Мир Аматорио. Доверие

Глава 4

Кэш выбирает место на втором этаже, и к нашему приходу на столе уже стоят напитки и закуски. Я пытаюсь поудобнее устроиться на мягком вельветовом диванчике и смотрю сверху вниз на танцпол на море пляшущих тел. Жесткий хаусовский ремикс популярной песни бьется о стены басами, а воздух пронизывают неоновые лучи и цветной дым.

Я беру шот и собираюсь выпить его, но меня останавливает Кэш.

– Давай вместе.

Мы синхронно опрокидываем в себя шоты, и в моем горле жжет. Но я пью еще. И еще, пока у меня во рту все не немеет.

Не поймите меня неправильно, но сегодня был достаточно напряженный день. От выпитого алкоголя в крови мгновенно повышается градус, и я чувствую себе более расслаблено.

– Что это за место? Разве в клуб пускают тех, кому не исполнился двадцать один? – спрашиваю я у Кэша.

– Папаше Стива надоело, что он устраивает вечеринки в его доме. И он отдал ему этот клуб, – отвечает Кэш.

– То есть, этот клуб Стива?

– Да.

– Разве в этом возрасте он может стать владельцем?

– У Стива есть человек. Он управляет юридическими делами и подписывает документы вместо него. Но поскольку Стиву уже есть восемнадцать, в этом больше нет необходимости.

Я ни на секунду не сомневаюсь, что у большинства учеников «Дирфилда» родители могут позволить себе такие подарки для своих детишек. Им не нужно беспокоиться о деньгах, в отличии от меня. Даниэль каждый месяц пополняет мой баланс на «Американ Экспресс», и я знаю его вплоть до последнего цента. Он равен пяти коктейлям, которые подают в таких клубах, как этот.

– Скажи, Жасмин. Ты никогда не задумывалась, что в восемнадцать лет можешь стать собственницей клуба? Или какого-нибудь спортивного комплекса? – вдруг интересуется Кэш.

– Ты меня с кем-то путаешь. Для меня и моего брата деньги – это не бесконечный ресурс.

– А если бы ты узнала, что кто-то собирается тебе подарить что-то подобное?

Я качаю головой и моргаю, глядя на Кэша. Не понимаю, почему он задает такие вопросы, и почему в этот момент у него расстроенный вид.

Внезапно музыка затихает, а в мои глаза ударяет яркий свет. Я зажмуриваюсь, замечая, что на наш столик направлен луч софитов.

Что это за херня? Я еще не готова к новому раздражителю.

– Кристи, прости нас за розыгрыш, – раздается громкий голос из микрофона.

Я опускаю взгляд и вижу, что на сцене стоит Стив вместе с несколькими парнями из футбольной команды. Я едва не рычу. Что они задумали на этот раз?

– Мы приготовили для тебя небольшой сюрприз и надеемся, что тебе он понравится.

Нет, нет, нет. Больше не нужно никаких сюрпризов!

Я перевожу сердитый взгляд на Кэша, мысленно умоляя его остановить очередную идиотскую выходку его приятелей. Но тот лишь разводит руками, как бы говоря, что он ничего не может с этим поделать.

– Кэш, признавайся, что они задумали?

– Расслабься, Жасмин. Они хотят извиниться.

Ага, так я и поверила.

– Десмонд, скорее всего, оторвет нам яйца, если узнает, что мы собираемся сделать, – продолжает говорить Стив, и у меня внутри все сжимается от упоминания одного его имени. – Но нам действительно жаль, что все так вышло.

Он прижимает руку к груди и не отрывает от меня взгляд. Все это выглядит слишком драматично, и я напрягаюсь. В чем подвох? Меня снова пытаются поставить в неловкое положение?

В одно мгновение повсюду гаснет свет, и все погружается в кромешную тьму. Мое сердце уходит в пятки. Я еще не успеваю сообразить, что мне делать, как начинает играть музыка и сцена резко подсвечивается мигающими лазерными лучами. Я прищуриваюсь и замираю от увиденного.

Синхронно с другими парнями Стив медленно расстегивает рубашку, и сквозь песню я слышу громкие девчачьи вопли. Лазерные лучи сменяются вспышками стробоскопов, и парни развязно покачивают бедрами в такт музыке. Они раздеваются по пояс, и я рада, что в клубе достаточно темно, и никто не заметит моего покрасневшего лица.

Господи. Почему ведут себя безрассудно они, а стыдно за них мне?

Парни продолжают танцевать, и к ним на сцену забирается рыжеволосая девушка. Не теряя зря времени, Стив обхватывает ее за талию и притягивает к себе. Податливо изогнувшись в спине, девушка обнимает его за шею и плотно прижимается к нему телом. Остальные девицы взбираются на сцену под одобрительные возгласы парней, а дальше я перестаю наблюдать за ними.

Я опрокидываю еще один шот, стараюсь прогнать от себя мысль, как все случилось бы, если бы Десмонд не покинул Бостон. Он бы тоже приехал сюда, чтобы меня поздравить? Или проигнорировал вечеринку, которую организовал его брат?

Я качаю головой. И на что я рассчитываю?

Нет. Десмонд бы не приехал. Он вычеркнул меня из своей жизни и забыл про мое существование. Он даже не позвонил и не отправил гребаную эсемеску с поздравлением!

В груди ноет, а в животе скручивается невыносимо болезненный узел. Я снова выпиваю очередной шот, надеясь, что он притупит мою боль и все чувства, связанные с Десмондом.

***

Примерно спустя полчаса Стив вместе с остальными парнями поднимается и занимает места у нашего столика. А еще к нам присоединяется Тайлер. Он виновато на меня смотрит и извиняется. Я знаю, что он не хотел, чтобы мне сделали плохо. Тайлеру пять месяцев учиться с Кэшем и остальными учениками «Дирфилда». И они будут давить на него, если он начнет играть не по их правилам. Но мне от этого не становится легче, и пока я не хочу с ним разговаривать.

Но это не значит, что я буду безразлично наблюдать, как его все время пытается поддеть Кэш. Я устаю пинать под столом Аматорио-младшего, чтобы он подбирал выражения. Но когда Тайлер умело отвечает Кэшу на его провокацию, тот еще больше оживляется.

– Ты тоже завтра уезжаешь из Бостона? – интересуется Кэш, не сводя тяжелого взгляда с Тайлера.

– С чего ты решил? – спрашивает Тайлер.

– Ты слишком смело себя ведешь. Как будто тебе не нужно завтра в академию.

– Кэш! – я сердито смотрю на Аматорио-младшего. – Еще одна угроза Тайлеру, и я выйду из-за стола.

– Вот видишь, чего ты добился, – Кэш указывает на Тайлера. – Жасмин расстраивается из-за того, что ты не можешь постоять за себя.

Мое веко начинает дергаться.

– Хотя погоди, – с издевкой продолжает Кэш, наблюдая за Тайлером. – Это твой план? Ты хочешь выжить Жасмин, чтобы остаться со мной наедине? Я давно заметил, как ты на меня смотришь. Все эти долгие взгляды, жесты… Я тебя возбуждаю?

Не сказав ни слова, я поднимаюсь из-за стола.

– Нет, Жасмин! Не оставляй меня с ним один на один! – наигранно кричит Кэш.

– Я тебя предупреждала.

Несколько шотов подряд сделали свое дело, и я чувствую кипящий внутри меня жар. Я стягиваю с себя толстовку и бросаю ее на диван, оставшись в черном спортивном топике. После этого запрокидываю голову назад и пропускаю пальцы между прядями, стараясь придать волосам более-менее достойный вид. В этот момент я ощущаю на себе долгие взгляды и оборачиваюсь.

Парни за столом таращатся на меня, словно я единственная девушка в этом клубе.

– Что-то не так, мальчики? – непринужденно спрашиваю я.

– Кто ты такая, и куда дела Жасмин? В любом случае, не возвращай ее обратно, – говорит Кэш и угрожающе посматривает на других парней за столом. Он шлепает по затылку сначала Стива, а потом Тайлера, и те отводят от меня взгляд.

Улыбнувшись, я качаю головой и спускаюсь на первый этаж. Свет от стробоскопов слегка затуманивает зрение, а может быть это из-за того, что в моей крови плещется алкоголь. Я поднимаю руки, которые окрашиваются фиолетовым от лазерного луча, и начинаю танцевать. Мои бедра покачиваются в такт «Middle of the night» в лаунж обработке. Вскоре я закрываю глаза и всецело теряюсь в песне.

Посреди ночи

Посреди ночи

Просто произнеси мое имя

Я твоя, приручи меня.

Музыка вибрирует у меня в груди. Мои глаза все еще закрыты, потому что так легче представить, что я танцую с ним.

Позади меня встает Десмонд, и его твердая грудь касается моей полураздетой спины.

– Десмонд, – я хочу повернутся к нему, но он не позволяет мне этого сделать.

– Нет, – отказывает он хриплым голосом. – Мне так удобнее танцевать.

Он осторожно убирает на одно плечо мои волосы, оголяя шею. Я чувствую, как прохладный воздух касается моей кожи, а вскоре сменяется теплым дыханием.

– А еще так удобнее целовать тебя здесь.

Десмонд наклоняет голову, и я вся дрожу от предвкушения его мягких губ на своем теле. Из моего рта вырывается шумный вздох, когда он дотрагивается губами до шеи и начинает прокладывать дорожку из поцелуев. Он медленно перемещается вверх к мочке уха, и жар зарождается в моей груди.

– Крис, – Десмонд прикусывает мочку уха. – Скажи, что ты скучала.

Его ладони ложатся с обеих сторон на талию, а большие пальцы рисуют круги на моей оголенной спине. Мы двигаемся в такт музыки, и я хочу, чтобы эта песня никогда не заканчивалась. Я запрокидываю голову и кладу ее ему на плечо, позволяя дальше оставлять обжигающие поцелуи.

Десмонд целует меня, его язык танцует на моей коже. От нарастающего желания я чувствую настолько сильный трепет внизу живота, будто Десмонд усыпает меня поцелуями не на шее, а между бедер.

– Десмонд, – шепчу я.

– Скажи, как ты скучала, – требует он и поднимает руку, чтобы обхватить мой подбородок.

Повернув мое лицо к своему, Десмонд смотрит в мои глаза. Его взгляд полон голода и страсти, а дыхание такое же глубокое, как и у меня. Его парфюм вместе с его собственным ароматом наполняет меня, но я не могу надышаться им. Мне не хватает воздуха рядом с Десмондом.

– Крис, скажи, – умоляет он.

Нет, я не скучала по Десмонду. Я не могу подобрать слов, чтобы описать то состояние, которое я испытываю. Что испытывает птица, если ей отрезать крылья? Боль, потерю, скорое приближение гибели…

– Ты нужен мне. Ты – все, что я хочу, – тихо отвечаю я.

– Я и так твой. И всегда буду твоим.

Десмонд наклоняет голову, и его губы касаются моих. Я открываю рот, впуская его язык, и он углубляет наш чувственный поцелуй. Внутри меня с каждой секундой усиливается пульсация. Я хочу Десмонда, как и он меня. Он прижимается к моей попе бедрами, и через джинсы я чувствую, какой он твердый.

Мне нравится его реакция на меня. Нравится, что он меня хочет. Нравится, как он крепко держит меня и жадно давит на мой рот, словно боится меня потерять. Но я все равно теряюсь в его поцелуе.

Подняв руку, я сгибаю ее в локте и кладу ее на его шею, притягивая Десмонда ближе к себе. Мне так много хочется ему сказать.

Пожалуйста, прости меня.

Пожалуйста, прими меня.

Пожалуйста, не отпускай меня…

Чья-то рука обвивает мою талию, и я резко распахиваю глаза. Развернувшись, я смотрю на стоявшего передо мной парня, и мои щеки моментально вспыхивают.

– Кэш! – выдыхаю я.

Я чувствую себя так, словно он застал меня обнаженной. Надеюсь, Кэш не догадывается, что прямо сейчас я воображала свои бесстыдные фантазии о его брате.

– Расслабься, Жасмин. Я всего лишь хочу с тобой потанцевать, – кажется Кэш воспринимает мой ошарашенный взгляд по-своему.

Я не свожу с него глаз, когда он кладет руку на мою спину и притягивает к себе. Затем наклоняется и смахивает с моего лица несколько прядей. Не зная, куда деть свои руки, я кладу их ему на плечи, чувствуя, как напряжено его тело, как тверд каждый мускул.

Кэш внимательно на меня смотрит. Его глаза изучают мои, будто он пытается найти в них ответы. Ответы, которые я не могу ему дать.

Я не в состоянии признаться в том, что я круглая идиотка. Что я жалкая трусиха и повторяю из раза в раз одни и те же ошибки. Что страдаю от того, что я не та, которая заслуживает быть с его братом.

– Почему ты все время пытаешься задеть Тайлера? – спрашиваю я, стараясь перекричать музыку и отогнать очередные мысли о Десмонде.

– Потому что ему что-то от тебя надо.

– С чего ты взял?

– Тайлер слишком хороший. А когда парень слишком хороший, значит ему что-то от тебя надо. Запомни это, Жасмин.

– Меня завтра не будет в Бостоне, – усмехаюсь я. – Что Тайлеру от меня нужно?

– Это я и пытаюсь выяснить, – Кэш задирает голову и, похоже, пытается найти на втором этаже Тайлера. – Я не удивлюсь, если у него есть тайная комната, где он коллекционируют вещи, связанные с тобой. Твои фотки, пряди волос, украденные трусики…

– Пока ты единственный из «Дирфилда», кто пытался стащить мои трусики.

– По крайней мере, я не строю из себя святошу, – произносит Кэш, и кончики его губ ползут вверх. – Хотя девушки говорят, что я трахаюсь, как Бог.

Я закатываю глаза. Самоуверенный засранец.

Не знаю, как ему удается, но я не могу долго на него злиться. Даже несмотря на то, что по его просьбе меня похитили и прокатили в багажнике. И мне не хочется в этом признаваться, но… Я беспокоюсь о Кэше.

Мое сердце болит за него, если он расстроен. И дико бьется, если он счастлив. И я рада, что с ним не произошло то, чего я боялась: Кэш не пустился во все тяжкие после всего, что случилось в ночь Хеллоуина.

Не каждый день твоя родная сестра теряет рассудок и стреляет в людей. И не каждый день тебе приходится присутствовать на предварительных судебных слушаниях и давать показания против нее.

Против Грейс были выдвинуты обвинения, одно из которых – покушение на убийство и причинение вреда здоровью. Разумеется, мистер Аматорио нанял адвоката, которому удалось убедить присяжных, что Грейс невменяема. В результате на последнем заседании судья объявил приговор отправить Грейс на принудительное лечение в психиатрическую больницу Хейверхилл.

Эта новость мгновенно покинула стены здания Бостонского суда. Лица Грейс, Кайли и Джеймса Уильямсона мелькали на главных страницах популярных сайтов. Интервью родителей Кайли транслировали на CNN. В нем они говорили, какой трагедией обернулась дружба их дочери с одним из членов семьи Аматорио.

Джеймс тоже не стал молчать. Его пиар-менеджер несколько раз упоминал, что гоночный соперник Джеймса – Десмонд Аматорио имеет условный срок за избиение. А еще ведет себя агрессивно не только за рулем, но и в жизни. Я думаю, что пиар-менеджер намеренно говорил так о Десмонде, чтобы "перевести стрелки" со своего подопечного.

Потому что никто, кроме меня не знает, что псих Джеймс жестоко избил Десмонда в ночь Хеллоуина.

И последний факел к инквизиторскому костру семьи Аматорио добавил отец Блаунта. Он постарался, чтобы в прессе каждого Аматорио выставили психом или убийцей. Поэтому можно смело сказать, что я счастлива за Кэша. Он стойко держится после всего дерьма, которое обрушилось на его семью и на него самого.

– Эй, Жасмин, с тобой все в порядке? – из моих мыслей меня выдергивает Кэш.

Я пытаюсь вспомнить, о чем мы разговаривали с Кэшем. Ах, да. Он говорил, что не строит из себя святошу, в отличии от Тайлера.

– Ты не строишь из себя святошу, – я пожимаю плечами. – Но ты строишь из себя плохого и опасного парня.

Уголок его рта приподнимается в фирменной ухмылке.

– По-твоему я не опасный и не плохой? Что ты еще можешь сказать про меня?

– Ты меняешь девушек каждую ночь, чтобы отвлечься мыслями от одной, – продолжаю я. – Ты используешь секс, чтобы испытать что-то еще, кроме чувства вины и печали. Но это не помогает. Иначе ты бы давно остановился.

Вся беспечность сходит с лица Кэша. Его брови нахмурены, челюсти плотно сжаты. Кэш выглядит мрачным, и сейчас он очень похож на Десмонда. И это меня пугает.

– Я бы давно остановился, если бы ты выбрала меня, а не моего брата.

– Что ты хочешь этим сказать? – тихо спрашиваю я, не уверенная в том, что мои слова слышит Кэш сквозь громкую музыку.

– Ты говоришь, как она.

Темно-голубые глаза Кэша смотрят в мои, после чего фиксируются на губах. У меня внутри все сжимается, а дыхание становится поверхностным. Кажется, я знаю, что сейчас произойдет. И это происходит.

Наклонив голову, Кэш прижимается своими губами к моим.

Глава 5

Монте-Карло, Монако

За мной медленно закрываются ворота, когда я взъезжаю на крутую подъездную дорогу, ведущую вверх к двухэтажной вилле. Она построена в стиле модерн с панорамными окнами и с просторной террасой. Стоя на склоне, строение возвышается над бассейном и садом. На несколько уровней ниже находится вечнозеленая роща, пляж Лавотто, а дальше раскидывается бирюзовое море.

Я глушу мотор и по привычке тянусь к пассажирскому сидению. И тут же раздраженно морщусь. Мою гоночную куртку утащила фанатка, которой я так и не оставил автограф, и которую я чуть не…

Черт.

Выбравшись из машины, я захожу в дом и оказываюсь в просторной гостиной. Светлый мраморный пол, итальянская мебель, из окон во всю стену открывается вид на море, пронизанное закатными лучами.

– Вернулся мой Дес!

Голос, напоминающий перезвон колокольчиков, раздается из глубины дома. Затем он теряется под высокими потолками. А после я слышу быстрый топот маленьких ножек и не могу не улыбнуться, несмотря на свое дерьмовое настроение.

Со второго этажа ко мне торопливо спускается Синтия – четырехлетняя дочь моего друга Лоренса Ларса.

Именно ему принадлежит этот дом. И именно у него я остановился с тех пор, как прибыл в Монако. Конечно, я мог бы купить себе что-то из местной недвижимости и жить с Лоренсом по соседству. Ну или мог бы снять номер в гостинице.

Но реальность такова, что я не могу оставаться один. Когда я остаюсь с собой один на один, в мои мысли врывается она.

Я вспоминаю о Крис. Представляю ее. Думаю о ней. Черт возьми, она морочит мне голову, и я ничего не могу с этим поделать. Ее власть надо мной усиливается с каждым днем, хоть мы и находимся на разных континентах. И мне тошно от того, что мой мир вращается вокруг одной девчонки, которая меня терпеть не может.