Небесные колонны эпизод 3: Звонари бездны

– Ах, Йольма, как же хорошо тебя воспитала Беатрис. Я слышу, как тебя терзает гнев, но ты всё равно держишь себя в руках – молодец! Однако позволь сначала задать один вопрос.

– Я не могу держать обиду на правителя союзной фракции. Прошу вас, профессор, задавайте свой вопрос.

– Вопрос максимально простой — зачем ты поступила в Академию Колдшедоу?

Йоль слегка смутилась. Хотя на самом деле вопрос не такой уж и простой, как может показаться. Я уже примерно догадываюсь, к чему клонит Кира, но правильнее будет дать ей договорить. Тем временем волчица всерьёз призадумалась, и профессор Райс решила «добить» тему до конца.

– Был ли хоть какой-то смысл поступать в Академию, кроме формальной необходимости? – и этим своим вопросом окончательно отправила Йольму в логический нокдаун. – Вспомни хоть одного выпускника, кто сумел, обретя могущество восьмиконечной Печати, совершить переход и стать белым богом?

– Кроме вас, никому не удалось, – спустя пару долгих секунд печально ответила волчица. – Я думала, что все они просто бездари и лентяи, и если я буду стараться изо всех сил... Вот же чёрт!

Так я и думала, что профессор Райс сейчас надавит на больную мозоль. Знаю, раньше эта тема не обговаривалась, однако в воздухе висит давно. Действительно, основная программа обучения в Академии оставляет желать лучшего. За все двести лет существования всего лишь одной студентке удалось совершить переход от клана крови к белому богу. И эта студентка сейчас стоит перед нами.

Почему Кира задала вопрос не кому-нибудь, а именно волчице? Потому что я и так официально белая богиня и умею пользоваться «Словом». Роджер демон, ему не нужно становиться сильнее, а просто научиться себя контролировать. А вот Йольма… Она сюда поступила с целью стать белой богиней, уподобиться матери и оправдать титул принцессы северного трона. Её душу потихоньку подъедал тот факт, что, скорее всего, она навсегда останется Северным Волком.

– Вот об этом я и говорю, когда дело касается Академии, – уже серьёзно сказала Кира. – В одном Леон прав – программа обучения просто курам на смех. И наверняка, Йольма, тебя интересует, как я сумела совершить переход?

– Полагаю, мне не стоит надеяться, что вы откроете эту тайну, – тяжело вздыхая, сказала Йольма.

– Уволь, нет никакой тайны. Должна быть с тобой откровенна: своими силами я бы ни за что не справилась и навсегда бы осталась дриадой.

– Тогда, как..?

– Мистер Айден Верус Фокс. Вам это имя о чём-то говорит?

– ЧЕГО?! – хором спросили мы.

– Ого, откуда вы его знаете? Я думала, Евангелина и Беатрис сделали всё, чтобы молва о его остром, как бритва, уме была предана забвению, – усмехнулась Кира. – Ладно, шутки-шутками, а факт остаётся фактом. С вашего позволения, немного предыстории.

– Конечно! – хором воскликнули мы.

– Здорово, тогда я начну чуть издалека. Как вам известно, я занимаю пост профессора всего четыре года, равно как и титул Королевы Западного Престола. Символичная дата, не правда ли? Можно подумать, что на 2011 году свет клином сошёлся. Надевайте шапочки из фольги, ха-ха-ха… В тот роковой год действительно произошли ужасные, вместе с тем знаковые события. Мирное восстание студентов против нынешней программы обучения провалилось. Уничтожена верхушка корпорации «Эволюция» на заводе «Северное сияние». Разгром Калинославля. Прорыв ВЛК и битва при Васюганских болотах с лордом хвори, известным как Чума. Был конвоирован в Эсайлим и сбежал оттуда Чернов. Бен переродился в Ворона. Профессор Лориана Браус и её сын Томас утратили свои божественные облики и отправились в добровольное изгнание. А я заняла пост профессора Академии и взошла на Западный престол. Была создана Эгида во главе с Вячеславом Воробьёвым. Валентина вступила в совет профессоров и дала согласие на помолвку с Леоном. Однако, несмотря на усиление Колдшедоу, я уже тогда поняла – это начало конца.

– Кто такая Лориана? – тут же зацепилась я за незнакомое имя.

– До меня занимала пост профессора Академии, и титул королевы Западного трона принадлежал ей. После добровольного изгнания взяла себе имя — Глория Браун. Под её началом Западный трон, даже без рыцаря, имел огромное влияние в совете и на всей мировой арене. Ведь Лориана, как Беатрис и Евангелина, была ветераном трех божественных войн. Её почитали и уважали знатные дома во всех пяти королевствах, нисколько не сомневаясь в силе и мудрости. Теперь скажите мне, дорогие друзья, вам известно, как вообще производится отбор в студенты Академии?

– Нет. – Ответила за всех Йоль. – Расскажите?

Пока вообще не улавливаю сути, но если навскидку, то четыре года назад Айден и Бен как раз толкали свою тему с реформами обучения совету профессоров. Походу, если бы богини приняли реформы на вооружение, всё могло бы сложиться пиздец как иначе.

– Конечно. На примере тебя — всё очевидно. Твоя мать сама Княгиня Северного трона. Совету было плевать, что ты умеешь и какой силой обладаешь. Главное — фамилия, а точнее, её статус. Сама наследная принцесса Северного трона — как сильно это поднимет рейтинг совета? Думаю, вопрос риторический. Детей из знатных семей сразу же зачисляют в группу «А» и возятся с ними до тех пор, пока не сделают из них бога шестиконечной звезды, даже если это займет несколько десятилетий. В случае, если семья не знаменита или того хуже, когда-то вышла из людей, на примере Евы Блэк, к ним относятся пренебрежительно и отправляют в группу категории «В». Фамилии Райс нет ни на одном постаменте в Колдшедоу или Академии. Профессора не обращали никакого внимания на мою семью, тем более удостоить чести обучаться в стенах Академии. Честности ради, сама не горела желанием. Мне было хорошо в кругу своей семьи. Я безумно их любила…

– Что произошло? – осторожно спросила я, когда Кира внезапно запнулась на полуслове.

– Это случилось почти двадцать лет назад. Шестой легион рыскал по всей земле в поисках Славы Воробьёва, и одно из его подразделений случайно набрело на остров, где жила я и моя семья. Ангелы не пощадили отца и младшего брата, жестоко убили их прямо на моих глазах. А мать и старшую сестренку увели в гарем Яростимира... Они до сих пор там. Меня же не тронули, потому что посчитали слишком слабой и некрасивой, просто изнасиловали и бросили умирать. Но я выжила и поклялась отомстить. Отец рассказывал о нашей королеве и что есть целая Академия богов далеко-далеко за океаном. После нескольких неудач мне удалось поступить в группу «В». В 1997 году я смогла пробиться в группу «А», а через пять лет стала научным ассистентом Лорианы Браус. Но время шло, и я всё больше понимала, что уперлась в свой потолок – шестиконечная печать бога была моим пределом. Как бы сильно ни старалась, всё было тщетно. Бен Нортон, у которого я изначально обучалась, лишь разводил руками, не зная, как и чем помочь. От него я узнала один интересный факт.

– Какой? – тут же включилась Йоль.

– Дело в том, что Бен умеет создавать Печати, которые автоматически, без всякой тренировки, сделали бы из меня белую богиню, правда, всего на несколько часов. Их активно использовали во время мировых войн, что позволило нашим народам одерживать победу за победой. Однако после заключения «мира», по факту являющегося унизительной капитуляцией, Евангелина, Беатрис и Лориана наложили вето на восьмиконечные Печати Бена. Их использование было строго-настрого запрещено. Тогда же и была создана Академия. Мол, если желаете стать белыми богами, то добейтесь перехода сами. Но с момента основания Академии ещё никому из студентов не удавалось овладеть восьмиконечной печатью. Кроме профессоров, их рыцарей и Валентины, нет никого, кто мог бы похвастать титулом белого бога. Но и это ещё не всё. Внимание: за исключением Евангелины, Валентины и Гордона, остальные профессора и их рыцари ни разу не являются белыми богами и вынуждены использовать запрещённые Печати до сих пор! Более того, если они не будут есть плоды Древа жизни, им тупо не хватит Искры на переход. Разве что Беатрис и её мужу не нужно есть плоды, у них Искры как у слона. А? Здорово, правда?

– Ахренеть… – удивлённо протянула Эш.

– Но вы ведь как-то стали белой богиней? – напомнил Роджер.

– Терпение, милый Роджер, терпение, я всё расскажу. Это случилось 31 августа 2008 года. Я сидела возле центрального фонтана и читала книгу Бена о Печатях. Тогда профессора легко относились к подобным знаниям, всё равно за двести лет их никто не мог понять, кроме Бена. Так что я свободно читала книги о Печатях, пыталась постичь их смысл, будучи уверенная – это то, чего так не хватает.

– Получалось? – спросила Йоль. – Простите, что перебиваю, просто для меня это очень важно.

Я улыбнулась, вспоминая, как пробовала осилить трактаты Бена, что валялись на полках кабинета заместителя шерифа. Они были черезчур мудреными, Айден очень и очень упростил для понимания составление Печатей… Да ладно, на хуй… Неужели это всё он придумал?!

– А-ха-ха, нет, – призналась Кира. – В общем, сидела я, читала, и тут ко мне подошёл паренёк. Было видно, что из простых студентов, обычный человек, не слишком симпатичный и на вид больной. Я бы даже смотреть в его сторону не стала, но когда он всего за несколько минут смог объяснить мне, как составить элементарную трехконечную печать… Я очень сильно ему удивилась. Придя в свою комнату и сделав всё, как объяснил паренёк, у меня впервые получилось составить рабочую Печать после стольких лет неудач. Так я познакомилась с Айденом Верусом Фоксом, человеком, который навсегда изменил мою жизнь. Мы здорово проводили время вместе. Он учил меня искусству Слова, а я таскала для него книги из секретного хранилища Бена Нортона, которые Айден читал с огромным удовольствием. А затем он переводил их для меня на доступный и понятный язык. Святая Искра, как горели его глаза, когда ему удавалось разгадать очередную загадку Бена. Я тайком ходила к нему и записывала псалтыри, которые ещё больше упрощали понимание создания Печатей. Но это был риск. Если бы все узнали, что якшаюсь с ним… Представь, Йоль, какой бы была общественная реакция? Чтобы богиня ходила к простому смертному? Окстись. Какая мерзость! Но мне было плевать. Айден учил меня, а я записывала псалтыри, сохраняя в них понимание и основную суть создания Печатей. Плодом наших занятий стало то, что к концу года я сдала экзамен и смогла самостоятельно совершить переход. Наравне с Евангелиной и Валентиной, де-факто и де-юре стала белой богиней. Беспрецедентный случай. Как же все удивились тогда, вы бы знали…

– Постойте-постойте, – воскликнула я. – То есть, вы хотите сказать, что это Айден усовершенствовал программу обучения вместе с вами? Я думала… Айден сказал, что он просто помог Бену.

– Конечно, он не скажет тебе правду, вдруг бы ты его случайно «спалила»? В то время как ему ещё четыре года назад ясно дали понять: рот на замок. Однако он и сам это осознавал, оттого и предоставил материал Бену. Тот внёс кое-какие эстетические коррективы, так скажем, адаптировал под профессоров. Я же стала презентацией работы.

Охренеть не встать. Однако не могу не отметить, с каким благоговейным трепетом профессор Райс рассказывает об Айдене. Думаю, подружились они не только из-за искусства Слова. Такой же блеск в глазах я вижу у Йоль, когда та смотрит на Мика. Похоже, профессор бесповоротно и навсегда втрескалась в тощего Мастера Слова по самые уши. Должно быть, Кира увидела в нём некий идеал – парня, что своей волей и умом утёр нос тем, кто считает себя умнее всех. Надо, кстати, кое-что уточнить, пока у неё рот открыт.

– Я так понимаю, мистер Фокс не был в группе «А»? – спросила я.

– Скажу больше, он и в группе «В» не числился. При поступлении профессора не разглядели его таланта к искусству Слова. Айден учился на психиатра группы «С» — те, что абсолютно бесперспективны и поступили ради освоения профессии и получения диплома. Да он и не хотел выбиваться в боги, ему и так было хорошо. Варился в собственной каше, ни у кого ничего не спрашивал. Но всё тайное становится явным. В октябре 2010 года личность Айдена предалась огласке. И в этом виновата я.

– Как это произошло?

– Став белой богиней, я моментально обрела популярность среди других богов. Да и Лориана подняла вопрос о том, кого я выберу себе в качестве ухажёра и потенциального рыцаря. Ужасно хотелось, чтобы им стал Айден, но по правилам я не могла запятнать белых богинь союзом с неизвестным Мастером Слова. На выбор было несколько кандидатов, в числе коих был Дуглас Брейн и Кабал.

– Кабал? Это часом не…

– Твой бывший одногрупник когда-то был сильнейшим из студентов, держал в страхе весь кампус и устраивал беспорядки среди студентов. Очень любил терроризировать смертных. Эта свинья решил действовать радикально и попытался взять меня силой. На его беду рядом оказался Айден. До этого, ещё на первом курсе, Джейн влипла в одну неприятную историю с Кабалом, но Айден и Майк выручили её. Однако Кабал это так не оставил и периодически портил жизнь троице друзей как мог. В общем, на почве предыдущих конфликтов Айден разозлился, вселился в тело Кабала, настолько поломал ему мозги, что он до сих пор не оправился.

– То-то он разговаривает как аутист, – усмехнулась Эйшет.

– Это ещё что, первые полгода он считал себя пятилетней девочкой.

– А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – заржали мы хором.

– Черт, мистер Фокс крут! – воскликнула Йоль.

– Да, смешно… Но тогда нам было не до смеха. Это событие вскрыло гнойник, что столетиями спел под идеальным внешним фасадом. Мой переход всколыхнул общественность, элиты кланов и простые студенты тоже желали совершить переход. Однако совету удалось убедить общественность в частности случая. Когда все увидели силу Айдена, которого даже за Мастера Слова не считали, списать на «случайность» уже было невозможно. Конспирация Айдена сыграла против него, все подумали, что он очередной ученик Бена. Разумеется, мне удалось убедить профессоров в обратном, но было уже слишком поздно.

– А потом Бен чуть не захватил власть в Академии, верно? – спросила я.

– В каком-то смысле, да. Вокруг Бена начали собираться сторонники. Его харизма и былые заслуги серьёзно пошатнули авторитет совета. Многие жаждали обрести силу и видели в Бене того, кто мог быть сделать их сильнее и возродить былое величие. Начались митинги и демонстрации, студенты требовали смены учебного курса. Пятёрка профессоров всеми силами пыталась остановить хаос.

– И тут влез Дуглас Брейн, – подхватила я.

– Угу, он отравил Джейн, которую также знали как ученицу Бена, подставив всё так, словно это из-за методов обучения. Профессора сыграли на этом, убедив остальных, что новые методы обучения вредны и опасны. Мол, Джейн чуть не погибла, Айден сошёл с ума и напал на Кабала. В итоге Бена и Айдена фиктивно осудили, приговорив к пожизненному заключению в Эсайлим, подальше от Академии. А дальше вы знаете — проект «Создатель» и все вытекающие.

– Мистер ёбаный Айден, мать твою, Верус, сука ты, Фокс. Это охренеть как круто! – воскликнула Эш, которая всё это время слушала рассказ Киры с разинутым ртом и горящими глазами.

Так СТОП. Успокойся, выдохни, не спеши с выводами, Лиз, подумай. Очевидно, что Кира сейчас подталкивает меня на свою сторону. Как-то странно, что она решила вывалить на меня весь этот ушат с «предысторией» своего любимчика. Однако сердце её искренне. Да и умом я понимаю, что момент выбран просто идеальный для вброса информации об альтернативной системе обучения. В особенности это очень сильно повлияло на Йольму. Она воспряла духом!

По крайней мере, теперь ясно, откуда такая ярая оппозиция со стороны Киры Райс против Евангелины. Девушка поднялась с самого дна, и не сказать, что чисто случайно. Профессор упорно шла к своей цели — отомстить ангелам за свою семью. Хреново, месть — одна из самых сильных мотиваций, вместе с тем самая глупая. Не судите строго, это на мой юный и неокрепший взгляд, если вы считаете иначе — ваше право, но бесконечный пиздаворот из мести друг другу ничего хорошего не сулит. И остановить его можно, только если одна из сторон сможет «затерпеть», а другая сторона поймёт этот жест «верно».

Тем временем моя команда пребывала в смешанном состоянии. Даже холоднокровного, безразличного к делам богов, Роджера терзали сомнения. Бля, даже Эйшет молчала в тряпочку, размышляя. Кира тоже это заметила, и потому начала не с кого-нибудь, а с меня.

– О чём же ты так задумалась, Элизабет? – с улыбкой спросила Кира. – Прошу, поделись со мной. Не стесняйся.

– Вы рассказали о псалтырях не просто так, верно? Значит, хотите нам их передать, и, следует полагать, не за просто так. Значит, попросите об услуге или одолжении, раз мы уже часть вашего плана.

– Верно, – кивнула Кира. – Но тебя ведь не это беспокоит?

– Да, профессор, совсем не это. Раз вы были с нами откровенны, я тоже хочу быть с вами откровенна. На данный момент Академия разделена тремя активными лагерями. Первый – консерваторы, кто поддержали Беатрис и Евангелину, в него входят в основном старшекурсники. Второй – ренегаты, кто поддерживает вас и вашу идею о шерифе как об истинном защитнике Академии.

– Мне интересно узнать о третьем лагере, – спросила Кира. – Впервые о нём слышу. Неужели кто-то из студентов готов выступить за тебя всерьёз?

– Вы правы, никто всерьёз меня не воспринимает. У меня нет должного авторитета, чтобы вести за собой толпу. Зато его в избытке у Ворона. И на данный момент его группировка в Академии самая многочисленная.

До сего момента Кира слушала меня с надменной улыбкой, но стоило мне сказать о Вороне, как лицо её исказилось испугом.

– Что? – спустя пару секунд, опомнилась Кира.

– Вы меня услышали, профессор. Вся информация в моём докладе, который через пару часов окажется на столе у шерифа.

Весь её монолог наталкивает нас на то, что именно она тот самый «куратор», агент Ворона в стенах Академии. Её прошлое, мотивация и предполагаемые цели вполне себе совпадают с целью Ворона. Более того, Кира умеет незаметно передвигаться, а в секту свидетелей Ворона заманивают не только обещаниями о мире во всём мире. Ещё в прошлом месяце, когда шериф чуть не казнил полсотни студентов, студенты осознали, насколько слабы и что образовательная программа Академии – дно. Многие из них возжелали силы, и Ворон даёт им эту силу. Вот только в докладе не указано, каким именно образом Ворон делится силой со студентами. Может быть, это и есть те самые псалтыри?

По правде сказать, семёрке демонов шерифа не удалось раздобыть прямых улик. В докладе отражён сам факт наличия группировок Ворона. Ни о количестве, ни о лидерах ячеек, ни даже подробного списка имён, однако старый добрый «блеф» никто не отменял.

– Не думаю, что Ворон решит действовать таким образом, хотя это и логично, Бен после того, как его предала Евангелина, перестал уповать на чью-либо помощь. Я бы поверила, если бы ты не сказала, что он раздаёт силу всем подряд, так как именно Бен дал яд Дугласу, чтобы тот отравил Джейн.

– Но зачем?

– А ты разве не понимаешь? Хотя ладно, я тоже вначале не понимала, почему профессора были против реформ обучения, но… Вы же видите, что из себя представляет подавляющая масса студентов? – Кира небрежно кивнула в сторону окна, за которым тусовались молодые боги и богини. – Только о себе и думают. Алчные и жестокие. Им не ведомы ни любовь, ни дружба, ни отвага, ни честь, все эти слова для них пустой звук. Наш мир катится в бездну, а им лишь бы кутить да трахаться сутки напролёт. Теперь представьте, что будет, если им раздать силу?!

– Ну да… – печально кивнула головой Йольма. – Вы правы, профессор.

– Лишь вам четверым хватает благоразумия не только осознавать, насколько всё плохо. Но также и пытаться предотвратить катастрофу. Поэтому я поставила на вас. Поэтому готова поделиться знаниями, рискуя не только постом и титулом, но и жизнью, чтобы помочь вам стать сильнее, ибо вы достойны. Я верю, вам по плечу справиться с нависшей над всеми нами угрозой. Я вижу, как из полудикого, лишённого эмоций и разума демона Роджер превратился в хладнокровного, но заботливого и верного друга, способного бросить вызов своей звериной сущности и выйти из схватки победителем.

В этот момент Роджер не смог сдержать эмоций. Парнишка раскраснелся, спрятал большие блестящие кошачьи глаза под капюшон и улыбнулся уголком рта.

– Не прячься и не стесняйся, Роджер, – чуть строго проговорила Кира. – И даже не смей сваливать всё на влияние Лиз. Ты добился трансформации своими силами. Гордись собой, это дорогого стоит.

С этими словами у профессора в руках, как по волшебству, появилась небольшая черная записная книжка с ярко-алой Печатью пятиконечной звезды демона, а внизу была надпись: «Гримуар». Затем Кира протянула книжку Роджеру.

– Я смогла сохранить большую часть работ Бена и перевести их в псалтыри. Этот гримуар составлен мной лично, и заклинания в нём подобраны специально для тебя, Роджер. Жаль, я не так хороша, как Айден и Бен, тем не менее, сделала несколько комментариев к практической части. Надеюсь, они тебе помогут. Прими мой подарок.

– Вы слишком добры, – едва сдерживая радость, ответил Роджер, принимая гримуар. – Спасибо вам, профессор.

– Да, ты молодец, друг, – похвалила его Йоль. – А вот мне ещё расти и расти.

– Йольма! – строго воскликнула Кира. – Скромность, бесспорно, добродетель, но не позволяй себе падать духом. Ты, чья самоуверенность и эго в начале года не считались даже со своими собратьями, сейчас сидишь и искренне радуешься за какого-то демона? Ты проделала колоссальную работу над собой, сумев избавиться от гордыни.

Далее Кира щелчком пальцев из неоткуда материализовала записную книжку бледно-голубого цвета с восьмиконечной звездой белого бога в центре. Внизу также имелась надпись: «Мистерии».

– Это тебе, – протягивая книжку, произнесла Кира. – Теперь я больше чем уверена, Йольме Изокрейтс, наследной принцессе северного трона, суждено стать «альфой» величайшей стаи волков и превзойти свою мать.

Йолька чуть более эмоциональна, чем Роджер, оттого даже не пыталась скрыть скупую слезу радости.

– Спасибо вам, госпожа Райс. Я буду стараться изо всех сил.

– Огромное вам спасибо, профессор Райс. – Поблагодарила её я. – Вы не представляете, как вовремя подоспели. Честно признать, мы и не думали, что…

– Это ещё не всё. – Перебила профессор. – У меня также кое-что есть и для Эйшет, вот только перед этим мне бы хотелось с ней пообщаться тет-а-тет. Ты не против, Лиз?

– Не ко мне вопрос, профессор Райс. Мне как раз нужно к шерифу на доклад.

– Я согласна, профессор Райс. – Откликнулась Эйшет.

– Вот и славно, – обрадовалась Кира. – Лиз, все формальности я утрясла, можешь спокойно ехать в Колдшедоу. Все остальные могут быть свободны, кроме Эйшет.

Время 20:49

Я ехала сквозь улицы города Колдшедоу на пикапе Мика. Светофор, красный, сцепление, тормоз, нейтралка. Мерный рокот мотора. Лёгкая морось оставалась стекать капельками по лобовому стеклу, образуя причудливые узоры, которые через несколько секунд смахнёт «дворник». В зеркале виднелась лиловая грозовая туча, идущая в сторону озера. Но она ещё не закрыла закатное солнце, что светило ярко-алыми лучами, образуя безумно красивый контраст между светом и тьмой. По обочинам стояли горящие каштаны. Мимо проходили люди. Что ни говори, а осень в вечернем Колдшедоу похожа на сказку. Желтеющие аллеи, фонари, архитектура города – нечто невероятное. Просто рай для любителей эстетики пледов, чая, шерстяных свитеров, пальтишек, дурацких шапочек, книжек и писательства. Я обратила внимание на эту красоту, но отчего-то в душе это не вызывало отклика. Как будто всё мимо идёт. Зелёный, сцепление, первая, плавно надавливаю газ…

– Один чёрт, странно это всё, – пробурчала сама себе, под нос. – Слишком щедрое предложение сделала Кира. Слишком…

Думаю, она ещё своё возьмёт. Да и по её словам, она терпеть не может ангелов, вот и решила Леону нагадить. Так что, как говорил один мудрый пиздюк: «Враг моего врага – мой друг». Если она была так близка с Айденом, возможно, он же и шепнул ей на ушко, чтобы поделилась знаниями. Ну, либо сама решила, что более вероятно. Так или иначе, Кира появилась вовремя, но так и не сказала, что делать дальше, каков дальнейший план и так далее. Скорее всего, на данном этапе нам просто нужно продолжать тренироваться и не забивать себе голову другими делами. А там уже, по мере необходимости, Кира снова выйдет на контакт.

С другой стороны, как бы нам потом не огрести от профессоров за хранение и употребление экстремистской литературы. Хотя… сейчас это меньшее, что меня интересует. Другого варианта, кроме как использовать псалтыри, чтобы стать сильнее, у нас просто нет. Без её помощи нам ни за что не отразить следующее нападение Ворона. В принципе, если подумать, оно так всегда – куда ни кинь, везде клин.

– Ещё и как назло связь с Эш, пропала.

Я уже упоминала об этом ранее. Связь прервалась во время недельного марафона по Бездне, а затем восстановилась. После того события в лазарете, как и следовало полагать, связь вновь утратилась. Я было подумала, восстановлю Искру и всё наладится, но… Похоже, что в этот раз ниточка, связующая нас обеих, порвалась навсегда. И дело тут даже не в Искре и «безумии».