- -
- 100%
- +
- Довольно! – рыкнул на тершуюся в горнице толпу. – Ступайте по домам! Цветок хозяйке надобно отдать. Да поживее.
Варварушка ещё не знала, что ждёт ее драгоценное диво. Дар велел не говорить дочери. Она ведь из ручек его не выпустит, а народ любопытный лезет напролом, испугать может.
Помаленечку в горнице стало пусто. Только одна чернавка все вертелась у стола.
- Князь, - облизнула сочные губы. – Ты с похода вернулся. Должно быть, устал…
- Вон!
И девку как ветром сдуло. Лишь острый аромат злости бередил медвежий нюх. Ведь и вчера Дар не допустил к себе прислужницу.
А может, надо было! Тело отчаянно требовало женской ласки, откликалась манящие изгибы и вкусный запах желания – эта чернавка не играла, а стонала взаправду, но уже второй день к ряду его донимала пестрая круговерть мыслей. И все об Искуснице! Такого не было даже, когда он впервые ее увидал!
Дар подошёл к цветку и бережно тронул полыхавшие алым лепестки. Очень может статься, что труды княгини оказались не напрасны и, увидав огненный бутон, Варварушка подаст голос. Что тогда?
Обещался ведь отпустить княгиню… И сделает это!
Дар встряхнулся и с силой потёр лицо. Да, так и будет. Первая его женитьба была по зову человечьего сердца, другая – по воли звериного, а третьей не будет вовсе!
Подхватив цветок, он пошел прочь из горницы. Пора его хозяйке отдать… И сделает он это сам! Святозара только возьмет.
Только об этом подумал – медведь дуриной взревел. Нельзя! Неправильно этак! Ему вторила невесть откуда взявшаяся совесть. А и правда – старалась ведь девка. Не испугалась Ягши, цветок, который златом купить не вышло, добыла своими руками.
Однако, стиснув зубы, Дар прошел мимо покоев Искусницы и даже шаг не замедлил.
Все-равно недостойна. Она ведь… она… да девка ведь его детей видеть не могла! Варвару так и вовсе отпихнула, едва лишь дочка тронула вышитый алым узором рукав. Никогда Дар не позволял себе ругани на жену, а в тот миг не сдержался. Хотел даже в наказание взять, как полагается мужу, однако не смог. Гадко это… супротив воли-то. И сейчас на сердце такая же муть.
- Святозара найти и привести в сад, - бросил первому попавшемуся стражнику.
- С Варварой он, князь, - ответил воин.
Хорошо… И все-таки дурно!
Как не верти носом, а что-то в нем надеялось дождаться княгиню, пока сына ищут. Вдруг бы она сама пришла?
Однако девка засела в горнице и носа не показывала. Ну и ладно!
Дар прибавил шагу и вскорости оказался около любимой полянки дочери. Его возлюбленная часто играла там с детьми… И в последний свой день велела слугам принести ее туда, чтобы расстаться с жизнью не в четырех стенах, а на приволье.
Слуха коснулось шуршание травы, и через мгновение перед ним очутился Святозар.
- Один пришел! – вздохнул с облегчением.
А Дар еле сдержался, чтобы не зарычать – так уж медведь бесился!
- Один, - процедил сквозь зубы.
- Ну пошли тогда! – нетерпеливо мотнул головенкой в сторону, где на траве сидела Варвара и, как много раз до этого, сплетала из алых цветков венок.
Дар крепче стиснул горшок.
Ох, расшалилось сердце! Никогда так не тревожился, даже когда шел за благословением Велеса. А вот сейчас ног от земли оторвать не мог.
- Варя… - позвал дочь.
Напрасно! Не смотрела на него княжна.
- Батюшка подарок тебе принес! - крикнул Святозар. – Куда лучше цветов, которые жаба из ниток накрутила!
Ну уж тут Дар не выдержал!
- Святка, – окоротил строго.
И хотел было добавить, чтобы помалкивал, однако Варварушка вдруг обернулась и, увидев цветок в его руках, сложила ручки на груди, распахнула глазоньки и… ахнула?!
Дар аж головой мотнул – не привиделось ли?! А цепкие пальчики уже схватились за горшок. Громко сопя, Варварушка рванула к себе подарок и, прижав к груди, кинулась в цветник. Сама грядки развела после кончины Ярославы, как память и место упокоения.
Дар хотел было следом бежать, но Святозар вцепился в него, как клещ.
- Т-ты слышал?! – зашипел, комкая подол рубахи. – Она… она…
- Вздохнула громко.
А ведь мог бы по-другому сказать! Да только медведь лапой на горло наступил – нельзя отпускать княгиню!
Святка хотел было возразить, что другое слышал, однако в этот миг дочь обернулась и глянула прямо на них. Так, как делала это однажды – когда их семья полной была.
- Варька! – ахнул Святозар и бросился к ней.
Дар поспешил следом.
Но сколь бы ни был радостен этот миг, а принять его всем сердцем не выходило, ибо совестно! Не князь он, а вор. Разве это почетно – плоды чужих трудов так нагло присваивать?
Казалось, это понимал даже цветок. Стоило Дару присесть рядом с дочкой и коснуться полыхавших огнем лепестков, как те самую малость потускнели. Пришлось руку отдернуть – а ну как завянет совсем?
Нет уж! Надобно что-то придумать… Дар растерянно оглядел зеленую лужайку, посмотрел на Святозара, на Варварушку ненаглядную. И вдруг как небесным огнем шарахнуло: может, откупить украденное золотом?
Искуснице всегда нравился его блеск. А сверкающее каменьями очелье или бусы завсегда могли осушить девичьи слезы. Да. Так и поступит. Сегодня же сделает! Наберет в хранилище ларец поболее, сам притащит, ласковое слово уж как-нибудь найдет… И никто в обиде не останется.
Глава 11
- Вот…
Медведь грохнул на стол увесистый сундук.
- …тебе это. За службу. И… княжья благодарность в придачу. Понравился Варваре цветок.
Угу, она уже это поняла… Плотно сжав губы, Марьяна осмотрела блестящий ящик, потом застывшего рядом козла… То есть Медведя, и отвернулась.
Хороший за окном вечерок. Закат живописный… Прям хоть картину пиши. Чей-то кровью! Словно поняв ее мысли, венценосная скотина забеспокоилась.
- Слыхала меня? Тебе это!
«В жопу себе засунь», - мысленно откомментировала Марьяна, не прекращая любоваться видами. Но куда же этому дуболому понять женское красноречивое молчание!
- Сам выбирал! – не сдавался князь. – Глянь-ка!
И опрокинул содержимое на стол.
Кажется, даже в горнице светлее стало. Марьяна покосилась на сверкающие цацки... и зря это сделала! Внутри будто ёкнуло. Потянуло запустить обе руки в драгоценную кучу и нацепить на себя как можно больше побрякушек.
Фу-у-у!
Марьяна с силой провела ладонью по лицу, стирая чужие желания.
- Хоть что себе возьми! – зарычал Медведь, теряя терпение. – Для тебя старался!
- А я старалась для твоей дочери, князь!..
Марьяна все-таки встала и отошла к окну, подальше от драгоценных блестяшек. Глубоко втянула напоенный ароматами трав воздух. Волшебный он тут, конечно…
- …Но ты опять мешаешь, - продолжила уже спокойно. – А я ведь просила всего-то рядом постоять! Разве это много?..
Медведь засопел. Марьяна почти видела, как гневно раздуваются его ноздри, линия тонких губ каменеет, а между бровей четче проступает морщинка.
- …И теперь хочешь откупиться золотом, - закончила горько. – Князь! – обернулась к мужчине. - Неужели твоя нелюбовь ко мне выше желания помочь дочери?
Вместо ответа ей достался полный огня взгляд. А потом князь поступил как типичный мужик, которого макнули носом в его же дерьмо - просто развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.
А Марьяна только сейчас поняла, как у нее дрожат ноги. И плакать все-таки хочется.
Она целый час мяла ведьму! Каждую секунду ждала от нее проклятий или отказа. Потом в колючем саду шарахалась, пальцами землю рыла – до сих пор ссадины! Тяжелый череп с цветком обратно волокла, чуть не надорвалась, а князь ей… злато, ага.
Как теперь на контакт с ребенком выходить?! Где взять еще более сильных положительных эмоций и завязать их на себе?! Козел! Марьяна плюхнулась на лавку и, схватившись за голову, принялась думать - всяко лучше, чем слезы лить.
Весь вечер она промаялась в размышлениях. Потом еще полночи не спала… А на заре к ней пришли те воины, которые сопровождали ее к ведьме.
- Здрава будь, молодая княгиня! – загорланили хором. – Велено тебя в сад провести!
Няньки, которые, по обыкновению, переплетали ее косы, ахнули.
- Какова наглость!
- Княгиню столь ранехонько тревожить!
- Она ить и крошечки не съела!
Но меньше всего Марьяна думала сейчас о приличиях и завтраке.
- Зачем в сад? Дождь вот-вот хлынет!
В тон ее настроению, с утра небо хмурилось тучами. Тяжелые свинцовые облака висели низко-низко, угрожая в любой момент разразиться ливнем. Но стражу это не смущало.
- Князь велел!
Хочет, чтобы княгиня вымокла до нитки и с пневмонией слегла? Очень в его стиле.
- Передайте князю, что у его жены ножки болят.
Но стражники еще больше оживились.
- Так мы мигом отнесем!
- Не изволь беспокоиться, молодая княгиня!
И ринулись к ней. Марьяна вскочила с банкетки и пулей метнулась в противоположный конец горницы.
- Нет! – заорала, выставляя вперед себя первую подвернувшуюся табуретку. – Я… Я сама!
Усатые дуболомы переглянулись и пожали богатырскими плечами.
- Как пожелаешь, молодая княгиня.
- Но мы бы с великим почтением, ежели что…
Ага, с почтением... А взгляд масляный такой, как у котов, которые упитанную мышь приметили. Марьяна кашлянула, отставила табуретку и поправила кокошник, будь он неладен!
- Ведите к князю!
И ее повели. Единственный плюс - нянек вежливо, но очень настойчиво, попросили остаться в горнице. Бабушки подняли вой. Смотрели так жалостливо, что Марьяне аж стыдно стало – захотелось их позвать, но стража воспротивилась… приказ князя! И не волнует.
- Вот хитрые лисицы, - проворчал один из воинов.
Кажется, его звали Горяч.
- Угу, особливо Фёкша. Видал, как слезу давила?
Аллилуйя! Спустя почти месяц узнать имя третьей нянюшки. Наконец-то! Надо будет почаще проводить время вместе с воинами. Вдруг еще что-нибудь интересное услышит? Марьяна даже немного воспряла духом. И к саду подходила с решимостью послать князя на хутор, если ей вдруг что-то не понравится.
Однако никак не ожидала увидеть господина Медведя в окружении детей.
Дар встречал ее у резных ворот. Рядом топтался хмурый Святозар, а Варвара цеплялась за папины штаны и бросала на окружающих робкие взгляды.
У Марьяны сердце так и зашлось. Ожил ребенок! Ну что за чудо!
- Привет, - расплылась в улыбке, когда девочка взглянула на нее. – И тебе здравствуй, Святозар.
Но мальчик отвернулся. В отличие от сестры, он, кажется, только больше отдалился. Как ежик, выставил вперед колючки неприятия, готовый без раздумий уколоть ненавистную мачеху.
Да уж… Проблема.
Марьяна неслышно вздохнула и, следуя этикету, склонила голову, приветствуя князя.
- Здрав будь…
- Пойдем, - оборвал ее Медведь.
Очаровательно! Марьяна оглядела заливные лужайки в поисках булыжника - надо же поправить княжьи мозги! Но тут подключилась стража.
- Нижайше просим, молодая княгиня, - потеснили ее вслед за князем.
Ну куда тут миниатюрной Искуснице против закованных в кольчугу амбалов? Конечно, она вынуждена была подчиниться.
Вместе они пришли на знакомую ей полянку. Взгляд тут же зацепился за яркое пятно, горевшее между двумя ивами. В арке их ветвей была разбита небольшая клумба, в центре которой красовался Алый цветок.
Варвара тут же принялась хлопотать над своим садиком. Марьяна тоже приблизилась. Еще с первых дней было понятно, что этот клочок земли для девочки значит очень много. Словно подслушав ее мысли, Медведь тихонько прогудел:
- Дочь моя сделала это в память о матери. Здесь же часть праха Ярославы упокоилась.
Ах вот почему девочка таскала сюда букеты, венки и цветочки из ткани!
- Это очень красиво…
- А с твоим цветком только лучше стало. Коснись его.
Зачем? Марьяна озадаченно глянула на стоявшего рядом князя, но по его каменной морде разве что прочитаешь. А, ладно. Ей не трудно. Но есть нюанс…
Марьяна присела рядом с девочкой, пытаясь поймать ее взгляд.
- Можно я поглажу твой цветочек, Варварушка? Обещаю, что буду очень-очень аккуратной…
Девочка, конечно, не ответила. Но хотя бы покосилась в ее сторону. Что ж, будем считать это согласием. Марьяна медленно протянула руку, отслеживая каждое движение юной княжны. Та внимательно наблюдала, но остановить не пыталась. Хорошо!
Подушечка пальца мазнула по лепестку и…
- Ой! – ахнула Марьяна.
Цветок загорелся! Ало-золотые искры хлынули волной от сердцевины до самых кончиков. Засверкали ярче расплавленного золота. Увидев это, Варварушка захлопала в ладоши. А потом снова посмотрела, но на этот раз в светло-зеленых омутах читалась просьба.
- Д-да, милая, как скажешь, - пробормотала Марьяна и снова потрогала растение.
И опять оно отозвалось мягким сиянием.
- Хозяйку чует, - громыхнул Медведь. – Это ведь княгиня его добыла, не я. Чуешь, Варвара? Марья сама к ведьме на поклон ходила, сама упрашивала и потом копала цветок – на руки ее глянь…
И девочка взглянула! Заметив ссадины, схватилась за щечки и жалобно шмыгнула носиком. Переживала!
- …Я же и пальцем не шевельнул. И был не вправе отдавать подарок.
Да неужели?! Чтобы князь признал свою неправоту - это же какой змей Горыныч в лесу сдох? Марьяна уставилась на Медведя, но тот, казалось ничего не заметил. Приблизившись к дочери, неловко огладил ее по голове – видно, не привык к таким нежностям.
- Ну, вы тут забавляйтесь, а меня дела ждут… государственные.
И, развернувшись, пошел прочь. Богатырские плечи расправлены, осанка гордая, но за внешней альфа-самцовостью пряталась обыкновенная трусость. Типичное мужицкое «ой, все», когда дело касалось проявления чувств. А ведь именно это нужно его детям! Вон как Варвара погрустнела! А Святозар совсем нахмурился.
- Медведь, блин, - заворчала, поглаживая ало-золотые лепестки цветка. – Чурбан бесчувственный!
- Что ты там квакнула, жаба?! – тут же взвился княжич.
Хороший, однако, слух!
- Говорю, за грибами сходить охота. Ты как, не против?..
Святозар смешно раскрыл рот. А Марьяна добавила с наигранным сожалением:
- …Хотя нет, потеряешься еще. Лес вон какой страшный!
- Врешь ты все! Я каждую тропинку знаю!
Марьяна задумчиво провела пальцем по лепестку, любуясь вспышками крохотных искорок.
- Так уж и любую? Ла-а-адно… А вот мухомор с беленьким наверняка спутаешь!
Святозарка аж побледнел.
- За себя говори!
- Тю! Я лукошко наберу, глазом моргнуть не успеешь!
- А вот и нет, я быстрее! Только батюшка все равно дозволения тебе не даст! – добавил, воинственно вздергивая носик.
- Посмотрим… Хочешь цветок водой полить?
- Вот еще!
И, достав деревянный меч, Святозар отошел к раскидистой иве, чтобы немного поупражняться. И, судя по гневно закушенным губешкам, а еще рычащему «получи, жаба…», представлял он свою мачеху. Марьяна тихонько вздохнула и переключилась на девочку.
- А знаешь, какую сказку я читала про аленький цветочек? Очень интересную…
Варенька удивленно вздернула бровки. Рядом с цветком девочка как будто оживала. Хоть и не всегда, но чаще смотрела в глаза, ярче реагировала на окружающий мир.
Марьяна принялась вспоминать, что читала в книгах и библиотеке Чертозная. Нужно будет к нему зайти. А затем к князю – про совместный досуг поговорить. Ну и Ягша, конечно, ждет… Марьяна нервно облизнула губы. Рядом с этой дамочкой она чувствовала себя неуютно. И оставалось молиться, чтобы ведьма вдруг не обозлилась и не потребовала цветок обратно.
Глава 12
- Ой и волшебные у тебя ручки, молодая княгиня. Золотые как есть!
Ягша хитро щурилась и скалила клыки. Выглядело жутко. Марьяна даже не пыталась улыбнуться, а только разминала задубевшие кисти и тихонько мечтала свалить.
Мало того, что «сухая» нога ведьмы доставляла кучу хлопот, так еще и атмосфера в избушке была такая себе. Марьяна чувствовала себя мышью, с которой вдруг захотела поиграть умудренная жизнью кошка.
И князя рядом нет… Медведь выделил ей только стражу да еще небольшой возок, чтобы ноги не бить.
- А завтра поутру я тебе другой отвар выдам, - продолжила рассуждать бабка. – Со вчерашнего вечеру стоит. Ох, ядреный! Аж на слезу пробивает!
- Как скажешь, бабушка, - покорно ответила Марьяна и покосилась на дверь.
Заметив это, старуха хмыкнула.
- Никак по милому тоскуешь? Похвально-похвально… Такой мужик – ух!..
Скорее «ой, мля…» И Марьяна снова вздохнула.
- ...Правда, о своей почившей жене до сей поры тоскует, - продолжила Ягша, - Любил ее – страсть как. На руках носил, пылинки сдувал, а позволила бы – так и с ложечки бы кормил…
- Так зачем женился-то? – не выдержала Марьяна.
- А положено так. Князю ить без княгини нельзя, да и деткам мамку надобно… Шибко они по Ярославе-душеньке убивались. Как и господин, любили ее без памяти.
Ой, да хватит! Поняла она, что Искусница - бельмо на глазу, пятое колесо в телеге и так далее и тому подобное. Оставаться тут Марьяна не собиралась. Вот только обидно почему-то. Чем Марья хуже? Ну плаксивая, да, и слабая. Неумеха… Так и не трогали бы! Оставили бы в девках и подарили сорок кошек! А теперь ей, Марьяне, расхлебывай. Изворачивайся мехом наружу, получай с обоих боков претензии, тычки и…
- Ой! – схватилась за голову. – Бабушка, ты чего?!
А на глазах слезы выступили. Еще и подзатыльником наградили. Ответить бы, хоть руганью, но, напоровшись на внимательный взгляд, Марьяна решила не рисковать.
- В моей избушке слезы лить не смей! Девка ты или кто? Схватила мужика за одно место да и выкрутила как следует. Считаться с собой заставь!
Легко сказать! В этом мире не патриархат, а патриархатище. Да и не нужен ей этот Медведь. Пусть кого другого своей статью богатырской соблазняет. Подумаешь, средневековый брутал-красавчик… Марьяна встала и, отряхнув подол, склонила голову.
- Пойду я, бабушка. До свидания.
Старуха махнула рукой. На ее коленях материализовался Боюн, и внимание Ягши переключилось на кота.
А Марьяна еще раз потерла затылок и пошла к ожидавшим ее воинам. Теперь было бы неплохо найти Дара и уломать его насчет похода в грибы. Что-то ей подсказывало - князь может взбрыкнуть. Однако его сегодняшний поступок Марьяна оценила. Не каждый мужик признает вину. А у этого хоть зачатки совести, но имелись. На них и будет давить.
Крепко призадумавшись, Марьяна сама не заметила, как дошла до хлипкой калитки, густо «изукрашенной» козьими и коровьими черепами. Жуть!
Стражников это не смущало. Расположившись прямо на траве, они о чем-то лениво переговаривались, однако, заметив Марьяну, живо вскочили на ноги.
- Дозволь помочь, молодая княгиня!
И прежде, чем Марьяна успела пикнуть, очутились рядом, подхватили с двух сторон и буквально на руках занесли в возок. С торжественным видом укрыли ее ноги шелковым покрывалом, подпихнули под бок миниатюрные подушечки, в одну руку подали бурдючок с водой, в другую крендель сахарный. Сервис, однако! Пять звезд по-средневековому.
- Поди, устала госпожа наша…
- Ведьма кого хочешь ухайдакает.
- А что, правда у нее нога – чисто кость сухая?
- Шепчутся, что язвами вся изъедена…
- Нет там язв, - рассеянно возразила стражникам.
Вполне заурядная атрофия мышц, но причину болезни установить не удалось. Ягша говорила, что это все из-за проклятья. Мол, был такой колдун нехороший, который хотел ее – умницу-красавицу - своей сделать. Но, получив отказ, разозлился и принялся мстить.
Не то чтобы Марьяна сильно этому верила. Да и слушала вполуха. Гораздо больше ее волновало, как бы качественнее размять бабку и при этом выведать что-нибудь интересное.
Но ведьма трещала много, да все попусту. Ловко огибала неудобные вопросы, взамен насыпая абсолютно бесполезной информации. Марьяна только и смогла добиться, что поселение это называлось Великовелесье – в честь Велеса. Который в буквальном смысле отбил эти земли у Чернобога и сделал из них этакую заставу. А на трон посадил особенный, избранный им род. Однако подвох был: каждый из сыновей князя должен был пройти обряд. Если никому не удавалось – старых правителей вон из терема, а вместо них появлялись совсем новые.
Например, род Дара Семижильного правил всего несколько поколений… А прозвище у него говорящее… Такой лом в узел завяжет и не вспотеет.
- Князь у себя? – спросила, едва очутилась в тереме.
Чернавка, которую она остановила, зло сверкнула глазищами, однако все же поклонилась и ответила:
- Как вернулся наш господин из сада, так все с мечом забавляется. Наказал никого, кроме стражи, не пускать.
Ага, сейчас… И Марьяна устремилась к тренировочной площадке. За время отсутствия князя она основательно изучила терем и окрестности. Так что теперь без посторонней помощи могла отыскать дорогу хоть в купальни, которые стояли отдельным строением, хоть в оружейную, хоть в казармы, где располагалась площадка.
Одна загвоздка - самостоятельно женщине туда ходить не разрешалось. Придется взять нянюшек… Только об этом подумала – ее пестрые наседки показались на главной лестнице.
- Вернулась, миленькая!
- Наконец-то!
- Пойдем, пойдем… Отдохнуть надобно!
Марьяна мученически закатила глаза. Отдохнуть, покушать и забеременеть… Эта идея фикс успела ей порядком надоесть. Марьяна как могла пыталась вежливо отделаться от нянек, но получалось это редко и только с благословения князя, будь он неладен.
И Марьяна снова вздохнула.
- Мне нужно повидать… мужа. Сейчас же.
Бабушки разохались. Попытались давить аргументами, почему не нужно этого делать, но Марьяна круто развернулась и спокойно отправилась на поиски. Лучше закончить со всеми вопросами сейчас. А вечером сядет за свитки. Жаль только, что история этого мира писалась, что называется, навскидку, в форме былин.
- Ой вы гой еси добры молодцы, - пробормотала Марьяна, заметив тренирующихся. (прим. автора: «гой еси» - приветственная форма «будь жив» или «будь здрав»)
А нянюшки вновь запричитали про стыд, грех и прочую лабуду.
Понятное дело! Все как один стражники щеголяли топлес. И похвастать им было чем! Сильные плечи, крепкие руки, приятно-подтянутые фигуры. А как дрались! Дикие звери, а не мужики! Полюбоваться бы на них, но взгляд уже зацепился за рослую фигуру в центре песчаного круга.
Князь тоже был без рубахи. И на его фоне полуголые красавчики разом поблекли и скукожились, потому что Дар выглядел воистину идеально! На голову выше как в прямом, так и переносном смысле. Пусть без рельефных кубиков, зато какая мощная и в то же время гибкая стать! Какие отточенные движения! Как бугрятся мускулы под плотной и блестящей от пота кожей.
Замотанными в бинты руками Дар швырял противников, будто те игрушки. Иных вообще поднимал над головой, перекидывая в разбросанные то там, то тут кучи сена. Казалось, это отец возится со своими детьми. И хоть на боках воинов цвели синяки и сам Дар тоже пропустил несколько тумаков, но никто не злился. На лицах стражи читался только азарт и желание побороть противника.
Мило!
- А мог бы и сына с собой взять! – крикнула, силясь перебить царивший вокруг гомон.
Дар вздрогнул и пропустил удар.
Один из воинов, чернявенький и юркий, как угорь, сумел-таки пересчитать княжьи ребра. И тут же отлетел в сторону, отброшенный небрежным махом руки.
Марьяна нервно сглотнула. Ну и силища!
- Пошла вон! – рявкнул в ответ князь.
- Вот еще! Поговорить надо!
Воины зашептались. Оно и понятно – где это видано, чтобы какая-то девка, даже княгиня, мужику перечила.
- Не о чем нам говорить.
- А вот и есть! Завтра за грибами пойдем!
***
Дар
В первый миг Дар подумал, что ослышался. За грибами? Он?! Совсем ума лишилась! Но княгиня лишь выше задрала голову. А глаза так и сверкают. Звезды синие, колючие! До нутра жгут.
- Пойдем! – повторила твердо. – Ты мне за обман должен!
Сбоку послышалось тихое «ай да княгиня!». Дар только зубы стиснул. Быстро же воины забыли, как девка гоняла их без толку и слезы лила с утра до вечера. То ходят громко – пугают, то глянули косо - наверняка пакостях думают, то поклонились без почтения.
- Свою вину я признал, а более ничего делать не стану.
- А я-то думала, ты детей своих любишь! Князь, они ведь тоскуют по отцовской ласке. Будь любезен, найди для них чуточку времени.
Ну и лисица хитрая! Нарочно стыдит его перед стражниками, будто он чудище какое бездушное. А ведь детей ему, почитай, каждый день приводят. Со Святозаром он и вовсе часто тренируется. Да толку ни на грош…
- …Особенно Варварушке понравится, я это точно знаю! – продолжила настаивать Искусница.
А сама тихонько так ближе подбиралась, по шажочку, бочком, пока не стала вровень. И пусть смотрела на него как прежде - снизу-вверх, а все равно будто свысока. Как полагается бесстрашной княгине. Даже Ярослава на такое не отважилась бы… И от этого под сердцем екнуло. Гремучая смесь вины перед почившей женой и восхищение нынешней обожгло щелоком. Да так, что Дар на мгновение языка лишился.