След В Такт

1

когда я впервые тебя увидел

моё дыхание вычерчивало круги в тишине

вышел в лёгкой рубашке встретить незнакомца

каждая слеза зависла в миллиметре от моего плеча

снег вдруг остановился в воздухе запятыми

когда цветы распустились у моих ног

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

2

яркие мышиные серо-зелёные глаза

зеркало мамы нежной земли

цвета овса золотисто-рыжие волосы

тёплая искра сердца отца

планеты строятся в ветвь твой мир полон чудес

природа твоя союзница таки сапфо твоя творец

как не любить тебя стихия огня

дочь десятой музы я так в тебя влюблён

дверь в твою честь откроют врата истины в свет

искусство не дремлет оно живёт в тебе век

3

вечер за стеклянными дверями предсмертное зарево дня который не успел допеть

фонари в себя впустили фей но их свет ещё тонет в лавандовой пыли

воздух плотный режется запястьем и город дышит между жизнью и сном

натягиваю перчатку на левую вторую верчу в пальцах пропускаю мгновение

он в дверном проёме прямо напротив

не в толпе не сбоку там где его не может быть

помню лезвие тусклое с зазубринами

будто резал спокойное почти сонное

теперь в пальто длинном чёрном как на дне колодца смотрит не моргая

шаг ещё шаг глядеть вперёд краем глаза может сознания

видеть как поворачивает голову вслед

лицо

внутри просыпается сердце проклятое каждый вечер когда боюсь не проснуться

потом хаос мерцательный бешеный предсердия пляшут длинных людей безликих

как загнанный зверь которого распяли внутри пытается вырваться разорвать

удар удар пауза слишком долгая

удар и снова стоп

ладони в соли пот стеклянный клейкий

короткими глотками воздух царапает горло

уронив руки на колени считаю удары

один два пауза три четыре длиннее

поднимаю глаза дверной проём пуст

молитвы делали вялым тряпичной куклой он становился тише прозрачнее

не уходил

лучше видеть ясно чем тонуть в мареве

орган входит в свой неправильный ритм

а был ли он или это память

замираю на пороге пусто

ветер гонит мёртвый клён

выплываю на улицу воздух бьёт в лицо

завтра вернётся или сегодня ночью

когда буду засыпать силуэт проступит из тени

встанет в изножье будет молчать

а я буду лежать притворяясь спящим

4

но никто не сказал мне не дышать и теперь невесомость отступает

сплёвываю желчь когда просыпаюсь в морозильнике для мяса и болтаюсь в нём на крюке

на окурках осталась помада снов проступающих сквозь вспышки мата

три конца два пути один рассвет через гибель

если бы мы смогли я бы спас тебя мир бы сузился до свечи

но имя показалось чужим появился звон где был напуган и проклят словно заколдован

трогай сладость люби было достаточно времени между редкими выдохами много раз умереть и воскресать чужими

боюсь не узнать уйти не успеть разглядеть

факиры чаруют в пламени и целуют свои ключицы обнажив

их бёдра говорят к веществу появилась склонность

пробьют своим входом нутро падко хоть что-то ощутить

прошу прощения извините приторен на вкус не знаю куда идти

брёл пилигрим себя за мизинец держа

сознание глушил потерялся в запрети

только нежнее и нежней я проливаю кровь

кафель считает хрящи тринадцатая трещина пахнет кожаной курткой второй из трёх

верни мне мой эден где змей не носил твоего лица терзает голод и блестят клыки

срываю с себя одежду просто чтобы убедиться что покорен

дрожащие губы шепчут что куда холоднее в твоей голове чем в разгар зимы

наставники говорили когда стану старше все страхи уменьшатся

но все тайные вожделения на моём теле обретают плоть

сквозь воздух летят стрелы я весь стекаю дрожью плавлюсь сквозь пальцы блудших душ

падальщик в белых ризах сорвётся с цепи

и мы такие шумные такие гордые станем тёплым обедом на его языке

вы так долго молились, что стали мягкими скажет он

мы все уместимся в темноте потому что так хочет небо и назовёт голодный бог это любовью

5

останусь под рёберным святилищем моя усыпальница из агонии

в твоём сознании сохранив себя через перелом яви же ножи во имя отсутствия тела

склеп где мотыльки пляшущие на раскалённой сетчатке сожжённых слов бьются о фрески изо лба саван из шёпота

шрамы это не глубоко теряясь в справедливости сквозь прорезь плоти небес покажи где два слепых светила ведёт немой

возьми меня на подъём я буду тише падения и ладони полны пылью пока лёгкие шумят как мехи

белые плиты и только сохранив умеренный огонь тёрся недозволенными костями о хребет отлитый свинцовым звоном

ржавый мираж чьи руки ручьи в мраморе кожи осыпались в висках как прах июньского заката

тяжел шёлк на плечах парча где с опалёнными сердцами часовые на руинах трещин в аорте несут авантюриста

тяжелее чем вся экзистенция стиснутая в позвонках

уходил не во тьму устилая мехами сосуды врастая когтями в перикард небосвод для твоей невесомой охоты где коронарные артерии вьют гнёзда для снов

дух пророс сквозь митральный клапан

и тихое биение пульса не остановил твой бег

скребёшься разрывая грудную клетку как ветхий молитвенный дом

где ты стал тем кто грызёт её изнутри точа иловые иглы

пока хрусталь не теряет зрение твой немой крик ощущает дыхание мира сквозь вбитых кольев частокол

6

в стенах пахнущих металлом высек воина

горячих улыбках любимых кто лежал перебирал чётки молодых зубов

я буду жить в искре языка костра

наблюдатель следящий за твоим ходом

в моих жилах перетекала твоя плавная походка пока язык был вырван из патрона тело глотало эту слюну с вином не смея подавиться

память в тёплом дожде целующий твои глаза и вспоминаю не давая жизни своей душе

не смог перестал но я здесь

где-то среди впереди времени звёзд под ночь нарисовал вам закат

мой голос в шуме волн будет рядом читать молитвы

обучая смирению через хруст громче литургии

слышал как в тебе кричит вся вереница мертвецов

дышать через сырую почву и станем ветром прахом обгоревшего тела

мой ангел спит на твоей груди задуй свечи мягко не выжигая в нейронах свои тропы

огляди пламя дна спокойным взором укрыв крылом от монстров цитируя писание

расцвету сквозь швы твоих разрезов и не буду колоть острием клинков по которым страх бежит быстрее крови

хотел уберечь мир от зла и стереть ладонью боль

в прощении ближних до скрипа гладка любовь

все мои чувства останутся в стихах

гаснут огни моих дней где-то за руку с тобой в толпе

7

осенний дождь — слёзы всех святых

холодный воздух попадает в мягкое сердце

крик расползся как змеи

по лёгким подсолнечного поля

волнительно разлетелись вороны

чёрные цветы в бездонной мрачной дыре

шелестят в маленьких солнышках

острые изумрудные когти

его шерсть винным весельем пахнет

угольные пшеничные поля на его дышащих боках

в алые веки стреляют золотые стрелы

оставляя в огромных грязных следах кристаллы чистейших алмазов

в двух зеркалах нет никого, кроме божьей тени

время не вода, его нет, я уже пытался сломать не существующее и тихо уйти

всё что из этого вышло — новые грустные персонажи

я найду место для тебя, в пустом и сломанном для пустого и сломанного

по стене будто ползёт падший

нимб разрезал горло и сдавил

ржавый нож в левой руке для меня

ядовитые жидкостью вены обвили пальцы

холодное тело на сундуке

белые бусины рассыпаны

море не стесняется своего шума

чувствую солёный воздух

на вкус он как твоя ладонь

мои волосы в ней

я пробежал вдоль берега

розовый песок

веснушками рассыпался на твоём лице

расскажи что нибудь ещё об этих странных звёздах

ловлю голос родного ветра

он зовёт в эту чащу ментального плена

солнце очень симпатично посмотрел на него и сжёг глаза к чертям

зачем они мне если не смогу больше смотреть на тебя

я так пьян этим малиновым небесным сиропом

христу в эту ночь я принесу подсолнухи

как делал это тогда для покойника весной

эти одуванчики как дети солнца

растерялись по нежной земле

сквозь подземелье светящихся очей

я найду дорогу в свет

рана жжётся как клеймо

мои запястья в засохшей красной пыли

вопросительно смотрю спасителю в душу

убивает меня не он а я сам себя

я чувствую твой холод

я ощущаю на себе твой взгляд

ангельские руки

обняли меня во сне

я едва увидел свет

сквозь его крылья

8

возвращался сюда каждый раз когда так сильно любил людей

что не замечал как гибну в собственной петле

здесь битва между мучеником и жертвой

в трёх комнатах гаснет свет холод до скрежета костей проводником к глухим мыслям

к моему немому богу к когда-то любимым самым красивым песням

для запутанных в романтичные узоры

ветвей деревьев

а также огней танцующие силуэты в окнах призраков гибкие отражения в стекле

погасшая несчастная женщина прижимала к самому сердцу крест

до хруста надуманных позвонков и её горькие слёзы

попадали на фитиль что не искрился

немерено грело ступни и ладони передавая звезду беспощадно пожирая острый лёд

совесть с тишиной до самой ночи играет всеми силами на прощение

после провождения самого милого

хранитель нещадно держит горло

целится когтем в кровоточащий кадык

не понимая

затыкает рану или заставляет пульсировать жаднее

после крепкого сна слышен звон в ушах мир становится тише

не крича теперь уже шепча уйти из него менее болезненно

плотность тел спрессованный грех между чужим теплом

мой гиппокамп выдаёт ошибку чтения

каждая оптика без фокуса

тень отстаёт на три секунды

диагностические иглы не находят вен

нервные окончания съёжились

в устаревший код

имя выпало из их молитв в порох спички

9

покажи каким чудовищем нужно быть чтобы считать себя личностью

о чистом поведай своим мучителям по крови не скулив в свой трясущийся кулак

горазды изрекать вырядившись в просветленность как ризу на голое тело будто она срастётся с вашей кожей

позовольте мне сохранить доброту и правду принимая ваш херов взгляд

действуя всем на нервы посмотрите на мой хищный дух

вот показываю сердце ему вменили умышленное преступление

оно терзает в кровь подрывает на клочки

уши пьют твои честные признания не страшись за углом огня нас обвенчают с вечностью

умерщвлял меня сто крат пока другие целовали твои ладони

не вникая кровью они пахнут чьей

людская чернь не внемлет истине

выбью дробь на ваших могильных плитах и это будет последний такт

какой потешный траур ты разыгрываешь милый ведь я всё ещё не мёртв

восседаю на стыке всех дорог ни добро ни зло не назовут меня своим

око за око корона пожинает пепел мы все писатели теперь

мой голос заставляет тебя вспоминать как бояться и желать не позволяя отвести взгляд

ваша ярость отточилась усладой для моих нескромных глаз

скормите нам мы кричали твои сладкие уста

10

я чувствую себя живым когда обжигаюсь писаниной не только о боли

чтобы родиться фениксом надо сгореть полётом этажей туда где камни дышат злом

для рывка смочь здесь всё поменять к сердцу может станет то что было когда-то чужое

высокий принц который отдал себя вальсу с дьяволом теперь принимает поклоны

но грация его движений ступает по ступеням трона теперь он надел корону стал королём и танец стал тяжёлым

ведь прекрасный эльф край покинул унося в груди проклятье тень заблудший спутник этих частых странствий

мешает дыму дышать извинение что не стал им солнцем

всегда буду курить и пить пока ты умеешь дарить а я не умею брать

ты горишь или просто тлеешь пока никто не видит у нас никогда не будет всего чего хотели но цвет твоих глаз несу с собой

опустив ладони пульс ощутим значит можно ещё идти

до какого счёта мы готовы переносить свой распад прежде чем наше отражение перестанет врать

вышел из капкана но не взлетел долг был единственным крылом махал им так долго что забыл как выглядит небо без него теперь жизнь без служения без подчинения страшнее чем любой приказ

я помню только звук и вокруг только глубина теперь ваш дух со мной мы взглянем на эти текста когда нас выроет из под земли скажем лучше чем вчера

бреду обратно день за днём в то горло прибоя где смерть взбивает пену и лижет мои следы

когда рай рассыплется на мокрые нити вспомни меня когда дождь начнёт расчёсывать землю своими мокрыми пальцами начнёт зашивать туман обратно смывая с тебя чужие голоса кроме одного вспомни моё имя

а впереди вино сирень мурчание

свобода