Длань подъятая

Угольно-черное небо без малейшего из-за толстого слоя туч намёка на звезды не давало ни единой капли света, способного хоть немного развеять непроглядный мрак и оглядеться.

Единственным светлым пятном во всем окружении являлась стелющаяся над землёй дымка, выделяющая часто растущие стволы деревьев и виднеющиеся в прогалинах кустарники.

Едва слышный равномерный шелест хвои и в чем-то мистические скрипы и стуки древесины из глубины довершали картину ночного леса.

Свежий воздух, пропитанный запахом хвои и смолы, был настолько приятен, что с каждым вздохом все сильнее вспыхивало желание остановиться хотя бы на пару минут, чтобы восстановить сбитое после хоть и неспешного, но чрезмерно продолжительного пути дыхание, и отдать должное царящей вокруг симфонии запахов.

Мягкая, покрытая пеленой густой травы земля выглядела крайне заманчиво, чтобы присесть и дать заслуженный отдых натруженным ногам.

Окружающий пейзаж так и манил сделать привал...

И поэтому сделать его здесь и сейчас казалось самой глупой идеей на свете.

В уголке сознания устойчиво билась мысль о том, что останавливаться ни в коем случае нельзя.

Можно не спешить, можно идти еще медленнее, можно опуститься и продолжить путь на четвереньках, но ни при каких обстоятельствах не допускать полной остановки.

Лиза Германн устало брела вперёд, ощущая, как с каждым шагом растёт тупая боль в ступнях. Сухое горло, неизвестно когда в последний раз орошённое влагой, безумно саднило, и поблизости не было видно ни единого источника воды, лишь едва различимое журчание доносилось из-за деревьев прямо по курсу.

Самым громким звуком в ночном лесу были шаги самой девочки, которая, несмотря на усталость, старалась ступать по опавшей хвое как можно тише.

Изредка похожие шорохи доносились из-за деревьев справа и слева, но они звучали куда мягче и равномернее, выдавая обладателей четырёх конечностей, вышедших на ночную охоту, либо, наоборот, старающихся избежать столкновения с охотниками.

Звери стекались на водопой, следуя в том же направлении параллельно бредущей блондинке, что подтверждало её догадку о близком источнике влаги. Решающим доказательством стал короткий блик водной поверхности позади деревьев.

Казалось бы, пейзаж оставался неизменным, однако с каждым шагом в сторону все сильнее виднеющегося впереди ручья, атмосфера начала меняться.

Растущее потаённое напряжение заставляло сердце девочки биться быстрее.

Царящее в лесу безмолвие теперь нельзя было назвать безмятежным.

Это была того сорта тишина, которая, наверное, царит в оке бури, пронизанная витающим в воздухе напряжением, когда каждое лёгкое касание ветра заставляет покрываться мурашками с мыслью о том, что что-то происходит или готово вот-вот произойти.

Чувствуя, как от поднявшегося давления начало давить глазные яблоки и немного стучать в висках, Лиза преодолела последние метры до ручья, и, обессиленно упав на колени, начала жадно пить из сложенных в ковш грязных ладоней, не заботясь о микробах и инфекциях.

Казалось, она никогда не удовлетворит свою жажду. Горло перестало саднить так сильно, как раньше, и даже вдыхаемый воздух больше не беспокоил возникшие в нем ранки, провоцируя новые приступы кашля.

Умыв напоследок лицо, девочка нашла в себе силы оторваться от зеркальной поверхности воды и перевести взгляд выше.

В паре метров от неё, на другом берегу, находилась небольшая поляна, освещённая куда сильнее остального леса благодаря пробившемуся через образовавшийся между облаками небольшой зазор узкому лучу лунного света.

Где-то в стороне противоположного берега раздался чуть более, чем обычно, громкий шорох, и на поляне показалась величественная фигура оленя. Его огромные рога казались похожими на облетевшую крону какого-нибудь приземистого дуба. Тонкие копыта животного практически бесшумно перебирали почву, пока олень шёл к кромке воды.

Картина была настолько гармоничной и прекрасной, что Лиза не могла не замереть, боясь спугнуть. Медленно опуская руки, она было приготовилась опуститься чуть ниже, как что-то изменилось.

Позади оленя возникла ещё одна фигура, буквально стелющаяся по земле. Один взгляд на неё заставил сердце девочки болезненно сжаться, выхватывая отдельные фрагменты силуэта.

Вручную выделанная из кожи просторная одежда.

Красная кожа и раскраска на лице.

Лук за спиной.

Аркан в руках.

Человек.

Охотник.

Стук древесины в глубине леса стал приобретать все более различимый ритм, наполняясь глубиной и больше напоминая ритуальные барабанные мотивы.

Бесшумно подкравшись к ничего не подозревающему оленю, незнакомец резким движением набросил аркан на рога могучего животного, и повалил его на землю.

Ритм барабанов становился все более напряжённым.

Лиза с замиранием сердца следила за происходящим.

С ощутимым усилием после непродолжительной борьбы, мужчина уселся на оленя сверху, перевернув того на спину, достав из-за спины длинный нож, резким движением вспорол брюхо и расширил порез руками, пытаясь содрать шкуру с ещё агонизирующего животного.

Внезапно фигура постепенно затихшего оленя вспыхнула на долю секунды, и вместо него под охотником оказалось безвольно лежащее обнажённое тело краснокожей женщины со вспоротым животом.

Лиза резко вцепилась зубами в кулак, стараясь не издавать ни единого звука, за исключением поначалу вырвавшегося полувздоха-полувсхлипа.

Мужчина, будто не веря в происходящее, на секунду замер, хватая ртом воздух и расширившимися глазами глядя на фигуру под собой, после чего выронил нож и зашёлся в отчаянном крике, отползая от тела, но не отрывая от него взгляда, и постоянно произнося какое-то слово.

— …ан… Не справился… — раздался тихий шёпот за спиной Лизы.

Девочка испуганно обернулась, но никого не обнаружила.

Зато увидела оранжевые отблески пламени, охватившего деревья вдали, там, откуда она пришла.

В нос блондинки ударил с каждой секундой усиливающийся запах гари.

Миг — и полыхает уже весь лес, отрезая малейший путь к отступлению и сокращая оставшийся невредимым участок.

В панике Лиза шагнула в реку, кинув последний взгляд на сгорбившегося всхлипывающего мужчину, потерявшего всякую связь с реальностью, и неожиданно воды казавшегося до этого мелким водоёма полностью поглотили её, увлекая девочку на глубину.

Она все отчаяннее пыталась всплыть, но вода будто проходила сквозь неё, не позволяя загрести.

Воздуха катастрофически не хватало.

В глазах Лизы потемнело, и она обмякла, погрузившись в темноту и теряя сознание...

Сон закончился так же неожиданно, как и начался, оставив сознание девочки во вкрадчивой, оглушающе тихой темноте.

Единственным звуком, который она могла услышать, был приглушённый, разделённый равномерными интервалами писк, удивительно точно совпадающий с ритмом биения сердца Лизы.

Звук доносился откуда-то издалека, и был единственным способом не сойти от абсолютной пустоты с ума.

Девочка не знала, сколько уже времени провела здесь, и сколько ещё осталось до следующего сна.

Они были странными, не такими, как раньше.

Когда девочке было одиннадцать, ей снились самые разные сны, в которых отсутствовали малейшие признаки логики, и где она могла быть кем угодно.

Эти же сны больше походили на кошмары, отличаясь невообразимой реалистичностью, и главным героем в них всегда была сама Лиза.

Именно поэтому пустота была не таким уж и плохим вариантом... До тех пор, пока тишина вновь не начнёт сводить с ума.

Раньше все было немного иначе.

В первые разы пустота была наполнена звуками, в особенности — голосами, звучавшими так же отдалённо и приглушенно, как и неизменный писк.

«— Состояние крайне тяжёлое, времени на завершение подготовки не осталось. Операцию необходимо начать прямо сейчас, иначе мы не сможем восстановить подачу кислорода в организм...

— Хорошо, приступаем прямо сейчас. Сообщите анестезиологу, что срочно необходим общий наркоз...»

«— Повреждения организма близки к критическим. Многочисленные закрытые переломы рёбер, открытый перелом ноги, нарушение целостности лёгочной ткани, черепно-мозговая травма, в процессе подготовки к операции также произошло кровоизлияние в мозг...»

«— Срочно ввести дополнительную дозу наркоза! Она приходит в сознание!

— Быть не может! Что говорит диагностика?

— Понятия не имею! Приборы сходят с ума! Уровень мозговой активности зашкаливает!

— Уровень колебания биопотенциалов?

— Двенадцать герц, стабильный. Мозг находится в мю-ритме, амплитуда — 46 микровольт.

— Как это вообще... Тринадцать! Пятнадцать! Переход в бета-ритм, она вот-вот очнётся!»

Темнота начала сменяться светом, на фоне которого двигались размытые силуэты. Лиза попыталась разглядеть их, но бивший в глаза ослепительный поток не давал этого сделать. Она хотела было попросить приглушить лампу, но тело не слушалось её, издав лишь едва слышный хрип.

«— Она открыла глаза! Двадцать шесть!

— Пять кубиков кетамина внутримышечно, срочно!»

Лиза снова провалилась в темноту.

* * *

После каждого сна пустота становилась все слабее. В последние разы девочка уже могла различить пятна света вокруг, и куда более чётко слышать голоса.

— Мистер Германн, несмотря на неблагоприятный прогноз, результаты превосходят все ожидания. Пациент уверенно идёт на поправку, и через неделю мы ожидаем, что она придёт в себя. Благодаря электростимуляции мы смогли предотвратить появление пролежней и нервно-мышечной дисфункции. В процессе периода реабилитации мы сможем оценить нанесённый уровню физического развития подростка ущерб, но ходить она сможет едва ли не сразу после пробуждения. Не ждите больших успехов на первых порах, в конце концов, шесть месяцев персистирующего вегетативного состояния ни для кого не пройдут даром... — вещал не слишком приятный старческий голос буквально в метре от её уха.

Шесть месяцев?!

Лизу будто пронзило током.

Она что, проспала полгода?

Этого быть не может!

Непроизвольный стон вырвался из постепенно возвращающегося под её контроль тела, заставив голос резко замолчать.

Откуда-то донёсся голос отца, но разобрать сказанное не представлялось возможным.

— Не беспокойтесь, это естественная реакция организма на восстановление нейронных связей с нервными окончаниями. Пациент уже реагирует на тактильные раздражители.

Лиза вспомнила начавшие с недавнего времени беспокоить её неприятные покалывания по всему телу.

— На данный момент полным ходом идёт процесс восстановления мелкой моторики, а также мы заметили, что она начала реагировать на акустические раздражители. Вполне возможно, она сейчас может нас слышать.

Бодро и без запинки ответил его собеседник.

Неразборчивый голос раздался снова, но уже чуть ближе.

— Да, вы можете поговорить с ней. Пациенту по-прежнему нужен покой, так что я вынужден ограничить время разговора парой минут. Я подожду вас за дверью, после чего провожу к бухгалтерии, где мы должны согласовать пару вопросов по получению выплаты от страховой компании.

Раздались удаляющиеся шаги, и, спустя пару секунд, стук двери.

Лиза по-прежнему не могла открыть глаза, но сквозь тонкую кожу век различила, как чья-то фигура склонилась между ней и источником света, возвращая привычную темноту.

Поверхность, на которой лежала девочка, внезапно подалась вниз, будто это была мягкая кровать, на которую кто-то сел.

Блондинка почувствовала тёплое прикосновение к своей руке, и, наконец, услышала тусклый, обесцвеченный и почти безэмоциональный от навалившейся усталости голос отца.

— Привет, Лиз. Кхм... Вот мы и в Сиэтле... Так много хочется сказать, но я даже не знаю с чего начать... С мамой все хорошо, хоть она и не смогла прийти сегодня. Я тоже жив пока... Кхм... Столько времени прошло... Мы надеялись, что тебе станет лучше... Кхм…

…

Неизвестно сколько отец и дочь провели рядом друг с другом в полнейшей тишине.

Тихий стук в дверь напомнил отцу об ограниченном времени, и он, будто очнувшись, поспешно встал с кровати, на секунду задержавшись у изголовья постели дочери.

— Кхм, выздоравливай, Лиза. Мы с мамой ждем тебя и очень сильно скучаем. Возвращайся, как только сможешь.

Девочка по-прежнему не чувствовала своего лица, но была более чем уверена, что из её неподвижных глаз рекой текут слезы.

«Я вернусь, пап. Обещаю».

* * *

25 августа 2013 г., Воскресенье, 07:33.

Лиза Германн привычно проснулась в семь утра и ещё около получаса лежала с открытыми глазами на не вызывающем доверия ложе, позволяя приснившимся осколкам прошлого окончательно кануть в небытие.

Сегодня было воскресенье, а значит, на улицах будет полно шляющихся по магазинам горожан, не испытывающих нужды куда-либо спешить или за чем-либо следить, и, следовательно, обращающих куда больше внимания на окружение в виде витрин, проезжающих мимо автомобилей и других людей...

В частности, на хрупкую незнакомую девушку, явно не желающую привлекать к себе лишних взглядов.

Небольшой городок с отсутствием свежих сплетен, обилие скучающих половозрелых бездельников на улице и незнакомец в виде относительно миловидной девушки, с подозрительным видом расхаживающий поблизости от самых интересных мест города — едва ли не худшее сочетание для первого дня подготовки.

К тому же, уже рассвело, и без особой нужды чердак лучше не покидать.

Так что, несмотря на желание прогуляться по свежему воздуху, и, быть может, немного искупаться в отдалении от людных мест — «купальник так и не купила, растяпа», мысленно отвесила себе подзатыльник блондинка — этот день она посвятит подготовке плана исследования и анализу немногочисленной известной ей информации.

Горло немного першило от жажды, но в ближайшее время утолить её не представлялось возможным. Погрузившись в свои детские воспоминания, Лиза забыла вчера вечером по пути к ангару зайти в магазин за провиантом.

«Хватит витать в облаках, Германн, ты уже не ребёнок», ругнулась про себя девушка. «Теперь готовься расплачиваться за свою рассеянность».

Отсутствие еды не было серьёзной проблемой, один день можно и поголодать, а вот жажда грозила сильно отвлекать в процессе предстоящей работы.

Взгляд блондинки невольно упал на заполненный до краёв таз.

На самый крайний случай сойдёт, главное — не думать о многочисленных посвящённых кислотным дождям статьях в газетах Орегона и об альтернативных способах использования таза предыдущими «постояльцами».

Переведя взгляд на раскрытый рюкзак, Лиза достала из бокового отделения блокнот и карандаш, хвала богам, не сломавшийся в процессе поездки.

«Серьёзно, Германн, какое тебе задание, если ты даже рюкзак нормально собрать не в состоянии? Неужели так тяжело было кинуть в рюкзак точилку и ластик, они же вместе с карандашом на столе лежали...»

Чуть позже к разложенным на матрасе письменным принадлежностям присоединились нетбук и смартфон.

Девушка покривила душой, если бы сказала, что без блокнота и карандаша нельзя обойтись.

Заметки можно делать и в электронном виде, но она всегда любила аналоговые вещи.

Электроника всегда была для неё чем-то слишком запутанным, сложным, и... холодным?

Блондинка буквально чувствовала кончиками пальцев тепло от лежавших перед ней письменных принадлежностей, пусть и не такое сильное, как от оставшегося в рюкзаке любимого скетчбука.

Примостившаяся сбоку электроника, казалось, наоборот, была окружена аурой слабого холода, в результате чего пальцы испытывали дискомфорт при каждом нажатии на клавиши.

Увы, чувства чувствами, но неумолимое время требует меняться себе под стать.

Лиза вздохнула и поочерёдно нажала на кнопки включения компьютера и телефона.

Оба устройства загрузились практически сразу, что неудивительно, так как они были «чистыми», без какого-либо дополнительного софта и перегруженной пользовательскими файлами памяти. Только операционная система и скудный набор стандартных программ.

Впрочем, девушке был нужен только браузер и текстовый редактор, так что излишества ни к чему.

С трудом вспомнив PIN к выданной за час до отправления SIM-карте, блондинка получила доступ к содержимому телефона.

Да, модель одна из самых примитивных и дешёвых — кто бы ей доверил сверхсовременный гаджет — но она планировала использовать его только для звонков, или, как сейчас, в качестве модема.

В смартфоне отсутствовал модуль GPS, и это означало, что её местоположение можно вычислить только относительно базовых станций GSM с погрешностью в сотню-другую метров. Прибавить к этому стабильно паршивое качество связи в Оушенсайде и то, что SIM-карта зарегистрирована на другого человека — и практически полностью безопасный выход в Интернет у неё в руках.

Однако для начала необходимо наметить пути выполнения поставленного задания, после чего переходить от общего к частному.

«Итак, задача: провести полный анализ социально-экономического состояния Оушенсайда на предмет выявления имеющихся столкновений интересов различных групп населения и возникающих вследствие них брешей в империи Кэмпбеллов и подготовить перечень действий, следуя которому, Консорциум сможет осуществить поглощение Кэмпбелл Компаниес по минимально возможной цене. Сроки: до Рождества. Средства: две тысячи долларов на оперативные расходы, остальное — по запросу с приложенным финансово-экономическим обоснованием. Полномочия: я даже выпивку купить пока права не имею, какие, к черту, полномочия? Великолепно, самое то для первого же задания, от которого зависит моё будущее», с раздражением подумала девушка.

Девушка опёрлась головой об стену позади и попробовала перевести задание на человеческий язык.

«Дано: Оушенсайд, мой родной город. В этом родном городе есть семья, которой принадлежит почти всё. Кэмпбеллы. Что я о них знаю? Да ничего, у тинейджера были занятия интереснее, чем думать, кому там что принадлежит. Кэмпбеллы для обычного подростка в Оушенсайде — это что-то вроде Бугимена, то, что ругают родители за столом по вечерам. И мне нужно придумать, как отнять у этих богачей всё. А что для этого нужно? Хотя бы наметить первые шаги».

Открыв блокнот на чистой странице, Лиза глубоко вздохнула, и, исследуя посвящённые Оушенсайду форумы и новостные сайты на настроенном на минимальную яркость («Думай об экономии! Следующую розетку ты ещё неизвестно когда найдёшь») мониторе, начала записывать приходящие в голову идеи:

«Основные направления, по которым стоит копать в первую очередь:

1. West Bay. Масштабный строительный проект из кармана Кэмпбеллов. В захолустном городке. С постоянным оттоком населения. И растущей безработицей. Серьёзно?

2. Дельта-колледж. Зачем Кэмпбеллы на протяжении последних десятилетий так много вкладывают в него?

2.1. Ректор Хэмптон. Какие дополнительные услуги он оказывает Кэмпбеллам?

2.2. Фи Сигма Альфа. Студенческое братство с пьянками, обрядами и тупым названием. Зачем Кэмпбеллы финансируют студенческие вечеринки?

2.3. Стипендиальная программа Фонда Кэмпбеллов. Пытаются обеспечить лояльность к себе со стороны остальных горожан?

2.4. Творческие классы. Крайне сомнительно, но... За все время в городе Кэмпбеллы не проявили себя любителями искусства, пресс-служба Кэмпбелл Компаниес не упустила бы шанс рассказать об этом. Зачем они начали развивать Дельту как колледж искусств и вкладывают столько денег именно в эти программы?

3. Наркотики в Оушенсайде. Связаны ли местные дельцы с Лос-Сетас? Кто их прикрывает?

4. Полиция и муниципальные власти Оушенсайда. Насколько они связаны с Кэмпбеллами и готовы их покрывать? И что могут рассказать о Кэмпбеллах полицейские архивы? И куда исчезла жена мэра Велла?

5. Массовые сокращения на предприятиях Кэмпбеллов. Кэмпбелл Компаниес терпит убытки?

6. Семья Кэмпбелл. Почему вечно разглагольствующий о защите семейных ценностей Борис Кэмпбелл никогда не появляется на мероприятиях со своими детьми?»

Лиза устало потёрла лоб, откладывая карандаш в сторону и разминая затёкшие руки.

Несмотря на то, что итоговые записи составили чуть больше половины страницы, со времени начала работы прошло уже более шести часов. Все это время девушка занималась изучением различных форумов жителей города и студентов колледжа, сайтов «Кэмпбелл Компаниес», а также новостных заметок за последние пару лет.

Общая картина складывалась весьма неоднозначной: несмотря на очевидно происходящее вымирание города и, следовательно, близящийся крах империи Кэмпбеллов, они, вместо того, чтобы усиленно избавляться от теряющих ценность активов и переводить капиталы в тот же Портленд, продолжали развитие бизнеса в Оушенсайде и вкладывали огромные по местным меркам суммы денег в сомнительные и откровенно бесприбыльные проекты.

«Стараются сохранить родной город? В таком случае, не стоило оставлять несколько сотен человек без работы, это явно не поможет снизить отток населения. Или они хотят сделать горожан настолько нищими, чтобы тем не хватило денег даже на билет до Портленда?», хмыкнула девушка.

«Местные власти же… Заняты более приятными вещами», дёрнулась бровь блондинки, когда её взгляд проскользил по виртуальной доске объявлений до новости о помолвке мэра Джима Велла, 48 лет, с Джейн Робескоу, 22 года, в начале апреля этого года.

Кроме шуток, все это было крайне странно.

«Возможно, все будет ещё сложнее, чем я думала...»

Выскочившее на экране нетбука окно прервало поток мыслей Лизы. Устройство сообщало, что аккумулятор разряжен, и через пару минут произойдёт выключение.

«Черт. Завтра как кровь из носу нужно встать пораньше и выбраться наружу. В этом городе должна найтись хоть одна общественная розетка. Надеюсь».

Блондинка перевела взгляд с компьютера на блокнот, и, немного помедитировав над составленным списком, вновь взяла карандаш и продолжила писать, устало подперев голову второй рукой.

«План действий на завтра:

1. Собрать дополнительную информацию по West Bay. Посетить, по возможности, офис, строительные площадки, а также попытаться установить неформальные контакты с работниками проекта.

2. Пройтись по магазинам. Купить еды и воды. Поговорить с продавцами о ситуации на рынке труда в городе.

3. Найти розетку.

4. Немного прогуляться до пляжа».

Пробежавшись глазами по плану, девушка закатила глаза и вздохнула.

«Кого ты обманываешь, Германн? Немного прогуляться до пляжа... Тебе этот пляж как скунсу пятая нога. Все задание может потерпеть крах, если ты не соберёшься, и не начнёшь делать только то, что нужно».

Воспоминания о пляже неосознанно вызвали из глубин памяти тот день, когда они с Кейси уговорили Артура отвести их на экскурсию в пещеры у пляжа.