Константин

Глава 8

Константин

Она стояла у автомата. Хрупкая, тонкая, в маске, с растрепанными волосами и упрямо прижатым лбом к стеклу.

Лея.

Имя, похожее на легкое дыхание.

Смысл его существования в этом мире. Страшно было подумать, что несколько тысяч лет прошло ради одной встречи. Встречи, когда Высший вампир потерял крупицу надежды на простую, но такую ценную человеческую жизнь.

Он не должен был появляться вне графика, установленного самим собой. Не хотел напугать, не хотел показаться навязчивым, не хотел – и все же стоял, наблюдая, как она прикасается к стеклу, задумавшись о чем-то.

Нужно было пройти мимо, отвернуться, скрыться за привычной стеной холодного безразличия, но больше не мог. Константин приблизился, и когда Лея повернулась к нему, в ее глазах мелькнула искорка тепла, от которого внутри снова шевельнулось давно забытое чувство. Он ощутил, как его сердце делает первый удар. Отчетливый, сильный. С каждой новой встречей его сердце отзывалось все быстрее, не принося хозяину прежней невыносимой боли. Хотя и она сейчас была счастьем. Доказательством того, что вампир больше не один. Что боги даровали ему смысл жизни.

– Выбираете что-то? – спросил он, стараясь сохранить привычную сдержанность в голосе, хотя сам едва не улыбался от счастья видеть ее так близко.

– Просто смотрю, – смущенно произнесла девушка. – Столько новых вкусняшек появилось за последнее время.

Константин чуть улыбнулся, его взгляд на мгновение остановился на отражении девушки в стекле автомата. Такой юной и такой уязвимой. Желание защитить, укрыть от всего плохого становилось почти навязчивым.

– Что бы вы выбрали, если бы можно было? – спросил он мягко.

Она задумалась, трогательно нахмурив светлые брови, словно решала очень важную задачу.

– Карамельную плитку, – наконец призналась девушка тихо. – Всегда брала ее перед экзаменами. На удачу.

– Удача – это важно, – согласился он серьезно. Не раздумывая, протянул руку и опустил монеты в автомат.

С детским восторгом Лея смотрела, как шоколад падает вниз.

– Вы серьезно? Мне ведь нельзя.

– Сегодня можно, – сказал он и протянул плитку. Их пальцы едва не соприкоснулись, и ее тепло пронзило его насквозь. Снова. И снова ему было мало.

– Только… не говорите об этом вашему лечащему врачу, – тихо добавил он с легкой усмешкой. – Он будет очень недоволен.

Лея рассмеялась.

– Обещаю.

Константину было трудно дышать рядом с ней. Все, что он тщательно скрывал за столетиями одиночества, вырывалось наружу, требуя свободы. Бессмертие учит видеть течение жизни. Ее главные моменты, который ошибочно люди принимают за ежедневную рутину.

И он, древний вампир, наблюдал, как обычная девушка держит в руках плитку шоколада, как ценное сокровище.

– Вам пора отдыхать, – напомнил он, делая усилие, чтобы не выдать внутреннего волнения. – Нужно беречь силы.

Она послушно кивнула, сжала в пальцах шоколад и медленно повернулась, направляясь обратно в палату. Ее шаги были почти беззвучными.

Константин стоял, глядя вслед, и вдруг ясно осознал, что больше не сможет оставаться просто наблюдателем. Его всегда пугала жизнь людей – короткая, мимолетная, полная боли и потерь. Но сейчас он ясно видел: именно ее быстротечность заставляет каждое мгновение сиять ярко и отчаянно.

Рядом с Леей он впервые за тысячелетия ощутил течение времени, его неумолимое движение. Впервые за многие столетия он хотел остановить его, чтобы дать ей чуть больше. Еще один день, еще один месяц, еще одно лето с морем и солнцем.

Понимание того, что он может потерять ее, сдавливало грудь. Страх смерти был реальным не для него самого, а для человека, ставшего смыслом его вечности. И вампир осознавал всю иронию этого чувства.

«Ты не должен позволять себе слабость», – говорил ему разум, закаленный тысячелетиями. Но сердце, уже проснувшееся и живое, не соглашалось. Лея стала частью его жизни, его слабостью и его силой, его счастьем и его болью.

Константин вернулся в кабинет. Все внутри него казалось странно оживленным, он заново осваивал свое тело и эмоции после столетий сна. Не мог перестать думать о том, как ее пальцы едва не коснулись его руки, о взгляде Леи, полном наивного удивления и тихой радости от простой плитки шоколада.

Константин сел за стол, достал планшет и попытался сосредоточиться на делах. Перед ним лежали результаты анализов, истории болезней, записи медсестер. Все четко, ясно, безошибочно. Но мысли вновь возвращались к девушке с легкими, чуть спутанными волосами и прозрачной болезненной кожей.

Стук в дверь заставил его оторваться от размышлений.

– Входите, – спокойно произнес Константин.

В кабинет зашла медсестра. Лицо ее было встревоженным, дыхание – прерывистым.

– Доктор Веллиос, простите, что беспокою, но у пациентки Зорянской ухудшение состояния. Тахикардия и резко упало давление. Пульс слабый, рвота.

Вампир резко поднялся со стула, с грохотом отталкивая его к стене.

– Что ей давали?

– Только то, что было предписано вами, доктор.

– Шоколад?.. – прошептал он. – Я буду через минуту, – сказал Константин. – Приготовьте препараты для стабилизации и немедленно снимите кардиограмму.

Глава 9

Лея не могла дышать. Каждый вздох давался с огромным трудом. Воздух вдруг стал тяжелым и липким, отказываясь проникать в легкие. Сердце металось, испуганной птицей в тесной клетке, больно ударяясь о стенки грудной клетки. В ушах барабанил пульс.

Девушка рухнула на кровать, вцепившись в края простыни и глядя в потолок, который плыл перед глазами. Чьи-то холодные пальцы поправляли маску с кислородом, кто-то делал укол, и негромкие тревожные голоса мелькали у границы сознания.

– …Давление слишком низкое…

– …Вызывайте срочно…

Она хотела спросить, что происходит, но губы не слушались. Во рту горчил привкус лекарств. Лея едва сдержала рвотные позывы.

Она повернула голову, и взгляд наткнулся на тумбочку. Там лежала нераспакованная плитка шоколада. Карамельная, с привкусом удачи и школьных экзаменов.

Горькая ирония.

Захотелось рассмеяться, но вместо смеха из груди вырвался сухой, надрывный кашель.

– Лея, не говорите сейчас ничего, – донесся чей-то строгий голос. Не его голос. Не Константина. И это было неправильно. Ей хотелось услышать именно его, спокойный и уверенный.

Она закрыла глаза и стиснула пальцы сильнее, чувствуя, как тело становится чужим, не слушается.

– Константин…

Это было последнее осознанное слово, прежде чем тьма сомкнулась вокруг нее.

Тьма была вязкой и бесконечно глубокой, она окутывала тело и сознание пеленой. Лея больше не чувствовала боли, но и сил не осталось совсем. Голоса вокруг постепенно стихали, растворялись в этой безграничной темноте.

Она словно плыла по течению, чувствуя совершенно неправильное спокойствие. Но даже сейчас где-то на самом краю сознания теплилась упрямая мысль: нужно вернуться. В том мире остались родители, Алиса и… обещание отдыха у моря. Черт возьми, на тумбе осталась шоколадка! Она ведь даже не попробовала ее. И Лее хотелось вновь увидеть Константина, разделить с ним сладость. Открыть шуршащую упаковку, снять серебристую фольгу, отломить кусочек и протянуть ему.

Неожиданно тьма отступила. Вместо нее пришла звенящая тишина, страх и яркие вспышки света.

Лея почувствовала прикосновение к своей руке. Она не могла пошевелиться и открыть глаза, но ясно ощущала его пальцы.

– Лея, – тихо произнес Константин, словно боясь спугнуть ее сознание. – Я рядом.

Голос прозвучал настолько отчетливо, что девушка почти физически ощутила его прикосновение. Хотелось открыть глаза, ответить хоть что-то, показать, что она слышит его, чувствует его присутствие. Но тело оставалось тяжелым и неподвижным.

– Я не позволю тебе уйти, – прошептал он.

За словами последовали какие-то манипуляции, очередное прикосновение и укол в сгиб локтя.

– М-м-м, – застонала она. Вновь попыталась вдохнуть и почувствовала, как воздух наконец свободно проникает в легкие. Сердце забилось ровнее. Не так отчаянно и беспомощно, как некоторое время назад.

Лея медленно приоткрыла глаза. Перед ней расплывалось лицо Константина. Сосредоточенное и напряженное. Девушка оторвала взгляд от темных глаз и проследила за движениями врача. Рукава его водолазки были закатаны до локтей, обнажая сильные бледные руки, на одной из которых четко выделялась свежая капелька крови. Одним движением он снял жгут, бросив его на кровать.

– Что… вы делаете?.. – прошептала она еле слышно, уверенная, что это лишь странная фантазия ее уставшего сознания.

Он не ответил. Вместо этого спокойно убрал шприц, приложил к ранке на ее локте вату и аккуратно согнул руку.

– Все будет хорошо, – отчеканил холодно.

После взял влажное полотенце и стал медленно протирать ее лоб, щеки и шею. Касания были едва ощутимыми, словно Константин боялся причинить Лее даже малейшую боль.

Она закрыла глаза от облегчения и приятного прохладного ощущения. Ее дыхание выровнялось, сердце билось спокойнее.

Константин отложил полотенце и сел рядом, взяв руку девушки в свою. В комнате никого, кроме них, не было. Девушка уже почти засыпала, когда почувствовала легкое касание его губ к своим волосам.

– Прости меня, – едва слышно прошептал он. – Больше я не допущу подобного.

Константин все еще держал ее руку в своей. Тепло его пальцев мягко согревало прохладную кожу, возвращая Лею к жизни. Она лежала тихо, чувствуя, как каждое его прикосновение действует дозой успокоительного.

– Вы здесь, – прошептала она, боясь поверить в реальность момента.

– Я рядом, – тихо ответил он.

Она медленно открыла глаза, встретившись с его взглядом. Константин был совсем близко. Девушка могла чувствовать его дыхание, щекочущее ее щеку.

– Я напугала вас? – тихо спросила Лея, пытаясь улыбнуться.

Константин на мгновение сжал губы, чуть приподняв уголки.

– Очень.

Осторожно убрал прядь волос с ее лица, заправив ее за ухо. От этого простого движения внутри у Леи что-то болезненно и сладко сжалось.

– Не делайте так больше, – произнес он хрипловато.

Лея посмотрела на него серьезно, в ее глазах заблестели слезы, губы дрогнули.

– Я еще не попробовала шоколадку, – прошептала она, улыбаясь сквозь слезы. – И вы мне обещали море и сладкий арбуз. Постараюсь больше не пугать. Останьтесь со мной, – попросила она едва слышно после продолжительного молчания.

– Да, – Константин кивнул и, чтобы не потревожить сон Леи, невесомо провел большим пальцем по щеке, стирая капельку соленой влаги, опустил голову и прижался лбом к тыльной стороне ее ладони.

Глава 10

Константин

Время тянулось мучительно медленно. Минуты становились вечностью, а вечность казалась невыносимой. Константин не отходил от кровати, прислушиваясь к каждому вдоху, каждому едва заметному движению Леи. Он привык к точности, контролю, к абсолютной уверенности в своих решениях. Но сейчас уверенность рухнула. Рядом с ней он впервые чувствовал себя беспомощным.

Она спала, ее дыхание было глубоким и ровным, но он не мог заставить себя расслабиться. Слишком свежо было воспоминание о том, как девушка лежала, бледная и неподвижная, с тонкой линией пульса на мониторе. Абсурдность ситуации состояла в том, что он в любой момент мог обратить ее. Сделать бессмертной. Но считал своим долгом дать жизнь и выбор.

Константин сжал кулаки, ощущая непривычное напряжение в мышцах. Он смотрел на Лею, боясь, что она исчезнет, если отвести взгляд хотя бы на секунду. В памяти снова всплыло ее тихое: «Останьтесь со мной».

Вошла медсестра, молча проверила показатели на мониторах и вышла так же беззвучно, едва скользнув по мужчине взглядом. Все в больнице знали: сегодня лучше не тревожить доктора Веллиоса.

Он прикрыл глаза, вдохнул воздух, наполненный запахом лекарств, стерильности и уловимого аромата девушки. Сосредоточился на ритме ее сердца. С каждым новым ударом напряжение чуть отпускало, хотя тревога и оставалась, как и глухая боль в груди.

Свет ночника мягко очерчивал профиль Леи, подсвечивая ее тонкую шею, растрепавшиеся пряди волос, трепещущие ресницы. Она казалась еще более хрупкой во сне, и от этого сердце вампира снова болезненно сжалось.

Он не собирался уходить. Сегодня ему было все равно, кто что подумает или скажет. За тысячи лет он сам успел забыть, каким он был до того, как навсегда утратил человеческие чувства. Но теперь все изменилось.

Он осторожно коснулся ее руки и почувствовал, как внутри просыпается давно забытая нежность, потребность заботиться и защищать.

Время продолжало свой медленный ход. Константин слушал ее дыхание, считал удары ее сердца, смотрел на нее и не мог отвести взгляд. В голове всплывали образы будущего: море, лето, арбузный сок на тонких пальцах и улыбка, обращенная только ему. Ему отчаянно хотелось подарить ей весь мир.

– Ты действительно меня напугала сегодня, – прошептал он почти беззвучно, осторожно проводя пальцем по тыльной стороне ее ладони.

Лея чуть вздохнула во сне, шевельнулась и слабо сжала его пальцы в ответ.

Вампир сидел рядом всю ночь, не замечая, как за окнами палаты сменяется темнота на рассветные сумерки. Его взгляд не отрывался от Леи. К утру ее дыхание окончательно выровнялось, на щеках появился легкий румянец, а напряжение постепенно ушло из тела девушки. Константин медленно выдохнул, позволяя себе легкую улыбку и легкие мысли.

Лея пошевелилась, ее ресницы дрогнули, и Константин насторожился, тут же вернувшись к ней взглядом. Девушка медленно открыла глаза, сначала растерянно посмотрела в потолок, потом осторожно повернула голову в сторону мужчины. Увидев его рядом, она удивленно замерла, а затем на щеках проступил слабый румянец.

– Доброе утро, – произнес Константин мягко, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Как вы себя чувствуете?

Лея осторожно провела языком по пересохшим губам.

– Лучше. Намного лучше, – ее голос звучал тихо и хрипло. – Вы… Вы не ушли?

– Нет, – ответил он, пристально всматриваясь в ее лицо. – Я обещал, что останусь.

Девушка отвела взгляд.

– Извините, я не хотела доставлять столько беспокойства, – тихо произнесла она, избегая его взгляда и теребя край простыни.

– Лея, – он осторожно коснулся ее руки, успокаивая, – вы ни в чем не виноваты. Это моя работа.

Она посмотрела на него из-под ресниц. Последние слова показались Лее неприятными, хоть они и были правильными. Ведь он действительно врач, а она его пациентка.

– Вы просидели здесь всю ночь?

Константин спокойно ответил:

– Я не мог уйти.

– Вы, должно быть, ужасно устали…

– Совсем нет, – он покачал головой, не отводя от нее взгляда. – Это была лучшая бессонная ночь в моей жизни.

Она снова вспыхнула, на этот раз отчетливее, и сдержанно рассмеялась, прикрыв глаза ладонью.

– Теперь мне еще более неловко, – пробормотала она.

– В чувстве неловкости нет необходимости, – ответил он серьезно. – Мне нужно вернуться к работе, – сказал он с легким сожалением, внимательно следя за реакцией девушки. – Утром нужно разобраться с кое-какими вопросами и проверить состояние других пациентов.

Лея тут же кивнула с понимающим видом, хотя на лице все еще читалось легкое разочарование.

– Конечно, я понимаю, – тихо ответила она. – Я и так заняла слишком много вашего времени.

– Вы не занимаете мое время, – мягко возразил Константин. – Вы причина, по которой оно вообще имеет смысл. Постарайтесь больше спать и восстановить силы. Без меня ни шагу из палаты, – продолжил он, поправляя ее одеяло. – Я зайду позже.

– Обещаете? – спросила Лея неожиданно для самой себя.

– Обещаю.

Его рука на мгновение задержалась на ее запястье. Вампир плавно встал, разгладил складки на одежде и направился к двери.

– Я сейчас пришлю к вам медсестру. Если ваше состояние изменится, она мне немедленно сообщит, – сказал он, выйдя в коридор.

Холодный свет ламп бил по глазам, заставляя вернуться в реальность больничных стен. Он на мгновение прикрыл веки, давая себе время собраться с мыслями. Пальцы, еще недавно касавшиеся теплой кожи Леи, невольно сжались в кулаки.

– Доктор Веллиос? – медсестра подошла почти бесшумно.

Константин медленно поднял взгляд.

– Следите за состоянием Леи Зорянской особенно внимательно, – произнес он тихо и четко. – Каждый час измеряйте давление и проверяйте показатели на мониторе. Если что-то изменится даже незначительно, немедленно сообщите мне.

– Хорошо, доктор, – медсестра кивнула, не отводя взгляда, словно пытаясь понять, что именно так беспокоит обычно невозмутимого врача. – Еще что-то?

Он слегка помедлил, будто подбирая слова.

– Убедитесь, что у нее есть все необходимое. Она не должна испытывать дискомфорт. Пожалуйста, будьте с ней добры и терпеливы.

Медсестра удивленно приподняла брови, но быстро взяла себя в руки.

– Разумеется, доктор Веллиос. Я все сделаю.

Она ушла, оставив вампира наедине с мыслями.

Константин чувствовал себя странно истощенным. За тысячи лет его жизни еще ни один человек не становился для него настолько важным. Его беспокоило не только физическое состояние Леи, но и то, как стремительно его собственные чувства выходили из-под контроля.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставало ее бледное лицо. Теперь вампир понимал, насколько сильно привязался к смертной девушке, как отчаянно боится ее потерять. Осознание этого пугало и одновременно давало ощущение живой, мучительно прекрасной боли.

Его разум твердил, что он должен сохранять дистанцию. Но сердце, недавно ожившее и снова ставшее его частью, категорически отказывалось слушать.

«Лея, что же ты со мной сделала?» – мысленно спросил он самого себя, медленно выдохнув и расправляя плечи.

Он еще раз взглянул на закрытую дверь ее палаты, заставив себя отойти. Рабочий день продолжался, но теперь все, что имело значение, заключалось в обещании вернуться и вновь увидеть взгляд, направленный только на него.

Константин сделал несколько шагов по коридору, но вдруг резко остановился, ощущая, как внутреннее напряжение достигает предела. Решение пришло внезапно, но без сомнений и колебаний. Константину необходимо было поговорить с Александром – единственным, кому он доверял даже больше, чем следовало. Доверие у вампиров не было популярно и не считалось положительным качеством. Скорее чем-то отжившим свое. Рудиментом в отношениях.

Константин снова оглянулся на дверь палаты Леи. Сердце сжалось от тревоги и тоски, но он понимал: медлить нельзя. Сегодня ночью он чуть не потерял ее, а значит, его крови было недостаточно.

Он вошел в пустой кабинет, плотно закрыл за собой дверь и, не мешкая, перенесся в дом князя, в мельчайших подробностях представив то место, где хотел очутиться.

В следующую секунду он уже стоял в свободной гостиной Александра. Светлые стены, солнечный свет, шум прибоя, проникавший сквозь открытые двери. Об этом месте знали единицы и еще меньше имели возможность войти в дом. С момента встречи с истинной парой князь озадачился мыслью о семейном гнездышке. Уединенном и удаленном от людей и нелюдей. И выбрал пустующее побережье.

Константин прошелся вдоль панорамных окон, ожидая, когда хозяин или хозяйка дома его заметят, считая секунды от нетерпения. Обычно Александру хватало двух-трех секунд, чтобы предстать перед нарушителем спокойствия, сейчас он почему-то не спешил.

– Константин? – наконец Темный князь появился на верхней ступени лестницы. – Что-то случилось?

Константин сделал несколько шагов навстречу, ощущая странное волнение – забытое и совершенно несвойственное ему чувство.