Академия Ищущих и Следящих

И снова прозвучал смех. Многие, наконец, расслабились и принялись тоже пожимать Малкольму руку и здороваться с ним, как будто давно его не видели. Лео Асгер ограничился суховатым рукопожатием и сдержанной полуулыбкой, давая понять, что для него Малкольм Кросс теперь чужой. Однако остальные приняли решение распределительного камня не так близко к сердцу.

Малкольм чуть не прослезился от теплой встречи с сокурсниками. Как ему хотелось не выделяться среди них серым пятном! Однако он заставил себя не думать об этом, чтобы не раскисать.

– А вы тут решили размяться и побегать по полосе?

– Проводим свободные часы с пользой, – гордо кивнул Кифер. Он был самым большим любителем физподготовки. Прежде они с Малкольмом часто соревновались и периодически передавали друг другу звание победителя. – Хочешь с нами?

Видят Святые, это было лучшее предложение за сегодняшний день.

– Спрашиваешь!

Кифер похлопал Малкольма по плечу и повлек его за собой для разминки. Остальные присоединились к привычным упражнениям, однако почти сразу стало ясно, что состязание будут проходить только Кифер и Малкольм.

Полоса состояла из двух дорожек, оканчивающихся сине-зеленым флагом корпуса. Целью было как можно быстрее добраться до флага, пройдя через расставленные на дорожках препятствия. Инструктор Магнус на площадке обычно засекал время на карманных серебряных часах с цепочкой и фиксировал лучший результат, однако сейчас его не было, поэтому курсанты решили обойтись без замеров.

– Что на кону? – весело поинтересовался Малкольм, окончив разминку.

– Хейли, – с усмешкой предложил Кифер.

На площадке воцарилась напряженная тишина. Замерли даже те, кто еще не закончил цикл упражнений.

– Что? – переспросил Малкольм, нахмуривая брови.

Пару секунд они с Кифером буравили друг друга взглядами, и блеск глаз приятеля показался Малкольму злым. Однако он почти сразу переменился, а на губах появилась добродушная улыбка. Кифер похлопал Малкольма по плечу.

– Расслабься, дружище, я пошутил. – Он подошел к стартовой линии и продолжил легкую разминку, как ни в чем не бывало.

Малкольм еще несколько секунд постоял, обжигая взглядом его затылок, затем с хмурым видом подошел к стартовой линии. Ему не понравилось, как прозвучало предложение Кифера. Даже в шутку. Настроение, едва начавшее приходить в норму, снова было безнадежно испорчено. Малкольм чувствовал, что во что бы то ни стало обязан выиграть это соревнование.

– У него такой вид, как будто он реально решил сражаться на полосе за внимание девчонки, которой тут нет, – усмехнулся Лео. – Гляди, Кифер, как бы он не столкнул тебя на одном из препятствий. Слышал, среди Следящих такое часто происходит.

Малкольм повернулся в его сторону.

– Пошел ты, Лео! – процедил он, готовый броситься на него.

Лео Асгер тоже двинулся вперед, сжимая кулаки. Несколько человек удержали его. Кифер же ухватил Малкольма под локоть и оттащил назад к стартовой линии.

– Эй, парни, вы чего? – с вытянувшимся от удивления лицом спросил он. – Лео, что на тебя нашло? Мы только сегодня все вместе шли на распределение.

– Но его распределили в Следящие, – низким, почти угрожающим голосом ответил Леонард. – Рано или поздно он неизбежно станет таким же, как все они. Мы не водим дружбу с сиднями.

Остальные переглянулись между собой и неловко промолчали. По их лицам было видно, что мысль, озвученная Леонардом, пронеслась у всех в голове, и им было нечего на нее возразить.

Малкольма чуть не затошнило от злости. Он собирался послать друзей к тьме и уйти, однако Кифер вновь потянул его за локоть и с укором посмотрел на Лео.

– Ищущие судят о людях по их поступкам, а не по их должности. И друзей они без повода во враги не записывают. Может, это тебя распределили не туда? – с вызовом отчеканил он.

Лео вскинулся и бросил в ответ несколько ругательств. От попыток кинуться на Кифера его вновь удержали руки двух сокурсников.

– Все, Лео, хватит. Иди, отдохни! – сказал ему крепко сбитый широкоплечий Матиас ван де Вальд. Он дернул Лео за ворот торчащей из-под кителя рубашки так, что едва не порвал ткань. Лео не без труда вырвался из его хватки, резким движением оправил непривычно сидящую форму и с видом оскорбленного праведника ушел с тренировочной площадки.

Кифер виновато пожал плечами и взъерошил пятерней короткие волосы, поглядев на Малкольма.

– Ты… извини. Не знаю, с чего он так.

– Мне дали срок испытания, – тоскливо сказал Малкольм. – Год буду учиться на Следящего. Если там буду проявлять себя как Ищущий, возможно, меня перераспределят.

– Тогда Лео собственные локти сожрет. Он спал и видел, как бы обогнать тебя по показателям, пока мы все учились вместе. Не хочет, чтобы ты маячил здесь после того, как тебя определили на другой поток, – рассудительно заметил Матиас. Это произвело свой ободряющий эффект.

Кифера же воодушевило то, что до этого рассказал Малкольм.

– Вот видишь! Ничего еще не решено! Так что и форму точно не стоит терять. – Он дружески хлопнул его по спине. – Ну что, начнем?

Малкольму все еще было слегка не по себе от шутки друга о Хейли и стычки с Лео, однако после слов Матиаса он почувствовал себя заметно лучше. Даже соревновательный азарт начал понемногу просыпаться.

– Давай. Проигравший купит победителю крендель из лавки старика Тома.

– Я люблю с корицей, – ухмыльнулся Кифер.

– Купишь мне соленый, – ответил Малкольм.

Они хлопнули друг друга по ладони и замерли на стартовой линии. Сокурсники стали по обе стороны от них.

– Приготовиться! – объявил невысокий бледнокожий Пол Гайден. – Пошли!

Кифер и Малкольм сорвались с места и бросились вперед.

Первым препятствием для каждого было круглое деревянное бревно, держащееся на двух невысоких постаментах по краям. По нему нужно было пробежать, сохраняя равновесие. Держать баланс на этом препятствии было куда важнее, чем двигаться быстро, потому что, по правилам академии, упавший с бревна считался проигравшим.

Малкольм сосредоточился только на равновесии. На этом препятствии Кифер обошел его, ведь шаг у него за счет высокого роста был шире, но оставалась возможность нагнать его на следующих этапах.

Кифер спрыгнул с бревна и, стараясь получить максимум от пары выигранных секунд, ринулся вперед.

– Давай, Кифер! – подбодрил кто-то из сокурсников. Малкольм не разобрал, кто это был, и не позволил себе обернуться. Злость придала ему скорости, и уже на втором шаге в лабиринте он поравнялся с другом и вырвался вперед.

Лабиринт представлял собой две деревянные стены высотой чуть меньше полутора метров с несколькими выступами, образующими змеевидный коридор. Здесь скорость сильно терялась на поворотах, и Малкольм, будучи более юрким, чем Кифер, прошел препятствие быстрее, намереваясь опередить его и на следующем этапе, который для курсантов с высоким ростом был одним из самых тяжелых. Препятствие называли «вверх-вниз». Оно состояло из поочередно стоящих друг за другом ограждений. Одно представляло собой небольшую балку, установленную на высоте чуть больше метра, а второе – узкую стену из деревянных досок примерно той же высоты.

Малкольм поднырнул под первую балку, выпрямился и перемахнул через вторую. Кифер отставал примерно на секунду или две. Малкольм быстрее проходил этап «вниз», а Кифер легче преодолевал этап «вверх», поэтому на шестом ограждении они сравнялись.

Выпрямившись, Малкольм помчался к снаряду, на котором мог победить Кифера только за счет скорости и быстрого перебирания руками. Препятствие состояло из двух плотно вбитых в землю балок, между которыми был натянут слегка провисающий канат. Кифер взобрался на балку быстрее и ухватился за канат, опередив друга на пару секунд. Малкольм едва не соскользнул с балки, но примерно на середине пути сумел развить хорошую скорость и вновь поравняться с Кифером.

До туннеля они добрались одновременно, и Малкольм постарался извлечь из своей юркости все, что мог, проползая по полому параллелепипеду длиной в два с половиной метра. Он знал, что Кифер будет двигаться быстро, но потеряет свою спасительную секунду, когда придет пора выбираться.

Теперь быстрее, – скомандовал себе Малкольм, распрямившись после последнего препятствия.

На короткой дистанции, отделявшей его от флага, нужно было перебирать ногами с огромной скоростью, чтобы обогнать Кифера, для которого бег был одним из любимых занятий.

– Давай! – завопил кто-то из сокурсников. Фаворит, которого он подбадривал, так и остался загадкой для обоих соревнующихся. В последний момент Кифер и Малкольм почти одновременно оттолкнулись и попытались добраться до флага в прыжке.

Налетев друг на друга, они сильно столкнулись и рухнули, крепко удерживая шесток флага и свободными руками потирая ушибы.

– Тьма тебя забери, Малкольм! – прогнусавил Кифер. – Ты из чего сделан?

– Тот же вопрос.

В голове немного загудело, и Малкольм с тихим стоном сел на землю, отпустив шесток.

Кифер тоже сел и снова крепко выругался, позволяя крови из разбитого носа потечь между распластанных ног, чтобы не запачкать новенькую униформу.

– Кажется, соревноваться со Следящими себе дороже, – усмехнулся он, решив, что это прекрасная шутка.

Малкольм с трудом не позволил себе съежиться, вскочил на ноги и протянул другу руку, чтобы помочь ему встать.

– Кажется, твой нос пострадал за правое дело. Ты опередил меня где-то на секунду, – неловко улыбнулся он, чувствуя, что его возненавидят все уставившиеся на него сокурсники, если он присвоит себе победу, которой не добился, ведь соревнование закончилось ничьей. – С корицей, говоришь?

Кифер зажал кровоточащий нос и досадливо уставился на друга. Он медлил несколько секунд, прежде чем принять его руку помощи и согласиться на победу. Однако все же сделал это.

– Давай, провожу в лазарет. Кажется, ты сильно приложился, – предложил Малкольм.

– Да ерунда, – гнусаво отмахнулся Кифер. – Уже останавливается.

– Не сломал? – обеспокоенно спросил Малкольм.

– У тебя не настолько крепкий лоб, – отозвался Кифер.

Сокурсники, видя, что вражда между ними не накалилась, заметно расслабились. Малкольм понял, что поступил правильно. Похоже, теперь ему придется постоянно следить за тем, что и как он делает, чтобы бывшие друзья и приятели не возненавидели его. Впрочем, часть все равно это сделает, как это сделал Лео Асгер.

Кифер достал из кармана чистый платок и зажал нос, который и впрямь уже переставал кровоточить. Малкольм виновато улыбнулся.

– Куплю тебе два кренделя, – пообещал он. – Один в качестве компенсации.

– Смотри, не перепутай и не купи с сахаром. Такие любит Хейли.

Кифер бросил это невзначай, но Малкольму снова не понравилось, как это прозвучало. Однако демонстрировать свою необоснованную ревность тому, кому только что случайно разбил нос, не стал. К тому же, Кифер дружил с Хейли еще до того, как Малкольм попал в академию. Их матери – подруги и даже когда-то были напарницами: Сабрина Йейтс была старше и обучала молодую Аманду Веллер, пока та не вышла замуж за прокурора Вильгельма Энкеля. Позже Аманда поменялась с коллегой, чтобы патрулировать окрестности Регенсбурга и быть поближе к дому. Так что у дружбы Кифера и Хейли богатая история. Глупо ревновать только из-за того, что он знает ее вкусы.

– Кстати, насчет Хейли, – прочистив горло, сказал Малкольм. – Не знаешь, где она сейчас?

Кифер высморкался и поморщился, глядя на кровавый платок.

– А то ты не знаешь, где можно найти несравненную Хейли Энкель в свободные часы, – с коротким смешком ответил он. – Наверняка штудирует архивы академии.

Малкольму в словах друга послышался осуждающий тон, но он не понял, почему, и не решился спрашивать. К совету он решил прислушаться и, неловко улыбнувшись, поблагодарил друга.

– Спасибо. Пойду поищу ее. Стоит объясниться, ведь я сегодня… ну, ты сам знаешь.

– Угу, – немногословно согласился Кифер.

– Точно не отвести тебя в лазарет?

– Да говорю же, ерунда. Прошло уже. Иди давай. – Он махнул рукой в сторону главного корпуса. Малкольм кивнул и развернулся. Когда он уже отошел шагов на десять, друг снова окликнул его. – И, Малкольм! – подождав, пока на него среагируют, он по-наставнически добавил: – Не веди себя с ней больше, как осел!

Малкольму оставалось только снова кивнуть.

Интересно, – подумал он, – Кифер специально подождал, пока я отойду, чтобы это услышали остальные?

Над двустворчатыми библиотечными дверями, которые никогда не скрипели петлями, но при этом открывались с тяжеловесным металлическим грохотом, висела предупредительная табличка:

СОБЛЮДАЙТЕ ТИШИНУ!

Малкольм подождал несколько секунд, прежде чем отойти от только что закрытых дверей и двинуться глубже в зал. Библиотека академии была внушительной и простиралась на два этажа, заставленных книжными шкафами высотой почти до потолка. В каждой секции имелась передвижная лестница на колесиках, которую тщательно смазывали, чтобы она не издавала лишнего шума во время перемещения.

Старый библиотекарь в черной униформе, похожей на преподавательские кители, оглядел Малкольма с ног до головы тусклыми голубыми глазами поверх круглых очков в проволочной оправе и почти сразу потерял к нему интерес.

Среди библиотечных шкафов, из-за столов и с кожаных диванов, на которых сидели курсанты в серой, темно-зеленой и темно-синей униформах, разбившись на небольшие группки или поодиночке, летали призрачные шепотки. Здесь шептались даже дети младших курсов: тишину библиотеки, предписанную монументальной табличкой при входе, почему-то не хотел нарушать никто, так что старому библиотекарю почти никогда не приходилось выдворять отсюда нарушителей.

Малкольм прошелся по первому уровню, выискивая глазами Хейли. Он не видел здесь никого из своих бывших сокурсников, поэтому почувствовал себя спокойнее. Здесь никто не смотрел на него и не перешептывался о его истории, которая – он был уверен – уже успела разлететься по академии.

В какую секцию могла пойти Хейли? – спрашивал себя Малкольм. Почему-то мысль о том, что Кифер наверняка нашел бы ее быстрее, кольнула его, и он зашагал решительнее.

Мимо него проносились шкафы с художественными романами, научными публикациями, медицинскими книгами, учебниками по праву, сводами республиканских законов, книгами по естественным наукам, трудами религиозных мыслителей, мемуарами выдающихся служителей корпуса и многим другим.

На первом уровне Хейли не нашлась.

Малкольм дошел до металлической винтовой лестницы на второй уровень и неспешно поднялся, стараясь не сильно топать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Второй уровень был заполнен шкафами и местами для чтения гораздо меньше, чем первый, и сюда поднимались реже. Секция с книгами располагалась в углублении прямо напротив огромных окон, тянущихся на оба уровня, однако все равно была скрыта в тени, поэтому здесь горели закрытые керосиновые лампы, за которыми следили с особой тщательностью, чтобы не допустить пожара. Узкий проход, начинающийся от лестницы, вел к невысокой деревянной балюстраде, выкрашенной в белый. Отсюда открывался живописный вид на первый уровень библиотеки и на заоконный пейзаж.

Повернув по пути узкого прохода, Малкольм остановился напротив книжной секции по левую руку от себя, и задумался, откуда начать. Таблички, любезно выставленные перед рядами шкафов, гласили: «История Октавии», «История Регенсбурга», «Учение Святых», «Искусство Печатей», «Известные дела оскверненных», «История Академии Ищущих и Следящих Регенсбурга», «Труды ректоров»…

Малкольм тяжело вздохнул. Хейли могло заинтересовать что угодно. Если она вообще была здесь. Он решил пройти между секциями, как при проходке лабиринта на полосе препятствий. Если Хейли здесь, то он ее найдет. Впрочем, в таком случае она должна искать книги, потому что сесть здесь было негде. Наверняка, найдя нужную литературу, Хейли пошла бы вниз, а там ее не было.

Ладно, я быстрее проверю, чем буду стоять и сомневаться, – одернул себя Малкольм и направился в первый ряд.

Его поиски завершились на шестом повороте, когда он зашел в секцию «История Академии Ищущих и Следящих Регенсбурга». Хейли сидела прямо на полу, не боясь запачкать новую униформу. Из-под темно-зеленых брюк, замаскированных под юбку, длиной до щиколоток выглядывали идеально зашнурованные форменные сапоги. Жесткий китель формы словно был создан для Хейли и сидел на ней превосходно, не скрывая, а только подчеркивая изгибы ее натренированного тела. При этом Хейли умудрялась сохранять видимую обманчивую хрупкость, а неизменные два хвостика создавали образ беззащитной доброй девочки.

Малкольм застыл, не зная, что ей сказать.

Она подняла на него глаза, и он заметил, что они раскраснелись и слегка припухли от слез.

– Хейли… – выдохнул он.

Она медленно поднесла палец к губам, призывая его сохранять положенную в библиотеке тишину. Даже будучи в расстроенных чувствах, Хейли Энкель не забывала о правилах. В них не вписывалось только то, как она сидела – на пыльном паркете в обнимку с какой-то старой книгой.

Малкольм подошел к ней и опустился на колени рядом.

– Ты… тебя кто-то обидел? – прошептал он. – Только скажи, и я…

– Не давай громких обещаний, Малкольм. Придется их все исполнять перед зеркалом.

Даже в шепоте Хейли слышались нравоучающие нотки.

Малкольм сглотнул подступивший к горлу ком.

– Что ж, пожалуй, мне все-таки стоит самому себе врезать, – прошептал он. – Хейли, прости меня. Я повел себя отвратительно на распределении. Даже оправдываться не хочу, самому от себя мерзко. Если б я знал, что ты… В общем, прости.

Она не отвечала, и он решил, что она вычеркнула его из своей жизни, как это сделал Лео Асгер и, возможно, еще несколько бывших приятелей.

– Ты не хочешь со мной разговаривать? – спросил он.

Хейли молча закрыла книгу, которую читала, и поводила ею у него перед лицом. Малкольм успел разглядеть название «Проверка учеников при приеме в Академию Ищущих и Следящих Регенсбурга». Он снова почувствовал, как к горлу подкатывает ком.

– Я пока не нашла здесь случаев, похожих на твой, – прошептала Хейли, – но должен быть выход из твоей ситуации. И я его найду, даже если ты будешь вести себя, как кретин.

Малкольм развернулся, сел рядом с ней и почувствовал, как полки шкафа неприятно врезаются в спину. И сколько Хейли так просидела?

– Я и есть кретин, – так же шепотом признал он. – Прости меня.

– Ничего, – вздохнула Хейли. – Если б меня распределили в Следящие, я бы, наверное, сошла с ума. Так что я понимаю тебя.

– Но говорить тебе гадости все же не стоило, – покачал головой Малкольм.

– Не стоило, – согласилась Хейли.

Она положила голову ему на плечо, и они просидели молча около минуты.

– Вообще-то, – начал Малкольм, – мне дали срок испытания. Сказали, что, если мне удастся проявить способности Ищущего, то мою ситуацию могут пересмотреть. Так что осталось всего-ничего: доказать, что распределительный камень, который никогда не ошибается, ошибся.

Хейли нервно хихикнула и тут же прикрыла рот рукой: звук показался ей слишком громким. Малкольм взял ее за вторую руку и поводил большим пальцем по немного шершавой коже тыльной стороны ее ладони. Хейли повернула руку и переплела свои пальцы с его.

– Все будет хорошо, – заверил ее Малкольм.

– Обещаешь?

Он кивнул.

– Кстати, я хотел предложить тебе сбежать, – с улыбкой шепнул он. – Так уж вышло, что я задолжал Киферу крендель с корицей. Даже два. Если зайдем в мою старую комнату, и я возьму деньги, можем прогуляться по городу. Побудем… просто собой. И плевать, какие у нас метки. – Не заметив решимости на ее лице, он подтолкнул ее. – Ну же, Хейли! Я хочу погулять с тобой, как летом. Обещаю купить крендель и тебе. С сахаром, как ты любишь.

Хейли тепло улыбнулась и потянулась к нему, чтобы поцеловать. Когда она отстранилась, на ее лице все еще читалась неуверенность.

– В чем дело? – спросил Малкольм.

– Если ты пойдешь в этой униформе, все будут думать, что я старше тебя.

– То есть, если я надену синюю униформу, никто не будет косо смотреть? – саркастически шепнул Малкольм.

Хейли думала всего пару секунд, затем осторожно отложила книгу и почти мгновенно поднялась на ноги.

– Ладно, пойдем, – согласилась она. – Сегодня свободный день, так что ничего важного не пропустим.

– Кто ты и что сделала с Хейли Энкель? – расплылся в улыбке Малкольм.

Она протянула ему руку, и вскоре они покинули библиотеку.