Мир Аматорио. Соблазн

Глава 3

Я слегка волнуюсь, когда подхожу к крылу для персонала. Точнее не слегка. Я переживаю до чертиков. Мое сердце колотится так сильно, что наверняка оставило синяк на ребрах, а пульс стучит бас-барабаном в висках.

Делаю глубокий вдох и нажимаю на кнопку с изображением колокольчика подрагивающим пальцем. Так, Кристи, соберись! Паника ни к чему хорошему не приведет.

Ничего не происходит, кроме едва слышного жужжания, доносившегося откуда-то сверху. Я задираю голову, наблюдая, как круглая камера совершает поворот и останавливается. Ее объектив фокусируется на мне, и через мгновение я слышу, как щелкает механизм замка. Дверь открывается, и на пороге меня встречает здоровенный охранник в темном костюме.

– Мистер Аматорио сейчас отсутствует, – сухо выдает он.

Так, первый пункт моего плана отдать по-быстрому документы боссу Даниэля с треском проваливается.

– И когда он вернется? – спрашиваю я, прочистив горло.

Охранник смотрит на меня взглядом, в котором явно читается «а я-то, твою мать, откуда это знаю?»

– Мистер Аматорио не отчитывается перед работниками, – устало отвечает он. – Он велел, чтобы вы отдали документы Десмонду.

Что?

– Десмонду? – переспрашиваю я.

– Старший сын мистера Аматорио. Он скоро приедет. Дождитесь его в холле.

От досады я сжимаю челюсть. Сомневаюсь, что Десмонд, которого мне нужно сфоткать, и Десмонд сын мистера Аматорио – два разных человека. Похоже, моему плану суждено развалиться, как карточному домику. Я не собираюсь провоцировать на скандал сына мистера Аматорио. Из-за этого у Даниэля могут возникнуть проблемы на работе.

Дерьмо. Думай, Кристи.

Мой мозг лихорадочно соображает, что мне делать. Я решаю поступить так, как просил Даниэль. Я просто передам документы Десмонду. И если мне повезет, и он закатит скандал по собственной инициативе, как предупреждал репортер, то я незаметно его сфоткаю.

Охранник пропускает меня внутрь, и я оказываюсь в небольшой прихожей, откуда тянется длинный коридор. Хоть это крыло и является служебным, но на полу лежит дорогой паркет, а периметр потолка украшен широким бордюром с изящной лепниной.

– Следуйте за мной, – говорит охранник.

Он ведет меня по коридору, сворачивает в один из проходов, и мы входим в комнату, загроможденную коробками и ящиками из весьма недешевых супермаркетов. Где-то поблизости слышны женские голоса, а в воздухе перемешались запахи парфюма, сладкой выпечки и специй.

Кроме широкой спины охранника я ничего не вижу перед собой. Он снова куда-то поворачивает, и я оказываюсь на просторной кухне, больше напоминающей производственный цех.

Мы идем вдоль длинной столешницы с отполированной до зеркального блеска поверхностью, и я замечаю несколько девушек в платьях, едва прикрывающих бедра. На их лицах безупречный макияж, а волосы уложены в вечерние прически.

– Давайте еще раз повторим план действий, – командным голосом произносит одна из них. – Когда поступает сигнал, что приехал Десмонд, в доме должна стоять мертвая тишина и абсолютная темнота. Никакой музыки. Все должны перевести телефон в беззвучный режим. Клянусь, если кто-то издаст шорох в неподходящий момент, я утоплю его в бассейне.

– Не переживай, Грейс, – уверяет ее другая девушка. – Мы с Тейт проследим за этим.

Блондинка, отдающая указания, бросает взгляд на охранника, а затем на меня. Но она тут же теряет к нам интерес. На ней черный шелковый комбинезон на тонких бретелях, а ее блестящие светлые волосы собраны в высокий хвост. Она определенно выглядит, как ангел Victoria's Secret.

– После того, как Десмонд заходит в дом, через тридцать секунд резко загорается свет, – продолжает инструктировать она. – И каждый гость должен выкрикнуть: "С возвращением".

Девушки послушно кивают, и блондинка обращается к мужчине в белоснежном поварском кителе:

– После этого вы вносите торт. Вы поняли меня, Фредерико?

Мужчина раскрывает рот, чтобы ответить, но его прерывает другая блондинка в коротком золотистом платье с глубоким декольте.

– Мне бы хотелось самой вынести торт для Десмонда, – низким сексуальным голосом произносит она.

Это какой-то неофициальный фан-клуб Десмонда? Впрочем, я не успеваю дослушать их разговор до конца, потому что охранник уже выходит из кухни, а я отправляюсь следом за ним.

Мы проходим бесчисленное количество коридоров и поворотов и, бегло осмотрев интерьер, я могу с уверенностью заявить, что еще никогда не оказывалась в таких шикарных апартаментах. Не нужно быть ценителем, чтобы понять, что в каждый дюйм этого дома и в каждую его вещь вложена уйма денег.

Когда я оказываюсь в помещении, по всей видимости называвшемся холлом, музыка замолкает. Здесь нет ничего такого, чего я ожидала увидеть на вечеринке: никаких пьяных похотливых парней и никаких полуобнаженных девиц. Никаких озабоченных игр и никаких развратных танцев.

Обстановка больше напоминает светский прием: разодетые в коктейльные платья девушки и в строгие рубашки и брюки парни. Между ними ловко лавируют услужливые официанты, подносящие шампанское и авторское канапе.

Охранник выбирает мне укромное тихое место – под центральной лестницей. Наверняка, чтобы я не омрачала своим простолюдинским видом все это праздничное великолепие. Но я не жалуюсь. Я лучше буду в тени, чем ослепну от фальшивых улыбок.

– Дожидайтесь Десмонда здесь. Он скоро приедет, – говорит охранник и уходит.

В затянувшемся ожидании я осматриваю холл. В первую очередь мое внимание привлекает гигантская люстра под потолком. Мне приходится максимально высоко поднять голову, чтобы полюбоваться, как сияют сотни лампочек. В их искрящемся свете переливаются бусинки-кристаллы из хрусталя в бесконечном количестве.

Хоть здесь достаточно много людей, но я чувствую на себе чей-то взгляд. Осмотревшись вокруг, я вижу парня, стоящего на балконе второго этажа, возвышающегося над холлом.

Оперевшись мускулистыми руками на перила, он оценивающе рассматривает меня прежде, чем подмигнуть. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что это именно мне. Рядом со мной никого нет, и я снова поднимаю взгляд на балкон.

Парень продолжает смотреть на меня. У него высокие скулы, угловатая челюсть и густые каштановые волосы с несколькими выгоревшими на солнце прядями. И судя по тому, что он пялится на меня дразняще, с ухмылкой или даже издевкой, этот говнюк знает, что выглядит первоклассно.

Неожиданно музыка замолкает, когда в холл величественно заходит блондинка, раздававшая указания на кухне. Кажется, остальные девушки называли ее Грейс.

– Спасибо, что пришли, – произносит она с кинематографичной улыбкой, и взгляды всех гостей прикованы к ней. – Сегодня мы собрались не только для того, чтобы отметить начало последнего учебного года. Но и для того, чтобы отпраздновать возвращение Десмонда.

Грейс замолкает, и холл наполняется волнительным полушепотом, плавно перерастающим в девичьи визги и басистые возгласы парней.

– Вместе с близкими я подготовила сюрприз для Десмонда, – продолжает Грейс. – Через минуту в доме выключат свет. В это время я попрошу всех перевести телефоны в беззвучный режим и не разговаривать.

Две девушки, которые были вместе с ней на кухне, начинают проходить сквозь толпу, настойчиво повторяя просьбу отключить звук на средствах связи. Я тоже перевожу телефон в вибро-режим.

– Когда Десмонд окажется здесь, свет резко зажжется. Затем по моей команде все кричат «С возвращением, Десмонд!»

Пока гости репетирует приветствие вместе с Грейс, я снова смотрю на балкон. Но того парня там уже нет. Через мгновение все вокруг погружается в непроглядную тьму, и в холле раздаются одобрительные возгласы. Мои глаза еще не успевают привыкнуть к темноте, зато я ясно ощущаю затылком чье-то теплое дыхание.

– Привет, Кристи, – произносит мужской голос, и от него на шее каждый волосок встает дыбом.

Я резко оборачиваюсь только для того, чтобы мой взгляд встретился с темнотой холла.

– Кто это? – напряженно спрашиваю я.

Откуда, кто бы он не был, знает мое имя?

Сбоку от меня разносится тихий смешок, и я вновь оборачиваюсь. Страх и волнение делает чувства обостренными, и мое зрение достаточно быстро привыкает к темноте.

Через просторное французское окно я вижу, как снаружи подводными неоновыми огнями подсвечивается бассейн. Вдоль него идет высокий парень, и на его лице переливается голубоватое свечение от воды. На нем черный бомбер, белая футболка и синие джинсы. Ветер небрежно развевает его темные волосы, и мои пальцы непроизвольно дергаются, представляя, как проводят вдоль них. Мне хочется отвести взгляд, но я не могу этого сделать – весь его облик так и манит к себе. Парень подходит ближе, и я узнаю в нем Десмонда.

В холле шепот перерастает в гул, когда раздается звук раскрывшейся двери. Кто-то из толпы недовольно шикает, призывая к тишине, и я слышу шаги.

– Пап, – протягивает Десмонд низким голосом. – Кэш… Грейс… Кто-нибудь дома?

Кто-то в толпе нетерпеливо вздыхает, и в затянувшемся молчании это звучит достаточно громко.

– Кто здесь?

Я вздрагиваю от того, как поменялась интонация Десмонда. Он говорит ровно, глубоко, но достаточно, чтобы почувствовать неприкрытую угрозу.

– Кто бы ты не был, тебе лучше включить гребаный свет и свалить отсюда, – предупреждает Десмонд.

Я слышу шорох и глухой стук удара. Затем еще один такой же удар, и неожиданно свет загорается.

Я прищуриваюсь, но сквозь ресницы вижу, как Десмонд держит за воротник перепуганного паренька в форме официанта. Его рука, сжатая в кулаке, замахивается, но после останавливается на пути, словно в замедленной съемке.

– С ВОЗРАЩЕНИЕМ, ДЕСМОНД!

Толпа радостно кричит, а я мгновенно вытаскиваю телефон и делаю несколько снимков.

Глава 4

Пробормотав извинение, Десмонд отпускает официанта и обводит разъяренным взглядом толпу. В эту минуту он выглядит так, словно готов обернуться демоном: кажется, что совсем скоро его глаза станут полностью темными, а на лице выступят черные вены. Его ноздри раздуты, а массивная грудь высоко поднимается и опускается в такт беспокойному дыханию.

От его вида я задерживаю дыхание. В своем немом гневе Десмонд угрожающе красив и опасен.

– Сюрприз! – в холл входит блондинка в коротком золотистом платье.

Она несет перед собой крупный квадратный торт, на котором горят бенгальские свечи. Ее улыбка широко растянута на лице с оливковой кожей. Боюсь, что еще немного, и ее рот разойдется по швам.

– С возвращением! – блондинка останавливается рядом с Десмондом, и его убийственный взгляд сменяется на раздражающий.

– Спасибо, Кайли, – сухо говорит он, и после этого Грейс с воплем бросается на его шею.

Ничего не понимаю. Десмонд встречается с Грейс? И если они в отношениях, то почему она никак не реагирует на Кайли, нагло пожирающую ее парня глазами?

Резко раздавшийся свист и крики толпы заставляют меня вздрогнуть. Я напряженно осматриваюсь. Среди гостей есть тот, кто знает мое имя. Но кто это? И что еще ему известно обо мне?

Песня «My worst» Blackbear наполняет холл, и я жду, когда разойдется толпа вокруг Десмонда, чтобы отдать ему папку. Такой момент не заставляет себя долго ждать.

На лице Десмонда не отображается ни одна эмоция, когда он идет сквозь толпу, попутно пожимая руки парням и мимолетно обнимаясь с девушками. Приблизившись к лестнице, он бросает на меня быстрый взгляд, и по моей коже распространяется покалывание. Я замираю, будто мои ноги намертво прикручены к полу.

«Кристи, хватит на него пялиться! Отдай ему папку и возвращайся домой», – ругает меня проснувшийся голос разума.

Сглотнув, я делаю шаг навстречу. Вдруг на моем пути встает блондинка в золотистом платье. Кайли. В одной руке у нее тарелка с отрезанным куском от торта с клубничным конфи.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – обращается она к Десмонду и делает многозначительную паузу. – Наедине.

Десмонд поднимается по лестнице, и Кайли следует за ним, вцепившись в его локоть. Мне не остается другого варианта, как последовать за ними. Вдвоем они оказываются на втором этаже и идут по коридору. Через открытую французскую дверь Десмонд выходит на балкон и облокачивается на перила, вполоборота повернувшись к блондинке.

– О чем ты хотела поговорить? – спрашивает он.

Его голос сухой и колючий, как песок, попавший в глаза, но Кайли это не смущает. Мое острое зрение позволяет разглядеть, как она встает рядом с ним и вонзает вилку в торт. После чего подносит нанизанный кусок к лицу Десмонда.

Мне кажется этот жест ужасно романтичным и полным заботы, пока Десмонд, так и не притронувшись к еде, поворачивается спиной.

Между тем я скрываюсь за колонной на втором этаже и невольно задумываюсь, когда моя чертова жизнь превратила меня в сталкера? Иначе почему вместо того, чтобы выполнить просьбу брата и отдать документы, я зачем-то подсматриваю?

– Я хотела поговорить о тебе и обо мне, – Кайли говорит тихо, но прохладный ветер с балкона доносит до меня обрывки ее фраз. – О нас.

Она кладет тарелку с тортом на перила и прижимается к Десмонду. Ее рука с длинными ногтями бессовестно водит по его спине, пока он не скидывает с себя ее ладонь.

– Кайли, нет никаких нас. И никогда не было.

– Это из-за Софи, да?

– При чем здесь Софи?

– Весь интернет завален снимками с тобой и с ней! – взрывается Кайли. – Только она ушла, когда ты потерпел первую неудачу, а я всегда готова быть рядом.

– Послушай, я не обязан оправдываться… Я устал после перелета и не готов…

– Ты знал, каково мне было эти два года? – театрально вздыхает Кайли. – Ты исчез из Бостона, ничего не объяснив… А потом я вижу ваши совместные фото…

Неизвестно, сколько бы продолжалась ее драматичная речь, пока ее не перебивает рингтон моего телефона. Дерьмо. Я же устанавливала тихий режим, какого черта мой мобильный визжит сиреной на весь второй этаж особняка Аматорио?

Прошептав ругательство, я достаю из кармана шорт телефон. С экрана на меня смотрит улыбающееся лицо Даниэля. Я тут же сбрасываю вызов, слыша звук шагов рядом со мной.

– Кто ты такая, и что здесь делаешь?

Я поднимаю голову, и мой взгляд натыкается на черный мужской бомбер. Мне приходится задрать голову еще выше, чтобы увидеть лицо Десмонда и встретиться с его голубыми глазами.

– Я здесь, чтобы отдать вот это… – все слова, вертевшиеся на языке, внезапно пропадают, и я молча протягиваю ему папку.

Обычно я всегда нахожу, что сказать. Я прекрасно могу сформулировать мысль, но сейчас в моей голове пусто. Зато в глубине живота начинает происходить что-то незнакомое для меня. Что-то, что вызывает трепет, и от чего ужасно хочется свести вместе бедра.

– Что это? – Десмонд непонимающе смотрит на папку.

При таком близком расстоянии мне удается разглядеть тени под его глазами с веером темных ресниц. У Десмонда слегка уставшее лицо, но несмотря на это его широкие плечи уверенно поставлены. И в целом от него исходит невидимая, но весьма ощутимая энергетика власти и силы.

А еще у него привлекательный изгиб губ. Я бы даже назвала их соблазнительными.

Рядом с Десмондом встает Кайли, смеряя меня уничтожающим взглядом.

– Она хочет автограф? – спрашивает она, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Здесь документы мистера Аматорио, – я прочищаю горло, чувствуя, что с голосом происходит что-то странное. – Мой брат Даниэль работает в его компании, и он попросил меня передать эту папку.

Десмонд скептически смотрит на меня, и от его взгляда мое тело сначала прошибает холод, а потом обрушивается горячая волна. Я чувствую, как по спине катится капелька пота. Что за чертовщина со мной?

– Странно, что твой брат сам не приехал, – подает голос Кайли.

Я не обязана оправдываться, но из-за брата решаю объяснить причину, почему он не смог передать документы.

– Даниэль неважно себя чувствует после переезда.

Десмонд молча берет папку и разворачивается, чтобы уйти. Наверняка мы бы больше не обменялись за этот вечер словами, если бы не тупой поступок Кайли.

Она приближается ко мне и переворачивает тарелку с тортом. Кусок бордового конфи вперемешку с шоколадным бисквитом падает на мою грудь, после чего с характерным шлепком приземляется на пол. Не скрывая довольного вида, Кайли смотрит на пятно на моей белой толстовке.

– Ой, прости, – она притворно сокрушается. – Как жаль, что теперь ты испачкана.

После этого Кайли придвигается ко мне и произносит так, чтобы только я смогла ее услышать:

– Но тебе ведь не привыкать ходить грязной, да?

За долю секунды перед моими глазами вспыхивает картина: я выдергиваю вилку из рук этой стервы и подставляю острые края к ее горлу. Ее ярко подведенные глаза наполняются страхом, и Кайли испуганно сглатывает.

Я уже готова накинуться на нее, как мой внутренний ручник резко заставляет меня притормозить. Такая сучка, как Кайли, наверняка ждет, что я наброшусь на нее как истеричка. Либо обиженно убегу как слабачка. Но я не дам ей насладиться ни тем, ни другим.

Не спуская взгляда с Кайли, я стягиваю с себя толстовку, после чего перебрасываю ее через плечо.

– Не переживай, – я отвечаю Кайли такой же фальшивой улыбкой. – Со мной все в порядке.

Вздернув высоко подбородок, я прохожу мимо Десмонда. Его теплое дыхание обрушивается на мою кожу, когда он обхватывает меня за локоть и разворачивает к себе лицом. Я пытаюсь освободить руку, но все бесполезно – его сильные пальцы капканом держат меня.

– Эй, – возмущаюсь я. – Что ты делаешь?

– Ты собралась в таком виде спуститься к гостям?

Что? Какая ему разница, как я одета?

– Какое тебе дело до моего вида?

– Ты находишься в моем доме, – голос Десмонда становится еще более низким. – И мне есть дело до всего, что в нем происходит.

– Остынь. Я все равно собираюсь уехать домой. Меня никто не заметит.

– Сомневаюсь, что ты останешься незамеченной, – парирует Десмонд.

Его глаза темнеют, когда скользят по моей груди и оголившийся полоске живота из-под края белого домашнего топика. От взгляда Десмонда моя кожа вспыхивает, а от его близкого нахождения мои соски твердеют. Я глубоко вздыхаю, стараясь успокоить сердцебиение и заодно саму себя.

Сомневаюсь, что ты останешься незамеченной.

Может быть, это похоже на комплимент, но то, в каком тоне эти слова произнес Десмонд, заставляет убедиться в обратном. В его голосе зашкаливает раздражение и пренебрежение.

Продолжая держать мой локоть, Десмонд тащит меня вглубь коридора. Я не имею ни малейшего представления, что у него в голове, поэтому изо всех сил толкаю его в спину.

– Или ты отпускаешь меня, или я все расскажу своему брату. Даниэль с малых лет занимается боксом!

Я не вру. Даниэль действительно в младшем классе ходил на тренировки. Но один раз получив удар в лицо от соперника, он попросил родителей перевести его в секцию плавания, предупредив, что его благородная переносица не должна пострадать.

Разумеется, этот факт я предпочитаю скрыть от Десмонда.

– Твой брат еще будет меня благодарить, – говорит Десмонд, сворачивая за угол. – Я пожертвую своей одеждой, чтобы его полуголая сестренка не разгуливала среди пьяных парней, – он поворачивается, и на его губах расплывается ухмылка. – Или я нарушил твои планы на этот вечер, м?

Мое лицо заливается краской. На что он намекает?

– У большинства девушек в этом доме платья едва прикрывают бедра. Почему ты прицепился ко мне?

– Всех, кто находится здесь, пригласила Грейс. Всех, кроме тебя. Я вижу тебя впервые, но зато знаю, что у тебя на уме. Ты решила совместить приятное с полезным и найти в этом доме обеспеченного кандидата на ночь?

Что? Какое он имеет право так обо мне думать?

– Как ты смеешь, так говорить про меня?

Десмонд делает шаг навстречу и наклоняется. Его грудь соприкасается с моей, а между нашими губами остается всего несколько дюймов. Я внутреннее напрягаюсь от сурового вида Десмонда, и от того, как мое тело реагирует на его присутствие. Со мной еще ни разу не происходило ничего подобного.

– Если бы не компания моего отца, ты бы и дальше трудилась ночами, объезжая туристов Портсмута, – он бесцеремонно опускает глаза на вырез моего топика, демонстративно изображая безразличие. – Сколько бы тебе пришлось работать, чтобы оплатить обучение в академии Дирфилд за год? Месяц? Два месяца? Извини, я не знаю твоих расценок за одну ночь.

Я раскрываю рот, чтобы возмутиться, но тут же закрываю его. От слов Десмонда я теряю дар речи. Откуда он знает такие подробности?

– Перед тем, как принять сотрудников в нашу компанию, на них тщательно собирается информация, – будто бы прочитав мои мысли, отвечает Десмонд. – У Даниэля Лазарро отличные характеристики, а у его младшей сестры вполне неплохие показатели в школе. Не считая одной ее маленькой тайны, – его голос становится грубее. – Она спаивает туристов и уходит с ними в гостиничные номера. Из-за этого Даниэля вряд ли бы приняли на работу. Но только мой отец любит давать людям второй шанс. Он решил, если у тебя появится возможность получить хорошее образование, тебе больше не придется спать за деньги.

Внутри меня во всю глотку кричит злость и обида. Но скорее небо рухнет на землю, чем я позволю вырваться эмоциям наружу. Я не собираюсь доказывать Десмонду, что то, что он знает про меня – наглая ложь. Я ни с кем не спала, тем более за деньги.

– Не волнуйся, в академии никто не знает про твой заработок, – добавляет Десмонд и выпрямляется в полный рост. Его взгляд полный осуждения скользит по моему лицу. – Если ты сама себя не выдашь.

Наверняка этот кретин ждет от меня, что я буду оправдываться. Или в слезах буду говорить, какая я бедная и несчастная, и как мне тяжело было пойти на такое. Но я ни за что не проявлю слабость.

Если Десмонд решил, что я шлюха, я не собираюсь его в этом переубеждать. Даже если бы это было правдой, кто он такой, чтобы меня осуждать?

– Как жаль, а я уже успела обменяться номерами с парочкой твоих богатеньких друзей, – язвлю я. – Так не хочется отказываться от их огро-о-о-много… кошелька.

Я вижу, как на челюсти Десмонда дергается мускул. Его зрачки расширяются. Все это выглядит весьма привлекательно, отчего мне хочется позлить его еще больше.

– Даже не знаю, что мне теперь делать, – я перехожу на дразнящий шепот. – Может быть, ты дашь мне последний раз с ними покувыркаться?

Хватка его пальцев на моем локте усиливается, но через мгновение Десмонд резко отталкивает меня. Я ударяюсь в стену затылком, но не свожу с него взгляда.

– Трахайся с кем хочешь, – угрожающе рычит он. – Но за пределами моего дома, понятно?