Глава 4. Незнакомец

Ничего подобного раньше я не испытывала – чувство ужаса, горечи, отравляющей все мое существо и желание спасти любой ценой. Я спасала брата, отключившись от происходящего вокруг. Я решила потом осмыслить все происходящее, несколько дней рыдать в подушку сотрясаясь от съедающей меня боли всем телом. Сейчас мне было не до того. Как мне рассказали потом, в тот самый момент, когда волк бросился на отца, а второй приготовился последовать его примеру, рядом с нами, по дороге что было мочи, неслась машина – большой черный мерседес. Он резко затормозил, из окна показалось ружье, которое выпалило залп, один из волков упал, раненный выстрелом, другой завыл и унесся прочь, поджав хвост. Тут же передняя пассажирская дверь машины открылась, и оттуда показалось незнакомое лицо молодого парня. Темноволосый незнакомец крикнул «Быстро в машину!» и отпрянул. Отец, поваленный на землю тяжелой тушей волка, оттолкнул убитое животное, встал, опираясь на одну руку, левая была разодрана и из нее сочилась кровь. Мама остановилась сразу после залпа и уже приближалась к машине.

– Алена, Алена стой! – кричал Паша, но я почему-то его не слышала. Я совсем отключилась от действительности.

– Прыгай в машину! – закричал незнакомец брату. Родители уже сидели в салоне.

– А сестра? – спросил у него Паша.

– Догоним, – ухмыльнулся тот парень, лица которого брату даже не было видно. Паша бросился на заднее сиденье, сразу поверив словам незнакомца, который уже спас их от растерзания волками.

Брюнет завел машину, включил заднюю скорость и быстро поравнялся со мной. Открыв свою дверь, он встал во весь рост, не вылезая из машины.

– Стой!

Его голос – ясный и волевой, тут же долетел до мозга сквозь мое затуманенное сознание и я очнулась. Остановившись, я тут же повернулась в его сторону. Он не стал церемониться, просто крикнул «Садись!» и тут же исчез в мощном внедорожнике. Я обернулась назад. Странно, но там уже никого не было и только кровавое пятно могло напоминать, что на том месте случилась какая-то неприятность. Я быстро метнулась к машине. Паша открыл заднюю дверь изнутри и взял у меня с рук Тему. После чего я залезла в машину. Мое сердце все также бешено стучало о ребра. Но голова постепенно прояснялась, а по телу бежала теплая волна. В этот вечер мы оставались в том же составе, что и раньше и важнее этого ничего не могло быть, даже раненая рука отца сейчас не вызывала во мне тревоги.

– Мы еще не сказали вам спасибо! – обратилась к нашему спасителю мама. – Но как вы оказались на этой дороге, да еще и с ружьем в машине? Или может быть вы охотник?

– В какой-то мере охотник.

Наш спутник оказался не слишком разговорчивым. Мама не сдавалась. Кажется, она уже задумала оригинальный сюжет, который непременно войдет в ее книгу, и для этого ей необходимо было провести серьезный допрос.

– Вы охотились на волков?

– Разве вас не предупреждали не гулять после того как стемнеет?

– Предупреждали, но нам казалось, что здесь боятся каких-то небылиц, а тут волки…

– Вам повезло, что это были всего лишь волки.

От его слов у меня по спине пробежали мурашки. Я видела в зеркале заднего вида его глаза, казалось, его холодность порождена какой-то ужасной трагедией. Может быть, я действительно перечитала романов, но в его ясных «морских» глазах отражалось застывшее горе.

– Что вы имеете ввиду под словом «повезло»? – спросила мама, но он не ответил.

Мы подъехали к тому самому месту, где остановились днем на обед. Рядом стоял наш автомобиль.

– В следующий раз даже на расстояние в пять метров поедем на машине, – сказал отец и мы стали выходить из автомобиля спасшего нас парня.

В кафе нас встретили уже знакомые лица. Официантка охала и мотала головой, заметив рану на руке отца. Хозяйка кафе поспешила закрыть за нами дверь.

– Его надо подлатать, принесите аптечку, – скомандовал парень. Было ясно, что он играл тут важную роль, но вот какую именно мы еще не знали. Женщина тут же повиновалась командирскому тону парня и быстро принесла небольшую белую коробку. Наш спаситель открыл ее и достал все необходимое. – Сейчас я обработаю рану и наложу несколько швов. Будет немного неприятно, – предупредил парень и не дожидаясь ответа принялся за дело. Он орудовал медицинским оборудованием как настоящий профессионал. Естественно, нам было интересно, кем же он является на самом деле: охотником или врачом? А может все вместе.

– Так вы медик? – не выдержала мама.

Парень не посчитал нужным отвлекаться от дела, просто кратко бросил «нет».

– Тогда откуда у вас познания такого характера?

– Мне нужна тишина, – сказал он. Маме это показалось довольно грубым, что я заметила по ее недовольному злому взгляду на парня, но говорить она больше ничего не стала. Я взяла Тему на руки, так как видела, что ребенок утомился и его клонит в сон. Братик быстро заснул на моих руках, я немного раскачивалась, сидя на стуле. Паша внимательно следил за движениями «местного врача». Отец несколько раз промычал от боли, но в основном держался стойко. Незнакомец хорошо справлялся со своей задачей, словно зашивал людей каждый день. Закончив, он встал, пожелал доброй ночи и удалился, спешно закрыв за собой дверь. Отец еле успел крикнуть ему вслед «Спасибо!». Мы остались в недоумении от странного поведения этого парня.

– Не обращайте внимания, он всегда такой, – сказала женщина, убирая со стола набор инструментов. – Пусть он черствый, иногда даже грубый, но у него очень доброе сердце. Искалеченное доброе сердце. Секундочку.

Она удалилась в ту же дверь, что и молодой человек, унося с собой небольшой чемоданчик. Папа придерживал больную руку, было видно, что она доставляет ему дискомфорт.

– Пап, ты как? – поинтересовалась я.

– Все нормально, – кивнул он.

– А волки бывают бешенными? – спросил Паша не в тему.

Дверь открылась, снова появилась та самая женщина, унесшая чемоданчик, не давая нам продолжить беседу. За ней следом зашла молодая официантка, с тревогой вглядываясь в наши лица и кивая головой.

– Меня зовут Мируна, я содержу кафе. А это – Иона, моя дочь, она на раздаче у нас, – сказала хозяйка, указывая на темноволосую девушку. Они были похожи, обе круглолицые, кареглазые, с небольшой родинкой на подбородке. Их разделяли только года. Можно было еще днем догадаться, что они в родстве, хотя я, почему-то, в тот раз не обратила внимания на очевидное сходство.

– А парень, что спас нас, он откуда здесь? У него такой чистый русский.

– Вы о Вэли? Он русский, – ответила хозяйка, а дочь опустила глаза и немного покраснела.

– Что-то я не слышал у нас подобных имен! – усмехнулся Паша.

Мы все расселись за столик, готовясь к длинной ночи. Нам хотелось больше узнать об этой местности, людях, населяющих румынскую землю, и о том, что могло означать случившееся на дороге происшествие. Ну и, конечно, о парне, загадочном и храбром, который один из всех местных жителей не боится выходить в темное время суток.

– Вэли – не русское имя. Его зовут…

– Мама! – осекла ее дочь.

Та раскашлялась, несколько задумалась, глядя на дочь. Та ей возмущенно сказала что-то на их наречии, тогда хозяйка кивнула и продолжила свой рассказ, смотря на нас с серьезным видом.

– Еще когда днем вы пожаловали к нам в кафе, я видела стену внутри вас. Вы не верите нам, вы смеетесь над нами. Но вы могли наблюдать сегодня то, чего мы боимся и отчего так вас предостерегали.

– Волки? – спросила мама.

– Хуже! – ответила Мируна. – Тот, с кем вы сегодня столкнулись – очень опасен. От него почти невозможно спастись. Он питается нами, он – само проклятие.

Мама сидела напротив меня, поэтому я заметила, как по ее лицу пробежала доля скептицизма, но прерывать хозяйку она на этот раз не стала.

– Спасают от него только стены, впитавшие в себя святую воду, чеснок и вербена.

– Так вот почему вокруг так много цветов! – поняла мама. Я боялась, что еще немного, и она полезет записывать все в свою намечавшуюся книгу. Но она проявляла несказанную стойкость, пытаясь запомнить все происходящее.

– Да, именно чеснок помог вам остаться в живых. Кровь должна очиститься от чеснока и только тогда на вас может напасть вечноживущий. Но он может загнать вас в ловушку с помощью своих животных и дождаться определенного часа, что он и попытался сделать. Вам очень повезло, что Вэли успел спасти вас.

– Да. Но почему он не боится этих всех… легенд? – спросил Паша. – Он тоже бессмертный?

После этих слов он засмеялся, оглядываясь в ожидании поддержки. Но ее не последовало.

– Нет, не бессмертный. Как он говорит, ему нечего терять. Он хочет убить его.

– Вампира? – догадалась я. Мируну и Иону передернуло от этого слова.

– Да. Он приехал сюда с родителями, как и вы, посмотреть страну. Но они попали в западню, где сумел спасться только Вэли. Тогда его звали другим именем. Это имя у нас имеет дурной знак, мы не зовем его так. Вэли уверен, что его отпустили только чтобы посмеяться над ним, чтобы он помнил этот момент всю жизнь и существовал в вечном страхе. Но он ошибается. Мы взяли Вэли к себе. Мальчик рос с желанием отомстить кровожадному убийце. Мы его назвали Вэлериу. Имя переводится как «сильный» – сильный духом, телом. Он был среди нас единственным мужчиной. Он организовал кафе, вел нас по жизни, этот маленький, живущий с раной в сердце парень. Он уходил по ночам, днями он учился, погруженный в книги, а также тренировал тело, технику удара.

– И он всегда был такой мрачный? – спросила я.

– Не мрачный, а грустный. Даже его улыбка всегда полна печали. – Тут женщина охнула. – Что же это я? Вы ведь устали! Иона, иди, постели нашим гостям ночлег.

Девушка убежала все в тот же ход. Мируна удалилась на кухню и принесла нам оттуда бутылку молока и кружки.

– Выпьете молочка, оно обеспечит вам крепкий сон. Завтра поговорим, если у вас остались вопросы.

Она поставила все на стол и вновь вернулась на кухню. Мне казалось, что она просто боялась откровенных вопросов, будто бы не хотела накликать беду. Я посмотрела по очереди на каждого члена моей семьи. Паша недовольно водил пальцем по столу. Мама достала ноутбук, чтобы напечатать пару строк из того, что удалось ей запомнить. Папа то и дело зевал, и поглядывал на часы. Тема проснулся и смотрел то на окно, то на дверь. Неудивительно, что рассказ впечатлил лишь открытого, восприимчивого ребенка. Я испугалась, что Тема не сможет спокойно спать после услышанного. Я придвинула стул ближе и, приобняв ребенка, прошептала ему:

– Не бойся, мы в доме, нас никто не сможет достать. Да и повсюду цветы и чеснок.

Иона, спустя минут пятнадцать, пришла за нами и провела по коридору к двум комнатам.

– Одна – родители и мальчик, два – девочка и ребенок. – При этом она указывала на двери указательным пальцем, чтобы мы ничего не перепутали. – Ложитесь спать. Спокойной ночи. Не убирайте цветы и чеснок.

Она улыбнулась и убежала в сторону зала, откуда нас привела.

– Паша, не хочешь с Аленой и Темой поспать? – поинтересовалась мама, не горя желанием делить комнату не только с папой, но еще и с сыном.

– А я посмотрю.