Горький вкус страсти

– Что-то звезда не торопится почтить нас своим присутствием, – недовольно зудит Ангелина.

Я хочу с ней уже согласиться, потому что пара уже как пять минут началась. Обычно лекторы не опаздывают.

И в этот момент дверь в аудиторию широко открывается и внутрь огромного пространства (а пространство действительно огромное, можете поверить мне на слово) уверенным шагом входит, нет, влетает ОН. Павел Буров. Высокий, широкоплечий.

По аудитории пролетает восхищенный шепот.

– Боже. Он красив, как Бог, – сладострастно замирает Геля где-то рядом с моим плечом.

И я, пожалуй, готова с ней согласится.

А Бог осматривает аудиторию и, широко улыбнувшись(«Какая у него обалденная улыбка»), спрашивает, хотя ответ он и так знает:

– Всем доброе утро! Надеюсь, представляться не надо? Хотя…, все равно представлюсь, – он пишет на доске красивым ровным почерком: Павел Буров.

На нем – рубашка сложного грифельного цвета, красиво оттеняющая его поцелованную солнцем кожу, и черные брюки. Рубашка рельефно обтягивает его грудь и литые мускулы плеч при каждом его движении. Подозреваю, что сорочка сшита на заказ. Потому что просто идеально, умопомрачительно сидит на его великолепной фигуре: не в облипочку, но довольно плотно.

Потом галочкой сверху добавляет: Витальевич.

– Но можно и без отчества,– улыбается он, и чертова ямочка появляется на его правой щеке.

– Какой демократичный, – охает Геля и начинает судорожно накручивать длинную прядь своих белокурых волос на указательный палец.

– Да…

Но почему у меня так сладко дрожат коленки? Горло пересохло… А в животе мартовские кошки поют серенады?

Вы не в курсе? Но, наверное, уже догадались…

Да. Я узнала в нашем новом лекторе того парня из самолета, Мистера Шикарная Попка, с которым мы неделю назад возвращались из Испании.

Но не вместе, конечно. Это я загнула. Но в одном самолете. Он – со своей цыпой, а я – со свои рюкзачком в цветочек.

И я даже параллели не проводила. Что тот красавчик Пашка из Боинга и Павел Буров, умный и богатый владелец своего бизнеса, который всего добился своим умом, молодой миллионер России,– это один и тот же человек.

Мне и в голову не могло прийти, что я могла лететь в одном самолете с таким человеком!

А Буров тем временем проходит и встает около трибуны в центре возвышающейся сцены. Его темно-пепельные волосы отливают перламутром.

Я даже не могу представить, как это сложно: выступать перед таким количеством народа. Стоять и спокойно что-то говорить перед устремленными на тебя не одной сотней пар глаз.

Но он чувствует себя, судя по всему, очень уверенно. Видимо, привык выступать на людях и перед большими скоплением народа – тоже.

Он рассказывает интересно сложные вещи, увлекая за собой всю огромную аудиторию, амфитеатром возвышающуюся над ним.

Я внутренне вздыхаю: мне бы хоть сотую часть его самообладания. Он так спокоен и уверен в себе.

– Да, нельзя быть таким великолепным во всем, – слышу я снова стон слева от себя.

Похоже, год будет интересный…

Глава 5.

Павел.

Два года назад.

Я сижу и жду, когда она придет. Сижу и смотрю на часы. Она, как всегда, задерживается. Я уже привык к ее опозданиям. Гляжу в окно и вижу, как косые лучи заходящего летнего солнца расцвечивают окна стоящей напротив башни золотистым пурпуром.

Я не вижу, что она вошла, но чувствую. Чувствую, что она стоит в дверях моего кабинета и смотрит на меня. Я поворачиваю голову и с жадностью ловлю ее взгляд, от которого у меня перехватывает дыхание.

Какая же она нежная, какая красивая, какая манящая… На ней – бирюзовое платье на тонких бретельках. Она сама – как летнее солнышко – сейчас освещает мой кабинет. Мое солнышко. Такая же яркая, солнечная, радостная. Всегда веселая.

Я не могу отвести от нее глаз. Так она прекрасна сегодня. И всегда.

И она моя. Я не верю своему счастью. Что это девушка, эта фея – моя. Моя, моя, моя…

– Привет, – просто говорит, улыбнувшись своей нежной улыбкой, и я чувствую, что теряю при виде нее, как всегда, свою напористость и жесткость, которая присуща мне на рабочем месте.

– Привет, – тихим эхом отвечаю.

Я подхожу к ней, обнимаю ее нежно за талию и притягиваю к себе. Она льнет ко мне всем своим трепетным телом. Я прижимаю ее к себе все ближе и ближе, целую ее в волосы, вдыхая их умопомрачительный аромат, провожу по ним рукой, перебирая золотисто-рыжие прядки.

Она поднимает на меня глаза. В них – искринки уходящего солнца. Ее глаза такого удивительного янтарного цвета. Я целую ее нежно и страстно, проникая все глубже в ее чувственный рот, заставляя ее дышать все чаще от моих прикосновений.

От одного ее дыхания я возбуждаюсь.

Она отстраняется от моих губ и утыкается кулачками мне в грудь:

– Паш, мы же опаздываем. Пошли.

Но я уже не хочу никуда идти. Я прождал ее и так долго, и мы уже везде опоздали. Да и куда опоздали? На чертову вечеринку – презентацию дебютного альбома какой-то очередной безголосой певички?

Я вообще не хотел туда идти изначально. Просто меня упросил прийти ее продюсер, мой хороший клиент. И Агата почему-то захотела пойти.

Она стоит в кольце моих рук, изгибаясь назад и хитро улыбаясь. А я не хочу выпускать ее из своих объятий.

Она знает, как я к ней отношусь, и вьет из меня веревки. А я совсем не против. Я рад этому бесконечно.

В кабинет заглядывает Андрей, директор по информационным технологиям моей компании. Спотыкается о нас взглядом и замирает в дверях:

– Ой, я не вовремя.

– Да, ты ни к месту, – кидаю ему.

Надо было запереть дверь. Но в офисе почти никого нет. Разве что вот Андрей этот, моя помощница Ульяна, да еще группа, разрабатывающая новую систему защиты для одного крупного банка. Но они все сидят у себя в кабинете. Ребята – упертые. Кроме работы вообще ничем не интересуются.

Андрей еще раз скользит по нам взглядом. Какой-то странный неприятный взгляд. Что ему вообще здесь надо? Почему позволяет себе так смотреть? Говорит:

– Завтра тогда. Дело несрочное.

– Да, давай завтра. Меня уже нет сейчас в офисе. Я случайно здесь оказался, – и опять смотрю с улыбкой на свою девочку, которая тихо стоит в моих объятиях.

Когда он уходит, я еще сильнее притягиваю ее к себе и шепчу на ухо:

– Агата, а может, ну ее, эту презентацию? Поедем ко мне?

Она лукаво смотрит на меня из-под своих длинных пушистых ресниц, и я глазами считываю шепот с ее чуть приоткрытых манящих губ:

– Поехали.

Мне всегда ее мало.

Жизнь человека исчисляется мгновениями, которые ему хочется остановить.

И это как раз такое мгновение.

Глава 6.

Кира

– Как ты думаешь? У него есть девушка? – ерзает на стуле Геля, когда мы уже сидим после лекции в нашем любимом кафе.

Мне, конечно, сразу понятно, о ком она говорит. Конечно же, не об одном из наших одногруппников, кружком сидящих за нашим столиком. И не о Стасе, который платит по нашим счетам. А о Мистере Великолепная Фигура.

– Определенно есть, – тяну я, посасывая коктейль из трубочки.

– Он такой вкусняшка, – не унимается Ангелина.

Стас недовольно дергает плечом:

– Вы прямо успокоиться не можете. Только про него и трындите весь день.

Я искоса смотрю на него. Его, конечно, можно понять: по счетам платит он, а девочек при желании танцевать будет другой. Если только, конечно, захочет тот, другой. Просто вот с желанием с его стороны очень туго дело обстоит.

Я беру телефон, провожу пальцем по экрану. Захожу в инстаграм в надежде отыскать его там. И нахожу. Но меня здесь ждет полнейшее разочарование. Он, похоже, не любит светиться в социальных сетях. Его аккаунт закрыт. В левом уголке вижу его маленькую фотографию и приближаю экран к самым глазам, чтобы получше рассмотреть ее. Про личную жизнь выяснить ничего не удается.

Интересно, кто была та девушка с ним в самолете? У нее-то инстаграм наверняка открытый. И, возможно, даже есть фотки с ним…

Я, конечно, могу отправить запрос, напроситься к нему в друзья. Но это уже, по-моему, чересчур. Так откровенно навязываться. Решаю не делать этого.

«Правильно, не надо», – одобряет рассудок мой поступок сухим шепотом в моей голове.

Я погуглила.

Гугл всемогущий выдал мне множество фоток с Великолепным.

Да, хорош. Чрезвычайно хорош. Хорош на всех фотках и во всех ракурсах.

Ангелина заглядывает через плечо в экран моего телефона.

– О, на фотках он такой же роскошный. Услада для глаз просто, – млеет она рядом со мной.

Я с ней абсолютно согласна.

Я не понимаю, как можно быть таким умным и роскошно-красивым одновременно. Я начинаю подозревать, что он выиграл в генетическую лотерею главный приз.

– Эх, в постели наверняка хорош, – все про свое шелестит Ангелина.

Я вам говорила уже? Все, что на уме у Гели, нигде не задерживаясь, сразу стекает и выскакивает из ее красиво очерченных губ.

Хорошо, что Стас отошел куда-то. Думаю, он совсем бы взбесился от наших откровенных подглядываний в социальных сетях за его новоиспеченным конкурентом.

Я догадываюсь, что Стас имеет на меня виды. Или на Гелю?

Вряд ли на Гелю. Он всегда рядом со мной. Там, где я. Всегда предупредительно галантен. Зовет меня на все совместные посиделки одногруппников, которые сам же и организовывает. Он-лидер во всем. Геля же, скорее всего, идет прицепом.

Но в чувствах Стас мне никогда не признавался. Даже в кино не звал ни разу. Поэтому наши отношения- какие-то непонятные. Инициативы от него нет никакой, а я тоже не хочу навязываться.

У меня есть устойчивое подозрение, что я не устрою его родителей, даже как просто девушка рядом с их сыном, не говоря уже о чем-то большем. Отец у него – посол. Я ведь говорила уже об этом? Мои же родители далеки до этих высот. И в башне на набережной не живут. Поэтому, думаю, основная причина того, что наши отношения находятся в зачаточном состоянии – как раз в этом.

Делать первый шаг на пути развития отношений, считаю, прерогатива мужчины. Особенно в данном случае. Я думаю, что, если бы он хотел, то сам бы сделал мне предложения, от которых я, возможно бы, и не отказалась. Но он не делал.

А я бы не отказалась от них вчера.

А сегодня уже другой день.

Сегодня все мои мысли и все чувства заняты Мистером Умные Мозги. И вот тут я как раз думаю проявить инициативу сама.

Видимо, все зависит от ситуации и от того, с какой стороны на эту ситуацию посмотреть. Ведь здесь я уже не считаю, что инициатива должна исходить исключительно от мужчины. В этом конкретном случае я могу и пошустрить. Мало того, я готова разбиться в лепешку, чтобы обратить на себя его внимание. К тому же однажды он уже обратил его на меня.

– Прекрасные глаза, глядите осторожно! – кидает мне Стас, возвращаясь на место.

Я и не смотрела на него даже. Ему так хочется, наверное.

Он ловко проскальзывает между столиками и садится на место рядом со мной, протягивая мне тарелку с маленькими пирожными.

– Ты совсем не думаешь о моей фигуре, – только вроде заикаюсь я, но уже вижу, как к тарелке тянется жадная рука Ангелины.

– Можешь думать о фигуре, а я пока вкусными пироженками угощусь, – хватает самое красивое и с удовольствием отправляет его в рот, в блаженстве закрывая глаза. – Вкусно…

Я закатываю глаза.

А Ангелина, аккуратно слизнув крошку с уголка рта, мило улыбается Стасу.

Стас ведь тоже очень симпатичный парень. Высокий, спортивный (занимается баскетболом), с извечным подтрунивающе-нахальным выражением в светло-карих глазах. Волосы чуть длинноваты, как по мне: я люблю короткие стрижки. Но вьются славными кудряшками. Как у Антонио Бандераса. Только не черные, а каштановые.

– Предлагаю руку и сердце в обмен на грудь и бедра, – скользит он по мне смешливым взглядом.

– Дурак ты. И шутки у тебя дурацкие, – отмахиваюсь я от него.

И я опять думаю о том, что надо как –то обратить на себя внимание. Определенно надо. Среди такого количества студентов попасться Бурову на глаза шанс совсем не велик.

И я категорически решаю в следующий раз опоздать на его лекцию. Думаю, он узнает меня. Не так уж много времени прошло с нашего «совместного» перелета.

Глава 7.

Павел.

Два года назад.

Я позавчера сделал Агате предложение. И она согласилась.

Она теперь по-настоящему моя. От этого знания у меня перехватывает дыхание и сердце замирает в сладостной истоме. Я до сих пор не могу поверить в то, что яркая чемпионка, фигуристка в парном катании (О, как я всегда ревновал ее к этому Денису, ее партнеру) среди всей этой армии поклонников выбрала меня.

Я вспоминаю глаза Дениса, когда она вчера ему сообщила, что приняла мое предложение. Глаза, полные жестокой мести и злобы. Глаза неудачного соперника. Глаза, наполненные болью и тоской. Это были ужасные глаза.

Я, конечно, никогда не считал себя ущербным и неизменно был в топ-листе у девочек. Но сердце мое устойчиво было свободно. Но здесь… Она завладела моим сердцем, проникла в него без сожалений и препятствий, проросла в нем и навсегда в нем поселилась. Даже если я не видел ее, я все равно чувствовал ее и ощущал звон ее голоса.

Позавчера был самый счастливый день в моей жизни. Второй такой. Первый был тогда, когда я заработал своей первый миллион долларов.

Но вот я опять ее жду, и она опять опаздывает. Я привык к ее опозданиям. Но сейчас она превзошла даже себя. Опаздывает на полтора часа.

Я понимаю, что у нее тренировки. Что она не принадлежит себе. Но я хочу, чтобы она принадлежала только мне.

Чувство собственника тяжелой рукой сжимает мою душу, придавливает в тиски мое сознание, и я понимаю, что испытываю ревность даже к ее тренировкам.

Думаю, если бы она об этом узнала, она бы точно была недовольна.

–Что? Ты хочешь меня видеть беременной, босой и на кухне? – я прямо вижу, как она говорит мне эти слова с укоризной в своих янтарных глазах чемпионки и ее подбородок подрагивает в негодовании.

Да! Да! Именно этого я и хочу.

Но в этом никогда ей не признаюсь.

«Но, конечно, не надо было в таком случае выбирать чемпионку, раз уж так ревностно относишься к ее времени и к тому, где она и с кем она», – мрачно веду с собой диалог.

И я понимаю, что в этих словах есть доля правды, но все равно я не доволен. Как всегда, хочется, чтобы все было по высшему разряду.

Я сижу у барной стойки и заказываю очередную выпивку. Так можно и напиться вхлам. Сегодня она сильно припозднилась. Больше, чем обычно.

От нее приходит сообщение:

«Я приду минут через двадцать. Если не приду, перечитай сообщение еще раз».

И улыбающийся смайлик в конце.

Я тоже улыбаюсь, взъерошив волосы.

Ну как тут можно на нее обижаться?

Я сижу лицом к бармену и глазами прошу повторить…

В это мгновение я чувствую, что она подходит и обнимает меня сзади, проводит шаловливыми нежными ручками по моей груди, потом спускается ниже, еще ниже, и, дойдя до ремня, засовывает под него свои тонкие пальчики.

Я чувствую, как ее прикосновения отдают возбужденным напряжением в паху, все мышцы напрягаются, а я разворачиваюсь к ней и притягиваю к себе, заключая в свои объятия. Она стоит между моих ног, и я крепко сжимаю ее своими бедрами. Ей тесно, а мне это нравится.

Хрупкое создание в кольце моих рук. Мой ангел.

Я впиваюсь в ее губы жадным поцелуем. И мы сливаемся в этом поцелуе в единое целое.

Конечно, характер у нее чемпионки, победительницы. Она сразу мне дает об этом понять, стукнув по груди ладонью:

– Паша.

– Ну что? Видишь, что ты делаешь со мной? – прикусываю ей нижнюю губу.

Она сладко отвечает моему поцелую.

– Ты по-моему прилично выпил, – подозрительно косит на меня глазами.

– Тебя вот ждал. Ты же не заботишься о своем будущем муже. Ты почему так поздно? Какое оправдание на этот раз? – прищуриваюсь.

Она пожимает плечами:

– Стелла делала полный прогон по программе. Сказала, если вдруг мы с Денисом не справимся и не оправдаем ее надежд, то нам есть замена на любом этапе. Нам с Денисом уже в затылок дышат Алена и Герман.

– Как она могла такое сказать? – недоумеваю я и тянусь к ней, чтобы поцеловать ее в шею. – Она же в тебе весь спортивный дух убьет.

– Нет, она считает, что здоровая конкуренция наоборот подстегивает нас на большие подвиги, – она устало льнет ко мне, обняв за шею. – Я бы выпила чего-нибудь. Но мне нельзя.

Да, ей много чего нельзя. Сплошная диета и изнуряющие тренировки. И от этого я люблю ее еще больше. От того, что она никогда не сдается и идет к намеченной цели. Что у нее- характер чемпионки. А со мной она – нежная и страстная.

Как в одном человеке все это гармонично сочетается? До сих пор понять не могу.

Понимаю только одно: в этой жизни мне очень повезло.

Глава 8.

Кира

Как я и решила, на следующую его лекцию я опаздываю. Легко затеряться в таком количестве народа, а на случай в этот раз я решаю не полагаться. Беру инициативу в свои руки: с целью привлечения внимания опаздываю на пятнадцать минут.

Открываю дверь поточной аудитории, и вся во всей своей красе стою в дверях. Я красиво уложила волосы, соблазнительно накрасила губы ради него. Принарядилась немного. Не осуждайте меня.

Жду, когда он посмотрит на меня. А он, как назло, не обращает на меня никакого внимания. Зацепился языком с очкариком из параллельной группы, который расположился на первом ряду, и теперь что-то умничает там со своего места.

– Можно? – робко стараюсь привлечь к себе внимание.

Он, наконец, переводит взгляд в мою сторону. Мое сердце подпрыгивает куда-то кверху.

Только бы не покраснеть!

Его брови вскидываются вверх, и он с лукавым интересом смотрит на меня. В его глазах легко читается узнавание, и, похоже, он рад меня увидеть в числе своих студентов. Или мне показалось?

На мне, конечно, короткая светло-серая юбка в складочку. А как иначе? Я люблю, когда на меня в моей короткой юбке оборачиваются мужчины. И джемпер, который выглядит так, словно его нарисовали на моей фигуре. Особый смак, думается, мне придают модные замшевые ботильоны на высоком коричневом каблуке.

– Вы с этого потока? – уточняет он для верности, скользя по мне сверкающим взглядом.

Я утвердительно киваю головой и нервно ежусь, пока его глаза неспешно поднимаются от моих ног в дымчатых ботильонах с эффектными кожаными вставками, потом выше, задерживаются на мгновение на груди (я сглатываю), потом останавливаются на моих губах, а потом очередь доходит и до глаз. И все это волшебное сканирование продолжается не больше трех секунд, наверное. Это объясняю я так долго.

–Да, конечно, проходите, – он широким изящным жестом предлагает мне войти и занять место.

И немного улыбается мне краешком рта. И от этой его легкой улыбочки мир вокруг сразу раскрашивается яркими радужными красками.

Я смотрю на ряды столов, поднимающиеся кверху стройными линиями, выхватываю взглядом свою группу. Найти ориентир мне помогает Стас. Он машет мне рукой где-то с крайнего места в центральной части аудитории: они, как и обещали, заняли мне место.

Я уверенно шагаю к своим одногруппникам. Пока я иду, я чувствую, что Буров смотрит на меня, мне даже не надо оборачиваться, чтобы удостовериться в этом. Ноги на высоченных каблуках немного подкашиваются. Но не оттого, что я на каблуках ходить не умею. Здесь я профи. А оттого, что он смотрит на меня. Я остро чувствую каждый свой шаг.

– Ты сегодня выглядишь просто офигительно, – восхищенно смотрит Стас, когда я на трясущихся ногах все-таки дохожу до спасительной лавки и сажусь с облегчением на нее.

Он делает попытку поцеловать меня в шею, и, на радость Стасу, я позволяю ему это сделать, ловя на себе взгляд пронзительных светлых глаз цвета ультрамарина, цвета моря…

Геля, наклонившись вперед к парте, чтобы я смогла ее увидеть за Стасом, шепчет, вытаращив глаза:

– Ты чего опоздала?

Я просто нервно повожу плечом, мол, всякое бывает и, достав тетрадку, утыкаюсь в нее носом, делая вид, что очень сильно увлечена предметом.

Но мне как-то совсем не до высоких дисциплин. Я до сих пор не могу унять дрожь в коленках и восстановить сбившееся дыхание. Мое дефиле произвело, конечно, на всех впечатление, и главное: я добилась того, чего хотела. Он увидел меня среди этой безликой массы и узнал. Но вот все-таки оно мне дорого встало. Переволновалась под всеми этими пронзительными взглядами.

Постепенно я прихожу в себя.

Наблюдать со своего места за ним, его движениями, его голосом, его улыбкой, постоянно озаряющей его красивое лицо, – сплошное удовольствие.

За своими мечтами и грезами я и не замечаю, как пара заканчивается.

Еще до того, как все подорвались со своих мест, и начался всеобщий шум и хаос, Буров вдруг заявляет, хищно посмотрев на меня:

– Девушка, которая сегодня опоздала на лекцию, попрошу подойти после лекции ко мне.

Это что еще за новости?

Сердце мое мчится галопом, обгоняя дыхание.

– Похоже, хочет тебя наказать, – похотливо хихикает Геля, нагнувшись ко мне за спиной Стаса.– Я б такому позволила себя наказать. И не раз.

Стас, услышав ее слова, резко облокачивается на спинку лавки, прижав таким образом моську Ангелины. Она взвизгивает:

– Вот дурак! – и ударяет его со всего размаху по спине.

Шумная толпа студентов подрывается со своих мест и, плавно стекая по лестнице, устремляется к выходу из аудитории. Особо умные пристают к Бурову с вопросами.

Он сегодня доступен для их домогательств. В прошлый раз он мгновенно покинул аудиторию.

Он терпеливо что-то отвечает им, временами поглядывая на меня.

А я сижу на своем месте и жду, когда вся толпа покинет аудиторию, когда уйдут все эти надоедливые ботаны.

Но вот мы остаемся практически одни, не считая кучки подзадержавшихся студентов на галерке.

И только теперь я начинаю спускаться по лестнице. Я делаю это медленно, немного подыгрываю своему шагу бедрами, не сводя с него глаз.

Все его внимание сосредоточено на мне.

Ему не нужно ничего говорить, чтобы я уловила его мысли. Пока я спускалась по лестнице, он следит за каждым моим шагом, и хотя он не двигается, я чувствую себя добычей, на которую идет охота.

Хотя я тоже охочусь на него. Мы с ним, похоже, два охотника. Интересно.

Встаю около первого ряда столов, давая ему возможность еще раз полюбоваться мной, моей фигурой, моими стройными ногами. Пусть поймет, какая я. Откидываю назад свои волосы и вижу, как он судорожно следит за моими движениями.

Он стоит и не сводит с меня внимательного затуманенного взгляда. Его глаза скользят по моим губам, по шее, а потом ниже.

Я ощущаю жаркое волнение.

Боже, он еще роскошнее, чем мне казалось.

Когда за последним студентом закрывается дверь, он подходит ко мне вплотную, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство. Я мгновенно ощущаю пьянящий запах его парфюма.

Он подходит и ласково заправляет локон мне за ухо, обнимая синью своих вдруг темнеющих глаз. Я практически испытываю легкое возбуждение от его прикосновения, такого интимного и в то же время такого совершенно безобидного.

И чувствую, как румянец, предатель, заливает мои щеки.

– Ты почему не позвонила? – спрашивает очень тихо.

Он так соблазнительно близок.

Ждал звонка?

– Не получилось. Потеряла листок с телефоном, – честно говорю я. Ведь это правда, так оно и есть.

– Я ждал, – певуче произносит он, а в глазах… В глазах дьяволята танцуют свой искушающий танец.

Почему мне кажется, что он издевается?

– Но теперь все равно не позвоню. У меня принципы. Я не сплю с преподами,– с вызовом отвечаю я, подняв подбородок.

Он изумленно смотрит на меня, выгнув бровь:

– А с чего ты решила, что я хочу с тобой спать?

Меткий удар.

– Нет? – мой голос подпрыгивает на пару октав вверх. Тело мое, враг мой, совсем не хочет мне помогать.

– Нет, – он скользит взглядом по моему лицу и останавливает его на губах. Что-то его глаза совсем другое говорят, нежели слова. Подразнить меня захотел? Поиграться?

Я сглатываю волнение.

– Ты вся горишь, – тихо говорит он, нежно проводя по моей щеке большим пальцем и останавливая его на нижней губе.

– Жарко здесь просто, – осипшим голосом отвечаю.

– Я не хочу спать с тобой, – говорит он на низких частотах, не отрывая от меня взгляда. –Потому что рядом со мной тебе вряд ли удастся вздремнуть, – и сексуальная улыбочка пробегает по его губам.

Ох. Ни себе фига.

От этого откровения у меня дыхание перехватывает, и теплый поток направляется вниз, сосредоточившись между ног.