Мир Аматорио. Доверие

Глава 8

После своих слов мне хочется накрыть ее губы и завладеть ее ртом, чтобы продемонстрировать то, что и так очевидно. Крис моя. Что бы она не говорила, и какие аргументы не приводила.

Но я не стану уступать ей. Она должна сама прийти к этим выводам.

– Нет! – Крис упирается в мои плечи ладонями и отталкивает от себя. – Не выдумывай того, чего нет!

– Нет? – с ухмылкой переспрашиваю я. – Тогда почему тебя это так разозлило?

Крис и впрямь выглядит, как рассерженный дракон. На ее прекрасном личике отражается ярость, она часто и глубоко дышит. Всякий раз ее грудь высоко поднимается и опускается. Ее теплое дыхание скользит по моей коже, и в голове моментально возникает непрошеная картинка.

Крис выдыхает подо мной мое имя и царапает мою спину, когда я вдалбливаюсь в нее грубо и…

Блять, Десмонд! Соберись!

Я в спешке поднимаю взгляд на ее лицо и тут замечаю это.

Сердце мгновенно подскакивает к горлу.

Из-под ворота ее толстовки виднеется цепочка с нашей надписью. Боже. Я до последнего был уверен в том, что Крис не примет мой подарок. После разговора перед судом она дала ясно понять, что ненавидит любое упоминание, связанное с нами.

Ювелир, у которого я заказал эту цепочку, изготавливал ее больше месяца. И отправил ее мне уже после того, как произошло все дерьмо в ночь Хеллоуина.

А когда Кристиана отсутствовала в Бостоне, уехав к брату в Нью-Бедворд, я узнал от полицейского, что в лесу на месте преступления нашелся кулон с инициалами «К» и «Л».

Пускай это звучит эгоистично, но мне хотелось, чтобы Крис получила его от меня, а не от чужого человека. Пара нужных звонков и несколько купюр сделали свое дело. Украшение оказалось у меня, и я планировал вернуть его Крис. Но то, что она сказала мне перед судом, заставило перечеркнуть мои планы. Знаю, что это по-детски и глупо. Но я разозлился и хотел проучить Крис, оставив ее кулон у себя.

Однако в ее день рождения я принял решение отправить его ей вместе с цепочкой.

Я думал, что Крис оставит кулон себе, а цепочку выкинет. Или зароет в землю. Или вышвырнет в окно.

Но я никак не ожидал увидеть ее на Крис.

На моих губах расползается самая идиотская улыбка, а по венам разливается приятное тепло. Крис надела мою цепочку. С нашей надписью.

– Какой же ты гад, – шипит Крис. – Тебя это все забавляет.

Нет, не забавляет. Я радуюсь, что ты приняла мой подарок.

– Конечно, – говорю я с наглой ухмылкой. – Ты, как всегда, пытаешься показать свою независимость, и у тебя, как всегда, хреново выходит. Это смешно, Кристиана.

У Крис округляются глаза, и в целом она выглядит так, будто готова взорваться. Но через несколько секунд ее выражение лица меняется. Ярость уходит, и Крис смотрит на меня с нескрываемым отвращением.

От ее взгляда мою грудь сдавливает. Не хочется видеть себя таким в ее глазах.

Но разве я не за этим вернулся в Бостон?

– Ты скажешь, зачем позвал меня, или нет? И постарайся сформулировать свою мысль, как можно быстрее, – Крис пытается говорить ровно, но я улавливаю нервные нотки. – Мне нужно успеть собрать оставшиеся вещи перед отъездом.

– Ты никуда не уедешь. Ты остаешься в Бостоне, или… – я нарочно замолкаю.

– Что «или»? Ты возьмешься за старое? Будешь унижать меня? Отвезешь в лес? Или сделаешь еще одно видео и разошлешь его всем ученикам в «Дирфилде»?

Стоп. Что?

Я сижу ровно, расслаблено расправив плечи. Мое дыхание медленное и спокойное. Язык моего тела никак не выдает то, что происходит у меня внутри.

Внутри меня ебаный шторм.

– Ты думаешь, это я отправил видео? – тихо спрашиваю я.

– Ты способен и не на такое.

– Да, я способен и не на такое, – задумчиво повторяю я.

У меня с трудом выходит держать невозмутимый вид.

Не могу поверить, что Крис видит во мне ублюдка, который может опуститься до того, чтобы сделать рассылку и выставить ее "шлюхой". Я бы никогда так с ней не поступил!

Мое тело напрягается, и я цепляюсь руками в руль так сильно, что белеют костяшки на пальцах. Я в шаге от того, чтобы ударить кулаком в лобовое стекло.

Значит, в глазах Кристианы я кусок дерьма. Отлично. Я не собираюсь ее переубеждать.

– Знаешь, а ты неплохо получилась на этих снимках, – язвительно говорю я. – Я решил поделиться ими с другими.

Мне хочется самому себе врезать за эту мерзкую ложь. Между мной и Крис еще никогда не было все настолько дерьмово. После такого Крис никогда меня не простит.

Но тем лучше. Если между нами будет пылать взаимная ненависть, то она сожжет то, что я до сих пор испытываю к Крис.

– Ты… Ты… – произносит она, и ее нижняя губа дрожит. – Я тебя ненавижу!

Я сам себя ненавижу за то, что собираюсь сказать.

– Ты читала рекомендационное письмо, которое получила от своего куратора? – спрашиваю я голосом, лишенных всяких эмоций.

Лицо Крис вытягивается.

– Откуда ты знаешь об этом?

– Как ты думаешь, кто попросил миссис Шарклинг написать рекомендацию? – отвечаю вопросом на вопрос. – Судя по всему ты еще не читала письмо? А зря.

Я улыбаюсь, и в этот раз моя улыбка жуткая и мрачная.

– Низкая успеваемость. Отсутствие на занятиях. Нежелание участвовать в факультативах, и вишенка на торте… Ты подделала результаты тестов, – я укоризненно качаю головой. – Какая же ты плохая девочка, Кристиана Лазарро.

Все, что написано в письме – хренова ложь. У Крис высокие показатели практически по всем предметам, она подготовила два блестящих доклада по психологии и успешно сдала тесты.

Но мне не нужна правда. Мне нужно, чтобы Крис осталась в Бостоне.

– С такими рекомендациями ты можешь забыть про колледж, – продолжаю я. – Но есть еще одно письмо. И все, что в нем написано – поможет при поступлении в «Браун». Если ты поторопишься, то успеешь подать общую заявку4 до конца декабря.

Крис пристально на меня смотрит, и если бы взглядом можно было ударить, то я бы давно отправился в нокаут.

– Ты получишь это письмо только, когда вновь станешь ученицей «Дирфилда», – заканчиваю я.

Пускай Крис меня ненавидит. Пускай считает меня конченным мерзавцем. Но она не должна гробить свое будущее из-за того, что в прошлом сделала компания моего отца с ее родителями.

Место Крис – в «Брауне» на факультете психологии. А не в каком-нибудь пресловутом колледже Портсмута.

– Мне ничего от тебя не нужно! – огрызается Крис.

Из кармана куртки она достает конверт с письмом. На моих глазах она рвет его на мелкие кусочки и швыряет мне их в лицо.

– Засунь свое письмо себе в задницу! – кричит Крис. – Я вернусь в Портсмут и устроюсь на работу, лишь бы больше не видеть тебя!

Я стряхиваю с себя разорванную бумагу, пытаясь не зарычать и не рассмеяться одновременно. Я знал, что аргумента с письмом будет недостаточно, чтобы удержать на месте эту непокорную девчонку. Поэтому подготовил план «Б».

– Хорошо. Возвращайся в Портсмут, – соглашаюсь я. – Но сначала твой брат должен возместить компании пятнадцать тысяч.

– Какие еще пятнадцать тысяч? – хмурится Крис.

– Когда Даниэль устраивался на работу в «Аматорио Лимитэд», он подписал трудовой договор. И в случае его расторжения по собственной инициативе, Даниэль обязан возместить все расходы, которые оплачивала ему компания. В эти расходы входят несколько месяцев твоего обучения в «Дирфилде», стоимость аренды дома, в котором вы проживали с сентября этого года, и прочее на сумму свыше пятнадцати тысяч долларов.

Да, я перегибаю палку. Для меня эти деньги – мелочь, а для Крис с Даниэлем целое состояние. Но я не могу допустить, чтобы она уехала.

– У нас нет таких денег, – говорит Крис сквозь зубы.

– Кристиана, это не я составлял договор. Твой брат должен возместить это сумму, иначе компания подаст на него в суд. Но все можно решить мирным путем. Даниэль продолжит работать в «Аматорио Лимитэд», а ты снова будешь учиться в «Дирфилде».

Ты останешься в Бостоне, как я и рассчитывал.

– Зачем ты это делаешь? Почему тебя волнует, где я буду учиться? – срывающимся голосом спрашивает Крис. – Какая тебе разница, уеду я или останусь?

Я перестаю сжимать руль, повернувшись к Крис и полностью фокусируя взгляд на ее лице. В ее глазах уже нет злости. В них появляется разочарование.

Какая тебе разница, уеду я или останусь?

Если бы у меня был ответ на этот вопрос… Я сам ни хрена не знаю. А если бы знал, то давно вырвал из головы и из сердца эту упрямую девчонку. Стер бы с ней каждое воспоминание. Но у меня ни черта не получается этого сделать.

Поэтому я мучаю и ее, и себя. Ведь только таким образом я могу окончательно убить все хорошее и искреннее, что когда-то было между нами.

– Десмонд, какое тебе дело, уеду я или останусь? – повторяет свой вопрос Крис. – Что ты задумал?

Я медлю с ответом, потому что знаю, что он добьет ее.

– Хочешь знать, что я задумал? – я замолкаю, убеждая себя в том, что должен идти до конца. – Я хочу видеть, как каждый день ты будешь смотреть на то, как я медленно уничтожаю то, что когда-то мы обещали друг другу.

В глазах Крис мелькает что-то похожее на… Сожаление?

Интересно, о чем она думает в этот момент? Жалеет, что растоптала свои обещания? Жалеет, что заставила меня ее ненавидеть?

Неожиданно ее взгляд меняется, и я не могу его распознать. Крис смотрит на меня так, будто на что-то решается. А затем медленно, словно змея, придвигается ко мне. Она сокращает между нами дистанцию, и на моих руках волоски становятся дыбом.

Какого черта она творит?

– Ты хочешь уничтожить наши обещания, – повторяет она мои слова полушепотом. – А ты хочешь уничтожить то, что было между нами?

Ее губы, манящие и влажные, двигаются передо мной, и я неотрывно смотрю на них. Мое дыхание учащается, веки тяжелеют, и я поднимаю взгляд на ее глаза. Затем снова смотрю на губы и потом на глаза.

И так по новой.

Ее глаза. Ее губы.

Ее глаза. Ее губы.

Я останавливаюсь на ее глазах.

– Десмонд, – Крис повторяет свой вопрос. – Ты хочешь разрушить то, что было между нами?

Первое, что мне хочется ответить, – «Да». А потом разум достает из глубин воспоминание, где я целую Крис в машине после вечеринки у Стива.

Дождь льет так, что невозможно разглядеть, что находится за окном. Я не могу оторваться от Крис. Не могу остановить тот момент, когда наши тела тесно прижаты друг к другу, а наши руки повсюду и ласкают все сразу.

Я делаю глубокий вдох, и аромат Крис заполняет меня, вскруживает голову и усиливает мой голод. Смешанные чувства переполняют меня.

Я хочу забыть все, что связано с ней. И вместе с тем, я хочу заново ощутить все, что давала мне Крис. Но я не могу ей сказать о последнем.

– Я сделаю все, чтобы уничтожить то, что связывало нас.

После моего ответа Крис подается вперед. Чем ближе она становится, тем слабеет моя выдержка. Меня обдает жаром, в боксерах становится тесно. Я с трудом пытаюсь себя контролировать и подавить желание схватить Крис. Ее полные и манящие губы передо мной, и одна мысль, что я могу с ними сделать, разрывает меня изнутри.

– Ты не сможешь уничтожить то, что было между нами, – уверенно заявляет Крис. – Потому что между нами все давно уничтожено.

Пользуясь моим замешательством, она нажимает на кнопку разблокировку дверей и быстро разворачивается, чтобы выскользнуть из машины. Но я тут же возвращаю ее на место, притягивая к своей груди.

– Это не так, – возражаю я. – Поверь, между нами еще осталось, что можно разрушить. И я докажу тебе это.

Крис поднимает голову и сужает глаза, в которых мелькает злорадный огонек.

– Ты не угроза для меня, Десмонд, – язвительно бросает она. – Ты не способен ранить меня или задеть. Знаешь, почему? Потому что мне все равно на тебя.

– Я знаю тебя, Кристиана. Обман – твоя любимая защитная реакция. И сейчас я вижу, что ты врешь.

Крис отталкивает меня и вскидывает подбородок. Затем отсаживается от меня, как можно дальше, и сгибает руку в локте, прислонив ее к стеклу со стороны пассажирского сидения.

– Мне все равно на тебя, Десмонд, – упрямо повторяет она. – А теперь разблокируй дверь. Иначе я разобью локтем окна в твоей дорогущей машине.

Я тихо усмехаюсь. Она серьезно решила выбить окно?

Но вдруг мне становится не до смеха.

Мне все равно на тебя, Десмонд.

Твою мать, как? Как этой девчонке в толстовке с мультяшным принтом удается произнести всего лишь несколько слов и выбить землю из-под моих ног? Всего лишь несколько слов, и мир переворачивается. И я падаю в воду и медленно иду ко дну.

Между нами все давно уничтожено.

Слова Крис, словно шипящие змеи, оплетают мою голову и жалят гораздо больнее, чем я мог представить. Похоже, для Крис действительно все давно уничтожено. И мне нужно принять это, как можно скорее.

Отвернувшись, я нажимаю на кнопку разблокировки, позволяя Крис уйти из машины. И я надеюсь, что скоро она уйдет из моего сердца.

***

– Черт! – выпаливает Кэш, схватившись рукой за лицо.

От моего удара в нос он налетает спиной на стенку в своей комнате. Оторвав ладонь от лица, Кэш проверяет, нет ли на ней крови, и в этот момент я резко впечатываю кулак ему в живот. Закашлявшись, он сгибается пополам и морщится от боли. Я знаю, что в этот раз ударил гораздо сильнее.

– Эй! – хрипит он. – За что во второй раз?

– За то, что из-за тебя Кристиана прокатилась в багажнике, – я застываю над ним. – Надеюсь, ты понял, за что получил в первый?

Кэш кивает, держась за живот.

– За то, что я поцеловал ее. Прости. Кристи мой друг, и я не хотел этого делать. Но она сказала…

– Я знаю, – перебиваю его.

Кэш поднимает на меня удивленный взгляд.

– Вы поговорили с Кристи? Чем все закончилось? Ты признался ей, что жить без нее не мож…

– Заткнись, или я снова ударю тебя.

Моя кожа на костяшках пальцев натягивается. С трудом, но все же я опускаю кулак, который предназначался для мелкого говнюка. Как бы я не злился на Кэша, но после разговора с Крис во мне уже нет того кипящего гнева, бурлящего с утра в моих костях.

Но дело не в Крис. Нет. И не в ее дурацкой просьбе не портить отношения с братом.

Просто у меня… немного выходит себя контролировать.

– Если ты еще раз ее тронешь, – говорю я сквозь зубы. – Я не ограничусь ударом в живот.

– Я понял, – кивает брат.

Прислонившись спиной к стене, он сползает на пол, ругнувшись под нос. Болезненно закряхтев, он продолжает прижимать руку к животу и выглядит так, будто несколько дней не может сходить в туалет.

– Прости, – я сажусь рядом с ним. – Ты же понимаешь, что любой сделал на моем месте тоже самое. Кристиана моя девушка, – я быстро поправляю себя. – Точнее, была моей девушкой.

Кэш поворачивается в мою сторону и внимательно смотрит на меня покрасневшими после удара глазами.

– Ты хочешь вернуть ее, верно?

– А тебе-то какая разница? – огрызаюсь я.

Кэш посмеивается, но затем болезненно морщится и прижимает к животу руку.

– Мне нет разницы. Не считая того, что ты мой брат, и я хочу, чтобы ты был счастлив.

Мои плечи напрягаются, и я отвожу взгляд от Кэша. Да, я был счастлив с Крис. И когда мы расстались, мне не хватало ее до той степени, что я не мог нормально дышать. В то время, как она не хотела меня видеть и ненавидела.

И после того, как я сегодня вылил на нее столько дерьма из-за своей злости, ревности и жажде контроля, я удивляюсь, как Крис меня еще не убила.

– Да, я был счастлив с ней, – отвечаю я искренне. – Но это все в прошлом. Сейчас она ненавидит меня и считает ублюдком.

– Ненавидит? – переспрашивает Кэш. – Девчонка первым делом подумала о тебе, когда я ее поцеловал.

От его слов кровь пульсирует у меня в висках.

– Если ты еще раз напомнишь мне про то, что ты сделал…

– Эй, полегче, – он поднимает руки перед собой, намереваясь меня успокоить. – Я имел в виду, что Кристи все время думает о тебе. Она случайно проболталась, что я напоминаю ей тебя.

– Это ровным счетом ничего не значит. Мы братья. У нас с тобой один и тот же цвет глаз, похожее строение лица. Конечно, ты ей напомнил меня.

Несмотря на свои слова, в глубине души мне отчаянно хочется, что Кэш окажется прав.

– Дело не в этом, – возражает брат. – Если бы в тот момент на моем месте в клубе был ты, то Кристи поцеловала тебя.

Мне хочется спросить, с чего он так решил, но я чувствую вибрацию в кармане джинс. Вытащив телефон, я вижу, что мне звонит брат Крис – Даниэль, и почти сразу отвечаю на вызов.

После того, что он мне сообщает, комната сужается, стены давят на меня, становится трудно дышать. Господи. Я вскакиваю на ноги и несусь к выходу.

– Эй, что случилось? – кричит мне в след Кэш.

– Кристиана пропала, – отвечаю я, прежде чем вылететь из его комнаты.

Глава 9

Портсмут, Виргиния

«Пока ты дышишь – все возможно. Поэтому никогда не переставай мечтать»

Мне кажутся эти слова, напечатанные на билборде, сущим кощунством. Лучше бы его разместили рядом со школой или на крайний случай возле госпиталя. Или любого другого общественного здания в Портсмуте. Но только не напротив входа на кладбище Хармони Гров.

Раскрыв калитку, я ступаю по тропинке, бросая быстрый взгляд на могилы, расположенные от меня слева и справа. Вскоре я ускоряю шаг, но не от того, что боюсь находиться на кладбище. Я не была здесь несколько месяцев, и мне хочется поскорее оказаться у надгробия мамы и папы.

Я натягиваю капюшон куртки, пытаясь уберечься от дождя. У меня складывается ощущение, что грозовая туча преследует меня по пятам. Как только я покинула снежный Бостон, зарядил сильный ливень. Он продолжался, когда я добралась до Норфолка на поезде. Он продолжался, когда мне пришлось пересесть на автобус, потому что прямых рейсов из Бостона в Портсмут нет. Он продолжался, когда я сняла номер в мотеле и переночевала в нем.

Дождь льет больше суток и не думает прекращать.

Я прохожу мимо могильного ряда и вижу первый ориентир – маленькую часовню. Ее остроконечная башня возвышается над дымкой тумана. Свернув на узкую тропинку, я прохожу мимо отполированных и блестящих надгробий. К ним жалостно прижимаются цветы, придавленные сильным ливнем.

Из-за непогоды на кладбище, помимо меня, никого нет. Но несмотря на надвинутый на голову капюшон, мой затылок покалывает.

Вам знакомо это странное непонятное чувство? Словно кто-то пристально наблюдает за вами? Сейчас я испытываю нечто подобное.