Мир Аматорио. Исчезнувшая
- -
- 100%
- +
Кэш поднимает руку и театрально прикладывает ее к груди.
– Официально заявляю, что орешек Кимберли Эванс превзошел все мои ожидания, – он подмигивает мне. – Поверь, я видел предостаточно задниц, и мне есть с чем сравнить.
– Сейчас не самое удачное время для разговоров о задницах, – его грубо прерывает Десмонд. – Черт возьми, мы собрались совершить кражу со взломом, а ты ведешь себя, как идиот.
– Он и есть идиот, – шепчу я себе под нос.
Я пронзаю Кэша уничтожающим взглядом, когда он проходит мимо меня. Еще никогда я не испытывала столько ярости к одному человеку. Я зла, взбешена и раздражена.
Вдобавок мне опять хочется вернуться домой. От таких слов Десмонда, как «кража» и «взлом», по моей спине пробегает холодок. Во всяком случае, у меня есть надежда, что эти парни заранее разработали план, и нас не поймают. Они же знают, что делают, верно?
Я держу рот на замке, когда мы подкрадываемся к зданию. В темноте я едва могу разглядеть его очертания, но чувствую его надвигающееся присутствие. Вскоре мы останавливаемся возле лестницы. Она ведет к старинной деревянной двери. Похоже на запасной вход или что-то в таком духе.
– Кто хочет попробовать? – громыхает в темноте Десмонд.
– Я сделаю это левой рукой, – усмехается Стив и поднимается по ступеням.
Он вытаскивает из-за пояса нож с тонким лезвием и просовывает его в щель между дверью и стеной. Дверь со скрипом распахивается. Стив оборачивается и смотрит на нас через плечо:
– Слишком просто.
Он проскальзывает внутрь, и Десмонд велит остаться возле лестницы двум парням, чтобы контролировать обстановку. Вместе с ним и Кэшем я захожу в здание. В нос ударяет запах чистящего средства, напоминающего мне о днях генеральных уборок в женском пансионе.
Кто-то включает фонарь, и его луч пронизывает темное пространство. Я смотрю на непримечательные стены, окрашенные то ли серым, то ли коричневым цветом. Здесь нет мебели и пусто. До сих пор не понимаю, что это за место.
– Теперь ты скажешь, где мы? – тихо спрашиваю у Кэша.
Он идет впереди меня, останавливается, но не оборачивается.
– Ты узнаешь через пару минут, – отвечает он и отправляется дальше.
В воздухе стоит напряженная тишина. Ее прерывает отчетливый скрип деревянных половиц под ногами. Мы проходим мимо нескольких закрытых дверей. В том числе и мимо той, под которой мерцает голубоватое свечение. Наверное, это кабинет ночного охранника.
От волнения в моих ушах стучит пульс. Если меня здесь поймают, то вряд ли убьют. Но моя жизнь станет невыносимой. Об этом узнает отец, и мне никуда не будет разрешено выбираться, кроме академии. Я буду прикована к дому. И, может быть, отец приставит ко мне телохранителя, чтобы контролировать каждый мой шаг.
– Я останусь здесь, – Десмонд встает возле двери охранника и жестом велит нам следовать дальше.
Кэш добирается до следующей запертой двери, и Стив снова проделывает свою махинацию с ножом. Дверь открывается, и перед тем, как мы собираемся войти, Кэш хватает меня за руку:
– Кимберли, что бы ты ни увидела, постарайся вести себя тихо. Поняла меня?
Я изумленно киваю, и Кэш проходит мимо меня. Отправляюсь за ним и морщусь. В нос ударяет неприятный запах. Хорошо, что на мне бандана, и она частично притупляет мое обоняние.
Внезапно все мысли улетучиваются. От увиденного живот сводит болезненным спазмом, а сердце сжимается. Но я заставляю взять себя в руки.
– Нужно вытащить его как можно скорее, – мрачно говорит Стив.
Кэш опускается на колени рядом с клеткой и пытается справиться с замком. Я приседаю рядом, и мои глаза наполняются слезами. В голове крутится столько вопросов. Но единственное, что я могу сейчас сделать, – это следить, как ястреб, за тем, как Кэш старается открыть дверцу клетки, в которой лежит моя собака.
– Голди, – всхлипываю я.
От моего голоса он буквально оживает, и из апатичного и вялого лабрадора становится радостной собакой, подскочившей с подстилки и виляющей хвостом. У Кэша не получается с первого раза сорвать замок, и Голди жалобно поскуливает. Его тельце трясется, и даже в полумраке я вижу, каким он стал худеньким.
– Сейчас, Голди, – шепчу я. – Сейчас, мой хороший. Мы вытащим тебя отсюда.
Голди с энтузиазмом принимается скрести лапой у дверцы. Он лает, и позади Стив тихо выругивается.
– Кэш, ты избавишься от этого чертового замка или нет?
– Ш-ш-ш, – я умоляюще смотрю на Голди. – Мой мальчик, веди себя тише.
Голди энергично виляет хвостом и не издает звуков. Его глаза сверкают, пока я пытаюсь справиться с подступающими слезами. Внезапно все слова Кэша обрели смысл.
Мы едем помочь тебе.
Без Кэша я бы не узнала, что на самом деле происходит с Голди. А если бы узнала, то не справилась в одиночку.
… У Голди все хорошо. У него новый дом и хозяин…
Я настолько поглощена встречей с Голди, что отгоняю мысли об обмане моего отца. Мне хочется спросить у Кэша: почему мой питомец находится здесь? Что с ним хотели сделать? И откуда Кэш все это выяснил?
Но понимаю, что сейчас не подходящее время. Уверена, я получу ответы, но позже.
Наконец, Кэшу удается сорвать замок и открыть дверь. Голди выскакивает из клетки и бросается в мои объятия.
– Как я скучала по тебе! – крепко прижимаю его к себе.
Я не могу справиться с нахлынувшими эмоциями и плачу. Прошло больше десяти дней с тех пор, как я оставила Голди в приюте, но мне кажется, что миновали все десять лет. Я без устали глажу Голди, и мою руку накрывает теплая ладонь.
– Давай, принцесса. Надень на него ошейник, – велит Кэш. – Нам нужно поскорее выбираться отсюда.
Он отдает мне ошейник и пристегивает к нему поводок. Мы встаем, направляясь к выходу из комнаты. Я слышу, как в коридоре раздается громкий хлопок, за которым следуют глухие звуки от ударов.
– Похоже, Десмонд вырубает охранника, – Стив смотрит на экран телефона, читает сообщение и потирает висок. – Вам нужно уходить, а я отвлеку второго.
Второй охранник?
Я не вдаюсь в подробности.
Мы выбираемся в коридор. Луч от фонаря пронзает темноту и освещает фигуру Десмонда, который возвышается над лежащим мужчиной. Надеюсь, он не прикончил его.
– Что вы здесь делаете? – появляется еще один охранник, его голос отражается от стен. – Оставайтесь на своих местах!
– Разделяемся! – Стив подталкивает меня и Кэша к западному крылу здания, а сам несется в другую сторону.
Без колебаний мы срываемся с места. Я смотрю, как Голди бежит впереди Кэша, натянув поводок. Он часто и тяжело дышит, но все равно мчится по коридору. Вскоре мы добираемся до лестницы.
– Голди, стоять, – командует Кэш и выдвигается вперед.
Он высовывает голову из-за угла и подает знак, что все чисто. Мы преодолеваем несколько ступенек, как слышим позади себя шаги. Через секунду светлый круг от фонаря освещает стену рядом с нами.
– Стойте! – кричит охранник.
Мы поднимаемся на второй этаж, и на лестнице я спотыкаюсь и падаю. Острая боль пронзает колено.
– Кимберли, – Кэш наклоняется ко мне, но я качаю головой.
– Со мной все в порядке, – Кэш хватает меня за руку и тянет за собой. В другой руке он по-прежнему сжимает поводок.
– Сейчас я доберусь до вас, ублюдки! – гремит охранник.
Мы бежим по еще одному пустынному коридору. Мои легкие горят. Кэш сворачивает за угол, затем налево и пытается открыть дверь одну за другой. Нам не везет, и все они остаются запертыми. Кроме последней. К счастью, она поддается, и мы оказываемся в темной комнате.
– Вниз, – велит Кэш, и мы приседаем, спрятавшись за столом.
Я сажусь и притягиваю колени к груди. Спиной я чувствую грудь Кэша, которая быстро поднимается и опускается. Голди тоже часто дышит, и его громкие вздохи отчетливо звучат в тишине комнаты.
– Он нас найдет.
– Ш-ш-ш, – Кэш обхватывает мой рот сзади. – Тише, принцесса.
Комната перед глазами начинает кружиться. Я пытаюсь сконцентрироваться на дыхании. Но у меня ничего не выходит. Мне страшно, и не хватает воздуха.
У меня отнимут Голди. Отец снова заставит от него отказаться. Он опять обманет меня.
Вдруг Кэш убирает руку с моего рта, берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо к своему.
– С тобой все в порядке?
Я молчу, не желая показаться в глазах Кэша испуганной и слабой.
– Сосредоточься на мне, – приказывает он, и от его властного тона мое дыхание учащается.
Но я резко перестаю дышать и замираю. Я слышу рядом с дверью шаги и голос мужчины. Судя по всему, он разговаривает по телефону или по рации. Но его слова звучат так, будто я нахожусь под водой. Я испуганно смотрю на Кэша.
Нас поймают.
– Смотри на меня, Кимберли, – шепчет он. – Я здесь. Я с тобой. И не дам тебя в обиду.
Его пристальный взгляд обращен на меня. У Кэша действительно такой вид, что он готов защитить меня от любого, кто ворвется сюда.
– Вы здесь? – спрашивает мужчина. – Если это так, то выходите немедленно!
Дверь со скрипом открывается, и внутри меня все холодеет. Луч от фонаря скользит по комнате, двигаясь в разных направлениях. Сердце обрывается, я слышу его биение и шум крови в ушах. Дрожащими руками прижимаю Голди к себе, и он утыкается носом в мою грудь. От страха зажмуриваю глаза.
Нас поймают. Нас поймают, и об этом станет известно отцу.
Свет от фонаря опускается и приближается к нам, отчего мурашки покрывает кожу. Я чувствую, как Кэш позади напрягается, будто собирается вскочить и напасть на мужчину.
Внезапный грохот заставляет меня вздрогнуть. Он гремит где-то вдалеке, и охранник мигом выходит из комнаты. Дверь захлопывается, и звук шагов отдаляется. Я выдыхаю, опускаю голову и прижимаюсь лбом к Голди, чувствуя, что вот-вот отключусь после всего, что произошло.
– Стив отвлек его. Мы подождем здесь несколько минут, а после уйдем, – шепчет Кэш.
Он встает, подходит к двери и осторожно поворачивает ручку. Затем откидывает с головы капюшон и проводит рукой по волосам.
– У меня есть две новости. Хорошая и плохая, – Кэш возвращается ко мне и Голди. – Хорошая новость: охранник больше не будет здесь нас искать.
– А плохая?
– Дверь заперта.
Глава 8 «Три ответа»
Я моментально осматриваю комнату. Это какая-то шутка? Почему в ней только одно крошечное окно с решеткой?
– Ты же взломаешь дверь? – с надеждой спрашиваю у Кэша, на что он невесело усмехается.
– Конечно, – с долей сарказма отвечает он. – Я недавно сбежал из «Алькатраса9». Любой замок для меня как два пальца…
Я бросаю в его сторону суровый взгляд. Неужели снова вернулась несносная версия Кэша?
– Не паникуй раньше времени, я что-нибудь придумаю, – ободряюще добавляет он и достает телефон.
Сначала Кэш звонит Стиву, потом Десмонду, но они оба не отвечают. Дальше Кэш набирает номер одного из парней, оставшихся у входа в здание. Его друг обещает, что поможет нам, как только Стив или Десмонд выйдут на связь. Меня это не очень утешает. Неизвестно, сколько времени мы проторчим здесь.
Но я решаю извлечь из этой ситуации выгоду. Кто знает, когда у меня еще появится возможность оказаться с Кэшем один на один и попытаться получить ответы?
Я отпускаю Голди и поднимаюсь в полный рост. Кэш стоит возле окна, задумчиво уставившись перед собой и держа руки в передних карманах джинсов. Сквозь решетку луна отбрасывает серебристый свет и падает на его лицо. Оно больше не скрыто банданой.
– Раз уж мы застряли здесь на неопределенное время, – прочистив горло, начинаю я. – Мы могли бы сыграть.
Кэш поворачивает голову, и я встречаюсь с его синими глазами – его самая выразительная черта. Не потому, что они обрамлены черными, густыми ресницами. А потому что они настолько глубокие, что это пугает. Никто не знает, сколько демонов прячется внутри.
– В какую игру ты хочешь сыграть?
Вряд ли меня назовешь слишком смелой и решительной. Для меня гораздо проще задавать вопросы под предлогом игры, которую мы любили в детстве.
– «Три ответа».
– Ты же помнишь, что правила действуют в обе стороны? Никто из нас не может отказаться от вопроса другого.
Я уверенно киваю.
– Начинай, – велит Кэш.
Я набираю побольше воздуха в легкие перед тем, как задать самый главный вопрос.
– Почему ты перестал мне писать?
Расслабленное выражение лица Кэша становится каменным. Он пристально смотрит на меня, а его глаза… Я не могу определить, оживились ли его глаза из-за того, что мой вопрос его тоже волнует. Либо из-за того, что Кэш раздражен тем, что я вторгаюсь в его жизнь, которую он предпочитает скрыть от других.
– Прошлое для меня остается прошлым, Кимберли.
Его ответ меня бесит. Кэш не мог ответить более расплывчато?
– Это не ответ, – я скрещиваю на груди руки. – Хотелось бы услышать побольше определенностей.
Кэш ухмыляется, отчего во рту появляется привкус горечи. Почему мои слова звучат так, будто я навязываюсь быть его другом или что-то в таком духе?
– Игра есть игра. Ты получила ответ. Теперь моя очередь. Тебе нравится Блаунт? – спрашивает он.
В замешательстве смотрю на него. Вся насмешливость, которая обычно сопровождает Кэша, отсутствует. Он серьезен.
– Ты имеешь в виду нравится, как… парень? – уточняю я.
– А разве он пытается стать твоим другом? – парирует Кэш.
– Нет, – признаюсь я. – Мне он не нравится.
Выражение лица Кэша остается неизменным. Кажется, он стал помрачневшим.
– Твой второй вопрос, Кимберли.
– Как ты нашел Голди?
– Не мне тебе объяснять, как легко можно собрать информацию о чем угодно и о ком угодно, имея деньги и связи.
Меня не удивляет его ответ. У Аматорио много денег и возможностей. Я знаю, что в их распоряжении имеется частный семейный детектив.
– Зачем ты помогаешь мне?
– Сейчас моя очередь задавать вопрос, – Кэш прищуривается. – Ты была в ресторане с Блаунтом, потому что так хотел твой отец?
От смущения мои щеки пылают, и я отворачиваюсь. Чувствую себя уязвимой от того, что Кэш знает о том, что мой отец настоял на свидании с Джеком. Краем глаза замечаю, как Голди подходит к Кэшу. Он утыкается носом в его бедро, и Кэш вытаскивает руку из кармана, чтобы почесать его за ухом.
– Я благодарна тебе за то, что ты помог мне вытащить Голди. Но тебя не касается, что происходит внутри моей семьи. Это личное.
Я слышу приглушенный звук шагов и поворачиваюсь. Кэш направляется ко мне, и я нервно сжимаю в руке подол платья, торчащий из-под края толстовки. У меня бегут мурашки по коже в предвкушении, что скоро Кэш окажется рядом.
Почему мне нравится чувствовать его приближение?
Кэш встает около меня и проводит языком по своей нижней губе. Я прослеживаю за его действием, и сознание сначала переносит меня в день, когда я впервые увидела неизвестного поджигателя на заднем дворе. А потом я оказываюсь в своей спальне в прошлую ночь. К его губам на моей шее. К его языку на моей коже. К его рукам, запутавшимся в моих волосах.
– Ты права, это личное, – соглашается Кэш. – Тогда почему твой папаша лезет в твою личную жизнь и распоряжается ею?
Я так и не получила от Кэша ответ, который волнует меня больше всего. Зато он одним вопросом загнал меня в тупик. Мне тяжело признаться в том, что мой отец… плохой и лживый человек.
– Я же сказала, что не буду отвечать на вопросы, связанные с семьей. Игра закончилась.
Кэш снова делает шаг вперед, отчего я отступаю назад. Но он продолжает преследовать меня, пока моя спина не утыкается в стену. Кэш поднимает руки и упирается ими по обе стороны от моей головы.
– Мы играем до конца. Ответ на твой последний вопрос, Кимберли. Я помог тебе не потому, что мы были в прошлом друзьями. Или не потому, что хочу сохранить нашу дружбу. Или не потому, что я хочу тебя трахнуть, – он понижает голос. – Я помогаю тебе, потому что твой отец – самый большой кусок дерьма, который ходит по этой планете. Голди не должен страдать по его вине.
Я на грани слез от горько-сладких воспоминаний.
Это было несколько лет назад на Рождество.
Я поблагодарила Кэша за подарок и крепко его обняла. Когда Кэшу удалось вырваться из моих объятий, он спросил: как я хочу назвать щенка. Я взглянула на маленького золотистого лабрадора, виляющего хвостом, и ответила…
– Голди, – шепчу я.
Между тем Кэш не останавливается и продолжает выпускать на меня весь свой ад.
– Твой папаша устроил прием и вывел тебя на обозрение, как племенную кобылу на торги, – его ноздри раздуваются. – Он подбирает жениха, и ему абсолютно плевать, что тебя тошнит лишь от одной мысли, что к тебе может кто-нибудь прикоснуться.
Наши лица в нескольких дюймах друг от друга. Я вижу, как в глазах Кэша полыхает огонь. Огонь ненависти. Он поджигает меня, и я хочу испариться в воздухе, словно дым. Мне не по себе от того, как Кэш много про меня знает.
– Ты все высказал? – мой подбородок дрожит. – Тебе стало легче от того, что ты смешал мою семью с грязью?
От моего сломленного голоса Голди поскуливает. Он подбегает к входной двери и пытается открыть ее лапой, словно чувствует, что надо поскорее отсюда уйти.
– Нет, мне не стало легче. Но мне будет гораздо легче, если ты начнешь играть не по правилам своего папаши.
С этими словами Кэш срывает бандану с моего лица. Я задерживаю дыхание, когда он опускается передо мной. Я прослеживаю за ним взглядом, наблюдая, как Кэш проводит рукой по моему колену, избегая кровоточащей ссадины.
– Что ты делаешь?
Кэш поднимает на меня взгляд, который я расцениваю как «разве не видно»? Затем снова смотрит на мое колено, и его челюсть сжимается.
– Чертов охранник, – бормочет он. – Сильно болит?
– Нет.
Кэш смотрит на мою ногу, затем стягивает ее банданой. Прежде чем завязать ее вокруг моего колена, он выдвигается вперед и прикасается к коже рядом с ушибленным местом. Он опускается, целуя мою рану, и я вздрагиваю.
– Что ты делаешь?
– То, что должен сделать, – твердым тоном отвечает он.
Его губы направляются выше, их тепло передается мне и растекается по телу. Внутри меня что-то разгорается. Что-то незнакомое. Прежде чем я успеваю разобраться со своими эмоциями, Кэш опускает руку на мое бедро и сжимает его. Постепенно он добирается до подола платья и задирает его дюйм за дюймом.
Кэш пристально смотрит на мою нижнюю часть, скрытую трусиками. От его взгляда я испытываю… Нет, это ни в коем случае нельзя назвать стыдом или смущением. Это что-то похожее на трепет или, может быть, предвкушение.
– Черт, принцесса, – хрипло ругается Кэш. – Теперь ты не сможешь уйти от меня просто так.
Схватив меня за ногу, он закидывает ее к себе на плечо. Его рот прижимается к моей внутренней части бедра, и дрожь пронзает меня. Кэш проводит дорожку языком и губами, медленно подбираясь к краю белья. Он совсем близко, и моя грудь часто вздымается и опадает.
Я прерывисто дышу, чувствуя жар. В комнате становится слишком душно. Мне хочется стянуть с себя толстовку. Хочется остудить свое разгоряченное тело. Откидываю голову и упираюсь затылком в стену. У меня не остается никаких мыслей, кроме одной: какой следующий шаг сделает Кэш? И буду ли я готова к нему?
– Я хочу оказаться в тебе, – тихо говорит Кэш, и я чувствую тепло его шепота, скользнувшего между бедер. – Хочу ощутить, как ты будет сжиматься вокруг меня. Хочу увидеть, как ты будешь смотреться, заполненная мной, принцесса. Держу пари, это будет чертовски красиво.
– Ты сошел с ума, если думаешь, что это случится.
Я вскрикиваю от неожиданного укуса в бедро. Кэш успокаивает его поцелуем и проводит языком по моей промежности, скрытой бельем. Приятные импульсы пробегают между бедер, заставляя выгнуть спину и предоставить больше доступа Кэшу.
– Мы оба знаем, что ты сама этого хочешь. Хочешь, чтобы мои руки были на тебе. Хочешь, чтобы мои пальцы были внутри тебя. И я дам тебе все. Но когда ты попросишь об этом.
Кэш берет мою ладонь и устраивает ее на своей голове, чтобы я держалась за его волосы. Я пропускаю пальцы между его прядей и оттягиваю их. Кэш издает довольный рык и вновь прижимается губами к моему бедру. Языком он целует и рисует узоры на моей коже.
В нижней части живота застывает сладостное напряжение.
– Кэш… – всхлипываю я.
– Черт, принцесса, – выдыхает Кэш. – В следующий раз не подпускай меня так близко. Иначе я сорвусь.
Он отстраняется, и прохладный воздух касается того места, которое секунду назад пылало под горячими губами. Кэш завязывает бандану на моем колене, еще раз целует меня в бедро и выпрямляется в полный рост.
Между его ног отчетливо проглядывается выпуклость, но не похоже, что Кэша это волнует. Я открываю рот, чтобы спросить, что это было, как слышу шорохи.
Дремлющий Голди просыпается и принимается скрести лапой у порога. Через несколько секунд дверь приоткрывается, и я вижу в проеме темный силуэт. За ним стоит более широкоплечая и высокая мужская фигура, и я облегченно выдыхаю.
Десмонд и Стив не стали свидетелями того, что происходило в этой комнате минуту назад.
***
Нам удается без промедлений выбраться и быстро покинуть здание. По дороге Десмонд объясняет мне, что, по неофициальным данным, это место принадлежит небольшой фармакологической компании. Сюда привозят животных, чтобы потом отправить их в лабораторию для опытов и исследований.
Никто не знает, безопасны ли их методы. И у меня нет таких слов, чтобы описать свою злость по отношению к отцу. Может быть, он не был в курсе, что животных из приюта отправляют на опыты. Но зачем он врал, что нашел для Голди новый дом и новую семью?
Подумать только, отец разыграл целый спектакль со снимками и заставил участвовать в этом незнакомую девочку!
Мы добираемся до внедорожника, и я замечаю рядом с ним еще одну машину. Это Maybach, и при виде нас он мигает фарами. Двое парней отделяются от нас и прощаются с Кэшем и Десмондом. Они сообщают, что отправляются на вечеринку, и Стив собирается уйти вместе с ними. Но его останавливает Десмонд:
– Ночь еще не закончилась.
– Сперва надо отвезти домой Кимберли, – заявляет Кэш.
– Разве она не поедет с нами? – спрашивает Стив, и Кэш с Десмондом смиряют его уничтожающим взглядом.
– Нет, – отрезает Кэш.
В другой раз я бы обязательно спросила, куда мне не разрешено ехать и почему? Однако сейчас все мои мысли сосредоточены на одном: мое возвращение домой с Голди. Аллергия у отца никуда не делась. И рано или поздно мне придется найти для Голди место для передержки. После того как отец обманул меня, я не могу ему доверять.
Вскоре мы забираемся до внедорожника Десмонда. Стив занимает переднее пассажирское место, а мы с Кэшем и Голди устраиваемся на заднем. Голди прижимается мордочкой к моим коленям и утыкается прохладным носом в ладонь. Я глажу его и спустя минуту слышу его тихое и мерное сопение.
Чувствуя чудовищную усталость, я прислоняюсь лбом к окну и закрываю глаза. Вдруг на мою руку ложится теплая ладонь. Я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Кэшем. Мы смотрим друг на друга, и я пытаюсь понять, что с нами происходит? Что между нами?
– Ты уже решила, куда пристроишь Голди?
Я не удивлена, что он знает про аллергию моего отца.
– Еще нет.
Кэш тяжело сглатывает перед тем, как произнести:
– Ты можешь оставить Голди у меня.
– У тебя? – я не верю собственным ушам.
– Сомневаюсь, что мама или Грейс будут рады собаке, которая может испортить их дизайнерскую мебель, одежду или обувь. Но я могу выделить для Голди место. Это может быть бунгало в лесу для гостей. Обещаю регулярно кормить Голди и играть с ним. А ты можешь навещать его, когда захочешь.
Я опускаю взгляд на его ладонь, которая накрывает мою. Она широкая, большая и теплая. Развернув свою руку, я переплетаю наши пальцы и смотрю на Кэша:
– Спасибо, – мой голос больше похож на шепот, но я знаю, что Кэш меня слышит.
Глава 9 «А» значит Аматорио»
Я прожигаю взглядом белый Volvo, в котором сидит Блаунт. Несколько минут назад этот гандон вышел из бара с какой-то девчонкой. Она едва держалась на ногах, когда Блаунт затаскивал ее на заднее сиденье.
Теперь его машина движется к границе города. Соблюдая дистанцию, Десмонд едет за ним и сворачивает с шоссе на неосвещенную дорогу.
Примерно два часа назад мы отвезли домой Кимберли, а потом я оставил у себя Голди. Я покормил его и оставил для него мягкий лежак. А дальше мы отправились следить за Блаунтом. Точнее, мы наблюдали, как он накачивал девчонку крепкой выпивкой.
Сюрприз-сюрприз.