TheBigScore

TBS Legend

Дом в Петрозаводске встретил его запахом старой древесины и тоски. Вечер плотно лежал на окнах, и в прихожей было сумрачно. Дмитрий переступил порог, и спортивная сумка, которую он поставил у ног, показалась единственным вещественным доказательством всего, что с ним случилось, — его падения, его бегства, его возвращения.

Из гостиной вышел отец. Владимиру было семьдесят два. Спина сгорблена, но взгляд сохранил ту самую стальную твердость, которую Дмитрий помнил с детства. Они стояли друг напротив друга молча. В этом молчании столкнулись стыд сына и молчаливая оценка отца.

— Значит, вернулся, — хрипло произнес Владимир. — Слышал, в Ярославле у тебя не заладилось.

Дмитрий опустил голову, ожидая упреков, но отец лишь махнул рукой, приглашая за стол. Они сели. Владимир разлил водку. Дмитрий выпил, чтобы согреться, отец — чтобы набраться сил для разговора. Какое-то время оба молчали.

— Ты думаешь, твоя история — это конец? — Владимир смотрел в стакан. — Подумаешь, друг, работа, город… Ерунда. Хочешь знать, что такое настоящая потеря? Что стало причиной, по которой всё в нашей семье пошло под откос?

Он достал пожелтевшую фотографию. С нее смотрела молодая женщина, удивительно похожая на Дмитрия. Анна. Его мать.

— Твою мать убили. Не в пьяной драке, как твоего приятеля. Ее убили намеренно. Из-за этого дома. Из-за земли, на которой он стоит.

Дмитрий слушал молча. Внутри что-то медленно сжималось. После разговора он поднялся и ушел в свободную комнату, положил вещи, разделся и лег спать. Сон пришел не сразу, но когда пришел, был тяжелым, без сновидений.

Утром он поднялся раньше отца. Оделся в черные брюки и черный пиджак. Из шкафа достал USP Tactical и навинтил глушитель. В доме было тихо, только половицы чуть скрипели под шагами. Он вышел на улицу и направился прочь от дома.

Владимир уже не спал. Он стоял у окна и видел удаляющуюся спину сына, одетого в черное. Он не пытался его остановить. Не окликнул. Лишь молча кивнул вслед. Это было молчаливое благословение. Война начиналась, и эстафета была принята.

Дмитрий дошел до заправки, о которой накануне говорил отец. Сказал, что он от Владимира, и купил карту здания за двадцать пять тысяч. Рядом стояла канистра, в ней был бензин. Он взял ее с собой. Дальше всё происходило быстро и четко.

Он подошел к зданию. Двое охранников у входа умерли тихо. Внутри началась перестрелка. Еще четыре человека, пытавшиеся его остановить, остались лежать на полу. Дмитрий прошел в склад. Там стояли ящики со взрывчаткой. Недолго думая, он разлил бензин по полу, протянул дорожку к выходу и, уже стоя у двери, выстрелил в нее.

Огонь вспыхнул мгновенно. Дмитрий шел прочь, не оборачиваясь. За спиной грохнул взрыв — глухо, мощно, так, что дрогнула земля. Он не остановился. Не оглянулся. Он просто уходил, и соседнее здание поглотило его тень.

Прошло двадцать лет. Война закончилась. Мститель, которого называли Призраком Петрозаводска, исчез. Остался только Дмитрий — немолодой человек, живущий в том самом доме, который когда-то вернулся защищать. Он жил один. Дом обветшал, но стоял. Земля по-прежнему принадлежала семье.

Однажды он перевернул календарь.

10 октября 2017 года.

Этого не могло быть. Он помнил двадцать лет, прошедшие после взрыва. Он помнил войну, ее конец, свое одиночество. Но в паспорте, в его главном документе, стояла дата выдачи — 2025 год.

Дмитрий долго смотрел на эти цифры. Потом поднял глаза к окну. Мир за стеклом был тих и неподвижен, но в этой тишине он вдруг перестал понимать, какой из двух дат верить. он пошел на огород работать ведь денег у него нету. КОНЕЦ.«Игрок». Молодой, ухоженный Дмитрий в дымном казино. Звук крутящейся рулетки, звон фишек. Он ставит всё на чёрное. Его лицо — смесь азарта и отчаяния. Это был его первый побег от реальности.

«Офисный Планктон». Он в душном опен-спейсе, в дешёвой рубашке. Монотонно щёлкает мышкой, глядя в экран. Его душа медленно умирает под лампой дневного света. Это была первая капитуляция.

«Сотрудник ФСБ». Резкий, жёсткий кадр. Он в форме, стоит по стойке «смирно». В его глазах — сталь и подавленная ярость. Возможно, это была попытка обрести силу, чтобы противостоять системе, но система поглотила и его.

«Таксист-Призрак». Ночной город за лобовым стеклом, заляпанным дождём. Он возит чужих людей по чужим маршрутам, сам являясь тенью. Это было бегство в никуда, метафора его жизни после краха.

«Мститель в Балаклаве». Яркая, огненная вспышка. Взрыв, за его спиной. Он идёт, не оборачиваясь. Пистолет в руке. Апогей его силы и его падения.

«Сын». Тихий кадр. Он сидит у кровати больного отца, держит его за руку. Последние годы тихого служения, искупления.

И наконец, последний кадр монтажа возвращается в настоящее:

«Старик на Грядках». Он копается в земле. Руки в грязи, спина сгорблена. Он работает за еду. Не в метафорическом, а в буквальном смысле — это его единственный способ вы

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.