- -
- 100%
- +
Он повернулся к отцу. Король наполнял стакан вином из встроенного в подлокотник трона потайного краника.
– Устремление? – вопросил Принц. – Устремление?! У меня полная комната этих хрюкорезов, а теперь мы им еще и имена станем давать?
– Это в отделе по связям с общественностью додумались, – ответствовал Король, передавая стакан сыну. – Красивые мечи с именами поражают воображение публики. – Он принялся наполнять стакан для себя. – Народ такое любит. Вспомни Экскалибур и все эти старые истории. Как бы там ни было, тебе все же следует несколько раз прихватить Устремление на очередной подвиг. Убьешь им дракона или еще кого-нибудь, и мы выставим его на обозрение публики да еще станем брать по два пенса за погляд.
– Но – «Устремление»! Звучит словно название боевого корабля.
– Считай, повезло, могло быть хуже. Они изначально собирались назвать его Драконопротыкателем. Предполагалось, что граверы на всю длину покроют клинок маленькими дракончиками. Я намекнул Исааку, что это, по-моему, отдает безвкусицей. Форма должна следовать за содержанием, вот в чем соль. Выкладывай же, мой мальчик, и поскорее. Что тебя на самом деле беспокоит?
Прекрасный мерил шагами тронный зал, барабаня пальцами по навершию рукояти.
– Папа, это насчет последнего подвига. Тебе придется меня от этого освободить. Я просто больше не могу.
Король поперхнулся вином.
– Но почему? Прекрасный, ты чудесно выполнил свою работу. Исключительно! Народ любит тебя. Твой народ. И каждый раз, когда ты освобождаешь местность от какой-нибудь дряни, твоя популярность только возрастает. – Король вытащил из-за пазухи свиток бумаги. – Только взгляни на результаты опросов.
– Мне плевать на опросы! С меня хватит! Бей-спасай да бей-спасай – я больше ничем не занят. Меня от этого тошнит. Каждый захудалый чародей, каждый рыцарь-отступник, каждый дракон, тролль или людоед, которому приспичит открыть лавочку в наших краях, считает своим первейшим долгом спереть какую-нибудь юную дуру, а потом все дружно вопят в один голос: «Давайте позовем на помощь Прекрасного Принца. Он ее спасет!» И я спасаю. Но получаю ли я какую-нибудь благодарность за это? Ни-ка-кой!
– Принцесса Глория не поблагодарила тебя? Я уверен, она пришлет соответствующую ноту. Она очень хорошо воспитана. – Король снова пригубил вино.
– Я не это имел в виду. Она поблагодарила меня. Она меня даже поцеловала.
На сей раз Король подавился и кашлял целую минуту, не в силах выговорить ни слова. Прекрасному пришлось постучать его по спине.
– Она что?!
– В щеку.
– А… В щеку. – Его величество забарабанил пальцами по подлокотнику трона. – Ну, тогда, полагаю, все в порядке.
– Нет, не в порядке. Послушай, помнишь ту маленькую герцогиню, которую я спас месяц назад? Мне пришлось прорубаться сквозь гнездо гигантских змей, только чтобы добраться до нее. Затем я должен был отвечать на кучу идиотских загадок какой-то похожей на льва твари. А тот дракон в конце едва не извел меня на шкварки. И после всего этого, знаешь, что она сделала, когда я ее наконец освободил? Похлопала меня по плечу.
Король хохотнул.
– Хиллари всегда отличалась несколько мальчишескими замашками.
– За этих цыпочек я ставлю на карту собственную жизнь и, мне кажется, заслуживаю несколько большего.
Король мгновенно посуровел.
– То есть?
– Сам знаешь.
– Думаю, знаю. И думаю, мне не нравится то, что я слышу.
– Черт возьми, папа! У мужчины имеются определенные потребности.
– Ты всерьез полагаешь, что имеешь право растлевать лучших дочерей Двадцати королевств только потому…
– Хорошо, хорошо. Ну их, этих лучших дочерей. Просто дай мне отгул на пару ночей. Я отправлюсь к мадам Люси и…
– Прекрасный Принц! Отпрыск нашего королевского рода, символ добродетели и чистоты, воплощение всего, что есть доброго и благородного в юношестве, не таскается по борделям, словно простой матрос!
– Ох, папа!
– В любом случае, я на прошлой неделе закрыл заведение Люси. Вредно для общественной нравственности.
– Папа!
– Довольно, молодой человек! Как общественному деятелю и члену царствующего дома, тебе надлежит подавать хороший пример для молодежи всей страны.
Добрачные связи бесповоротно разрушат твой имидж. Я содрогаюсь, представляя себе характер девушки, неважно, благородной или простой, которая согласилась бы на такую омерзительную связь. А теперь отправляйся к министру разведки за новым заданием.
Потерпевший на данном этапе поражение, Принц покорно пожал плечами и направился к двери.
– Ладно, папа, только, по-моему, вся эта затея с популярностью выходит у тебя из-под контроля. Что ты станешь делать, когда народ начнет требовать, чтобы я узурпировал твой трон?
Он вышел как раз вовремя, чтобы не заметить промелькнувшей в глазах Короля тревоги.
Венделл пристроился к Принцу, когда тот тащился через двор. Паж грыз большое яблоко. Еще одно он протянул Прекрасному. Принц взял его и нехотя надкусил.
– Он не согласился?
– Нет.
– И никакого тебе знойного уикенда?
– Нет.
– Он освободил тебя от работы героя?
– Нет.
– Ну и ладно, – сказал Венделл. – Герой поневоле. Герои поневоле – на самом деле самые лучшие. Если захочешь стать героем по собственной инициативе, люди ведь все равно решат, что ты выпендриваешься.
Принц что-то промычал и проглотил кусок яблока.
– О чем ты говоришь? Я всегда стараюсь вести себя геройски. Мне приходится следить за каждым словом, одеваться, будто на маскарад, постоянно упражняться с мечом, копьем и луком, быть вежливым и услужливым со всеми, кого встречу. Думаешь, легко?
– Ну-у…
– Ладно, наверняка это неизмеримо лучше, чем пахать или стучать по наковальне, и при этом работа с полной занятостью. Хотя я бы с гораздо большей охотой полеживал себе где-нибудь на замшелом бережку с удочкой.
– О том и речь, – подхватил Венделл. – Люди улавливают это. Они понимают, что ты предпочел бы тихую жизнь, и поэтому ценят, что ты пускаешься во все эти приключения. Точно так же с твоими стараниями по поддержанию имиджа Прекрасного Принца. Если бы ты был прекрасным без всяких усилий, это не вызывало бы уважения. А так люди видят, с каким трудом тебе дается быть прекрасным, и именно усилия, которые ты прилагаешь, делают это, ну, прекраснее.
Принц невольно улыбнулся.
– Для своих лет ты рассуждаешь ужасно мудро. Снова общался с Мандельбаумом?
– Забегал повидать его. Старик говорит, что я не по годам развит. Сейчас он работает над заклинанием, способным уберечь клубнику от заморозков. Надеется, что оно принесет ему изрядную прибыль.
– Надо попросить у него приворотного зелья.
– У него есть. Только он дает его одним супружеским парам.
– Понятно…
– Куда мы идем?
– К Норвилю. За новым заданием.
– Мы же только что вернулись!
– Ну а теперь кто из нас недоволен?
* * *Они ждали Норвиля в малой библиотеке, примыкавшей к главной. В большой библиотеке роем вились придворные юристы, целыми днями корпевшие над заплесневелыми томами. В малой книг не хранили, она содержала великое множество карт. Карты покрывали стены и сотнями свитков громоздились в застекленных шкафах. Они варьировались от простых торопливых набросков, сделанных синими чернилами на клочке бумаги прямо на поле боя, до сложных, украшенных цветными рисунками карт каждого из Двадцати королевств, прорисованных в мельчайших деталях на пергаменте или веленевой бумаге. Одна такая, изображавшая Иллирию, красовалась на стене. Принц ради развлечения выискивал на ней самые маленькие города и с двенадцати шагов метал в них кинжал. Венделл, скрестив ноги, сидел на полу и возил по режущей кромке Устремления кусочком эбонита. Прекрасный не любил чрезмерно острого оружия. Он на собственном опыте убедился, что удар слегка затупленным клинком, нанесенный опытной рукой, для противника гораздо опаснее. И к тому же эффектнее смотрится со стороны.
– Классно. На самом деле классно, – проговорил Венделл. – Это самый классный меч из всех, какие у тебя были.
– Слишком помпезно выглядит. При первой же возможности выковыряй из рукояти рубины и продай их. А деньги раздай бедным.
– Легко. Эй, взгляни на клинок. У него мелкие темные черточки в самом металле. Они не отполируются.
– Выходит, булатный. – Прекрасный нехотя признался себе, что действительно впечатлен. – Сталь и впрямь хорошая.
– И глянь на рукоять. Из нее столько всего повылезло. Слушай, тут штопор, пилка, щипчики для ногтей и шило. – Паж открыл последнее лезвие. – А это что? – Последний аксессуар представлял собой короткий отрезок скрученной в пружину, слегка заостренной проволоки с аккуратным крючком на конце. – Это для выковыривания камешков из конских копыт?
Принц взглянул с любопытством.
– Не знаю. По-моему, чтобы веревки резать.
Тут появился одетый во все черное, как и подобает первому шпиону королевства, министр разведки сэр Норвиль. И принес с собой пухлую папку. Он вынул из папки несколько листов бумаги, передал их Прекрасному, затем уселся за стол и сделал несколько пометок на грифельной доске.
– Доброе утро, ваше высочество. Вы знакомы с положением дел в Тировии?
– Смутно, – ответил Принц. Он развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник, и смотрел в окно.
– Злая Королева Руби крайне жестоко обращается со своей дочерью. На самом деле та ей даже падчерица. Королева крайне тщеславна и бесконечно завидует красоте девушки.
– Проехали. Я не вмешиваюсь в семейные склоки.
– Разведка докладывает, что Королева одевает девушку в лохмотья и заставляет ее работать судомойкой.
– Здорово. Я тоже горячий сторонник профессионального образования.
– Ваше высочество, на вашем месте я бы приложил больше усилий, чтобы соответствовать своему имени. Злая Королева обладает сверхмощными магическими способностями. Она представляет угрозу безопасности нашего королевства. Сложившаяся ситуация дает нам удобный предлог, которого давно искал ваш отец, чтобы уничтожить опасного соперника. А когда юная принцесса унаследует трон, мы получим сговорчивого и легко управляемого союзника на западе.
– Простите? – не понял Прекрасный. – Угроза безопасности? Союзники? Оказывается, в мои обязанности входит физическое устранение политических противников? А я-то думал, я – герой, а не наемный убийца.
– Ваша работа – спасать девиц.
– Именно. Я спасаю девиц от жребия хуже смерти и от смерти хуже этого жребия. Я защищаю слабых, оберегаю невинных, поддерживаю поверженных, ну и все такое. А защита юных дев от принудительного исполнения хозяйственных обязанностей не значится в моих должностных инструкциях.
– Ох, – вздохнул Норвиль. – Но Королева покушалась на жизнь девушки.
– Действительно?
– А почему нет? Популярная принцесса, непопулярная королева. Когда девушка достигнет совершеннолетия, борьба за трон неминуема. Мы узнали обо всем от дровосека. Он сказал, что Королева предлагала ему солидную сумму денег, чтобы он вырезал девушке сердце.
Прекрасный бросил на него скептический взгляд.
– То есть при всей своей магической силе Королева не способна извести падчерицу и вынуждена нанимать какого-то дровосека? И парень, на которого пал ее выбор, совершенно случайно оказывается вашим осведомителем?
– Признаю, совпадений многовато, – согласился Норвиль. – Но такие случаи бывают. Ну же, ваше высочество, Маленькая Принцесса юна, красива…
– Маленькая Принцесса?
– Так зовет ее народ по причине большой привязанности, – пояснил министр. – Красоты, говорят, захватывающей. Кожа как сливки, губы как вишни – ну, вроде так. Зовут Энн. Подумайте, ваше высочество. Имеется милая, невинная, юная девушка, чья жизнь, может быть, в опасности. Уверен, ваша благородная душа уже зовет вас к доблестным деяниям.
– Гм. – Принц ткнул пальцем в окно. – Видите ту молочницу? Вон ту с большими буферами? Как-то ее младшая сестренка ухнула в колодец. Я прыгнул за ней и вытащил. Так состоялось мое первое спасение. Мне тогда исполнилось тринадцать. Молочница плакала и обнимала меня и все повторяла, как она мне благодарна и как она непременно сделает что-нибудь, чтобы продемонстрировать свою благодарность.
– И что?
– Она прислала мне коробку домашнего печенья.
– Хорошее было печенье, – вставил Венделл.
– По-моему, очень милый жест, – заметил Норвиль. – Рад слышать, что в простом народе сохраняются высокие моральные принципы. Кстати, я недавно предпринял исследовательскую экспедицию в некоторые заморские страны. Тамошний уровень падения нравов меня просто испугал. Женщины ходят по улицам без сопровождения, у девушек лодыжки видны, а некоторые даже стригутся по-мальчишески коротко.
– Просто ужас. Почему бы вам не отправить меня туда со спасательной миссией? Я бы своими глазами в этом убедился.
Министр издал какой-то неопределенный звук.
– Ну хорошо. – Принц сбросил ногу на пол и выпрямился в кресле. – Съезжу туда и оценю ситуацию. Но ничего заранее не обещаю. Я много раз говорил папе, что не стану участвовать ни в каких экспансионистических планах. Пока тамошняя королева не лезет на рожон, мое дело – сторона.
– Ладно. Полагаю, нам придется удовольствоваться этим. Но колебание может поставить под угрозу вашу жизнь.
– Это уже не ваша забота. Какими средствами защиты она располагает? Имеется ли перед ее замком будка со сторожевым драконом? Или у нее есть наемные войска? Рыцари?
– Согласно нашей информации – ничего подобного. Похоже, она полагается исключительно на собственную магию.
– Хм-м-м. Венделл!
– Да, сир?
– Едем налегке. Упакуй новый меч…
– Устремление, – напомнил Венделл, поднимая клинок.
– Да, да. Пакуй Устремление, шеффилдский меч, скандинавский меч и арбалет.
– Угу.
– Новый щит с гербом, секиру и дубовое копье с бронзовой накладкой.
– Угу.
Принц на секунду задумался и обернулся к Норвилю.
– Говорите, ваша маленькая Энн – настоящая красотка?
– По данным разведки – да, она весьма хороша собой.
– Венделл, возьми с собой дюжину роз, коробку конфет и бутылку вина.
– Угу.
– И большую мягкую игрушку.
– Обязательно.
– Мало ли что, – пояснил Принц. – Следует предусмотреть все нюансы.
Он оттолкнулся сапогом от стола, и его кресло заскользило по полированному полу из твердого дерева. Он как-то раз поинтересовался у королевского декоратора, отчего это все полы в замке либо голые каменные, либо деревянные, тогда как стены завешаны гобеленами и коврами. Замковый декоратор уже набрал в грудь побольше воздуха, но Принц успел удрать прежде, чем на него обрушилась очередная лекция.
Когда кресло остановилось, Прекрасный вскочил, принял у пажа перевязь с мечом и застегнул ее.
– Выезжаем на рассвете, Венделл.
– Да, сир.
– Удачи, ваше высочество, – пожелал министр разведки.
– Спасибо. – Принц помедлил у двери. – Э, граф Норвиль…
– Да, ваше высочество?
– Насчет туфельки… Какой-нибудь прогресс имеется?
– Мы работаем над этим вопросом, сир.
– Ладно тогда. Ну, я пошел.
Он покинул малую библиотеку, плотно закрыв за собой дверь, но министр еще долго мог различить звук удаляющихся шагов.
* * *– Есть же на свете королевства, где мне не пришлось бы заниматься подобными вещами. – Они ехали шагом по узкой, вымощенной булыжником дорожке, уходящей на запад от Иллирии. Дубы, гикори и тисы смыкали над тропой свои ветви, и земля пестрела кляксами солнечного света. – В землях за океаном девушки за квартал выстраивались бы в очередь, чтобы переспать с принцем. И всем им было бы по барабану, победил ли я за всю свою жизнь хотя бы одну рогатую жабу.
– Девчонки, – подал голос Венделл. – Тьфу!
Паж добросовестно разбудил Принца затемно.
К рассвету его герой был готов отправляться на подвиги. Прекрасный вдел себя в стильные, до блеска начищенные черные сапоги для верховой езды, черные штаны, белую шелковую рубашку и легкую кирасу. Нацепил меч и закинул за спину небольшой круглый щит. Притягивая восхищенные взгляды хлопочущей спозаранку женской прислуги и уважительные взгляды мужчин, молодые люди гордо прошествовали через замок, из замка через двор, а затем по мосту через ров, окружающий замок. Далее они проехали через центр города, причем Венделл держал короткое древко с королевским штандартом. Те горожане, что уже проснулись, покинули свои лавки и выстроились вдоль дороги. Женщины махали Принцу платочками, мужчины вскидывали руки в приветствии. Девочки глядели на него мечтательно, мальчишки – с завистью. Принц держался в седле гордо, и утреннее солнце играло на его тщательно отполированных доспехах (Венделл специально навел тонкий слой прозрачного лака). Конь его, белый жеребец (Венделл присыпал его мукой), в свою очередь, гарцевал, горячился, мотал головой из стороны в сторону и то и дело рвался вперед, словно ему не терпелось увидеть, куда заведет его это приключение. Рядом на холеном черном жеребце восседал с суровым и ответственным лицом Венделл. Он вел в поводу двух вьючных лошадей, нагруженных походным снаряжением, подарками и оружием. У городских ворот Прекрасный развернул коня и умело пустил в ход шпоры. Жеребец поднялся на дыбы, и Принц из седла помахал собравшейся толпе. Толпа возликовала.
Прекрасный с Венделлом пустили своих коней рысью прямо в золотистую дымку утреннего солнца.
Скрывшись из виду, они моментально свернули с дороги, стреножили лошадей и растянулись в густой тени ближайшего дерева, чтобы соснуть пару часиков.
Проснувшись, Принц без особой спешки переоделся в более удобную одежду и, пока Венделл накрывал завтрак, состоявший из холодной курицы, черного хлеба, клюквенного салата и сидра, напоил лошадей. К тому моменту, когда они продолжили свое путешествие, солнце успело проделать по небу изрядный путь.
– Как мне это видится, – рассуждал Прекрасный, – куда бы мы ни приехали, везде беда, поэтому нет смысла торопиться из одного места в другое. Опоздаем спасти одну принцессу – другую сцапают в самом скором времени.
Венделл, сам не жаворонок, не спорил.
Такими темпами на то, чтобы достичь границ Иллирии и вступить на земли Тировии, ушла почти неделя. Искомое королевство начиналось в предгорьях и простиралось вверх по холодным, укутанным туманами склонам гор. Высоко вверху росли толстые деревья с черными узловатыми ветвями, а под их сенью шныряли или перебирались украдкой со ствола на ствол странные создания, тихо шелестя отмершими листьями. Внизу, в предгорьях, раскинулись очищенные от камней поля ухоженных ферм. Среди полей виднелись разбросанные там и тут крытые соломой хатки и радостно бежали ручьи. Солнце еще светило, и прохладный ветерок с вершин делал день вполне приятным. Принцу полагалось пребывать в добром расположении духа. Но вместо этого он предавался размышлениям, не то чтобы необычным для семнадцатилетних юнцов.
– Как ты думаешь, Венделл, девушки в других странах правда показывают лодыжки?
– Да пофигу мне, – раздраженно прорычал Венделл. Он уже добрую неделю выслушивал рассуждения на сей счет.
Грубый бас, раздавшийся из-за деревьев, прервал его более развернутый ответ.
– Никто не пройдет!
Прекрасный с Венделлом пришпорили лошадей. Они выехали из лесу в том месте, где дорогу пересекала речка. Над речкой протянулся узкий деревянный мостик. Ширины его хватало на двух пеших или одного всадника. На мосту, расставив ноги и надменно уперев руки в бронированные бока, возвышался широкоплечий детина. Нахал выглядел еще внушительнее из-за того, что с головы до ног был закован в черные доспехи. С правой руки его свисал злобного вида меч, левая держала гербовый щит. Герб практически не читался, поскольку его нанесли черной краской на черную же поверхность щита, однако не оставалось никаких сомнений, что это и в самом деле пользующийся Дурной славой, наводящий страх, малопочитаемый Черный Рыцарь.
– Червяк ты консервированный! – кричала ему женщина с коромыслом на плече. На коромысле покачивались два ведра с молоком. – Как я, по-твоему, доставлю это на рынок? На такой жаре молоко в два счета скиснет.
– Никто не пройдет! – снова прорычал Рыцарь. Его меч со свистом рассек воздух в дюйме от носа женщины. Та отшатнулась, молоко расплескалось на одежду. – Никто не пройдет!
– Как ему удается производить мечом такой звук? – поинтересовался Венделл.
– У него в рукоять свистулька вделана, – объяснил Прекрасный, передавая пажу поводья. – Старый трюк. На мой взгляд, ребячество.
Он спешился, протолкался сквозь толпу и выступил вперед, рука небрежно покоилась на рукояти меча.
– Эй, Уголек! Прекрасный девиз. Сам придумал?
– Это Прекрасный Принц, – в один голос воскликнули крестьяне, а молочница закончила: – Он проучит эту железную задницу.
– Отвали, юный принц, – прогудел Черный Рыцарь. – Я охраняю этот мост именем Злой Королевы. Только ступи на него – и ты покойник.
– Здорово, – прокомментировал это заявление Венделл. – Опять нас Норвиль напарил.
Принц изучал реку. Хоть и стремительная, но неглубокая. Ее можно легко перейти вброд чуть выше по течению, вне поля зрения этого идиота. Увы, крестьяне смотрят на него с надеждой, а репутацию надо поддерживать.
– Прошлой весной, Уголек, ты бросил мне такой же вызов. Если память мне не изменяет, это я навешал тебе, а не наоборот.
– Не называй меня Угольком, – прошипел Черный Рыцарь.
– Ась?
– Прошлой весной я был пьян, Прекрасный. – В его голосе угадывалась холодная ярость. – Кроме того, я все время тренировался. И более того, может, ты и ловко фехтуешь, но я-то нынче в полных доспехах, а ты – нет.
– Ах да, – улыбнулся Принц, – но надолго ли?
– В каком смысле?
Медленно и осторожно, держа руки подальше от оружия, Прекрасный ступил на мост и приблизился к Черному Рыцарю. Крестьяне и Венделл с любопытством наблюдали, как он остановился возле противника на расстоянии всего лишь длины клинка. Юноша наклонился вперед и доверительным тоном что-то тихо проговорил.
– А в таком… – Его речь слышал только закованный в черную броню детина. – Рано или поздно тебе придется отлить. А когда ты попробуешь это проделать, то откроешься для – как бы это выразиться – самого что ни на есть немилосердного удара.
Колени Черного Рыцаря сдвинулись на долю дюйма ближе друг к другу.
– Ты не посмеешь.
– Мм-м. – Принц сложил руки на груди. – Кстати, готов поклясться, стоять целый день на таком солнцепеке невыносимо жарко. Особенно в черненых доспехах. Я бы к этому моменту осушил уже с полдюжины фляг.
Глаза под черным забралом невольно стрельнули в сторону висящего на перилах пустого бурдюка.
– Потерплю, – прохрипел он.
– Разумеется. И я восхищаюсь тобой. Охранять мост, где приходится весь день слушать звук бегущей воды…
Черный рыцарь внезапно осознал, что слышит под мостом журчание воды.
– Заткнись. Просто заткнись.
– Побулькивает на перекатах, обтекает камни – час за часом непрекращающийся плеск водяных струй…
– Будь ты проклят!
Рыцарь на подгибающихся ногах шагнул вперед и сделал выпад. Принц легким танцующим движением ушел в сторону.
– Черт возьми, у меня и в мыслях не было расстраивать тебя. Я умолкаю. Ты от меня больше и слова не услышишь.
Прекрасный облокотился на перила, скрестил ноги и откинулся назад, ласково улыбаясь Черному Рыцарю. Тот в ответ злобно зыркал из-под забрала.
В тишине шум несущегося потока начал обретать музыкальные тона. Принц тихонько забарабанил пальцами по перилам. Под мостом родился какой-то капающий звук и влился в неумолчный говор реки.
У Черного Рыцаря на лбу выступил пот. Он перевел взгляд на крестьян, уставившихся на него в заинтригованном молчании. Молочница поставила свою ношу на землю.
Молоко в ведрах выплеснулось за край.
Венделл вынул из рюкзака флягу и отпил.
Несколько мужиков пустили по кругу бурдюк с вином.
Рыцарь глядел на Прекрасного, уставившегося куда-то вдаль, и гадал, удастся ли ему сделать внезапный бросок и отхватить парню башку.
Прекрасный начал мурлыкать старинную матросскую песню. Черный Рыцарь предпринял последнюю героическую попытку сосредоточиться, но нервы у него окончательно сдали.
– Ладно, проходи, мелкий прохвост. Я тебя на обратном пути поймаю. А сейчас сгинь с глаз моих.
– Премного благодарен.
– И не зови меня Угольком.
– Да нет вопросов.
Прекрасный подмигнул толпе, принял поводья у Венделла и взлетел в седло. Принц и паж пересекли мост во главе процессии, состоявшей из озадаченных, но восхищенных крестьян. Они оглянулись только раз, чтобы увидеть, как Черный Рыцарь исчезает за деревом.
– Что было-то?
– Потом расскажу.
Замка Злой Королевы они достигли на следующий день.
Путь оказался нелегок. Дорога делалась все уже, а затем еще и круче, постепенно переходя в тропинку. В конце концов им пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. Зарядил холодный дождь, превративший грязь под ногами в труднопроходимое месиво. Истерзанные бурями деревья окаймляли тропу. Их перекрученные стволы покрывал мох, а изломанные ветви вытягивались, словно в попытке зацепить усталых путников. Тени в горах падали внезапно и неожиданно. В долинах и ущельях висели туманы, с трудом пропускавшие бледный солнечный свет, и в их влажных владениях тревожное фырканье лошадей отдавалось среди черных скал странным эхом.