- -
- 100%
- +
– Только не это! Каждому рыцарю, сколько их было на свете, приходилось добывать Святой Грааль.
– Мы ищем не Святой Грааль, – успокоила его Королева. – Святой Грааль – всего лишь фантазия.
– А что, есть другой?
– Десятки, – ответил Принц. – Древние культы плодородия обожали Граали. Каждый захудалый друид, способный установить пару стоячих камней, считал своим долгом иметь Грааль. Легенды о Граале существуют повсюду, и рыцари ищут их с незапамятных времен. Ни один, правда, не нашел ничего похожего. Сама повсеместность этих легенд убеждает меня, что в основе их лежат одни и те же факты. Я тщательно изучил предмет, прослеживая общие для всех линии, пока наконец я – и только я – не вычислил местоположение замка Короля-Рыболова.
– Повсеместность? – переспросил Венделл.
– Кто такой Король-Рыболов? – переспросила Энн.
– У мифического Короля-Рыболова был Грааль, делавший его землю плодородной и народ процветающим, – пояснил Прекрасный. – Грааль спрятан в часовне. Согласно легенде, Король-Рыболов получил смертельную рану и земля в результате оскудела. Рыцарь, который справится с опасностями Гиблой Часовни, получает Грааль и становится новым Королем-Рыболовом.
– Ну, – с сомнением произнесла Энн, – полагаю, это лучше, чем искать волшебный меч.
– Легенда так себе, но, по крайней мере, по существу.
– Замечательная легенда, – сверкнув глазами, отрезала Злая Королева. – Полный текст содержит все ключи, необходимые для отыскания Замка Грааля.
– Ага, как же! И никто до сих пор не разобрался в них, кроме тебя, верно?
– Многие вычисляли местоположение Замка Грааля. В этом я уверена. И все же никто не обрел Грааль. В этом я тоже уверена. Ибо это четко явствует из древних текстов. Только тот, кто чист, может надеяться выжить в Гиблой Часовне.
– Чистый? – переспросила Энн.
– Непорочный. Целомудренный.
– Я таких не знаю, – заметил Венделл.
– Тебе все надо разжевывать? – Королева раздраженно напустилась на Энн. – Только девственник может бросить вызов Гиблой Часовне.
– Ладно, ладно, – смутился Прекрасный, – не будем на этом зацикливаться.
– Ты никогда… э? – Принцесса запнулась и покраснела.
– Я берег себя для достойной девушки.
Венделл издал кашляющий звук, а Энн посмотрела на Принца с возросшим уважением.
– По-моему, это очень мило. Не знаю, с чего ты взял, будто таких вещей следует стыдиться.
– Это потому, что ты девушка. Будь ты парнем, думала бы иначе.
– Не могли бы мы вернуться к обсуждаемому вопросу? – напомнила Королева.
– Послушай, – вздохнул Принц. – Я уже говорил прошлой ночью. Я не занимаюсь поисками. Убивать и спасать – вот моя работа. Розыск не значится в моей должностной инструкции. Найди кого-нибудь еще. Я могу рекомендовать тебе несколько рыцарей, поднаторевших в поисковой деятельности. Граали, истинный крест, волшебные мечи, заколдованные кольца, спрятанные сокровища, философский камень, фонтаны молодости, зерновые хлопья для завтрака, которые приятны на вкус и при этом полезны, – если предмет существует, они его отыщут. Могу поклясться, среди них найдется даже пара девственников. В Двадцати королевствах по этой части эпидемия. Правда, некоторые из них отличаются на редкость непривлекательной внешностью.
– Ты подходишь для этой работы лучше всех, – заявила Королева. – Ты молод, силен и невероятно храбр. Ты непревзойденный фехтовальщик. Ты слишком богат и высокороден, поэтому тебя трудно подкупить. Ты пользуешься уважением во всех Двадцати королевствах, и тебе легко вызвать подкрепление, если потребуется. И наконец, ты, разумеется, Прекрасный Принц. Возможно, тебе вообще удастся проложить дорогу к Граалю одним языком.
– Весьма польщен. Но для того чтобы согласиться на это глупое и бесполезное предприятие, мне одной лести маловато.
– Ты сделаешь это. Потому что ты благородный Прекрасный Принц. Ты видел эту землю. Леса умирают. Дичь перевелась. Дождь смывает плодородный слой почвы. Хлеба с каждым годом родится все меньше, и коровы бесплодны. Ягнята дохнут. Сады пусты. Этому народу необходима чаша плодородия. Чтобы добыть ее, им нужен ты. И ты не оставишь их в беде.
– Плохи наши дела, – признал Венделл.
Прекрасный посмотрел на потолок, на пол, затем на стены.
– Это не мой народ, – проговорил он виновато. – У меня есть собственное королевство.
– Если эта земля умирает, – Энн накинулась на Королеву, – то все из-за тебя и твоего колдовства. С одной стороны, ты постоянно распыляешь в воздух и в воду разную отраву, а с другой – злое влияние твоего колдовства распространяется от замка, словно ядовитое облако.
– Заткнись, – рявкнула Королева. – Где тебе судить о высоком искусстве чародейства! Заклятия, которые я накладываю на эту землю, направлены на благо народа. Я хочу поднять людей из нищеты и убожества и превратить эту страну в великую и могущественную державу.
– При папином правлении люди просто жили и просто занимались хозяйством, и, пока ты здесь не появилась, почему-то не было никакого убожества и нищеты.
– У вас есть коричневый сахар к овсянке? – поинтересовался Венделл.
– Нет!
– Ладно, – вздохнул Прекрасный. – Договоримся таким образом: я прикину, что да как, но заранее ничего не обещаю. И непременно добыть грааль тоже обещать не стану. Так, скатаюсь, ознакомлюсь с обстановкой.
– Очень хорошо, – обрадовалась Королева. – Уверена, когда ты ознакомишься с обстановкой, мы сумеем прийти к соглашению.
– Ты не должен этого делать, – предостерегла Энн.
– Помолчи!
– Один вопрос, – нахмурился Принц. – Если этот грааль – такая ценная штука, почему ты так уверена, что я привезу его тебе?
– Честность Прекрасного Принца известна во всех Двадцати королевствах.
– Аргумент.
– Кроме того, – продолжила Королева, – с тобой поедет Энн.
– Слушай, что я тебе скажу. – Прекрасный седлал лошадь для Энн. – По пути мы заскочим на базар в Аласии. Ты там сможешь пройтись по лавкам. Это прямо у пристани, и в них масса импортной парфюмерии, косметики, шелков и всяких прочих девичьих штучек.
– Нечего меня опекать.
– Ладно, не заморачивайся. Ты ведь на самом деле не веришь в этот Грааль?
– А ты?
– Нет. По-моему, твоя мачеха чокнутая.
– Она очень злая. Но не дура. Думаю, она просто хочет убрать меня из страны, пока не состряпает какой-то иной план.
– Хм-м. А почему она тебя просто не выгонит?
– Народ не допустит. Люди и без того многое вынесли, но такого не потерпят – они верны памяти моего отца. С другой стороны, – продолжала Энн, – у нее возникнет гораздо меньше проблем, если я отправлюсь с миссией и в пути со мной что-нибудь произойдет…
– Ну, – перебил Прекрасный, – об этом не беспокойся. Любого, кто к тебе сунется, я распущу на ленточки.
– Ага, – поддакнул Венделл.
– Спасибо, – поблагодарила Принцесса. – Ценю.
Этот обмен любезностями пришлось прервать в связи с появлением у ворот замка небольшой толпы.
– Извините, – сказала Энн, – я должна поговорить с людьми.
Принц на всякий случай последовал за ней на некотором удалении.
Приблизившись к толпе на расстояние, позволявшее слышать голоса, он заодно внимательно разглядел собравшихся крестьян. Столь печального и унылого зрелища Прекрасный не видывал никогда. В поисках неправильностей для исправления ему довелось изъездить вдоль и поперек все Двадцать королевств, но его путь пролегал главным образом по плодородным равнинам и процветающим торговым приморским землям. Он привык к тучным нивам, ухоженной скотине и садам, где деревья клонились к земле под тяжестью плодов. Он имел дело с жизнерадостными фермерами и счастливыми сытыми детьми. Ничем подобным здесь и не пахло.
Одежда крестьян представляла собой жалкое рубище. У некоторых ноги были обмотаны дерюгой, большинство же месили грязь босыми ногами. Изможденные лица покрывали потеки грязи, а спины согнулись от долгих часов, проведенных в поле. Их орудия труда проржавели и сточились. А в глазах нескольких женщин, несших на руках детей, Принц прочел такое отчаянье, что его бросило в дрожь.
Толпа остановилась. Старший прохромал вперед. Энн шагнула ему навстречу.
– Да, Кумберт?
– Маленькая Принцесса, – обратился к ней Кумберт, – ходят слухи, что ты покидаешь нас.
– Мне просто надо ненадолго уехать.
– Не покидай нас, Маленькая Принцесса. Без твоего заступничества мы останемся на милость… – Мужчина осекся. Он посмотрел мимо Энн, и глаза у него округлились. – Это же Прекрасный Принц!
Прекрасный улыбнулся и пожал плечами. По толпе пробежал шепоток изумления. Энн тоже улыбнулась.
– Да, Кумберт, это он.
– Прекрасный Принц хочет жениться на нашей Принцессе! – воскликнул деревенский староста, в голосе его сквозила неподдельная паника. – Он увезет ее в Иллирию, и мы больше никогда ее не увидим!
Стон прокатился над толпой изможденных людей. Мужчины и женщины с минуту нерешительно топтались на месте, а потом в едином порыве бросились к Принцессе и обступили ее со всех сторон, образовав защитный круг и недвусмысленно заслонив ее от Принца.
– Бога ради! – Принц едва не схватился за голову. – Я слыхал, что незамужним дамам полагаются Дуэньи, но не в таком же количестве.
– Ваше высочество, почему бы вам не переговорить с моей мачехой, пока я общаюсь с людьми?
– Хорошая мысль, – согласился Прекрасный и, пока Энн вовлекала крестьян в оживленную дискуссию, спешно ретировался по подъемному мосту в замок. – Ужасно. Любое поползновение в сторону этой крошки – и по возвращении меня разберут на сувениры.
В замке Руби наносила последние штрихи на нарисованную от руки карту.
– Вот, – пояснила она. – На краю Леса Черных Дубов, у подножия Скалистых Гор. От Временного Поселка двигайся на юг и у водопада прими влево. Не пропустишь.
– Ага. – Принц заглянул ей через плечо. На карте имелся крест, обведенный кружком. Рядом обнаружились какие-то мелкие, небрежные пометки. – А что это за значки?
– А-а, – беззаботно отозвалась Королева, – ничего особенного. Просто терновник.
– Какой терновник?
– Вокруг замка может оказаться некоторое количество терновых кустов.
– Ну, с терновой изгородью я как-нибудь управлюсь. А это что за слово? Начинается с буквы «д».
– Так, пустяки.
– «Д», – задумался Принц, – что же у нас начинается с «д»? Хм-м. «Д», «д», «д». Дай-ка подумать. А ведь с «д» начинается слово «дракон»!
– Ну, да. Там может оказаться дракон.
– И всего-то? А не могла бы ты посмотреть через волшебное зеркало?
– К сожалению, нет. У него радиус всего пятнадцать миль. Король Хэмфри хотел установить антенну на башне, чтобы турниры ловить, но у распорядителей турниров имеются свои волшебники, которые глушат сигналы. – Королева скатала карту в трубочку и вложила Принцу в руки. – Вперед. Разве большого сильного мужчину вроде тебя можно испугать каким-то мелким драконишкой?
– Насмешками и комментариями большого сильного мужчину вроде меня испугать еще сложнее. Особенно со стороны безмозглых придурков, никогда не имевших дела с атакующим драконом. Так что, если эта тварь там наличествует, тебе придется подыскать для меня очень мощный стимул. Иначе я никуда не еду.
Руби взяла руку Прекрасного и положила себе на левую грудь.
– Женщина когда-нибудь размазывала по твоему телу жидкий мед? А потом слизывала его языком? Медленно? Весь!
– О черт! Ладно, там действительно мелкий драконишко.
– Именно. Итак: ты и твои спутники готовы к отправлению?
– Как только Энн закончит беседовать со своим фэн-клубом.
Злая Королева нахмурилась.
– Маленькая стерва. Их обожание отвратительно. Они мои подданные. Они у меня должны в ногах валяться. И они будут. Когда я заполучу Грааль, я разд… – Она заметила изумленный взгляд Принца. – Ха-ха, шутка. Когда у меня будет Грааль, я принесу королевству мир, процветание, бесплатное медицинское обслуживание и вообще стану всем делать добро.
– У вас вроде бы и теперь не война.
– Да, конечно. И так будет и впредь. Безусловно.
– Ладно, я вижу: страна в надежных руках. Так что мы двигаем.
Руби спустилась с ним во двор и проследила за тем, как троица забиралась в седла.
– Прощай, юный Принц. Пусть удача сопутствует тебе во всех начинаниях. До свидания, Венделл.
Энн она ничего не сказала.
Принцесса ее тоже проигнорировала.
Люди, собравшиеся за воротами, подались в стороны, уступая дорогу путешественникам. У многих лица блестели от слез.
– Да свидания, Маленькая Принцесса!
– Да свидания, люди добрые. До свидания, Кумберт. Я вернусь, обещаю.
– Блин, – произнес Венделл. – Давайте, что ли, выбираться отсюда.
Покинув горы, экспедиция двинулась на юг. Венделл больше всех радовался переменам в обстановке. Бесплодные скалы и безжизненные леса Тировии уступили место зеленеющим долинам Аласии, где весна уже развернулась в полную силу. В полях резвились новорожденные ягнята, жеребята скакали на неокрепших ножках, в ручьях, у самой поверхности прозрачной воды, танцевали мальки форели. Лошади тоже приободрились и вскоре перешли на легкую рысь, глухо стуча копытами по плотной влажной земле. Природа радовала их ясным солнечным небом и теплым ветерком. В общем, наступила идеальная пора для путешествий.
С точки зрения Энн, Прекрасный с пажом слишком много времени тратили впустую – в результате чего их предприятие делалось неоправданно затянутым.
– Поискам реликвий полагается быть долгими и исполненными тяжких трудов и опасностей, – отмахнутся Принц, когда девушка в первый раз попыталась высказать ему свои претензии. – Если ты смотаешься туда и обратно, словно в рыбный ряд за окушками, не жди, что это произведет на твой народ впечатление. Слишком быстро вернувшись с этим Граалем, ты просто уронишь в их глазах его ценность.
Энн сочла теорию Прекрасного, мягко говоря, сомнительной, но не стала затевать спор в самом начале путешествия. К тому же у нее имелись собственные планы. Она их еще толком не сформулировала, но знала, что они у нее есть. Так что после нескольких первых стычек Принцесса научилась придерживать язык, когда Принц с Венделлом исследовали тропинки, уходящие в сторону от основного маршрута, охотились, рыбачили, купались, лазали по деревьям или просто кемарили. В любом случае Прекрасный, скатывая куртку и пристраивая ее вместо подушки, выдал бы лаконичный ответ: «Рим не за день строился», – а Венделл, привязывающий к нитке рыболовный крючок, кивнул бы, соглашаясь с Принцем. И Энн проглатывала свое нетерпение.
Еще одна вещь не давала ей покоя. Когда они находились вдалеке от городов и не рисковали встретить кого-то влиятельного, Принц убирал во вьючные мешки свои дорогие наряды и плащи королевского синего цвета и переодевался в простую домотканую рубаху и штаны. Ему, понятное дело, хотелось одеться поудобнее, и Энн это понимала. Езда верхом – порой жаркое и грязное занятие, да и сама она, в конце концов, походила скорее на горничную, нежели на особу королевской крови. И все-таки это никак не вязалось в ее представлении с образом Прекрасного Принца.
– Ты уверен, что мы на верном пути? – поинтересовалась Энн у Прекрасного. – Ты не заглядывал в карту с тех пор, как мы выехали.
– Все дороги ведут в Рим, – наставительно произнес Венделл. Он насадил на крючок мелкую рыбешку и закинул снасть в ручей.
– Что это значит?
– Не знаю. Просто поговорка такая. Но эта дорога ведет в деревню под названием Собачья Роза, а она расположена совсем рядом с местом, отмеченным твоей мачехой на карте. Деревня изрядная.
– Но если рядом с тем местом есть деревня, то к этому времени кто-нибудь наверняка уже отыскал грааль.
– Ну и что? Может, карта неправильная.
Энн сдалась. «Будучи в Риме, веди себя как римляне», – резонно заключила она и попыталась заставить себя включиться в беззаботный ритм жизни Принца. Девушка растянулась рядом с ним под яблоней, подставила лицо нежным лучам весеннего солнца и предалась мечтам. Над ними проплывали пушистые белые облака, и Энн превращала их в персонажей историй о добродетельных, но преследуемых девах, о храбрых и благородных рыцарях в сверкающих доспехах, о сияющих замках и пышных свадьбах с многоярусными свадебными тортами, дюжинами подружек невесты и балом под симфонический оркестр.
– Ты ведь спас уйму девиц, правда? – спросила она Прекрасного.
Тот пожал плечами, продолжая чистить кинжалом яблоко.
– Кто-то же должен.
– Тебе это что, не нравится?
– Нет, конечно. В смысле, да. Всяко лучше многих других способов зарабатывать на хлеб.
– Ты такой храбрый. Даже драконы должны трястись от страха, завидев тебя.
– Ха. – Принц вгрызся в яблоко. – Драконы, они вообще ничего не боятся.
– Ненавижу драконов, – вклинился Венделл.
Прекрасный кивнул.
– Мерзкие, злобные создания. Кстати, тупые-тупые. И практически неуязвимые. У них по всему телу – чешуйчатая броня.
– И шустрые, – добавил Венделл. – На твердой земле лошадь догоняют.
– Поднимаются на задние лапы и скачут. Некрупные, конечно. Когда они вырастают побольше, скажем пятнадцати футов, то передвигаются на всех четырех. Однако с меня и пятнадцатифутового – за глаза и за уши. Нависнет над тобой – когти врастопырку, из ноздрей – дым, а то и пламя. Бр-р-р.
– Как же вы тогда их убиваете?
– Резкая атака. Быстрый, храбрый конь и острое копье. Когда дракон соберется тебя испечь и разинет пасть – ты ему копье через нёбо прямо в мозг.
– Но, выходит, ты бросаешься прямо в пламя!
– Ну, если бы это было легко, все бы только тем и занимались.
– Боже правый!
– Прелесть данного метода в том, что, разинув пасть, он становится уязвимым. А если он пасть не разевает, тоже никаких проблем. За исключением когтей, разумеется. Но по большому счету требуется только выдержка. Да хороший конь и копье, как я уже сказал. И застать его необходимо на плоском и открытом участке земли, где лошадь сможет набрать скорость. Это, в общем-то, не так уж сложно.
– А что, если дракон есть, а коня, копья и открытого участка земли – нет?
– Ну, тогда дело осложняется.
– Тогда надо метить в глаз, – встрял Венделл. Он уже перестал рыбачить и возбужденно расхаживал взад-вперед, размахивая кулаками. – Проткнуть глазницу мечом – хрясь! Прямо сквозь глаз – и в мозг – хрусть!
– Ах! – Энн издала восхищенный возглас. – Так и вижу, как ты приканчиваешь дракона!
– Нет, – вздохнул Венделл. – Пока еще ни одного не прикончил. Хотя мог бы. Точно мог бы. Но их высочество считают, что я, видите ли, слишком маленький.
– Я этого не говорил. Я только имел в виду, что у тебя пока нет надлежащей подготовки.
– Ну, вот смотри. Заходишь к нему сбоку – у дракона глаза по бокам, как у лошади. От пламени таким образом убережешься. Только надо все время двигаться, чтобы остаться в стороне от его пасти. – Венделл, молотя воображаемого противника, протанцевал по дуге вокруг толстого дерева. – Х-ха! Бдыщ! И я всаживаю свой могучий меч Челленджер по самую рукоять. На! Получи!
Он выпрямился с видом победителя и, подбоченившись, проследил, как невидимый враг с грохотом валится наземь.
– Так падут все наши недруги, – торжественно подвел итог Принц.
Энн смеялась одними глазами.
– Затем, – продолжил паж, тоном «Noblesse oblige», – я протягиваю руку прекрасной принцессе, которую только что спас. Она опирается на нее, и я закидываю девушку на спину своему коню…
– У тебя же нет коня, забыл?
– Тогда вскакиваю на спину ее коня, – ничуть не смутился Венделл, – а затем все равно закидываю девушку в седло и везу обратно в ее королевство, где она оказывается настолько благодарна, что…
Паж умолк.
– Ну? – заинтересовался Принц.
– Ну? – заинтересовалась Энн.
– Закатывает грандиозный банкет в мою честь. И весь он состоит из десертов. Торты, и пироги, и взбитые сливки, мороженое всякое, и еще пудинги, и конфеты. И так далее.
Прекрасный и Энн зааплодировали.
– Великолепное представление, сударь.
– Складывается такое впечатление, будто драконы всегда утаскивают юных и прекрасных дев, – заметила Принцесса. – Мне следует поостеречься.
– В этих краях юных и прекрасных дев утаскивают все кому не лень, – поделился с ней Принц. – А затем по всем королевствам кидается клич, чтобы какой-нибудь… гм… простофиля рискнул жизнью и спас их. Почему драконы вместо коров или коз предпочитают жрать юных дев – за пределами моего понимания. Или, например, за какой надобностью они волокут их к себе в логово, а не лопают прямо на месте.
– Ой, ну это так романтично. Красивая девушка в нежном расцвете юности, вырванная из объятий любящей семьи ужасным рыкающим чудовищем – чудовищем, несомненно привлеченным аурой ее невинности. Как мотылек на пламя. А еще…
– А еще собаки, – перебил Венделл.
– Собаки?
– Еще драконы собак любят, – пояснил Прекрасный. – Красивые девушки и собаки – вот два их любимых блюда.
– Собаки, – повторила Энн с куда меньшим вдохновением.
– У нас в свое время пес был, – нахмурился Венделл, – так его дракон схавал.
– Подцепил хвостом, подбросил – и прямо в пасть, – кивнул Принц. – Два укуса и все. Хороший был пес, охотничий. Вот, кстати, еще одна вещь, за которой надо следить, когда бьешься с драконом, – хвост. Лупит прямо по за… э-э, пониже спины.
– Девушки и собаки, просто здорово. Сотни романтических легенд написаны, сотни красивых баллад спеты, сотканы мили гобеленов и нарисованы десятки фресок – и источником вдохновения для всего этого послужил простой факт: в тот день поблизости не оказалось собаки!
– Ну, я бы так не сказал. По-моему, собаку просто словить труднее.
– Невежа, – фыркнула Энн и потопала ухаживать за лошадью.
– Чего это она? – удивился Принц.
Венделл не смог ответить.
Тем не менее обида Энн не могла бороться с восхитительным весенним днем, и к месту назначения вся компания прибыла в приподнятом настроении. Через богатое селение Собачья Роза они проехали без остановок – Принц не хотел застрять, если вдруг набежит толпа поклонников, – и въехали в густой лес милях в двенадцати за ней.
Хотя им пришлось спешиться и вести лошадей в поводу, лес не казался особенно труднопроходимым, а кроны деревьев пропускали достаточно солнечного света, и можно было без труда ориентироваться, не глядя на компас. Прекрасный вытащил из седельной сумки карту Руби, и трое путников сверились с ней.
– Согласно ее мазне, мы в любой момент уже можем начать натыкаться на терновые кусты, – заявила Энн.
– Эвона, – Венделл указал на семейку грибов, торчавшую ровным кругом, – лес-то волшебный!
Прекрасный изучил стволы деревьев. Потом соскреб ногтем немного мха.
– Уже не волшебный. Полагаю, основная часть магии ушла из него. Бывает.
Он пожал плечами, и компания двинулась дальше. Через несколько сотен ярдов они повстречали обещанные терновые кусты.
– Ого!
Комментарий Энн сложно назвать иллюстративным или хотя бы полезным, зато он в полной мере обрисовывал ситуацию. Троица стояла перед плотной, непроницаемой стеной колючек футов тридцати в высоту. Судить о ее толщине не представлялось возможным, но простиралась она в обе стороны за пределы видимости, а легкий изгиб свидетельствовал о том, что заросли окружали замок полностью – если внутри живой изгороди действительно имелся замок. Энн никогда не встречала таких колючих кустов, они не походили ни на один известный ей вид. Некоторые колючки представляли собой длинные блестящие стилеты, твердые, как сталь, шипы, способные пронзить человека до самого сердца. Другие казались более мягкими, похожими на волосы, тонкими, почти невидимыми иглами. Такие втыкаются в одежду и в пальцы, когда пытаешься стряхнуть их с одежды, и их почти невозможно вытащить, поскольку очень трудно разглядеть и еще труднее ухватить. В просветах между первыми и вторыми без счета торчали колючки от одного до трех дюймов длиной. Они росли из маслянисто-черной древесины, были остры, как жала, и, казалось, сияли злобным светом. Сами кусты напоминали длинную и гибкую лозу, чьи ветви явно обладали способностью обернуться вокруг и намертво вцепиться в того, кто имел несчастье свалиться в заросли. В общем, зрелище пренеприятнейшее.
– Несколько терновых кустов, – сказал Венделл. – Полагаю, Королеву Руби несколько дезинформировали.
– Такова моя мачеха. Мозг – что стальной капкан. Заржавевший в захлопнутом состоянии.
– Хм-м, – произнес Принц.
– Хм-м – что?
– Это не естественное образование. Кто-то изрядно потрудился, чтобы вырастить эту изгородь. Тут задействовано очень жесткое заклинание.
– А не оно ли вытянуло магию из остального леса?
– Возможно. Не знаю. Но что бы за ним ни спрятали, это должно быть очень ценным.
– И как мы туда собираемся проникнуть?
– Я знаю, – произнес Венделл. – Дымный мешок.