Её подруга
- -
- 100%
- +
— Мы вчера тебе не мешали спать? — неожиданно спрашивает он.
— Нет, я спала и ничего не слышала. — щеки краснеют, а ком в горле начинает увеличиваться в размерах, сбивая равномерное дыхание.
— Не ври, ты все слышала. — лукавство сменяется пронзительной усмешкой.
Дима не двигается, продолжая неотрывно изучать мое лицо.
— Эмм...Вчера было шумно, музыка орала на весь дом… — сбивчиво оправдываюсь.
Откуда он знает, что я пошла спать раньше остальных? И почему я должна перед ним оправдываться? Наглец!
— Я заметил, как ты смотришь на меня, Леа. Ты представляла себя на месте Лизы? Трогала себя этой ночью?
Меня словно окатывает зимней ледяной водой из проруби, да ещё из обливного ведра. Что он себе позволяет? Чего он пытается добиться этой пошлой провокацией?
— Что ты несёшь? — разъяренно рявкаю я. — Бред! Мне нет никакого дела, как и в каких позах вы занимаетесь сексом с Лизой! И вообще, нет дела до ваших отношений!
Еще несколько секунд он буравит меня нечитаемым взглядом, затем поднимает руки в примирительном жесте, а непринужденная улыбка расползается по лицу:
— Ладно-ладно, не обижайся! У тебя все время такое лицо, будто кирпичом наградили. Тебе стоит расслабиться, ты слишком напряжена.
Слова хлестко бьют прямо в цель – мои комплексы, которые мучают меня долгие годы. Десять минут назад я в наушниках подпевала и летала по кухне, размахивая сковородой с улыбкой на лице. Неужели в этот момент я не была расслаблена?
Во мне закипает раздражение и бурлит зеленым ядом, выливаясь через край.
— Послушай Дима, — тычу в него пальцем, словно указкой. Ещё немного — и мой палец, кажется, проткнет дыру в его груди. — если ты сделаешь Лизе больно, то я самолично отрежу твой блудный огрызок!
Поганец снова ехидно ухмыляется, а в глазах пляшут черти, потирая копытцами.
— Мой огрызок может сделать так, что ты будешь течь как гулящая кошка, выстанывая мое имя и просить повторить ещё и ещё.
— Прекрати! — останавливаю его жестом руки.
Спокойно, Леа, просто не реагируй.
— Мы не станем обсуждать меня и мое напряжение. Давай так: ты — не подонок, раз спас Лизу, рискуя собой. Она — чувственная и ранимая девушка…Я же просто хочу попросить не обманывать и не делать ей больно. Взамен она сделает тебя счастливым, если ты к этому готов. И да, она не станет врываться в твое личное пространство. Твои тараканы останутся с тобой, и не будут подвержены перевоспитанию, а границы, которыми ты так дорожишь, не сдвинутся ни на миллиметр.
Дима хмурится, желваки играют на красивом мужественном лице, превращая его игривый ангельский образ в хищника. Сейчас он плавится от гнева. Какая-то девка с кирпичом вместо лица покопалась в его чувствах и вытянула наружу что-то очень личное. Неловко вышло. Но не выдам же я себя с головой, что я никакой не менталист, а образ жизни и личный выбор его отношений я не с лица и поведения считала. Я банально стала случайным свидетелем их с Лизой личного разговора. Не в моих правилах использовать личную информацию против человека, но он не оставил мне другого выбора.
***
Несколько часов назад
В полусонном состоянии желаю спокойной ночи подругам и гостям новогодней вечеринки, после чего поднимаюсь на второй этаж. Направляясь в ванную комнату, чтобы умыться и почистить зубы перед сном, я замечаю тонкую полоску тусклого света, пробивающегося из приоткрытой двери Лизиной комнаты. Едва уловимое, подрагивающее сияние зажженных аромасвечей — ее тщательно продуманный сюрприз для Димы.
Замираю. Мгновение стою неподвижно, прислушиваясь к звукам. Их голоса звучат негромко, но достаточно четко, чтобы различить слова сквозь гул разговоров и музыки, доносящихся с первого этажа.
— Лиза, я хочу предупредить тебя заранее — я не ищу серьезных отношений, — голос Димы спокойный и расслабленный, будто эти слова он произносил уже сотни раз. — Нам хорошо вдвоем, так что я предлагаю не загадывать и просто наслаждаться друг другом.
— Ты имеешь в виду по приезду в Питер? — голос Лизы, тихий и неуверенный, выдает натянутое напряжение.
Я узнаю вибрирующий тон в голосе лучшей подруги. Полный сомнений и попыток скрыть свою уязвимость. Он звучит так, словно она заранее готовилась к ответу на предложение, которое ожидала получить.
— Да, малышка, именно это я имею в виду.
— Я согласна. — после непродолжительной паузы отзывается Лиза. — Серьезные отношения мне тоже не нужны.
Сердце гулко бьется в груди. Я не знаю, что больше меня задевает — ее притворное равнодушие или его самодовольная уверенность в том, что она примет любое предложение. С ее губ тяжелым грузом слетели слова вранья, ранящие нас обеих.
Жизнь мою родную девочку ничему не учит, и все мои нравоучения, которые я так старательно препарировала годами, оказались столь же бесполезными, как стрельба из пушки по воробьям.
А парень оказался профессионалом своего дела! Прежде чем соблазнить девушку, он ловко избавился от любых обязательств, обеспечив себе комфортные условия. С другой стороны, если отбросить эмоции и взглянуть объективно на их отношения, то он четко обозначил свою позицию, и она ее охотно приняла. Так кто тут, получается, хитрит? Дима, который заранее предупредил, что серьезные отношения ему не нужны, или Лиза, которая нагло притворяется, будто ей они тоже неинтересны, хотя в глубине души она хочет именно их?
Мой разум и тело, похоже, решили затеять со мной свои смертельные игры, ведь самое отвратительное в этой истории заключается в том, что этой ночью я на самом деле представляла себя на месте Лизы. Стоны, доносившиеся сквозь стены из соседней комнаты, содрогались в моей голове, ушных перепонках, на коже. Везде. По всему телу растекались огненной магмой. В каждой клеточке моего организма. Чувство, нарастающее внутри, словно чужой из далекой галактики, настойчиво стремится вырваться наружу вопреки моему желанию. Живые картинки, как Макей мощно входит в меня, наматывает мои длинные темные волосы на свой кулак и безжалостно трахает, как в самом пошлом и грязном порнофильме, отдавались невыносимым томлением внизу живота. А я ведь действительно бы стонала и просила еще и еще, как течная мартовская кошка. Сама себя люто ненавижу за подобные развратные желания не со своим мужчиной. Как можно жаждать безответственного самца за стенкой, который всю ночь занимался сексом с моей лучшей подругой? Осознавая абсурдность всей ситуации, я смеялась до тихой истерики, пока слезы текли ручьем, пропитывая подушку горькой солью.
Похоть бесцеремонно ворвалась в мой разум, заняв свое законное место в первом ряду, и не собирается его покидать. Она с особенным вожделением готова подождать и досмотреть спектакль до самого конца. Хочет сыграть на бис.
Глава 6 По душам
Странная ситуация, произошедшая на кухне, разрешилась сама собой, когда через пару минут скверного тягучего молчания в дверях появилась Настя. Озадаченный взгляд подруги я осознанно проигнорировала, и не оборачиваясь к Диме, под предлогом уборки своей комнаты поспешно удалилась прочь. Захотелось вдруг позвонить Никите, услышать его голос — такой родной и близкий, — и теплые слова, что он скучает и ждет меня дома. Я в этом несомненно убеждена, но ночные дежурства его невероятно выматывают, как и сложная работа реаниматолога, а жаловаться на нехватку внимания с его стороны я просто не имею права. Угнетающие мой облитый керосином разум мысли сменились глубоким сном. Проснулась я уже под вечер, когда в доме остался только женский состав.
Ребята улетели домой второго января, и оставшиеся четыре дня нашего зимнего отдыха мы с девочками провели на склоне, наслаждаясь катанием на лыжах и сноубордах с потрясающими алтайскими пейзажами. По вечерам готовили вкусные ужины и коротали время за приятными разговорами, которых будет не хватать в обычной повседневной жизни.
Перед отъездом хотелось поговорить о личном, особенно с Лизой. За прошедшую неделю мы разительно отдалились друг от друга, и причиной этому стал ее новый объект увлечения.
Возможно я и сама держу дистанцию с подругой из-за разрастающегося влечения к Диме, но лишь потому, что не хочу наговорить ей слов, которые в другой ситуации бы никогда не пришли мне в голову. Я надеюсь, когда мы вернемся в Питер, то мне не придется часто видеть Макея, да и Никита будет рядом, и вся эта алтайская бесполезная блажь наконец-то сойдет на ноль.
В последний вечер мы выгребаем из холодильника все продукты, которые нам удалось найти, и готовим пиццу с необычной смесью ингредиентов по рецепту Лизы.
— Пицца получилась удивительно вкусной, надо было две такие сделать. — говорит Марина с набитым ртом, отрезая второй кусочек пиццы и направляя его в тарелку.
— А самое главное — половина того, что могло отправиться в мусорный бак, ушло в эту пиццу! — иронично улыбается Кари.
— Марин, так у вас было что-то с Максом? — наконец звучит вопрос, витающий в воздухе несколько дней. Настя решилась задать его за нас всех.
— Да, — здоровый румянец проявляется на щеках подруги. — но секса между нами не было. Он потрясающий парень! Красивый, чуткий и умеет слушать. Но я не хочу переступать интимную черту, пока я все еще в официальном браке.
— Но вы с Гордеевым уже официально подали на развод…И к тому же, по твоей реакции заметно, что Макс тебе тоже понравился! Разве нет?
— Понравился, Насть, очень, но я не хочу уподобляться Кириллу и начинать новые отношения, пока полностью не освободилась от старых.
— Я понимаю, но хотя бы номерами вы обменялись?
— Да, Макс взял мой номер и попросил о свидании, но он еще не знает об Арине с Владом… — подруга косится на меня, виновато закусив нижнюю губу. — И не нужно так на меня смотреть! Я пока не готова впустить нового мужчину в свою жизнь и обсуждать с ним моих детей, каким бы замечательным он не казался.
— Ты просто еще Гордеева любишь. — пренебрежительно отрезает Карина.
— Люблю, и что? Я вызываю у тебя жалость и презрение? Уж прости, Карина, я не такая бессердечная снежная королева как ты, и не научилась еще управлять своими эмоциями после семи лет брака с любимым мужчиной. — в голосе Марины звучит обжигающе болезненная горечь. Она складывает руки на коленях, пытаясь скрыть легкую, едва заметную дрожь в пальцах. — Мне очень больно до сих пор, но я действительно стараюсь жить дальше. Разве вы сами этого не видите? И вы даже представить себе не можете, чего мне стоило пересилить себя и поцеловаться с Максимом. Я в жизни своей ни с кем не целовалась, кроме мужа. А теперь мне заново нужно всему этому учиться в свои почти двадцать шесть. И далеко не каждый мужчина готов взять на себя ответственность не только за женщину, но и за двоих ее маленьких детей. Я понимаю, мои слова звучат банально, но это истина. И не стоит забывать о преграде в виде самого Гордеева, который уже имеет определенную власть в нашем городе и большие деньги. И похоже, так просто не готов мириться с моими решениями. — Марина глубоко вздыхает и одним глотком осушает остатки красного вина в своем бокале.
— Прости, Марин, но я действительно не верю в любовь. — пожимает плечами Карина, небрежно водя вилкой по остаткам салатных листьев в своей тарелке. — По крайней мере в том ее проявлении, в котором это чувство все преподносят.
— Поясни, пожалуйста. — прошу я.
— Хорошо, если вам интересно, то поясню. — закинув ногу на ногу, она окидывает нас пристальным взглядом. Карина аккуратно складывает приборы на тарелку и отодвигает ее в сторону. — Мы впускаем человека внутрь себя так глубоко, как только сами этого хотим. Человек, который не способен совладать со своими эмоциями, слаб во всех сферах своей жизни. Эмоционально слабый и уязвимый человек обречен на проигрыш в любой битве. Если женщина верит в идею безумной любви, то именно это она и создает в своей реальности. Это абсолютная константа — конечная цель, в которой человек растворяется и теряет себя…Я считаю таких людей психически нестабильными. Контроль над эмоциями доступен каждому, но не все готовы приложить усилия, чтобы научиться этому. Для меня, так называемая “любовь” — это взаимовыгодный процесс. То, что я готова отдать своему мужчине, должно быть соизмеримо с тем, что я получу взамен.
— То есть ты готова быть с мужчиной за услугу? — шумно вбирая воздух и раздувая ноздри, уточняет Настя.
Очевидно, подобные откровения со стороны Карины повергают ее в шок.
— Готова, еще как. Если он подарит мне жизнь, о которой я мечтаю, то подобного мужчину я залюблю до луны и обратно так, что он имя свое забудет.
— Очень уверенное заявление от девушки, у которой айсберг вместо сердца. — усмехается Марина.
— Зато в моей жизни практически отсутствуют такие понятия, как стресс и бессонница. Я не помню, когда последний раз плакала из-за мужика. — Отмахивается Карина.
— А ты вообще когда-нибудь плакала? — спрашиваю, не сдерживая ехидства.
— Вообще да, броня давала трещину пару раз, но из-за мужика ни разу не было.
— Я даже не знаю хорошо это или плохо, — задумчиво произносит Настя. — ты же никогда не испытывала чувства, возвышающего до небес от переполняющего тебя счастья.
— Ага, это счастье может с легкостью протащить тебя по всем кругам ада, не так ли? — насмешливо улыбается Карина.
Настя недовольно хмурит брови:
— Человеку дается столько испытаний, сколько он сам готов вынести.
— И как тебе далось испытание после расставания со Световым? — не удержавшись, кривит улыбку Кари.
— Я бы ничего не поменяла, если ты об этом. Я была счастлива с ним.
— Насть, он тебя бросил перед свадьбой! зачем ты его защищаешь? — Карина стискивает зубы.
Обида за подругу проскальзывает в её голосе.
— Я не защищаю его! — вспыхивает Настя, но тут же берет себя в руки. — Да, бросил, но это уже другая история. То время, когда мы были вместе я была очень счастлива. Я познала эту самую абсолютную константу, о которой ты говорила. И считаю, что мне повезло — я испытала это божественное чувство, которое не каждому дано.
— Да и Слава Богу! — отшучивается подруга. — Мне оно и даром не нужно…
Судя по тому, как эмоционально Настя реагирует на слова Карины, что любовь — удел людей с нестабильной психикой, она, похоже, вспомнила историю расставания со своим женихом, после которой у нее и развилась аэрофобия.
— А ты чего притихла? — Марина легонько пихает Лизу в плечо. — Сидит, слушает, а у самой история на миллион. Рассказывай, что у вас с Димой?
Глава 6.1
— А ты чего притихла? — Марина легонько пихает Лизу в плечо. — Сидит, слушает, а у самой история на миллион. Рассказывай, что у вас с Димой?
Лиза вспыхивает багровым цветом, кусает нижнюю губу.
— Ну …мы переспали в новогоднюю ночь…
— Я так и знала! Оседлала жеребца! — хитро изгибает брови Карина, сверкая медовыми глазами.
— Ой, девочки…он такой в сексе. Боже мой, у меня в жизни не было такого любовника…Мы трахались пол ночи, а член у него какой ммм… — Лиза закатывает глаза, её лицо ясно отражает удовольствие после ночи с Макеем.
— Вот это подробности! — ухмыляется Марина и потирает указательным пальцем нижнюю губу.
Меня пробивает адреналиновая дрожь от воспоминаний звуков: шлепков, стонов, взрывающих воображение, и то, как Дима вколачивается в женское податливое тело, горящее от возбуждения. Пусть это было не мое тело, но в моем непослушном воображении все было иначе. Это так порочно, что голова идёт кругом, а низ живота снова покалывает.
Да что же со мной творится?
Как избавиться от навязчивого наваждения, которое никак не хочет оторвать свои крепкие щупальца от моего разум?
— Да, я слышала, как громко вы занимались сексом. — решаюсь не скрывать правду. — Вы продолжите отношения, или все что произошло на Алтае, останется на Алтае?
— Продолжим, да …Наверное. — взгляд Лизы мечется по кухне, избегая прямого контакта. — Он хочет увидеться в Питере, но я сама еще не уверена, хочу ли продолжения.
Ложь! Даже сейчас она врет лучшим подругам. Мы никогда не осуждали ее, не упрекали за неудачи в личной жизни или промахи, ведь каждая из нас не святая, и позади есть опыт неудачных отношений. Но Лиза будто целенаправленно своими руками и действиями ставит себя на ступень ниже, соглашаясь на то, что ей предлагают, вместо того чтобы выбирать самой. Она не ставит условия — их ей вульгарно и требовательно озвучивают.
— Хочешь! Не ври. Кто бы не захотел отношений с красивым классным парнем? – отрезаю самоуверенно.
— У нас роман, который начался на отдыхе и нет гарантий, что в Питере все будет так же сказочно, как тут. - продолжает Лиза, нервно сворачивая салфетку в трубочку.
— Да он же предложил тебе сам свободные отношения, Лиза!
— Не свободные, а без обязательств!
— Разве это не одно и то же?
— Нет конечно! — резко повышает голос. — Это совершенно разные вещи! Он не будет ни с кем другим спать, пока между нами есть какой-либо формат отношений.
— А ты вот прямо взяла и поверила на слово парню, о котором ничего не знаешь?— начинаю закипать, в моих словах сквозит неприкрытый наезд.
— А какие варианты у меня есть, кроме как верить ему на слово? Человек пообещал и я ему верю. Помимо этого, он успел мне рассказать немного о себе.
— Опять какой-то альфасамец решил поиметь безотказную красивую Лизу, а ты и рада! — раздраженно тру лоб, пытаясь успокоиться.
Я давала себе слово не лезть со своими нравоучениями, но не могу промолчать после слов, что она верит обещаниям человека, который утром укатил назад в Петербург, оставив после себя воспоминания о незабываемом сексе.
— Леа, ты опять мамку включаешь! — Карина выпрямляет спину и включается в разговор, стреляя в меня своим хитрым янтарным взглядом. — Из нас всех отдых, прежде всего, нужен был тебе! Торчишь в своем реставрационном ателье с утра до вечера, видишь только объекты да картины для реставрации. — прижимает два пальца к губам, изображая тошноту. — А жизнь мимо проходит. Классная, между прочим, полная удовольствий и приключений. Ты танцевать в клуб когда последний раз ходила? А секс классный у тебя когда последний раз был? Такой страстный, как у Лизы с Димой? Твой Никита женат на работе, ночами постоянно пропадает на дежурствах! Он точно по девочкам? А то я уже не знаю, что и думать… — и не давая ни секунды для ответа, продолжает пальбу по мишени прямо в самое яблочко. — Нам нужна твоя развязная девочка, которую ты заперла на сто замков и которую еще никто никогда не видел! Где она?
Я лишь приоткрываю рот, словно рыба безмолвная, но тут же его закрываю, не найдя подходящих слов. Вот засранка! Отчитала меня, еще и Никиту помоями облила ни за что! Начинаю понимать, почему у нее вечные проблемы с мужиками. С таким отвратительным, острым, как чилийский перец, характером, она любого мужика напополам переломит, переступит и дальше пойдет с гордо поднятой головой, не оборачиваясь. Еще и пнет напоследок. А потом эти сломленные мужики годами себя по частям собрать не могут.
— Ох ничего себе! — изумленная Настя прижимает обе ладони к щекам.
Она у нас самая невинная.
— Это мнение всех или только одного участника “делегации”? — пытаюсь язвить, чтобы заглушить ворох неприятных ощущений, рвущихся наружу.
Держусь за край стола, неосознанно сжимая вилку в руке от нервного напряжения. Сучка, вот же черноволосая сучка!
Все молчат. Карина смотрит на меня с вызовом. Марина вот-вот собирается уже что-то ответить. Лиза краснеет, как переспелый томат. Напряжение, повисшее в воздухе, почти ощутимо на физическом уровне.
Дрянная ситуация.
— Ладно, — стойко выдерживаю взгляд всех четверых. — Значит, развязную девку вам подавай?
— Господи, я вас прошу, давайте только не будем ссориться! У меня итак куча проблем из-за гада Гордеева! Еще с подругами стычек не хватает для полноты картины. — Марина вскакивает и в беспокойном ритме начинает хаотично убирать посуду со стола. Бокалы, декандер, тарелки — все летит в раковину. Останавливается, громко дышит, будто стометровку пробежала, оборачивается ко мне:
— Леа, милая, я тебя очень прошу, только не психуй. В чем-то Карина действительно права. Высказалась она, конечно, резковато, — метает в Карину злобный взгляд. — но в свои 25 лет ты ведешь себя так, будто тебе 40.
— Все сказали? — перевожу взгляд на бледнеющую Лизу. Вдруг у нее тоже найдется что добавить?! — Ты тоже такого же мнения?
Выдерживаю минуту, которая тянется целой вечностью, дробя секунды в наносекунды. Каждая капля из крана отзывается оглушительным ударом железного молота в ушах.
Лиза Молчит. И эта туда же. С 15 лет с ней бегаю, трясусь над ней, будто развалится в любую секунду на кучу осколков, словно хрупкий, винтажный, безумно дорогой и бесценный сервиз. Переживаю больше, чем за себя. Где она, с кем? Не обидел ли ее кто? Любого порву, как разъяренная волчица, если причинят боль. А она слова не может вымолвить в мою защиту!? Значит, также думает? Что я скучная и жалкая?
— Да пошли вы! — взрываюсь обидой, кидаю вилку со звенящим грохотом на стол, и вылетаю из кухни, уносясь тяжёлым разнузданным вихрем в свою комнату. Эта неделя выдалась самой скандальной за много лет, если не за всю мою жизнь.
***— Можно зайти? — дверь открывается вместе со стуком.
Настя мнется у порога моей комнаты, нервно заправляя короткие светлые волосы за уши. Большие зеленые глаза стыдливо изучают пол. Заметно, что сильно нервничает и переживает. Действительно, как Алёнушка из сказки.
— Да заходи уже. — гаркаю я, продолжая лежать на кровати нога на ногу с телефоном в руках.
Наедине с собой мне нужно было остудить пылающее возмущение, которое когтями драло горло изнутри от невысказанных слов. В нервном состоянии я могу только бездумно листать ленту соцсети и просматривать ролики, о которых через минуту уже забуду.
Настя осторожно проходит в комнату и мягко закрывает за собой дверь. Останавливается, ближе подойти не решается. Боится, что я все еще горю обидой.
— Леа, ты прости девочек…
— Скажи честно, — перебиваю ее робкие извинения. Выключаю экран телефона и сажусь в позу сукхасана.— ты тоже считаешь, что я чересчур опекаю Лизу?
— Она уже взрослая…Прошло больше десяти лет…
— Но я обещала ее отцу, понимаешь?
— Ты обещала, когда вам было по 15 лет. С тех пор ты живешь только ее жизнью и переживаниями. У Лизы есть живой отец, который способен ее защитить…Твои замечательные и чуткие родители, как и твои подруги, хотят, чтобы ты больше думала о себе…
— Настя, я не понимаю о чем ты? У меня есть Никита, любимая постоянная работа. Вы, в конце концов. Что не так?
— Каждый Лизин шаг проходит тщательную проверку через твое “одобрение”. — нерешительно продолжает она, пересекаясь с моим недовольным взглядом. — Она и парней себе выбирает таких, чтобы потом на твоём плече слезы лить, какие они все легкомысленные и не серьезные. Просто подумай над моими словами…
— А Лиза знает, что ты пришла со мной поговорить? — выгибаю бровь.
Неожиданное заявление от тихони Насти!
— Знает да, но я не ее пришла защищать, а тебя. Она не сможет отказаться от твоей “опеки” сама, пока ты не сделаешь первый шаг.
— Я не могу Настя…пока не могу…
Подруга стоит, оперевшись на дверь не двигаясь. Между нами завис немой вопрос. Она что-то хочет спросить, но не решается. Проходит не меньше минуты, прежде чем она произносит:
— Я все же задам ещё один вопрос…В тот вечер ты смотрела на Диму так…Может мне показалось? - тихо и растерянно произносит подруга.
— Показалось, Настя. И тебе и мне. Нам обеим показалось.
Глава 7 Горизонты Сен-Жермен
— А он мне так дерзко: «Если вы это называете реставрацией, тогда я самый что ни на есть настоящий Михаил Васильевич Ломоносов!». Хам! — негодует Лиля на другом конце провода.
— Его в самом деле так зовут? — спрашиваю я, выжидающе посматривая на снующих мимо меня официантов.
Я заказала для нас с Никитой ужин на вынос в итальянском ресторане Tito у дома, где мы время от времени ужинаем вдвоем.
— Кого?
— Ну хама этого!
— Да, представляешь, Михаил Васильевич Ломоносов! — восхищённо удивляется коллега.
— Ого, и что в итоге? — интересуюсь, чем закончилась перепалка между заказчиком и Лилей — нашим книжным реставратором.
— Книга напечатана в середине XIX века, разрушение переплёта более семидесяти процентов, где-то вообще отсутствуют фрагменты. Ты только вообрази!? Мы сразу его предупредили, что в таком состоянии полную реставрацию провести невозможно, только профилактическую. Я все изъяны книги ему показала и объяснила, почему невозможно полностью восстановить. А он!.. — нытьё Лильки переходит в жалобные всхлипы.