История террора 1792-1794 гг. Том третий

[43] Этот приказ по войскам находится в Moniteur, с. 978.

[44] Moniteur, с. 980, приводит постановление коммуны Седана. Мы сравнили его версию с подлинным текстом этого постановления; она отличается от него лишь незначительными деталями.

[45] Moniteur, с. 980, содержит изложение этой прокламации. Полностью она приведена в оправдательных документах этого тома.

[46] Письмо, датированное Валансьеном, 15 августа, подписанное тремя комиссарами при Северной армии, сообщает об аресте трёх их коллег, произведённом утром 14-го в Седане. Видно, с какой быстротой эта новость преодолела пятьдесят льё, разделяющих эти два города.

[47] Этими тремя новыми комиссарами были Инар, Кимет и Боден (из Арденн).

[48] Moniteur, с. 976.

[49] Moniteur, с. 978 и 980. Собрание законов, 1792, т. X, с. 444 и 474.

[50] В то же время, когда Законодательное собрание декретировало обвинение против генерала Северной армии, его Комитет общей безопасности выдал ордер на арест г-жи де Лафайет, которую предполагали в Гавре готовой сесть на корабль в Англию. Мы считаем нужным привести самый текст этого приказа:

«Комитет общей безопасности Национального собрания,

принимая во внимание, что командование Северной армией отнято у г-на Лафайета временной исполнительной властью и вверено г-ну Дюмурье, что г-ну Лафайету было приказано немедленно явиться к исполнительной власти для отчёта в своём поведении, что он не повиновался этим приказам и, напротив, остаётся во главе своей армии и задерживает всех курьеров, которых к нему посылают; принимая во внимание, что г-н Лафайет только что предан суду и что различные документы свидетельствуют о формальном неповиновении г-на Лафайета прежним декретам Законодательного корпуса, что есть основание опасаться, как бы он не ввёл в заблуждение окружающих его солдат и не довёл их до крайностей, вредных для общественного блага; что это делает необходимыми для нации заложников, способных либо привести г-на Лафайета к повиновению законам, либо ответить за его деяния в противном случае; принимая во внимание также, что существуют сильные подозрения в заговоре с целью отвезти короля в Гавр, куда несколько генералов, в том числе гг. Лафайет и Ламет, отправили вперёд своих жён, что могло бы подвергнуть этих последних мести народа; принимая во внимание, наконец, что Национальное собрание дало Комитету общей безопасности право арестовывать подозрительных лиц лишь для всемерного ускорения общественного спасения и что заложник, близкий г-ну Лафайету, представляется совершенно необходимым в нынешних обстоятельствах, —

Комитет предписывает вооружённой силе и всем гражданам, находящимся в состоянии реквизиции, схватить и арестовать в Гавре или где бы то ни было даму де Лафайет и препроводить её от бригады к бригаде в Париж с детьми и слугами, которые будут при ней, дабы она оставалась там заложницей впредь до нового распоряжения; приглашает граждан, которые её арестуют и будут сопровождать, оказывать всю предупредительность, должную полу и женщине, которой не вменяется никакого личного преступления, всеми возможными средствами заботиться о её безопасности и о том, чтобы ей не было нанесено никакого оскорбления, и опечатать её бумаги, дабы в таком виде передать их Комитету.

Составлено в Комитете общей безопасности и т. д., 19 августа 1792 года, год IV свободы.

Подписано: ВАРДОН, ГРАНЖЕНЁВ, БАЗИР, секретарь Комитета общей безопасности».

Г-жа де Лафайет спокойно находилась в своём имении Шаваньяк в Оверни, пока её искали в Гавре. Там она и была арестована, доставлена в тюрьмы Пюи, а оттуда в Париж. Провидение пощадило её от революционного топора, тогда как её бабка, маршальша де Ноай, её мать, герцогиня д'Айен, и её сестра, виконтесса де Ноай, погибли на эшафоте. Через несколько месяцев после 9 термидора приказ Комитета общей безопасности (13 плювиоза III года), подписанный Арманом, Вердоном, Лежандром и Буденом, предписал её освобождение. Она воспользовалась им, чтобы немедленно отправиться с двумя дочерьми разделить в Ольмюце плен генерала, дав миру великолепный пример супружеской любви, тогда как её супруг давал не менее великий пример гражданского мужества, отказываясь купить свободу ценой своих убеждений.

[51] Приказ об аресте полковника Ланглуа, изданный департаментом Эна, не был исполнен благодаря не известному нам обстоятельству. Полковник смог присоединиться к своему генералу и доложить ему о неудаче своей миссии. Мы видим этого офицера в числе друзей Лафайета, арестованных 19 августа на австрийских передовых постах.

[52] Письмо генерала Лафайета департаменту Эна и постановление этой директории, объявляющее, что нет оснований ему подчиняться, находятся на с. 992 Moniteur.

[53] Этот приказ генерала Диллона находится в Moniteur, с. 969. Он был отправлен в Собрание генералом Дюмурье, находившимся тогда под началом Диллона, которому тот его переслал.

[54] Это требование, датированное 13 августа, находится на с. 1000 Moniteur.

[55] Письмо седанскому муниципалитету было напечатано в Moniteur на другой день после того, как дошло до Собрания (заседание 21 августа, с. 1000). Прощание Лафайета с армией было напечатано лишь гораздо позднее, под рубрикой «Брюссель». (Moniteur от 20 сентября 1792 г., с. 1119.)

[56] Из остатка стыдливости якобинцы позволили опубликовать этот протест, появившийся в «Лейденской газете» 30 августа. Он воспроизведён в Moniteur от 8 сентября 1792 г. и подписан: Лафайет, Сезар Латур-Мобур, Александр Ламет, Ломой, Дюрур, Массон, Сикар, Бюро де Пюзи, Виктор Латур-Мобур, Виктор Гувьон, Ланглуа, Сьонвиль, В. Руржан д'Агрен, Л. Ромёф, Кюрме, Жилле, Лаколомб, В. Ромёф, Шарль Латур-Мобур, Ал. Дарбле, Суберан, Кадиньян.

В конце этого тома мы собрали документы, какие смогли разыскать о лицах, подписавших этот памятник мужества и верности.

[57] Александр Ламет служил в армии Лафайета, но в корпусе, который под началом Диллона занимал берега Самбры. Он был предан суду 15 августа вместе с Барнавом и несколькими министрами Людовика XVI. Жандармы, которым был поручен его арест, искали его в Мобёже, Рокруа, Мезьере, куда он отправился по служебным надобностям, не зная об угрожавшей ему участи. В этом последнем городе, когда жандармы предъявили свои паспорта и приказы, муниципалитет отказался оказать им содействие в миссии, которую объявил незаконной, поскольку она была дана Собранием, которое, вопреки Конституции, объявило об отстранении королевской власти. Благодаря этому отказу Александр Ламет смог присоединиться к генералу Лафайету в Бульоне в ту минуту, когда тот готовился перейти границу. (Moniteur, с. 1007.)

Другому другу Лафайета, полковнику Даверулю, повезло меньше. Мы уже имели случай говорить о мужестве, проявленном им в Законодательном собрании во время событий 20 июня. Вскоре после этого он подал в отставку и отправился в свой полк, находившийся в окрестностях Седана. В ночь на 19 августа, в сопровождении одного лишь слуги, он пытался догнать своего генерала, когда в лесах Сюньона, на дороге из Вринь-о-Буа в Сен-Менж, в одном льё от Бельгии, его настигли таможенники; не желая живым попасть в руки врагов, он выстрелил себе в голову, но умер не сразу и скончался лишь через несколько дней в деревне, куда его перенесли. (Moniteur, с. 1005.)

[58] В январе 1796 г. на дочь Людовика XVI обменяли четырёх конвентских депутатов, выданных Дюмурье, — Камю, Кимета, Ламарка и Банкаля, бывшего военного министра Бернонвиля, знаменитого Друэ, бывшего почтмейстера, арестовавшего Людовика XVI в Варенне и попавшего в руки австрийцев, наконец, двух полномочных министров — Маре и Семонвиля, захваченных на швейцарской территории. Французское правительство той поры не занялось ни Лафайетом, ни его друзьями и с расчётливым умолчанием предоставило Австрии вволю применять к ольмюцким узникам те невероятные строгости, рассказ о которых можно найти в «Мемуарах» Лафайета и в столь интересном труде, в котором г-н Жюль Клоке описал частную жизнь прославленного генерала.

[59] Невозможно понять, даже в том круге понятий, в каком стоял герцог Саксен-Тешенский, шурин Марии-Антуанетты, те строгости, которые были применены к Латур-Мобуру, проявившему во время поездки в Варенн особенно нежную почтительность к королевской семье, а также к Александру Ламету, который, пока его арестовывали в Нивеле как мятежника против своего короля, был предан суду за то, что был одним из ближайших советников Людовика XVI. Ламет, правда, был освобождён после всего лишь двух лет плена, незадолго до того, как его товарищи по несчастью были переведены в Ольмюц.

[60] Moniteur, с. 1002.

[61] Moniteur, с. 1011.

[62] Реестр постановлений секции Моконсей (28 августа).

[63] Это дело, казавшееся, таким образом, совершенно законченным, было возобновлено восемнадцать месяцев спустя (апрель 1794 г.) по приказу Комитета общей безопасности Конвента, хотя никакой новый факт не воскресил памяти о нём. Муниципальные чиновники Седана и администраторы департамента Арденн были преданы революционному трибуналу и приговорены к смерти. Этому печальному эпизоду истории Террора мы посвящаем заметку в конце тома.

[64] Их первое письмо к Собранию датировано 13 августа из Камбре. (Moniteur, с. 966.)

[65] Дюмурье находился под началом Диллона, своего старшего по чину, как генерал-лейтенант.

[66] Лафайет с достаточным основанием заявлял, что не может иметь под своим началом генерала, которого в письме от 16 июня назвал «самым гнусным из интриганов»; он жаловался также, что пределы его командования не были точно определены, что подвергало его опасности стать вдруг, по крайней мере нравственно, ответственным за решения генерала, который мог безнаказанно нарушать его приказы.

[67] Мы нашли письмо Кутона от 19 августа 1792 г., которым он, так сказать, ручается за Дюмурье. Moniteur (с. 1002) довольствуется его изложением; мы сочли, что этот документ не должен пропасть для истории, и приводим его в конце тома.

[68] См. в Moniteur, с. 975 и 995, помимо вышеупомянутого письма Дюмурье, письма муниципалитета Ландреси и округа Дуэ.

[69] В конце этого тома читатель найдёт заметку о нескольких офицерах, отстранённых после событий 10 августа. Большинство этих офицеров позднее вернулись в ряды армии, в частности Каффарелли Дю Фальга, о котором сами комиссары заявили в своём докладе (см. Moniteur, с. 987), что он пользуется выдающейся репутацией благодаря своим личным достоинствам, патриотизму и даже философским принципам. Известно, что Каффарелли Дю Фальга умер во время Египетской экспедиции под Сен-Жан-д'Акром, осадой которого руководил.

Виктору де Брольи повезло меньше. Вернувшись к частной жизни, он восемнадцать месяцев спустя был выдан Комитету общей безопасности. Против него собрали свидетельства Карно, Приёра (из Кот-д'Ора) и Риттера (четвёртый комиссар, Кустар, сам погиб на эшафоте), и на основании этих документов революционный трибунал приговорил его к смерти 9 мессидора II года (27 июня 1794 г.). В конце этого тома читатель найдёт самый текст заявления, которое Виктор де Брольи передал 16 августа в руки Бирона, и три свидетельства, отправленные в Комитет общей безопасности Карно, Приёром и Риттером в ту самую минуту, когда начался процесс Виктора де Брольи.

[70] См. доклад комиссаров при Рейнской армии. Moniteur, с. 1012.

[71] Мы приводим в конце этого тома самый текст письма, направленного Ришельё д'Эгийоном в Собрание и направленного против деспотизма, который, уничтоженный в 1789 г., готов беспрестанно возрождаться в иной форме. Ничто не изображает лучше перемену, происшедшую в духе века, чем эти протесты против деспотизма, подписанные внучатым племянником кардинала Ришельё, сыном фаворита Людовика XV и друга г-жи Дю Барри.

[72] Эти новые комиссары были назначены 20 августа (см. Moniteur, с. 995) по докладу чрезвычайной комиссии. Они приняли отставку некоторого числа офицеров армии Люкнера, которые также сочли, что присяга, принесённая ими Конституции 1791 г., не позволяет им приносить требуемую от них новую присягу. Среди этих отставок одна поразила нас прежде всего, потому что она столь же проста, сколь и благородна, и потому что она подписана именем, которое уже более ста лет является во Франции символом самоотвержения и мужества, — именем д'Ассаса. Мы приводим её в конце тома.

[73] См. письма Люкнера, которые военный министр оглашал в Собрании на заседаниях 17 и 23 августа. Moniteur, с. 979 и 1009.