- -
- 100%
- +
Если бы Дар своими ногами шел, то наверняка бы споткнулся.
Неужто… Искусница постаралась? Нет, быть не может!
А Святозар подлетел к нему и схватил лошадь под уздцы.
- Вернулся наконец-то! Я так ждал…
И с ненавистью глянул в сторону девицы.
- …Надоела жаба, сил нет! – шепнул едва слышно.
И прогорклый запах гнева вперемешку стал еще ярче. Дар подхватил сына, усаживая к себе в седло.
- Она же тебя боится… Разве нет?
- Ничего она не боится! Как искупалась в речке, так и…
- Я все слышу! – донеслось до них с крыльца.
Святозар замолк, Дар нахмурился. Слышать она, конечно, не могла, а вот рот им заткнуть – на это храбрости достало!
- Водяной ее подменил, - тихонечко зарычал Святозарка. – Сам увидишь…
А девка спокойненько дождалась, пока они подъедут ближе и, как только Дар спешился, подвела к нему Варвару.
- Твой отец приехал,милая, - заворковала голубкой. – Скучал по тебе сильно, думал, как его доченька поживает. Покажем ему рисунки?
Какие такие рисунки?! Зачем они ему?! Дар хотел было уже руганью окоротить девку, но тут пальцев коснулась теплая ладошка дочери. Ох… Чуть сердце не встало! Дар ошалело глянул на Варварушку - не мерещится ли? А дочка, хоть в глаза по-прежнему не смотрела, но потянула за собой.
Позабыв обо всем на свете, Дар покорно ступил следом. Встречавшие своего господина челядь и воины расступились, но по своим делам бежать не спешили, увязались за ним. И больше Дар не чуял от прислуги столь яркого презрения. Поутихло оно, сменившись цепким любопытством, в котором то и дело мерещились крупинки восхищения: княгиня больше слез не льет, а идет себе легонько и щебечет веселенько! Будто для нее это обычное дело – перед этакой толпой красоваться.
И было чем!
Едва они вошли в книжную палату, как в глаза бросилось ало-золотое разноцветие. Всюду на стенах тоненькими гвоздиками были приколочены куски кожи, иные в богатых деревянных рамках. Мазня мазней! Однако Искусница разохалась, будто на стенах драгоценность великая.
- Вот полюбуйся, князь, сколь ловки пальцы у твоей дочери! Как живые цветы-то!
Святозар аж зашипел, но то была не зависть к сестре, а неприятие льстивых речей. Но Искусница и бровью не повела. Расхваливала и так, и этак. И вот удивительно – верила ведь, что правду говорит! Не было в ее словах душка обмана.
А уж какой глубокой синью блестели девичьи глаза! Как щеки разрумянились, а губы… малина и мед!
Дар встряхнулся. Не о том думает!
Сколь бы сладко Искусница ни пела, а что-то у нее на уме есть, нутром чуял!
- Да, дочь моя постаралась изрядно, - откашлялся, когда девка замолкла и выразительно на него глянула. – Умница, - и неловко огладил по шелковой макушке.
Однако княгиня вдруг нахмурилась, и синь ее глаз сверкнула грозовым облаком. Никогда прежде такого не было.
- Значит, еще нарисуем, да, Варварушка? – пропела елейно. – А пока ступайте в обеденную горницу, а мы скоренько подойдем. Побеседуем только…
Добавила так, что медведь аж заскулил, прячась на самое донышко сердца. Зла избранница. Как бы на меха его не пустила!
- И я с вами! – выпятил грудь Святозар.
Но сколь бы ни была Дару приятна такая бесхитростная защита, пришлось отказаться.
- Присмотри за сестрой, сын. Нам с… княгиней, - поморщился, - спор решить надобно.
Святозар фыркнул, показал Искуснице язык и, подхватив сестру за руку, был таков. Остальные тоже за ними потянулись. Последним уходил Ганя, которого Чертознаем кликали. Все оглядывался, стрелял взглядом из-под кудрявых вихров, однако так ничего не сказал – ушел.
И остались они с Искусницей вдвоем. Девка сразу руки в боки уперла, задрала головенку высоконько – того гляди кокошник свалится, да как зашипит!
- Совсем язык проглотил, да?! Варвара старалась! Рисовала! А ты?! Последние мозги растерял? Что за бубнёжтакой хиленький?!
Опять иноземные слова! Это она про похвальбу его так, что ли?! От злости как кипятком окатило. И Дар шагнул к девице.
- Сказал я то, что полагается хорошему родителю! – зарычал в ответ. – Не тебе меня учить!
- А я буду учить, понял?! – взъярилась соколица. – Буду! Потому что хорошему родителю полагается детей своих чувствовать! Помогать им, поддерживать, сказки на ночь читать в конце концов! Или хоть как следует похвалить за рисунок. А не это: ум-ни-ца, - передразнила тонким басом.
Дар гулко выдохнул. Прибьёт нахалку! Вот прямо сейчас! А Искусница как выдаст:
- Пойдешь со мной за цветочком аленьким, понял?!.
Дар аж поперхнулся.
- …Достать его трудно, - продолжила рассуждать девица. – Не испугаешься?
Из груди вырвалось рычание.
- Хочешь без головы остаться, болезная?! Ведьме сам князь не указ. Не хуже меня знаешь!
Искусница примолкла. На разрумяненное личико будто тучка набежала, и в сладостном запахе проклюнулось сомненье.
- Нет… не знаю! Не думала об этом никогда.
Оно и видно! К Ягше сунуться – это совсем отчаянным надо быть. Не трогала старуха разве что детей малых, однако слишком любопытных могла наградить дурнотой. Да такой, слышь-ко, ядреной – вмиг пронимало. Кому ж охота обгадить портки перед друзьями? Вот и обходили стороной.
- Сады Ягши, где растет цветок, место запретное, - проговорил медленно и просто, как для слабоумной. – И сама ведьма гостей не привечает. Ступишь за порог, а обратно вперед ногами вынесут.
Но Искусница и не думала пугаться.
- Не может быть так плохо! Вдруг ее золото подкупит?
Дар хохотнул. Носили Ягше и золото, и каменья драгоценные. Готовы были избу богатую отдать и земли в десять раз больше, чем есть. Старуха только кривилась да под ноги сквозь клык плевала.
- Ну попробуй, - ляпнул прежде, чем язык прикусил.
Девка расцвела.
- Спасибо, князь! Попробую!
И поспешила прочь из горницы. А Дар только кулаки сжал. Ну… Искусница. Смерти своей ищет, не иначе! А с другой стороны, может, испытать судьбу? Наверняка ведьма прознала, что княгиня головой ушиблась…
А взгляд снова метнулся по стенам, изукрашенным рисунками.
Дар подошел ближе и взял в руки один. Повертел и так и эдак, а потом с великой осторожностью сложил и сунул в кошель на поясе. Да, надо к ведьме будет сходить. Нутром чуял, ей будет интересна переменившаяся Искусница. Может, и пустит на порог… А в то, чтобы добыть цветочек, Дар не верил.
Глава 9
Цветочек, значит… Аленький… Будет вам цветочек! Возможно, целый букет. Только бы убраться из этого долбанного мира поскорее! Марьяна нервно одернула рукава и поправила платок.
Все это время, пока Медведь шнырял по лесу, она сражалась с его детьми, и заодно всем теремом. Оказывается, княгини - не такие уж вольные птицы, если мужика в доме нет. Туда не ходи, сюда не лезь, а государственными делами займутся доверенные лица. Насчет последнего Марьяна не протестовала.
Ей и без того дел хватало. Особенно это касалось Святозара. Мальчик всерьез решил испоганить Марьяне жизнь. Уделал чем-то вонючим двери ее горницы, пробрался в мастерскую и сломал инструменты, кидал в окно протухшими яйцами, пакостил... А Марьяна терпела, давая Святозару излить всю желчь.
На самом деле он ведь не обязан любить мачеху. Даже если она готова из шкуры выпрыгнуть, чтобы найти с ним контакт и помочь его сестре.
- Может, уйдем отсюда? – пробасил Сокол. – Баба Ягша и снега зимой не даст, а уж цветов и подавно, хоть всю казну перед ней выложи. Одно слово – ведьма жадная!
Но Марьяна мотнула головой.
- Надо попробовать.
А между лопаток так и давил тяжелый взгляд князя. Медведь не собирался пропускать такое представление. На ее расспросы неохотно ответил, что Ягша тут кто-то вроде местной бабы Яги. Колдунья и зельеварка, она сама пришла в селение еще при отце Дара. Выбрала себе место на отшибе за частоколом, поселилась там и чхать хотела на попытки ее выставить. А если слишком сильно донимали – насылала болезни или падёж скота.
В итоге князь решил, что худой мир лучше доброй ссоры, и оставил женщину в покое. Ягша, в свою очередь, прекратила вредить. И та, и другая сторона делали вид, что оппонента не существует. Ведьма не показывалась в городе, а среди людей никто не упоминал о проблемной старухе.
Которая, как оказалось, не только злая колдунья, но и прекрасный садовод.
Марьяна глубоко вздохнула и, шагнув к калитке, стукнула в ссохшиеся от времени доски. Словно того и ожидая, дверка открылась. От скрипа чуть уши не заложило! И вид насаженных на палки коровьих и козьих черепов не добавил оптимизма.
Марьяна обхватила себя за плечи. Зябко как!
- Уходим, - рыкнул Медведь.
А сколько скрытого довольства в голосе! Типа "я же говорил – струсила!" Аж противно. И Марьяна шагнула вперед. Да, ей страшно! Настолько, что трясет, как в лихорадке, но отказываться от своей задумки она не собиралась.
Один шаг, второй, третий… Тропинка вела ее к вросшей в землю избушке. Никаких курьих ножек, темных окон, прохудившейся крыши. Домик был старым, однако ухоженным, с выскобленными ставенками, крепким крыльцом и… ох, приглашающе распахнутой дверцей. Вот уж действительно такое ощущение, что гостей давно ждут.
Во рту сделалось сухо.
Может, действительно повернуть назад? Ну его… Подумаешь, цветы! Найдет Варваре какие-нибудь поинтереснее.
Сердце забилось еще быстрее, вкидывая в кровь новую дозу паники. До судорог хотелось повернуть назад. Ломало просто! Но, гулко выдохнув, Марьяна сделала еще шажок. А потом еще, и еще…
- Упр-р-рямая… - застонали ступеньки, а может, чей-то голос.
Князь ругнулся, стражники зазвенели мечами, но Марьяна вскинула руку – не поможет ни брань, ни оружие. Нутром чуяла!
И, войдя в полутёмные сени, громко произнесла:
- Здравствуй, бабушка!
- Мяу!
И под ноги бросился сгусток мрака. Воины тут же начали плеваться.
- Кошка черная!
- Вот же нечисть!
И вновь схватились за мечи. От такого приема бедная животина зашипела, выгибая спину.
- Кис-кис-кис, - позвала Марьяна. – Мурочка, красавица… Иди на ручки.
Потянулась к ней. Или к нему?
Неважно! Главное, что зверушка среагировала как надо - подскочила ближе. Марьяна подхватила гибкое тельце и чуть сама не зашипела – а когти-то острые! Но вместо ругани осторожно почесала котейку за ухом.
- Такая милашка… Ну не рычи. Мои стражники немного, э-э-э, растерялись.
- Хшс-с-с!
И зверь перескочил к ней на плечо. Так она и зашла в горницу. Тесную такую, под потолок заставленную склянками, банками, горшками… А у стены среди всего этого добра восседала Ягша. Которая удивительным образом оказалась похожа на сказочную Ягу в исполнении Милляра: нос крючком, седые лохмы и выступающая вперед челюсть. Одежда, правда, не драная, а вполне приличная, хоть и бедная.
Старуха кольнула Марьяну острым, как шило, взглядом и оскалилась:
- Вот те на! Сама Марья Искусница ко мне пожаловала… Ну так можешь обратно топать! Недосуг мне гостей привечать.
Однако!
Марьяна на секунду задумалась, а потом смиренно кивнула.
- Как скажешь, бабушка. Пойдем, киса…
И развернулась, чтобы уйти. А за спиной послышалось возмущенное кряхтение:
- Куда кота потащила?!
Марьяна вновь взглянула на бабку.
- В терем, конечно. Накормлю его, напою, как положено вежливойхозяйке.
Бабка потемнела вся. На мгновение показалось, что она вскочит да как кинет клюкой или проклятьем, но старуха, наоборот, захохотала, будто закаркала.
- Ну и ну! Видать, не врали слухи – водяной княгине язык подточил, а вместе с тем и голову от тины избавил. Боюн!
И, оказавшийся рядом с хозяйкой, кот принялся ластиться к когтистой руке.
- Видишь, Искусница, одно мое слово – и не будет у тебя в тереме гостей, кроме как хвори да злых шепотков.
Мужики, включая князя, напряглись. Но только не Марьяна.
- Зачем тебе силы тратить, бабушка? Дай лучше цветочков аленьких из своего сада, а я взамен каменьев и злата, или, - оглядела бабулю с ног до головы, - в баньке тебя попарю, косточки разомну так, что резвой девочкой бегать станешь.
Потому что, если верить глазам, то у старухи минимум артрит.
Бурчание за спиной стало громче. А бабкины глаза шире.
- Видно, ошиблись люди, - пробормотала себе под нос. – Водяной тебе голову не вычистил, а наоборот – еще гуще мути в нее натолкал.
- А ты проверь, бабушка.
И - о чудо! – Ягша призадумалась. Смотрела куда-то вбок, тихонько перебирала кончики расшитой алым шали, но Марьяне казалось, что подслеповатые глаза зорко отслеживают каждое ее движение.
- Резвой девочкой, говоришь, - повторила медленно. – Занятно, занятно… Что ж. По рукам. А ежели не исполнишь своего слова, то возьму твоих лет в уплату!
В груди противно екнуло. Но пока Марьяна соображала с ответом, избушку наполнил медвежий рык князя.
- Говори да не заговаривайся, Ягша! Перед тобой мояжена!
Однако старуха лишь фыркнула.
- Давно ли ты о супружнице заботиться начал? Помнится, в твоем сердце было место лишь для одной женщины.
- Ах ты…
И князь шагнул к бабке. Но Марьяна тут же загородила ее собой.
- Не надо, Дар! – уперлась ладошками в мужскую грудь. – На правду не обижаются…
Хотя слушать про другую довольно-таки неприятно.
- …А за свои годы я не боюсь. И без них бабушка невестой станет…
За спиной снова послышался фырк.
- …Но для этого растопите баньку, - попросила, заглядывая в желтовато-зеленые глаза, - не слишком горячо. Так, чтобы и в платье быть можно.
По скуластому лицу князя мазнула тень. А взгляд такой… ух! – до костей пронимает.
- Ладно, - прогудел наконец.
И, сделав знак стражникам, ушел. А Марьяна нервно потерла ладони, на которых еще чувствовался жар мужского тела. Да уж… Рядом с таким великаном хочешь не хочешь, а почувствуешь себя глупенькой и слабенькой. Интересно, а он сможет поднять ее одной рукой? И щеки вдруг защипало румянцем.
Марьяна потрясла головой. Надо собраться. Подумаешь, Медведь! Он вообще-то по другой сохнет…
- Так, - уперла руки в бока, внимательно оглядывая захламлённую склянками горницу. – Мне нужно какое-нибудь масло… Или мазь…
А еще повнимательнее осмотреть бабку. Однажды около года Марьяне пришлось поработать на массаже для взрослых, так что хоть маленькая, но практика была.
Ягша все-таки поднялась и с огромным трудом поковыляла к полке, которая висела у самой печи. Марьяна пошла за ней.
- Вот, этим я спину мажу, - старуха ткнула пальцем на пузатый горшочек, - а этим ногу…
И старуха чуть приподняла подол.
Марьяна только качнула головой – а вот и костяная нога. Вернее, атрофия мышц голени. Плоховато дело!
- Понадобится несколько сеан... кхм, раз. За один не размять.
Бабка хмыкнула. И в ее подслеповатых глазах блеснуло что-то такое… Марьяне вдруг показалось, что старая Ягша прекрасно знает – перед ней совсем не Марья Искусница. Только поэтому и разрешила новой владелице тела продемонстрировать свое мастерство.
В горле сделалось сухо. И ноги гнуться перестали. Однако Марьяна изо всех сил постаралась принять равнодушный вид. Никто ничего не докажет. И вообще, она будет все отрицать!
- Так, что у нас тут… - взяла с полки первую попавшуюся склянку и принялась разглядывать.
- Тут у нас средство от хворей в заду, - хихикнула бабка. – Пойдем, Искусница. Покажешь, из того ль места у тебя руки растут...
***
Дар
Не пристало князю шнырять около ограды, будто пронырливому лису. А вот поди ж ты – ноги сами вышагивали туда-сюда. От нетерпения скручивало нутро – понять бы, что в ветхой баньке творится. Никак Искусница взялась бабку мыть? Нет, невозможно.
А в ушах все ещё дрожало полное силы:
«Резвой девчушкой бегать станешь»...
И как говорила это! Голос аж звенел, взгляд смелый, даже нагловатый, плечи расправлены. От воинов вмиг потянуло сокрытым восхищением. А Дар в который раз терзался от непонимания – как так? Ведь не была такой – уж он бы заметил…
- Идут, идут, - зашептали стражники.
И верно – покосившаяся дверка предбанника отворилась, выпуская на волю женщин. И ему не нужно было зоркого взгляда, чтобы увидеть – Ягша двигалась куда легче!
- Вот диво, - присвистнул стражник. – А ведьма-то и не хромает почти.
- Совсем не хромает, - поддержал его другой.
А Дар не знал, чего ему более хочется: развернуться и уйти или подскочить к девице, встряхнуть за плечи да и заглянуть в синие, как летнее небо, глаза.
Не могла Искусница угодить склочной ведьме! Однако угодила…
- Здесь ждите, - цыкнул на воинов, а сам направился к шедшим по тропинке женщинам.
Однако не успел толком приблизиться, Ягша оскалилась в улыбке.
- Ай, князь! Что ж ты, болезный, у калитки топчешься? Шел бы к себе в терем да там и отдохнул.
Вырвать бы этот поганый язык... вместе с головой!
- Ты мне не указывай, старуха! И моей жене голову морочить прекращай!
- У-у-у, как нелюбезно это, князь, как непочтительно…
И в глазах ведьмы полыхнул ядовито-зеленый огонь. Быть беде! Но Искусница вдруг легонько коснулась плеча Ягша.
- Бабушка, не злись. Мой муж беспокоится за меня. И подождёт за калиткой, - добавила строго.
Вот ещё, не будет он нигде ждать! Но медведь, предатель такой, пихнул всеми лапам – надо исполнить!
В растерянности Дар отступил на шаг. А Искусница нежно улыбнулась.
- Спасибо, князь. Я скоро приду…
И, подхватив подол, резво двинулась за бабкой.
- Меч свой ставить готов, княгиня с цветком вернется, - хмыкнул Сокол.
- Ох, ловка… - вторил ему Горяч
И воины уважительно хмыкнули. А Дара аж до нутра пробрало. А не наведаться ли ему к знахаркам, а? Да и спросить, что за муха покусала Искусницу.
Глава 10
- Вот мой сад, Искусница. Хорош, а?
И Ягша хитро прищурилась. А во взгляде бесенята скачут, мол, ну что, скажешь правду или не рискнешь?
Марьяна растерянно потерла нывшие запястья – мышцы у бабули оказались настолько дубовыми, что прямо ах. Зато мозги соображали отлично, и ложь ведьма сразу почует – к гадалке не ходи.
- Хорош, - согласилась после некоторого молчания, - для тех, кто сорняки любит.
Потому что это был не сад, а джунгли. Только вместо лиан усыпанные шипами лозы, а пальмы сменились на скрюченные яблони.
Ведьма рассмеялась.
- Ай как непочтительно! Помниться, ты, княгиня, лишний раз рот открыть боялась…
Вместо ответа Марьяна предпочла сделать загадочный вид. Что тут возразишь? Судя по всему, Искусница была той ещё фиалкой.
Ягша хмыкнула. Но настаивать на откровениях не стала, а повела по тропинке вглубь сада. И вот удивительно – ветки расходились в стороны будто живые, чтобы вновь сомкнуться за спиной.
- В мой сад чужим ходу нет, - обронила Ягша, не поворачиваясь. – И не думай, что ты здесь своя…
О, как двусмысленно звучит!
- …Лишь мой приказ отделяет тебя от мучительной смерти, Искусница. А не то болтаться бы тебе на дереве, растерзанной и задушенной. Уж постарайся запомнить… А, вот и радость моя, цветочки аленькие! – махнула рукой.
Марьяна выглянула из-за плеча бабки да так и обомлела. На крохотном пятачке, под солнцем раскинулась клумба, а на ней…
- Э-это что за… сорт? – ахнула, разглядывая в прямом смысле огненные цветы.
Отдаленно они напоминали пионы - такая же внешняя неряшливость, за которой пряталась грациозная нежность. Но лепестки… острее, что ли. Более упорядоченно расположены, а центр как будто полыхает.
И запах… Легкий сквознячок принес аромат французских духов… Божественную амброзию… Само олицетворение блаженства…
- М-м-м, - застонала Марьяна. – Какое чудо!
Старуха вновь захохотала.
- Это тебе не иголкой в полотно тыкать, Искусница! Здесь волшба нужна… Силы тайные. Ну давай рви, сколько хотела.
И от чего-то принахмурилась.
Марьяна на негнущихся ногах подошла к клумбе. Протянула руку и тут же отдернула Такую красоту портить? Ни за что!
- А может… выкопать, а? Один только!
Ведьма довольно крякнула.
- Ай, Искусница, ай, разумница… Лопата-то есть?
- Так я руками!
И, присев на корточки, Марьяна принялась разгребать землю.
Непросто это оказалось. За мягким на вид мхом прятались острые камни. И минуты не прошло, а Марьяна все ногти обломала, ещё и поранилась. К тому же в земле показались черви. Белесые такие, противные.
Марьяну чуть не стошнило. Может, действительно лучше сорвать? Чего она здесь пыжится? Сначала вокруг бабки танцевала, мастер классы по массажу показывала, получив в итоге лишь скупое «недурно», а теперь копается в грязи, наполненной паразитами. Тьфу!
Подумаешь, один цветочек взять… пальцы коснулись стебля. Но в последний момент Марьяна заставила себя остановиться.
Нет уж! Если сказала, что рвать не будет, значит не будет, и точка!
За спиной послышался тихий хмык. Или это ветер стонал в колючих ветках? Неважно! Главное, червяки вдруг куда-то пропали. И камни тоже… Марьяна запустила пальцы под корень цветка и легко вытащила его из земли.
- Ну вот, - пробормотала, бережно прибирая тонкие усики, - теперь его надо бы в горшочек…
- Этот подойдет?
И в руках старухи оскалился коровий череп. Думала испугать этим? Ха!
- Да хоть бы такой. Спасибо. Но цветок этот я отдам маленькой девочке. Пересадить потом можно будет? Не извянет?
На тонких губах ведьмы зазмеилась улыбка.
- Ну, ежели девочке… Что ж я, ведьма какая, чтобы дитенка пугать…
И старуха дотронулась костлявым пальцем до цветка. От этого его сердцевина вспыхнула ярче, делая растение похожим на сгусток пламени.
- …Вот, теперь хоть десять раз сажай – красоты не растеряет. Однако знай, - погрозила сердито, - семян он тебе не даст. Даже не пробуй добиться…
- Из меня плохой садовод, бабушка. Но Варе я скажу…
- Скажи, да... И не забудь поведать, что прекрасен мой цветок не только летом, но и лютой зимой. Пусть садит на могилу своей матери безбоязненно. Не испугают его ни морозы, ни дожди.
В груди защемило. Бедная девочка! Как же это все несправедливо… А князь мог бы дочери больше времени уделять! Мужик, блин!
Ведьма снова хохотнула, будто могла слышать ее мысли.
- Пойдем Искусница, выведу обратно. Князь, поди, у ворот лужайку налысо вытоптал. Измаялся весь от волнения.
Этот Медведь толстошкурый? Вот уж вряд ли.
Но спорить Марьяна не стала, а осторожно переместила цветок в коровий череп. Ухватив его за рога, охнула – тяжелый какой! - да и пошла за ведьмой.
Князь и правда слонялся у калитки. Заметив их, бредущих обратно, замер и, кажется, дышать перестал. Только взгляд сверкал ярче звезд, а стальные мускулы бугрились под алой рубахой. Выглядело это… впечатляюще. Но не для Ягши.
- Завтра жду тебя снова, - проскрипела старуха. – Уговор есть уговор.
- Как скажешь, бабушка.
Десять подходов она уж как-нибудь осилит, хотя и от первого непривычные к работе руки Искусницы ужасно ныли.
Бабка что-то пробормотала и, круто развернувшись, захромала к избушке.
Ну а Марьяна направилась к ожидавшим ее мужчинам. Хочешь или нет, а в терем возвращаться надо. К тому же есть к князю разговор. И надо с этим быстрее покончить, пока Медведь не очухался.
***
Дар
- Ох, кня-я-язь... Красота какая!
- Глаз не отвести!
- Куда лучше, чем в сказаниях. Аж светится.
- Хорошо, что ты с княгиней пошел. Ить, задрала бы ее ведьма старая...
Дар аж дернулся. Ох, схватить бы Милюту, да пустой башкой стену в тереме подравнять, а толку?
Советники все, как один, не верили, что лишь усердием Искусницы этот цветок получен. Оно и понятно - уж больно привыкли к девичей трусости. Однако правда была в другом - Искусница приглянулась ведьме. Да так, что Ягша дозволила цветку в полную силу раскрыться, и сейчас на столе перед ними полыхал живой огонь.
Слуги, воины, да и просто жители Великовелесья – все устремились в княжью горницу. Страстно желали хоть на мгновение полюбоваться цветком.
А о той, кто его добыл и словечка сказать не хотели.
Но что удивительней всего, Искусница и не пыталась сыскать славы! Как вышла от Ягши, так сразу и сунула ему в руки коровий череп с цветком.
- Дочери сам отдашь, - наказала строго. – Я только рядом постою…
Дар не нашелся, что ответить. А как попробовал возразить, дескать, не его силами добыто, так княгиня мигом подбоченилась.
- Ты – отец! Варвара ждёт от тебя ласки и внимания.
Воины, тершиеся рядом, приосанились и с таким уважением глянули на Искусницу, что медведь заревел от ревности: нечего при чужой жене ус крутить!
Однако Дар лишь зубы стиснул.
Надо помнить, что девка не по доброте душевной старается, а только ради свободы. Однако, как ловко она с цветком дело провернула! Да ещё и выставила себя заботливой мачехой.