Мир Аматорио. Искушение

Глава 4

Рядом со мной лежит Крис. Красивая. Обнаженная. Укрытая одеялом. И я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не сорвать его к чертовой матери и повторить с ней все, от чего мы оба сходим с ума.

Что я делаю вместо этого? Копаюсь в своем темном прошлом.

Похоже, Десмонд Аматорио лидирует в рейтинге конченых придурков.

– Почему мне не должна понравиться твоя история? – обеспокоенно спрашивает Крис.

Придерживая одеяло, она усаживается на край постели и не спускает с меня глаз. А я пытаюсь не пялиться на ее грудь, потому что член снова дает о себе знать.

– Давай ты для начала оденешься, – я бросаю ее топик, и она ловит.

У меня пересыхает во рту, когда Крис поднимается с кровати. В комнате темно, но мне удается рассмотреть ее оголенную спину и аппетитную задницу. Инстинктивно придвигаюсь ближе, думая только о том, как вонзиться зубами в ее округлую попку.

– Десмонд, отвернись, – просит Крис.

Мне хочется возразить, что я уже видел, что следует и не следует. Но я собираюсь нормально поговорить, а не возвращаться в постель. После всего, через что нам пришлось пройти, я не горю желанием скрывать что-то от Крис.

Я никогда не относился к парням, которые привыкли делиться личным с девушками. Я вообще ничего им не рассказывал после ночи, на которой обычно все и заканчивалось.

Но с Крис… С ней все иначе. И я не хочу начинать с новой лжи.

Поэтому приходится отвернуться и стараться не подглядывать, как она одевается. Песня «Doubt» Twenty One Pilots приглушенно звучит с улицы, как и радостные вопли вперемешку с шумом голосов. Вечеринка в самом разгаре. Удивительно, что нас до сих пор не потревожили.

В очередной раз оборачиваюсь, подсматривая, как Крис натягивает пижамные штанишки, скрывая длинные стройные ноги. У нее потрясающая фигура. Большинство старшеклассниц «Дирфилда» мечтают иметь формы и изгибы, которыми Крис наградила природа.

Встаю с кровати, тоже надеваю штаны и поднимаю с пола футболку. Повернувшись, вижу, что Крис сидит на постели, скрестив под собой ноги. Ее взгляд задерживается на моем голом торсе, и я слышу ее тихий вздох.

Не могу сдержать улыбки.

– Детка, ты меня сейчас глазами просверлишь, – самодовольно хмыкаю я.

– Я… я просто задумалась, – Крис в спешке отводит глаза. – Тоже хотела сделать татуировку. Но не такую большую…

Улыбаюсь еще шире от того, что всякий раз она так взволнованно на меня реагирует. От этого ощущения кожу охватывает приятное покалывание. Не знаю, что мне теперь нравится больше: приходить к финишу первым, чувствуя, как адреналин взрывается в венах? Или доводить Крис до состояния, когда она перестает себя контролировать? Когда с ее губ срывается мое имя, а ногти без устали царапают мне плечи?

– Так что произошло? – напряженным голосом спрашивает Крис, когда я натягиваю футболку.

Присаживаюсь рядом и собираюсь с мыслями. Но их перебивает внезапный нетрезвый смех, после которого тут же распахивается дверь. В комнату вваливаются парень и девушка, присосавшись ртами друг к другу. Децибелы музыки мгновенно заполняют пространство, и я сжимаю челюсти. Вашу ж мать. И о чем я только думал, когда решил поговорить с Крис в доме, полном пьяных подростков?

– Идем. – Хватаю с пола конверсы Крис, а затем тяну ее за руку с кровати.

Иначе на нас бы рухнули два сцепленных тела, напоминающие двух запутавшихся между собой осьминогов. Непонятно, где чьи конечности.

На лице Крис проскальзывает замешательство, затем раздражение, но вскоре она сама тянет меня к двери.

– Нужно уехать отсюда, – заявляю я и подставляю ладонь, на которую опирается Крис, когда просовывает ноги в конверсы.

– Сперва я заберу толстовку. Она в медиа-зале.

Мы больше не говорим. Я беру ее за руку, и мы выходим в гостиную, где собралась толпа. В целом, ничего необычного: нетрезвые старшеклассники «Дирфилда». Почти все парни раздеты по пояс, а девчонки упакованы в сплошные утягивающие корсеты или комплекты из кружева. Будто тут снимается сцена из вестерна, в которой банда ковбоев напилась до чертиков в королевском борделе.

Кто-то окликает меня, но я не обращаю внимания. Вдвоем с Крис мы проскальзываем в коридор, ведущий в медиа-зал. Распахиваю дверь, отметив, что фильм ужасов уже кончился. Настенный экран потух, и, если бы не напольная подсветка, здесь бы было темно, как в пещере.

Продолжая держать за руку Крис, добираюсь до кресла, в котором она сидела перед тем, как я ее напугал.

– О да! Быстрее!

Приглушенный женский голос заставляет меня остановиться и повернуть голову. Взгляд натыкается на парня, врезавшегося бедрами в девушку. Уткнувшись лицом в подлокотник, она лежит на диване кверху задом и сдавленно стонет.

– Давай! Трахни меня!

Согнув ногу в колене, парень упирается ею в край дивана. Его толчки становятся сильнее, как и звонкие шлепки ударяемых друг о друга тел. Через секунду он оборачивается через плечо, и тревога тут же просачивается под кожу.

Какого черта? Помимо голой задницы, Крис имеет все шансы увидеть, как подпрыгивают яйца моего брата. Нужно увести ее отсюда. Сейчас же.

– Жасмин, ты можешь присоединиться, – сообщает Кэш, не прекращая двигать бедрами.

Мои глаза застилает кровавая пелена. Мелкий говнюк пересек охрененно жирную черту, посмев предложить секс втроем моей Крис.

– Следи за своим гребаным ртом, – рявкаю я.

– Успокойся, он пошутил, – спокойно говорит Крис.

– Это не шутка, – Кэш ухмыляется и, продолжая насмешливо глядеть на меня, наклоняется к девушке. – Хочешь принять запасного игрока в команду?

Та отрывает голову от дивана, и я узнаю Тейт Дэнсон – одну из подруг Кайли. Это она гладила мой пресс сегодня за ланчем.

– Я не против твоего старшего брата, – отвечает она, и Кэш небрежно шлепает ее по заднице.

Отстранившись, он надевает штаны, и я тут же тяну Крис к выходу. Но она упирается, испепеляя взглядом Тейт.

– В твоих мечтах, – выпаливает Крис, и я чувствую, как ее хватка на моей руке становится гораздо крепче.

От ее ледяного тона по мне прокатывается волна жáра. Безусловно, мне нравится ее маленькое противостояние Тейт.

– Боишься, что кто-то займет твое место между двумя братьями? – язвительно кричит в спину Дэнсон. – Не переживай, я не собиралась.

– Ты играешь с огнем, – предупреждает Кэш. – Или забыла, что случилось с Кайли?

– Я знаю, что у новенькой не все в порядке с мозгами, – тон Тейт полон презрения. – Но когда всякое отребье раскрывает рот – я не буду молчать.

Сердце начинает бешено колотиться. Остановившись, я оборачиваюсь, продолжая держать Крис за руку. Уверен, если отпущу – она без промедлений бросится на Дэнсон. Как и в прошлый раз на Кайли.

Ее тело напряглось, словно сжатая пружина, зрачки расширены, а грудь часто вздымается. У Крис вид взбесившейся пумы, и в этом явно есть что-то сексуальное. Даже если вся ее злость направлена не на меня.

Я мысленно призываю себя к самоконтролю. Мне не следует отвлекаться. По крайней мере, не сейчас.

– Успокойся, – шепчу, чтобы услышала только Крис. – Она не стóит твоего внимания.

Притягиваю ее к груди и пристально смотрю на нее сверху вниз. Так пристально, будто на подсознательном уровне стремлюсь припечатать к месту.

Просто не лезь в это. Не дай таким, как она, задеть себя.

Крис хмурится, но выдерживает мой взгляд и через какое-то время кивает. Отлично. Она не будет ввязываться в дерьмо, которое не заслуживает даже тонкой морщинки, образовавшейся на ее лбу.

Но это не значит, что я последую ее примеру. У всего есть границы, в том числе и у моего терпения.

В «Дирфилде» распространяются слухи про каждого ученика, но темой «номер один» является Крис. А то, что касается ее, касается и меня. Если Тейт распускает грязные сплетни – ей пора ответить.

Разжимаю пальцы вокруг ладони Крис и медленно подхожу к Дэнсон. Расправив задравшуюся юбку, она поднимает на меня взгляд и вздрагивает.

– Если еще раз скажешь нечто подобное, мне придется поставить тебя на место. И поверь, оно тебе не понравится.

– Десмонд. – Тейт прищуривается. – Ты угрожаешь мне из-за своей подстилки?

Мои руки сжимаются в кулаки. Я бы с удовольствием подправил ей челюсть, вот только есть одно «но»: Дэнсон девушка. Какой бы сукой она ни была.

– Назови ее так еще раз, и посмотрим, где ты окажешься.

– И где я окажусь? – фыркает Дэнсон.

Я склоняю голову, не в силах сдержать ухмылку. Я не хотел, чтобы все узнали, куда пропала «золотая девушка» академии. Похоже, все-таки придется отказаться от этой идеи.

– Ты давно созванивалась с Кайли? – спрашиваю безразличным тоном. – Или наивно думаешь, что на Мартас-Винъярд отсутствует связь? Даю подсказку: с этим все в порядке. А вот в центре для наркозависимых принято проходить курс реабилитации без телефона.

Лицо Дэнсон испуганно вытягивается.

– Ты упек Кайли в клинику для наркоманов?

Технически это сделал не я. Но Тейт необязательно об этом знать.

Еще до моего отъезда во Францию, Кайли баловалась «легкими» наркотиками. За два года ее привычка никуда не делась. Все только усугубилось. Я лишь открыл глаза директору «Дирфилда», указав на содержимое шкафчика Кайли. Идею подкинул Кэш после ночи в «Хеллвиле».

Разумеется, родители Кайли – руководители крупной фармкомпании мистер и миссис Фицкларенс предпочли скрыть это от глаз общественности. Но пообещали директору академии, что их дочь пройдет курс реабилитации в одной из клиник Массачусетса. Об этом знаем только я и Кэш. Для остальных создана версия, что Кайли отдыхает на родительской вилле в Оак-Блаффс.

– Кайли слишком много себе позволяла. – Подхожу еще ближе, возвышаясь над Тейт, и она непроизвольно отступает. – Советую следить за языком. Это первое и последнее предупреждение, Дэнсон. Если снова распустишь слух про Кристиану, я уничтожу твой выпускной год. Ты ведь собиралась в Кембридж, да?

Тейт возмущенно раскрывает рот, но не издает ни звука. Держу пари, что на ее языке вертится множество оскорблений в мой адрес. И ни одно из них она не решается произнести.

Окинув меня красноречивым взглядом, она быстрым шагом покидает медиа-зал, хлопнув дверью с такой силой, что вздрагивают стены.

Я перевожу взгляд на Кэша. Засунув руки в карманы штанов, низко сидящих на бедрах, он не спускает глаз с единственной девушки в этом помещении. И вместо обыкновенной расслабленной ухмылки его губы плотно сжаты, а угловатая челюсть напряжена. Я сдвигаю брови. Какого черта брат смотрит на Крис, словно она влепила ему пощечину?

– Не знал, что мне нужно было в открытую сказать «не связывайся с монстром», Кристи.

Кристи.

Впервые слышу, чтобы Кэш обратился к Крис по имени вместо «Жасмин». Этот факт поражает меня больше, чем то, что он назвал меня монстром.

– Не знал, что ты имеешь к этому отношение, – резко говорю я. – Тебя это не касается.

– Касается. Я ее друг. – Кэш неторопливо придвигается ко мне. – Перед тем как трахнуть ее, ты сказал, что случилось с Ким?

– Я собирался.

– Что именно ты собирался? – Кэш встает напротив меня, его дыхание учащается. – Трахнуть Кристи? Или сказать, что из-за твоей трусливой задницы пропала моя девушка?

– Пропала девушка? – потрясенно переспрашивает Крис.

Я встречаюсь с ней взглядом, и хватает пары секунд, чтобы понять, что она обо мне думает.

Монстр. Чудовище. Псих.

Для нее я тот, кто отвез ее в лес поздней ночью. Тот, кто отправил Кайли в клинику для зависимых. Тот, кто угрожает расправой другим. Тот, по чьей вине исчезла Кимберли.

Я жду, когда Крис с криком выбежит из медиа-зала. Но этого не происходит. Она все еще здесь.

– Крис, послушай, – я направляюсь к ней, но она отступает.

Сердце кубарем скатывается в желудок. Как же хочется прижать Крис к себе и прогнать все плохие мысли из ее головы поцелуем. Поцелуй способен погасить сомнения, не так ли?

– Я выслушаю тебя. Но только в присутствии Кэша. – В защитном жесте Крис вытягивает перед собой руку. – Кимберли правда пропала из-за тебя?

«В присутствии Кэша…»

Почему она так говорит? Ее пугает мысль остаться со мной наедине? Но мой ответ заставит ее бояться меня еще больше. А у меня нет выбора, кроме как говорить начистоту.

– Хочешь правду? Вот она. Я помог инсценировать похищение Ким. Но она пропала по-настоящему.

Крис прикладывает ладонь к груди и нервно трет место чуть ниже ключиц. Я вижу, как ей больно. И от этого внутри меня все сжимается в невыносимый узел. Мне хочется схватить Крис и не отпускать, пока она не выслушает мою историю от начала до конца. Но вряд ли она сейчас подпустит меня ближе расстояния вытянутой руки.

– Тогда при чем здесь Блаунт? – спрашивает Крис.

– Именно это я и хотел тебе рассказать, – полушепотом говорю я, словно боюсь ее спугнуть. – Я не хотел иметь от тебя секретов, детка.

– Блаунт поплатился недостаточно за то, что сделал с Ким, – мрачным тоном произносит Кэш. – Мы вывезли его ночью в лес и заставили выкопать для себя яму, сняв это на видео.

Лицо Крис бледнеет. Должно быть, она вспоминает, как я тащил ее со связанными руками по лесу. Блять. Все складывается так, что в ее глазах я и есть конченый психопат.

– Но этот ублюдок все еще ходит вместе с нами в академию, а Ким нет, – мрачно добавляет Кэш.

– Это из-за Блаунта у тебя остался шрам? – медленно спрашивает Крис.

– Нет, – ответил я. – Шрам остался после моих попыток найти Ким.

– Ты пытался найти Ким? – тут же вмешивается Кэш. – Почему раньше не сказал?

– Потому что ты не разговариваешь со мной! Черт, дай мне все объяснить Крис.

Глаза Кэша злобно сверкают.

– С удовольствием послушаю, как ты медленно, но верно идешь ко дну. – Он вальяжно усаживается на диван, положив одну руку за голову.

Кровь в венах вскипает от его фразы. Я не иду ко дну.

Уверен, Крис поймет меня. Как никто другой она знает, каково каждый день скрывать правду от родного брата и осознавать, что ты уже облажался и ничего не можешь исправить. Только Крис обманывала Даниэля, потому что им нужны были деньги, а я…

Прикрыв глаза, пытаюсь отогнать отвращение к самому себе, делаю глубокий вдох и окунаюсь в события двухлетней давности:

– Мой отец давно дружит с отцом Кимберли – мистером Эвансом. – Пристально смотрю на Крис. – Они не только отличные друзья, но и бизнес-партнеры. «Аматорио Лимитэд» предоставляет выгодные объекты для Эванса, который владеет сетью гостиниц. Наши семьи часто оставались друг у друга в гостях, поэтому с Кимберли мы знакомы с детства…

– Я ей ближе всех, – встревает Кэш.

– С Кэшем Кимберли общалась лучше всех, – соглашаюсь я. – Когда им обоим было по десять, родители Ким развелись. Вместе с мамой она покинула Бостон, но через пять лет вернулась к отцу.

– Ким не вернулась к отцу, – не унимается Кэш. – Ей нравилось направление физических наук и психологии в Брауне, и она собиралась на него поступать. И поступила бы, если бы не ты…

Я судорожно выдыхаю, стараясь не реагировать на очередной комментарий брата.

– Ким и Кэш встречались почти год, но однажды крупно поссорились. После они не разговаривали и избегали друг друга.

– Ким пыталась со мной помириться, – Кэш поднимает на меня взгляд. – Мне до сих пор стыдно, что я не выслушал ее.

Я еще сильнее напрягаюсь.

– Ким отдалилась от нас, – продолжаю я. – Грейс была ее подругой, но даже с ней она перестала общаться. На весенних каникулах мы с семьей уехали отдыхать, и фактически Ким осталась одна. Без друзей. Наверное, из-за этого она согласилась пойти на чертову вечеринку к Блаунту.

– Блаунт обидел ее? – взволнованно спрашивает Крис.

– Этот ублюдок что-то подсыпал ей в выпивку и воспользовался ее состоянием… – мой голос становится хриплым. – И мы никогда бы не узнали, если бы не видео, которое он прислал Кэшу.

Я вижу, как Крис часто моргает, словно пытается побороть выступившие слезы.

– Как только мы вернулись в Бостон, у меня возник план, как проучить Блаунта. Кэш поддержал меня, и той же ночью мы вывезли эту мразь в лес.

На мгновение я замолкаю. На самом деле мы не ограничились тем, что заставили Блаунта вырыть себе яму. Мы так отделали ублюдка, что пару месяцев он провел в больнице с многочисленными травмами.

Может, кто-то скажет, что у нас не было права вершить самосуд. Но я уже не мог относиться к нему, как к человеку. Для меня он стал зверем, мерзкой тварью, который понимает исключительно свой «звериный язык».

Как выяснилось позже, этот мерзавец обошелся так не только с Ким… Никто точно не знает, поскольку он снимал видео и шантажировал им девушек.

– На следующее утро после того, как Блаунт побывал с нами в лесу, к папе пришел отец этого ублюдка, – продолжаю я. – Он хотел заключить сделку, предложив «закрыть глаза» на то, что мы сделали с его сыном. В обмен на то, что мой отец убедит своего друга – мистера Эванса отозвать обвинения в отношении Джека Блаунта в изнасиловании несовершеннолетней Кимберли Эванс.

Я втягиваю носом воздух и крепче сжимаю зубы. Я отлично помню то утро, как будто это случилось вчера, а не два года назад.

В гостиной собрались наш отец и отец Блаунта. А еще я, Кэш и наш семейный адвокат – мистер Бромфилд. Все кричали и спорили, адвокат был единственным, кто сохранял спокойствие и холодный рассудок.

Я ненавидел его. Потому что Бромфилд приводил кучу аргументов, чтобы отец согласился на условия старшего Блаунта: недостаточно улик со стороны Эвансов, мой совершеннолетний возраст, означающий отсутствие смягчающих обстоятельств, срок за нападение. И как следствие – падение акций «Аматорио Лимитэд».

Помню, как сдерживался, чтобы не ударить отца Блаунта головой об стеклянный столик. Помню, как кричал Кэш, чтобы папа не соглашался. Помню, как трудно далось решение моему отцу.

Но он поступил так, как поступил бы и я. Послал Блаунта на хрен.

– Кимберли – ровесница моей Грейс, – сухо выдал отец. – Она гостья в моем доме с пяти лет, и я не могу так с ней поступить. – Он замолчал и сурово уставился на меня. – Наши сыновья взрослые и должны понести ответственность за совершенное.

И мы ни черта не понесли ответственности.

Я отделался условным сроком. Адвокат убедил присяжных, что я был в состоянии аффекта и никогда не был судим. А Блаунт избежал наказания, потому что его отец договорился с отцом Кимберли. Я до сих пор не знаю, как ему это удалось и на какие кнопки он нажимал.

– Судя по тому, что Блаунт спокойно разгуливает по «Дирфилду» – твой отец согласился на предложение? – тусклым голосом уточняет Крис.

– Папа отказался. Но согласился отец Кимберли. Это и послужило причиной того, что Ким захотела инсценировать свое похищение и стрясти с собственного отца несколько миллионов.