Моя другая половина

ГЛАВА 1. Привет!

– Привет! – ответила я радостно, зажав телефон подбородком. Зеленый свет двинул работающий люд дальше по проспекту. Восемь утра.

– Привет, дорогая! Хочу напомнить тебе, что сегодня день рождения твоей крестницы. Официальные торжества в субботу, но сегодня мы все ждем тебя на ужин. Ровно в семь, – моя любимая подруга не любила эсэмэсок и всяких там виберов-ватсапов. Только живой голос.

– Я буду! – рассмеялась я. Чудная новость этим черно-белым зимним утром. Я забыла, конечно. Я просто пока не знала, какое сегодня число. Я ведь еще не добралась до конторы в этом году.

– Серега сказал, чтобы ты не опаздывала. Его двоюродный брат приезжает, – Яна пыталась сдерживать смех, но это ей плохо удавалось.

– О-о-о! Брат! Великий и ужасный, приезжает наконец-то!

Мы смеялись радостно вместе. Брат ее мужа Сергея сделался в нашей компании фигурой мифически-непредсказуемой. Он никогда не появлялся в доме Федоровых в назначенное время. Только вне графиков и встреч. Я ни разу с ним не пересекалась и искренне считала его легендарным супергероем, встреча с которым подарит мне неописуемый восторг и… И я не знаю, что еще. Серега крепко любил брата и рассказывал о нем всякие восторженные небылицы.

Группа ребят в форме на обочине заставила нас разъединиться. Я кинула смартфон на сиденье. Платить глупый штраф мне совсем не улыбалось.

Новогодние праздники проделали изрядную дыру в моих финансах. Праздник праздником, но принято покупать подарок малышам на день рождения. Я же фея-крестная. Следовало отнестись ответственно к жизни и работе. Тупо начать делать дело и изобрести скорый способ добычи наличных.

– Здравствуйте, Ольга, – кивнул, не глядя, мой новый шеф. Ткнул рукой в кресло у широкого стола.

Невысокий, но очень подтянутый. Костюм от известного дизайнера, туфли, часы. Парфюм. Короткая борода, салонная стрижка, татуировка лезет из белоснежного манжета. Бицепс натягивает твид на правой руке. Той, что он протягивает мне бумаги. В лицо не смотрит. Никаких поздравлений с прошедшими праздниками и милых улыбок. Возраст потерялся между тридцатью и тридцатью пятью. Тридцать семь. Эту животрепещущую местными женскими сердцами тайну еще в декабре разнесла по офису Леночка. Девушка из тех, что знают все про всех. Не женат. Сладкая вишенка на конторском торте. Народ облизнулся и подтянул винты в арбалетах. Приготовился.

Я села и открыла папку. Не поняла. Этот объект я сдала в сентябре. В чем дело? Я подняла лицо к начальству.

У него оказались голубые глаза. Хорошего, чистого цвета. И он это знал. Галстук точно в тон. Ну разумеется: ведь это он дизайнер. Я всего лишь техник. Хороший рот. Четкий рисунок губ. Жаль, что не улыбается.

– Не понимаю, – я не стала инициировать процесс. Пусть расскажет.

– Сменился собственник, – шеф аккуратно, в доступной форме объяснил, что мне предстоит бесплатная работа в забытых благополучно ранней осенью ебенях.

– Бензин? – я стояла твердо. Пусть только попробует отказать. Глядела безоблачной дурой в умное лицо.

– Разумеется, – ответил начальник со скупой улыбкой. Наполеон под Аустерлицем.

– Премия? – я пошла ва-банк.

– По результату, – этот лощеный красавчик одарил меня еще одной ободряющей эмоцией. Ого!

– Я надеюсь на вас, Игорь Олегович. Очень-очень! – я пела и гнала подхалимаж абсолютно неприкрыто. – Новогодние праздники оставили меня совсем без копейки, столько родственников пришлось поздравить…

– Хорошо, Ольга. Мы подумаем над этим. Жду от вас завтра планы, – мужчина глядел строго и не подыгрывал. Никакой надежды в его холодных глазах не просматривалось. Камера черным беспокойным глазком пялилась на нас из гнезда под потолком.

Память айфона легко отыскала нужный маршрут. Я курила в опущенное стекло. Тянулась в пробке по Западному шоссе. Газ. Тормоз. Автомат. Город не спешил расставаться с новогодней мишурой. Давняя традиция. Последняя точка праздника: Старый Новый год. Тринадцатое число.

Я бесполезно злилась на себя. Есть хотела зверски. Завтракать я не умею. Сегодня даже чашкой кофе не порадовала свой бедный желудок. Не ночевала дома. Это бывает со мной и не редко. Ладно. Почему я в буфет не зашла перед выездом? Знала ведь, что тащиться мне по замерзшему пригороду почти тридцать верст. Порылась в досаде по свалке в бардачке. Повезло. Нашла древний леденец и сунула за щеку. Выплюнула в окошко кусочек обертки. С лета, явно, еще прилипла намертво к конфете.

– Зачем плюешься, красавица? – насмешливый мужской голос с известным акцентом. Черный крузак слева опустил стекло.

– Хочу, – капризно ответила я и подняла свое. Я еду на работу. Пусть остальные идут лесом. Вот он, нужный мне поворот.

Я не особенно люблю свою работу. Терплю, как осознанную необходимость. Как возможность делать потом, что захочу. Где бы мне платили столько за свободу? Но иногда обстоятельства меня вымораживали.

Пустая, заботливо расчищенная парковка. Вечный шлагбаум на въезде. Равнодушная будка охраны. Я набрала номер заказчика. Мужской голос дал команду на вход.

Я закинула на плечо рюкзак. Свистнула центральным замком и отправилась пешком в элитные просторы местного жилья. Каблуки ботильонов стучали по ледяной разноцветной плитке. Я никогда не вызывала доверия у ленивых охранников и бдительных консьержек. Лифт для прислуги – мое все.

– Девушка, вам туда, – показала батоном толстая тетя в стеклянном аквариуме. В угол за туннелем главного входа. Я не стала даже кивать. У каждого свой джоб.

– Здрассте, – сказала я в пустоту холла, когда двери сошлись, и лифт прогудел проводами, убираясь.

Тишина. Я громко протопала каблуками по паркету, входя в пентхауз. Никого.

Кучи вещей в известном порядке переезда. Две перегородки, которых точно не было в сентябре.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь живой! – я нормально поорала в пространство квартиры.

– Да-да, конечно, – мужской голос откликнулся слева.

Я обернулась. Крупный мужик вышел на меня из ванной комнаты. Белый халат и полотенце на башке.

– Я приехала. – я рассказала, зачем и откуда. На мужчину не смотрела. Зачем? Как бы у него денег выудить за замер? На моих картах пусто. А ведь подарок следует купить крестнице. И вообще. Кто-то же должен оплатить мой вояж сюда. Пятьдесят килосов в обе стороны.

– Работайте, – спокойно распорядился хозяин и ушел на кухню.

Я повесила пуховик на спинку стула. Темно-синее платье с широкой юбкой. Длина – до середины бедра. Черные колготки. Каблуки реальные. Я не попала еще домой от вчерашней жизни. Глянец блеска на губах. Ничего такого не планировала. Просто подкрасила рот, чтобы кожа не сохла. Розовый акрил ногтей. Я честно ползала по квартире и меряла перегородки и углы. Где денег раздобыть? Отклячивала попу на инстинкте. Просто так. Вылезла из-под стола. Жарко. Глянула на хозяина и заискивающе улыбнулась, сдунув кудри с лица.

– Все? – спросил он. Щупал меня глазами от шеи до каблуков. Мое лицо его не интересовало. Совсем.

– Все, – я пискнула тоненько в ответ. Застрекотала дальше: – вам следует оплатить замер. Выезд за городскую черту…

– Нет такого в договоре, – убил он сразу мои попытки развода. Стоял в метре от меня, подпирая белой фигурой в халате глянец камня кухонной столешницы. Я не поднимала глаз выше его пояса, – Ты минет делаешь?

– Да, – ответила я тут же. Разгадал мои маневры абсолютно. Хрен с ним. Уеду от сюда и забуду, как нудный сон.

– Пятерки хватит? – он точно усмехался.

– Да, – за меньшее я бы не согласилась.

Он выдвинул верхний ящик стола. Там, где обычно у людей хранятся вилки и ложки. Они там были. Серебрились новеньким хромом в лотке. Я видела боковым зрением. В крайнем отделении синела коробка презервативов. На кухне? Ого!

– Ладно. Не надо. Вставай лицом к столу, – приказал мужчина, вытягивая из пачки серую упаковку.

– А деньги? – тут же нашлась я. Коленки сдвинула в решительной демонстрации.

– Молодец! – рассмеялся хозяин квартиры, – Деньги, всегда деньги.

Он откуда-то вытащил, как фокусник, красную бумажку и бросил на стол передо мной.

Я потянулась было забрать. Он за шею развернул меня спиной к себе одной рукой. Другой обнял за талию. Прижал к паху и заставил прогнуться в спине.

– Снимай трусы, детка, давай, – хороший мужской голос донесся мне в левое ухо.

Я послушалась. Если бы он поговорил так со мной еще пару минут, я дала бы ему бесплатно. Я бы вообще забыла, зачем я здесь.

Шелест разрываемой упаковки. Теплое тело во мне. Супер! Отличный размер. Просто пять баллов! Сильное движение. Кровь отлила в центр. Минута. Я даже не успела ничего толком понять. Знакомая всем девушкам суета чужого оргазма и алес. Пф! Какая я молодец, что догадалась взять деньги вперед. Комментировать нечего.

– Все. Иди, – хозяин здешних хором похлопал меня по горячей попе, – мне некогда.

Я спрятала усмешку в ворот платья. Собрала свои вещи и отправилась на выход. Он шел за мной следом до самой двери. Переживал, чтобы не сперла что-нибудь.

Всю медленную, зимнюю дорогу назад я смеялась. Не над скорострельным парнем, чьего имени я так и не узнала. Я смеялась над собой. Над своими несбывшимися ожиданиями. Деньги реально хрустели в моем кармане.

ГЛАВА 2. Бывший

Я прошла сквозь рамку главного входа. Большой развлекательный центр встретил меня запахом попкорна, детским визгом, шарканьем многих ног и самодеятельным пением в микрофон. Я поднялась на эскалаторе на второй этаж. Глядела с любопытством на сцену в средней точке холла нулевого этажа. Там набирал шумом обороты детский конкурс. Кто противнее споет. Микрофон терзал мои бедные уши. Я не терплю музыки.

– Лёля, привет! – милая девушка шла ко мне навстречу.

– Привет, Натусик! – я честно ткнулась губами в подставленную щеку. – У Бусинки моей сегодня день рождения. Помоги мне с подарком, солнце.

Как сказал великий: если я вижу, что девушка милая, я ей так и говорю: «Милая девушка!» Наталья была замужем за моим бывшим уже десять месяцев. Я была ее подружкой на свадьбе.

– Как ты замечательно умеешь всем подобрать красивые имена! – восхитилась Наталья. Взяла меня доверчиво под локоть. – Бусинка! Как это нежно звучит.

– Потому, что только враги могут назвать прелестное синеглазое существо Варварой! – засмеялась я. Тема с именем моей крестницы закрылась еще год назад. Никто не спорил. Каждый называл дитя, как считал нужным.

– Да! – не помедлив ни секунды, согласилась девушка. – Тебе нужен подарок?

– Мне нужен подарок! – рассмеялась я в тему.

– Двадцать минут есть? – моя подруга загорелась. Вся вдруг наполнилась энергией. – Я быстро сгоняю в свой магазин на Привокзальной. Там у меня есть удивительная кукла! Тебе понравится, Лёля!

Не слушая возражений, не реагируя на мои слова, типа: «ребенок еще маленький, какая ему разница?», Наташка подхватила пальто и умчалась.

Несмотря на свою внешнюю туповатость и незащищенность, Наталья заявила себя достаточно стабильной барышней. Четыре приличных магаза в крупных моллах. Книги, игрушки, всякая фигня с востока. Покупатели от нуля до бесконечности. Все работает. Мой бывший определенно вытащил счастливый билет.

Я пошла вдоль стоек с книгами. Классика. Современная литература. Комиксы. Американско-европейские бестселлеры. Сериально-бесконечная байда про драконов и рыцарей в камуфляже. Сколько всего! Нарядные и яркие обложки. Кто сейчас читает в бумаге? Разный возраст и одежда от норки до китайских дешевых курток. Дед и внук в хорошем спортивном обмундировании разглядывают японские картинки в мягкой обложке. Одинаково пораженные лица с разницей в полтинник. Черно-белая манга трогает их воображение за одно и тоже место. Глотают немудрящий текст у букового стеллажа. Шевелят губами в улыбке. Я вынула томик русского поэта с магритовской пустой башкой на переплете. Ну почему?

– Идиотская обложка, не находишь? – услышала я знакомый голос. Обернулась. – Какой кретин придумал украсить сомнительной звездой экспрессионизма наш серебряный век?

Всегда он был страшно умный. Покупал меня своей эрудицией еще со старших классов школы. Я училась в восьмом, а он в одиннадцатом. Потом меня выперли со второго курса политеха, а он закончил Университет. Виктор. Мой первый и мой бывший мужчина.

– Привет, Леля. Как дела? – он улыбался. Руку положил на книжную стойку перед моим лицом.

– Нормально, – я улыбнулась в ответ. Зачем-то поправила волосы на затылке.

Мы давно сравнялись в росте, еще в школьные веселые времена. Я доросла незаметно до среднего мужского показателя. Один метр семьдесят восемь сантиметров. Каблуки ботильонов позволяют мне смотреть поверх многих человеческих голов.

– Ты похудела. Тебе не идет, – отвесил в своей обычной манере комплимент мужчина. Когда-то он умел здорово задеть меня за живое.

– А ты отрастил живот, – я рассмеялась легко. Вранье. За собой мой прежний парень следил тщательно. По нему всегда сохли все, кому не лень.

Виктор усмехнулся. Провел быстро языком по нижней губе. Зеленовато-коричневые глаза смотрели в меня внимательно. Он протянул пальцы к моей щеке. Передумал и поправил прядь волос на виске, якобы торчавшую в сторону. Я судорожно сглотнула.

– Хочешь? – улыбнулся он. Всегда умел так со мной. Еще со школы, когда мы бегали трахаться на пожарную лестницу над спортивным залом.

– Пошел в жопу, – не стала ничего придумывать я и отвернулась.

Его две горячие ладони под моей юбкой. Одна сжимает зад. Другая уже в промежности. Давит большим пальцем в центр.

– Я соскучился, как дурак. Ты снишься мне каждую ночь. Спаси меня. Помоги. Пойдем. Я перестану о тебе думать, наконец, – жарко прошептал он мне в шею. Взял крепко за руку и потянул к служебной двери. Я, честно, хотела отпихнуть его нафиг от себя. Не смогла.

Когда мы с ним расстались вечность назад, я испытала великое облегчение. Словно из тяжелой липкой воды вынырнула на свежий воздух. Освободилась. Но секс! Мы идеально подходили друг другу. Слепо-глухо-немые кролики. В этом варианте жизни мы затрахали бы друг друга до полного изнеможения и умерли бы счастливыми.

– Если бы ты не была такой блядью, то мы могли бы жить долго и счастливо, – услышала я вдруг сквозь оглушающе-сладкую пелену оргазма другую версию событий.

Он загонял себя в меня раз за разом. Выталкивал из себя волну. Та прокатилась во мне остро, жарко, опустошающе-желанно. Я кончила и обмякла на его полотняной и белой рубашке на груди.

– Что ты сказал? – спросила я без интереса. Просто так.

Он слизывал пот с моего виска. Смаковал. Держал крепко на себе. Не отсоединился. Я успела быстрее, чем он. Привет от незнакомого парня из пригорода. Завел.

– Я сказал, милая, – Виктор сел на стул. Посадил меня сверху лицом к себе. Спущенные к ботильонам колготки откровенно мешали. Угробит. Он наклонился, снял сапог с моей левой ноги. – Ступни у тебя ледяные. Ты простудишься. Вечно носишься зимой в такой дурацкой обуви. Лишь бы каблуки до неба и красиво. Все для того, чтобы мужики с ума сходили. Привстань.

Я сделала, как он сказал. Приподнялась над ним. Он закрыл глаза и трахал меня ритмично снизу-вверх. Стиснул мои бедра ладонями сильно, до боли. Лицо сделалось отрешенным. Глаза забегали под веками. Губы распустились. Ловили касания моих скачущих голых сосков с жестким удовольствием. Мужчина откровенно наслаждался мокрым хлюпающим процессом между нами. Мои бедные ноги заледенели окончательно. Скоро уже? Вот она, наконец, заветная судорога. Прикатилась от дернувшегося центра в его ладони и растаяла на лице. Виктор бледно улыбнулся и притиснул крепко к себе. Спрятал взмокшее лицо между моих грудей. Это он любил. Всегда так делал.

– Шелковое белье? Натуральное? Лёля, кто носит такое зимой? Другого бюстгальтера не нашлось?

Виктор снял меня с себя. Рассматривал по-хозяйски сердито, как я заправляю себя в итальянский лилово-розовый балкон. Лиловое кружево по розовому полю. Обошлось мне в такие деньги, что не хочу даже про себя произносить. Потрясающий придурок! Почему-то он считал, что может меня учить, какие лифчики носить. Ему-то откуда про все это знать? Идиот! Я всегда это подозревала.

– Я постоянно тебе объяснял, что надо одеваться по сезону. Ты всегда плевала на мои слова. Если бы ты меня слушалась и вела себя прилично, то мы до сих пор были бы вместе. Выброси, – он протянул мне мокрый презерватив. Завязал ловко узел на открытом краю, чтобы не сбежали на свободу его ебкие сперматозоиды. Лез в ящик стола за влажными салфетками.

Я хотела послать его подальше. Но в этот миг за хлипкой дверью раздался Наташкин голос. Я схватила вонючую резинку и сбежала в туалет.

– Нравится? – Наташка вытащила куклу из фирменного холщового мешка-упаковки. Улыбалась снизу в мое приведенное в порядок лицо. Стояла рядом в практичных теплых сапожках без каблука и серо-голубом удобном платье ниже колен.

– Очень! Спасибо тебе. Я никогда не смогла бы выбрать такую, – я расправила платье на игрушке.

Кукла и впрямь была хороша. Вся мягкая, с обязательной кучей развивающих младенцев застежек-расстежек, кудрявой рыжей копной шелковистых волос и миловидным резиновым личиком. Чем-то похожим на мое.

– На меня похожа, – я загородилась смехом от мелкой дрожи совести. Мне мнилось, что от рук моих несет спермой.

– Совсем нет, – возразила серьезно моя подруга, – Ты такая красавица. Знаешь, не надо денег, пусть это будет подарок и от нас с Витей тоже. Мы так скучаем по прежним временам, по старой нашей компании…

– О кей, – не стала я затевать спор. Убраться мечтала отсюда поскорей.

Когда-то, когда все мы были розовые подруги, и все точно знали кто чей, и кто с кем, мы дружили открыто и тепло. Я, Яна, Наталья и пара-тройка других одноклассниц. Яна первая вышла замуж среди нас. Мы обожали собираться по пятницам в их с мужем новой квартире. Танцы, треп и вино. Когда Виктор ушел, сначала в никуда, а потом к Наташке, Серега Федоров объявил их в своем доме персонами нон-грата. Никакие мои отговорки про то, что я счастлива избавиться от надоевшей школьной зависимости, в расчет не принимались. Сергей был тверд, как скала. Подозреваю крупно, что Виктор был противен любимому мужу моей лучшей подруги изначально и по определению. Федоров отрезал эту пару от своего дома моментально. Воспользовался моментом. Прослышав, что я ходила на их свадьбу в качестве подружки, обозвал меня дурой в сердцах.

– Я все время боюсь, что он уйдет, – вдруг призналась Наташа. Потащилась провожать меня до лифта. Держалась цепко за локоть и смотрела сквозь стекло витрины своего магазина. Ее красивый супруг объяснял что-то двум дамам в мехах. Раскрыл перед ними дорогущий альбом авторских иллюстраций. Кривил чуть припухшие губы в разговоре довольно и сыто. Дамы кивали положительно-завороженно. Продаст, к гадалке не ходи.

– Не бойся, никуда твой Витя не денется, – сказала я, мягко высвобождаясь из ее холодных пальчиков. – Он любит тебя.

– Правда? Ты правда так думаешь? – Натусик с робкой надеждой вглядывалась в мое бесстыжее лицо. Когда эта пытка закончится?

– Я уверена, – я ткнула пальцем в кнопку на стене. Стеклянная кабина ползла еле-еле.

Я вдруг поняла, что Наталья беременна. Все женщины знают, как внезапно приходит это знание.

– Будь здорова, дорогая! Я передам Яне от вас привет и подарок малышке. Приглядывай за собой и не думай о глупостях, – я поцеловала подругу в висок и нырнула в безопасность лифта.

Уф! Больше – никогда! Клянусь!

ГЛАВА 3. Вечер

Я заталкивала отвратительные воспоминания внутрь. На самое дно. Они мерзкими гадами лезли обратно. Нахально посмеивалось понятной легкостью тело. Плевать ему на рефлексии совести. Помнило все сладко- резкие удары в нужную точку. И губы, и умелые, помнящие меня абсолютно руки. И удовольствие. Хорошо! Ничего хорошего. Накосячила я сегодня по полной. Сначала вляпалась на работе, потом с бывшим влезла в старое дерьмо. Черт бы меня побрал.

Я курила у теплого бока машины. Снег пошел колкими искрами по лицу. Раз-раз-раз. Растворялась пудра на щеках вместе с тоном. Погода старалась утешить меня и отмыть. Я поглядела вверх. Знакомые окна светили мягко на третьем этаже дома, где меня ждали. Серега бросал курить в очередной раз. Как у вредноголика в завязке, сигареты в его доме были запрещены. Детская красновато за мягкими толстыми шторами сообщала ночником, что ребенок спит. Я опоздала. Цифры на дисплее телефона не врали. Девять часов вечера. Я ловко попала окурком в урну. Пора.

– Ну, слава богу! Наконец-то! – сказала Яна, отворяя дверь.

А? Вот кого-нибудь еще встречают в этой жизни так радостно? Обнимают, не упрекая. Переживают искренне. Принимают такой, какая есть. Чем я заслужила это счастье?

– Лёля, дорогая! Приехал профессор Штерн, Серегин научный руководитель, не представляю, какая нелегкая его занесла, – Яночка подсунула мне красные тапочки с белой опушкой. Как хорошо! Я переобулась. Замерзла вплоть до сопливых перспектив. – И брат его любимый там. С невестой. Сидят с шести вечера. Набрались по самые брови. Мужики, я имею ввиду. Ты там уж действуй по обстановке.

Яна поцеловала меня запоздало в щеку и рассмеялась.

– Нейтрализовать профессора? – прикололась я.

– Ох, не знаю. Лучше бы всех их распихать по такси и домой наладить, – возмечтала вслух хозяйка дома. Опомнилась, – я рада, что ты все-таки пришла. Наполеон ждет тебя. И пюре с котлетами.

– Соленые огурцы? – я потерлась щекой о жесткие кудри подруги. Ромашковая присыпка и ничем не рассказываемый детский запах. Я люблю этот мир!

– Обязательно! Ледяная бутылка Столичной или Манки Шолдер? Нести?

– Пусть будет водка к котлетам, гляди какую куклу я принесла! Натусик выбирала. Шлет вам привет, – я вынула игрушку из упаковки. – Правда, она на меня похожа?

– Ничего общего, – улыбнулась мне хозяйка. – Но мы назовем ее в твою честь.

Я посмотрела на себя в зеркало. Как они все не замечают? Кукольное у меня лицо. Глаза нарисованные. Рот накрашен. Румянец косметический. Только кудри свои. А в остальном, все нормально. Худая и длинная. Подмигнула себе и вошла в распахнутые двери столовой.

Зачем? Вот зачем кто-то сверху сводит нас? И разводит. Во в всех гребаных смыслах. Чего он хочет, тыкая носом в дурацкие положения и ошибки? Ну было и было. Прошло. Парень из пригорода смотрел на меня светло-серыми глазами. Еще раз. Зачем?

Высокий. Крепкий. Плечи не про всякую дверь. Ясный взгляд. совсем не пьяный. Белая рубаха. Замшевый, светлой кожи жилет. Джинсы. Вельветовая оливковая куртка на спинке стула. Ковбой. Только не хватает рыжей кожи на заднице штанов и кольта в кобуре. Про скорость стрельбы я в курсе.

– Лёля! Ну наконец-то! Где тебя черти носили! Познакомься! Это мой брат Иван! – непривычно нетрезвый голос Сереги воссиял восторженно над столом.

Я безоблачно улыбнулась внимательным глазам. Куда-то в район правого уха. Знаменитый брат коротко кивнул. Его подруга развела губы в вежливой радости.

Я подперла собой счастливо-нетвердую фигуру хозяина. Сергей обнимал меня за плечи тяжело. Не контролировал себя. Вечеринка явно давалась ему не просто.

– Познакомься, дорогая, это Борис Львович, – он развернул нас в другую сторону.

Я улыбнулась. Протянула левую руку. Высокий седой мужчина встал и легко поймал мое запястье. Коснулся губами.

– Штерн. Приятно видеть.

Я улыбнулась в ответ. Он поднялся с места, чтобы помочь. Мы вместе угнездили хозяина дома в кресло. Штерн Борис Львович держал мой веселый взгляд тепло. Легко и по-мужски.

– Страшно хочу есть, – призналась я в открытое взрослое лицо. – Я с работы.

– Чем, я надеюсь позволено мне будет узнать, зарабатываете на хлеб насущный? – Борис Львович пододвинул ко мне изрядно прореженную тарелку с тарталетками. Красная и черная начинка ждала моего аппетита.