Остатки разума

Вервольф

«Где ты сейчас?»

Выскочив на улицу, я остановился у входа в бар и огляделся по сторонам. Нажав на кнопку и отправив сообщение, я замер, не сводя с неё глаз. «Только не отвечай», – умолял я её про себя, всё ещё на что-то надеясь. Но она замедлила шаг, открыла сумочку. В её руках мелькнул телефон. «Нет, нет, нет!» – стучало в моей голове. Тем временем, она принялась набирать текст, садясь в машину. Я же смотрел на экран своего мобильника. Сообщение прочитано. Она печатает. Мои руки тряслись. Я понял, что проиграл.

Три месяца назад.

Я никак не мог поверить в то, что видели сейчас мои глаза. И если бы я попытался объяснить, какая сила заставила меня зайти на свою страницу в «Сфере», то не смог бы этого сделать. В своей обычной жизни я не пользовался этим приложением совсем. Несколько лет назад я зарегистрировался во всевозможных социальных сетях, чтобы разыскать одного человека, точнее девушку. Ксения Мухина – так она представилась моей сестре. Я знал её имя и номер телефона, но тогда найти её я не смог. На звонки она не отвечала, социальными сетями не пользовалась. Я давно перестал искать, понимая тщетность своих попыток. Но жизнь щедра на подарки, когда их уже не ждешь. И в данный момент «Сфера» предлагала мне нескольких потенциальных друзей, видимо, опираясь на список контактов в моём телефоне. Ксения Мухина в первых рядах. На фотографии профиля просто картинка с изображением огромного лабрадора. Прежде чем зайти на её страницу, я зашёл в свой профиль, чтобы просмотреть информацию. Вервольф – так я назвался тогда; 20 лет. На аватарке огромный волк на фоне луны и звёздного неба. Больше ничего: ни друзей, ни увлечений. Ничего менять не стал и перешёл на страницу Ксении. У неё с информацией тоже не густо: 18 лет и на этом всё. Она была в сети. Не раздумывая, я написал:

В: Привет.

Отвечать она не спешила. Я видел, что Ксения тоже зашла ко мне «в гости». Я понимал, что, не найдя ничего, она попросту может меня проигнорировать. Я решил ей представиться и всё объяснить. Но не успел, пришёл ответ.

КМ: Привет. Мне нужен друг. Ты согласен им стать?

Я даже немного опешил. Но интуиция мне подсказывала, что медлить с ответом нельзя.

В: Если ответить мне нужно незамедлительно, то я должен кое-что уточнить для себя. Только, чур, отвечать так же быстро и прямолинейно, как ты задала свой вопрос.

КМ: Идёт.

В: Решила пойти на дело и собираешь банду?

КМ: Никакого криминала.

В: Ищешь себе пару?

КМ: О нет, в таких делах я не играю вслепую.

В: Неужели крик души? У тебя совсем нет друзей, и ты в отчаянии?

КМ: Все не так печально, но суть ты уловил верно.

В: То есть друзей искать вслепую – нормально?

КМ: То, что надо. Друг друга мы не видели, не знаем, кто где живёт, где учится, работает и т.п. Такому другу можно рассказать всё, что на душе, самое сокровенное. Понимаешь? И чтобы не случилось, мы не будем искать встреч и пытаться найти друг друга. Ни названий, ни имён. Словом, ничего из того, что помогло бы нам узнать друг друга даже при случайной встрече. Общаемся только в сети. Что скажешь?

Для меня это был шанс узнать её. О чём таком она собиралась говорить с виртуальным другом? Если она нуждается в поддержке и советах, то это самое малое, что я мог для неё сделать.

В: Я согласен. Готов хоть сейчас окунуться в тайный мир Ксении Мухиной.

КМ: С тобой легко. Ты мне уже нравишься.

В: Полегче, крошка. Надеюсь, попыток найти меня уже сегодня не будет? У нас уговор.

КМ: Ахах. Постараюсь сдержаться. И давай без крошек, не люблю этого.

В: Если честно, я тоже. Знаешь, и ты начинаешь мне нравиться. Тогда как – Ксюша, Ксюха, Ксеня?

КМ: Муха. Банально, понимаю, но мне так привычней.

В: Ну что ж, Муха, куда друзей своих подевала?

КМ: На месте они. Только не могу я с ними о сокровенном. Что на счёт тебя? Почему Вервольф? Любишь фэнтези?

В: Тоже всё банально. Просто я такой. А фэнтези, да, люблю.

КМ: Шутишь? В смысле, про оборотня.

В: Нисколько. Я действительно иногда превращаюсь в зверя. Но об этом давай в другой раз. Расскажи о себе.

КМ: Я живу с братом, мамой и отчимом. Отец ушёл от нас, когда мне было 9. Встретил свою первую любовь. Оказалось, он всю жизнь любил её. До сих пор не верится, что так бывает. Нас он тоже любил, я знаю. Помню, как хорошо мы жили, когда были ещё вместе. Без него всё стало… по-другому.

В: А сейчас как? Я так понял, появился отчим. Стало легче?

КМ: Нет, легче не стало. Что на счёт тебя?

В: Есть ощущение, начну рассказывать, выйдет, что хвастаюсь.

КМ: Было бы странно, если бы ты рассказал что-то похожее. А так все нормально. Мне правда интересно. Обещаю, не завидовать сильно.

В: Семья у меня замечательная, самая лучшая. Родители вместе со студенческих лет. Ещё есть сестра, самый близкий и родной для меня человек. Мы с ней двойняшки. У нас с ней особая связь.

КМ: Это здорово. Для меня брат тоже единственный лучик света в тёмном царстве.

В: Расскажи, тебе легче станет. Мы же здесь для этого.

КМ: Давай сегодня будет вечер приятных историй. Ты же про оборотня тоже не стал рассказывать. Зачем омрачать первое общение. Сегодня не грузим.

В: Я – за. Давай о приятном. Какие планы на лето?

КМ: Завтра иду документы в университет подавать. А потом, скорее всего, поеду к бабушке в деревню. А у тебя?

В: Мы с семьёй – на Урал, к дядьке. У них летом – красота. А ты оказывается выпускница? И как ощущение свободы?

КМ: Пока что жду его с нетерпением.

Я улыбнулся. Она всё больше мне нравилась. В комнату заглянула сестра.

В: Извини, но тут моя сестрёнка требует внимания. Давай завтра продолжим?

КМ: Без проблем. Давай, до завтра.

Сестра уже умостилась на моей кровати. Она сидела, обхватив колени, и ждала, когда я захлопну ноутбук. Выдержав паузу для пущего эффекта, я произнёс:

– Кажется, я нашёл твою спасительницу.

Лика

Разлепила глаза я с большим трудом. Будильник во всю орал, а утреннее солнце припекало через окно совсем не по-утреннему. Ночной прохладой уже даже не пахло. Я надеялась, что в это время мать и отчим уже будут спать после ночных смен, поэтому решила не вставать слишком рано и поспать подольше. И всё равно я чувствовала, что катастрофически не выспалась. Слишком засиделась вчера.

– Так, Лика, подъём, – негромко, но достаточно уверенно произнесла я. – Сегодня очень насыщенный день, ты должна всё успеть, – продолжала я уговаривать себя поскорее встать с кровати.

Я зачастую вот так разговаривала сама с собой. Поначалу я наивно полагала, что так я хоть немного избавляюсь от чувства одиночества. Сейчас же это, скорее всего, было уже привычкой.

Нехотя я встала, прошла к шкафу за полотенцем, закинула его на плечо и вышла из комнаты. Тут же я поняла, что надежды мои не оправдались, потому что из кухни доносились голоса. Пройти мимо незамеченной шансов не было.

– Муха, ты чего время тянешь? – в голосе матери слышался упрёк. – Мы только с работы, сидим уже битый час, ждём пока ты выспишься. Давай поторапливайся, Тарас отвезёт тебя, пока совсем не опоздала.

– Чего это вдруг вы меня ждёте? – я действительно давным-давно была предоставлена сама себе. Мать не волновалась вовремя ли я встаю в школу или когда и как домой. А тут нате вам. – Я с Ванькой поеду.

– Он умчался по делам ни свет, ни заря, – отчим решил вставить своё слово. – Так что давай, меньше слов, больше дела.

– Я знаю, – меня начала пугать их настойчивость. – Он сейчас вернётся, мы договорились.

– Так, нечего дергать брата туда-сюда, – мать уже откровенно злилась. – Сказано, отец отвезёт тебя! И так, дотянула до последнего, непонятно, чем занималась.

– Тарас мне не отец, – в попытках убедить себя, что отчим достойная замена моему отцу, она переходила все границы. – Со своими делами я разберусь сама, так же как делала это последние лет десять.

В том, что отец ушёл от нас, мать винила меня. В ту командировку они должны были поехать вместе. Перед самым отъездом я сильно заболела и матери пришлось остаться. Отец поехал один. Он воспитывался в детском доме, начало жизни не из лёгких. Но именно там он встретил свою любовь. Они мечтали о будущем. Вместе хотели поступить в медицинский и помогать людям. Но вскоре его подругу удочерили, они расстались, а затем и вовсе потеряли связь друг с другом. Но мечту отец осуществил, наверное, в надежде встретить любимую. Он врач – стоматолог. Только вот в университете он встретил мою мать, думаю, тогда он уже отчаялся найти подругу детства. И вот, спустя много лет, судьба всё же свела их вместе. Лично я была уверена, что если бы родители поехали вместе, то это ничего не бы не изменило. Но мать моего мнения не разделяла. Во всей это ситуации она определила для себя виновника и виноватого. Под раздачу не попал только брат. В отношении него всё осталось по-прежнему. Я же для матери стала почти пустым местом. Почти – это вот вроде меня нет, а как собак спустить не на кого, так пожалуйста, я в первых рядах.

– Идём, Тарас, – мать встала, в ней ничего не дрогнуло, она может даже вздохнула с облегчением. – Давно отдыхать пора, устала, сил нет.

– Сама, так сама, – напоследок брякнул отчим.

Я тоже развернулась и зашагала в ванную.

– Утро прям удалось, ничего не скажешь, – бормотала я, стоя под душем. – Так и не поняла, что это было, только настроение испортили.

Меньше, чем через час я уже сидела в беседке за домом, полностью готовая сделать первый шаг к своей новой жизни. Эту беседку отец построил своими руками. Именно он хотел жить в доме со своим участком, с беседкой и садом. И именно он уговорил мать продать ту небольшую квартиру, которую он получил от государства, и купить этот дом.

– Ну что, Кактус, пожелаешь мне удачи? – я потрепала за ухом огромного лабрадора, моего самого преданного, понимающего и молчаливого друга. – Как думаешь, у меня всё получится?

– Конечно получится, если перестанешь разговаривать с собакой и займешься делом.

– Ванька! – я аж подскочила от неожиданности. – Я думала, ты забыл.

– Забудешь тут, – брат улыбался, – когда у сестры будущее на кону.

– Ты лучший!

– Знаю, знаю. Видишь, как тебе повезло.

Для меня это были не просто слова. С братом мне и правда очень повезло. Иван Черёмуха – моя опора и поддержка. Да, фамилия у нас, что надо. А в моём случае родители и с именем перемудрили. Отец любил повторять, что Анжела – его любимое имя. Для меня же оно ассоциировалось с той лошадью из советского мультфильма «Марусина карусель», и мне оно ужасно не нравилось. Со временем отцовской любви к этому имени нашлось объяснение. Женщину всей его жизни звали Анжелика Зотова. Это ещё куда ни шло. Только вот приучить людей называть тебя именно Анжеликой, когда они с детства привыкли звать тебя не иначе, как Анжелой, было нереально. Дома я была Мухой, причём только я, брата эта участь миновала. В школе добрая половина класса называла меня просто Черёмухой. Хорошо, хоть так, могло быть и хуже. Наличие старшего брата давало определённые привилегии. Я же всю жизнь буду благодарна ему за всё. За вкусные завтраки по утрам; за косички и хвостики, которые он непонятно, где и как научился плести получше некоторых мамочек; за походы по магазинам; за выученные уроки, над которыми он засиживался со мной допоздна; да просто за то, что он всегда рядом. Он сделал всё, чтобы в школе я не выглядела неухоженной замарашкой. И пусть я не одевалась по последней моде, но всегда была опрятной. Такой уверенный середнячок. Меня это устраивало, я не любила быть на виду, чуть ли не в комочек сворачивалась, когда на меня вдруг переключалось всё внимание класса. Отвечать у доски, само собой, для меня было пыткой. И изгоем быть тоже не хотелось. Прямо скажем, перспектива незавидная. На тебя либо всем плевать, либо ты становишься вечным объектом для насмешек и издёвок. Во втором варианте, опять же, повышенное внимание к твоей персоне. Для меня прям два в одном.

– Куда ты ездил с утра? – уже сидя в машине, спросила я.

Ванька слегла нахмурился.

– Мух, ты только не переживай раньше времени, – немного помолчав, начал брат. – Мы с Ниной нашли неплохую квартиру, сегодня договор оформляли, – и поспешно добавил. – Ты главное знай, если у тебя не срастётся с общежитием, ты всегда можешь пожить у нас, – он как-то виновато посмотрел на меня и легонько сжал мою руку.

– Всё в порядке, – я старалась говорить бодро, пытаясь успокоить брата. – Вы молодцы, давно пора, – и добавила. – А с общежитием всё получится, вот увидишь, – я улыбнулась.

Ванька немного расслабился, как мне показалось, а я отвернулась к окошку и на меня нахлынули воспоминания.

Мне было 14. В тот день, кроме меня дома никого не было. Именно тогда отчим решил заскочить на обед, но я была уверена, что он на это и рассчитывал. Я затеяла уборку и как раз домывала посуду. Заметить его приближение раньше я не смогла. Может из-за шума воды или просто о чем-то задумалась, сейчас уже и не вспомнить. Опомнилась я, когда он был уже слишком близко. Он буквально припечатал меня к раковине всем своим мерзким сальным телом. Одной рукой он обхватил меня, полностью сковав мои движения, а другая шарила по мне, стараясь добраться до самых потаённых мест. Я пыталась вырваться, с ужасом понимая, что ослабить хватку взрослого озабоченного мужика мне не под силу. «Отпусти!» – крикнула я в отчаянии. «Лучше молчи или хуже будет!» – услышала я в ответ. Его мерзкое дыхание обжигало мне шею. А его рука, тем временем, опустилась ниже и, нырнув мне под юбку, двинулась выше. Я даже боюсь представить, чем это могло закончиться, если бы в тот момент не раздался голос Лёньки Кораблёва: «Эй, Черёмуха, ты дома?». «Я здесь!» – что есть мочи заорала я. Отчим отскочил от меня, он тяжело дышал, сверля меня безумным взглядом. У меня же руки от страха и ненависти тряслись, как сумасшедшие. Я бросилась на улицу. Тогда меня спас соседский мальчишка, которому всклокоченный вид и сбивчивое дыхание я объяснила интенсивностью своей уборки.

Слёзы жгли глаза, словно я только что пережила этот ужас снова. Меня трясло.

– Эй, Муха, ты чего? – Ванька остановил машину и повернул меня к себе, взяв за плечи. – О чём это таком ты думаешь, что слёзы градом? С ума сошла? Сколько раз тебе говорил, не мучай себя так, не надо, – он прислонил мою голову к своему плечу и погладил по волосам. – Хочешь я всё отменю, только не расстраивайся, не плачь.

– Нет, Ванечка, ты что?! – я резко подняла голову. – Не надо, я в порядке, правда. Просто не могу поверить, что скоро этот кошмар может закончиться.

Я ведь и до этого замечала странные взгляды отчима, его, якобы, случайные прикосновения, когда он, например, помогая сесть в машину, как бы невзначай, похлопывал меня по мягкому месту. Или, возвращаясь домой с работы, он, показывая, как рад нас всех видеть, обнимал сначала мать, потом Ваньку, ну и меня, конечно, ему нужно было потискать прям с особым усердием. Я ненавидела такие его замашки и старалась по возможности избегать этих моментов. Первым делом перестала ездить с ним в школу. Он работал в такси и довозил нас с братом по утрам. Я стала добираться с соседом Лёнькой. Мы учились в одном классе и с детства дружили. Фееричных возращений отчима домой я так же старалась избегать, ссылаясь на неотложные дела. У меня получалось до того самого момента. Но я и представить не могла насколько ужасно всё может быть. Я попыталась рассказать матери, но она поверила не мне, а ему. «Да с самого начала было понятно, что детям твоим я не по душе. Но выдумать такое?! Ты конечно извини меня, Тамара, но это переходит все границы». И Тамара бросилась утешать «обиженного» мужа.

Мне поверил Ванька. Он снова оказался на моей стороне и старался помочь мне наладить жизнь и максимально обезопасить меня. На всё лето в тот год я уехала в деревню к своей любимой бабуле. Ванька поставил прям банковский замок на дверь в мою комнату. Он старался не оставлять меня дома одну. Наша жизнь теперь напоминала фильм про шпионов. Мы старались сделать всё, чтобы свести встречи с отчимом к минимуму. Ко всему прочему из деревни я привезла с собой Кактуса. Ещё щенком я нашла его в зарослях репейника, когда в очередной раз гостила у бабушки. Он весь с головы до ног был в колючках, испуганный и голодный. Кличку моему найдёнышу даже придумывать не пришлось. С какой стороны не глянь – вылитый Кактус. Всё лето я его выхаживала. Со временем Кактус вырос и стал мне надёжным другом. Это была помесь лабрадора с кем-то ещё, возможно, с овчаркой, насколько я могла судить своим неопытным взглядом. Шерсть его песочного цвета в лучах солнца казалась золотистой. Кактус был красивой, доброй и благодарной собакой. Отчима он невзлюбил с первой секунды. Не зря же говорят, что плохого человека собаки чувствуют. Тарас, в свою очередь, побаивался Кактуса.

Последние несколько лет я планировала свой день до мелочей и всегда знала, что в любой момент могу рассчитывать на Ваньку. Со своей девушкой Ниной брат познакомился 3 года назад. И если все вокруг строили догадки, почему они до сих пор не живут вместе, то я знала точную причину. Ванька переживал за меня. Сейчас всё могло измениться. Если меня зачислят в университет, я наконец-то перееду в общежитие. К мечте поскорее свалить из дома я стремилась последние пару лет с особым усердием. Я много занималась и старалась сдать ЕГЭ как можно лучше. Больше всего мне не хотелось подводить Ваньку. Сколько можно со мной возиться, отодвигая свою жизнь на второй план. Я смахнула слёзы и улыбнулась брату.

– Всё будет хорошо, вот увидишь, всё получится. Поехали уже.

– Ну, поехали. Сразишь там всех в университете своими опухшими глазами.

Когда Ванька притормозил возле величественного здания, я продолжала глазеть в маленькое зеркальце. Не хотелось как-то в новую жизнь, да с глазами панды. Главный корпус университета всегда меня восхищал. Огромные колонны возвышались перед центральным входом, до которого, чтобы добраться, приходилось преодолеть пару десятков ступеней. Двери тоже были огромными. Они словно бросали вызов: «Сможешь меня открыть?». И принимая этот вызов, ты поднимаешься по ступенькам, подходишь к ней с опаской, берёшься за такую же огромную ручку, которая больше напоминает перила на лестнице, тянешь её на себя и, наконец, выдыхаешь: «Фух, открыла». Здание, сразу видно, старинное. В последнее время так не строили. С левой стороны от него находилась большая парковка, которая сейчас была практически пустой. Как раз возле неё Ванька и остановился.

– Давай, заканчивай в зеркало пялиться, всё равно не поможет. Я тебя здесь жду.

Я наигранно надула губы и захлопнула зеркальце.

– Смотри не лопни, я пошутил, – рассмеялся брат. – Выглядишь просто потрясно.

Я улыбнулась, благодарная за попытку меня подбодрить.

– Спасибо, Вань. Только ты меня не жди. Я сама справлюсь, – и предупреждая его возражения, быстро добавила. – Я с Янкой потом встречаюсь, а у тебя дела поважнее. Тебя Нина ждёт, вам переезжать нужно.

Я быстро чмокнула его в щёку и выскочила из машины.

– Нине привет от меня, – и помахала рукой.

Я подождала немного, пока машина брата отъедет и неспеша направилась подавать документы в лучший для меня университет на свете. Пройти к нему я решила через парковку, так быстрее. Это было моей ошибкой, но тогда я об этом ещё не знала.

На свободной от машин площадке двое парней рассекали на скейтбордах. Ещё небольшая компания молодёжи стояла в дальней части рядом с дорогущими тачками, припаркованными, как попало. Чтобы не стать помехой для скейтеров, я старалась держаться ближе к краю площадки. И уже поравнялась с машинами, между которыми собралась компания, когда резкий звук мотора и визг тормозов заставили меня обернуться и отскочить в сторону. В шаге от меня остановилась потрёпанного вида «семёрка». Одновременно с этим я краем глаза успела заметить, как прямо на меня несётся один из скейтеров. Не успевая затормозить, в последнюю секунду, он оттолкнул меня в сторону, чтобы не задавить окончательно. Я влетела в один из автомобилей и, теряя равновесие, попыталась ухватиться за что угодно. И, конечно же, ухватилась я за зеркало. Моё падение это предотвратило, но по характерному щелчку я поняла: зеркалу не повезло. То, что я тоже влипла, я поняла тут же, услышав крик:

– Чёрт, чёрт, зеркало! – все вокруг засуетились. – Откуда ты только вылезла? – налетел на меня парень со скейтом.

– Вообще-то, это ты не смотришь куда едешь, – дрожащим голосом сказала я и наклонилась, чтобы поднять упавшие вещи.

– Совсем страх потеряла? Сама стала посреди дороги, не проехать – не пройти, – себя он по всей видимости виноватым не считал.

– Чего вы тут зря воздух сотрясаете? – послышался скучающий голос. – Все же и так ясно.

Я, наконец-то, поднялась, подобрав сумочку и папку с документами, и посмотрела на того, кто говорил. Это был симпатичный парень, который, насколько я успела заметить во всей этой суете, вышел из той самой злополучной «семёрки». Он был в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, что придавало ему какой-то деревенский вид. Но, судя по тому, как он себя держал, и по тому, как все вокруг вдруг замолчали, сразу было понятно, кто вожак стаи. Он тоже посмотрел на меня. На какое-то мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнуло удивление. Он продолжал пристально смотреть на меня и также размеренно, но достаточно твёрдо сказал, обращаясь, видимо к парню со скейтом.

– Серый, косяк за тобой, ремонт тачки берёшь на себя.

– Тоха, ты серьёзно? Это же она зеркало свернула, – он указал на меня.

– А девушку кто толкнул? – Тоха повернулся к Серому и ткнул в него пальцем. – Ты. Так что делай, что говорю: садись в свою тачку и дуй в мастерскую без разговоров, – «свою» он произнёс с особым ударением, после чего повернулся снова ко мне и спросил. – Ты в порядке?

– Давно не летала, отвыкла немного, – не очень любезно ответила я, – а в остальном всё просто супер.

– Помощь точно не нужна? – он широко улыбался.

– Обойдусь, – мне не терпелось поскорее уйти.

От того, что все глазели на меня, я начинала паниковать. Не говоря уже о том, что первый шок от случившегося прошёл, а на его месте уже во всю хозяйничал страх. Да уж, день с утра не задался. Я быстро развернулась и понеслась к ступенькам и таким спасительным огромным дверям универа. С парковки до меня доносился дружный смех.

* * *

Строгая тётенька перебирала мои документы, что-то вносила в компьютер, то и дело поглядывая на меня поверх своих очков. Видимо, видок у меня был тот ещё. К моим зарёванным глазам прибавились ещё и трясущиеся руки. Наконец, она заговорила:

– Я надеюсь, вы в курсе, что по художественной графике вам нужно сдать вступительный экзамен?

Конечно же, я была в курсе, не с неба же я свалилась, я готовилась, вообще-то. А вслух сказала:

– Да, я знаю.

– Экзамен на следующей неделе. И эскизы свои захватите, это понятно?

Я кивнула.

– Смотрю вы не местная. Так. Заявление на общежитие есть. Хорошо. Как только вы будете зачислены, можете приезжать заселяться. В вашем личном кабинете будет вся информация. Вопросы ко мне есть?

– Нет.

– Тогда на этом всё. Можете идти.

У меня сложилось впечатление, что поступала я в Суворовское, не иначе. В моих мечтах всё было не так. И ощущение, что меня здесь не ждали, мне не нравилось. Но настроение изменилось сразу же, как только я закрыла за собой дверь. Шагая по просторному коридору университета, я знала наверняка, что буду здесь учиться. Это невозможно перепутать ни с чем. Ощущение, что ты там, где должна быть. Я спускалась по широкой лестнице, просто порхая по ступенькам, напрочь забыв и о суровой тётеньке, и о наглой молодёжи. Я уже любила это место. И в общежитии мне понравиться, я это тоже знала. Я много раз представляла маленькую уютную комнату, где начну новую жизнь и буду в безопасности. Чтобы я смогла претендовать на общежитие, мы с Ванькой провернули целую операцию. При разводе родители имущество делить не стали, а дом оформили на нас. Две недели назад мне исполнилось 18 лет, и я смогла выписаться оттуда и прописаться в деревне у бабушки. Поэтому я так затянула с подачей документов. Матери, конечно же, мы ничего не сказали. Выбрали день, когда она с отчимом на работе, и с самого утра рванули к бабуле. А вот ей то как раз нужно было объяснить, почему мы явились к ней с такой просьбой. Но стоило мне лишь сказать о своём желании переехать в общежитие, бабушка дала понять, что ей этого достаточно. Она, как и Ванька, меня всегда понимала. Возможно даже догадывалась насколько дома мне плохо, ведь я каждое лето проводила у неё. И отчима она недолюбливала, в отличие от отца. Несмотря на то, что он бросил её дочь, она никогда и слова плохого о нём не сказала.