Мир Аматорио. Разрушенный

Глава 9 «Падающая звезда»

Май. Нью-Йорк

Я еще никогда не видела столько звезд. Океан светящихся точек на полуночном небе насыщенного, глубокого синего цвета. Настолько глубокого, что от него невозможно оторвать взгляд.

Неожиданно одна звезда срывается и летит вниз. Она стремительно пересекает небосклон и исчезает за темным очертанием леса. За ней падает другая звезда. И еще одна. И еще.

Я наблюдаю, как падают тысячи звезд. Воздух становится холодным. Такое ощущение, что вместе со светом звезды уносят тепло. Мороз пробегает по коже, и, содрогнувшись, я обхватываю плечи руками.

Дрожь пробирает меня, когда на небе остается последняя звезда. Она качается туда-сюда, но все еще держится. Я смотрю на нее немигающими глазами.

– Пожалуйста, не падай, – шепчу я. – Останься и свети.

Но она тускнеет и окончательно гаснет, погружая в темноту небо. А затем его бесконечная синева сменяется неестественным бордовым оттенком. Словно небо заливается кровью, превращая его в декорацию к одной из зловещих сказок.

Я выдыхаю, из моего рта вырывается облачко пара. С каждой секундой мороз становится безжалостнее. На мне тонкая ночная рубашка, которая не спасает от промозглого воздуха.

Как же здесь холодно. 

Чувствую, как под моими босыми ступнями земля покрывается инеем. За считанные мгновения лед захватывает все пространство вокруг, разрастаясь дальше и дальше. Я оглядываюсь и вижу вдалеке лес. Деревья с темными искривленными ветвями неподвижно застыли в воздухе. От их безжизненного вида страх пробегает по спине ледяным лезвием.

Кажется, в любой миг из леса покажутся монстры, чтобы напасть на меня и утащить в темноту.

Я хочу убежать, но у меня не получается этого сделать. Будто ноги парализованы от холода. Резкий порыв ветра толкает меня в спину, словно я его злейший враг. Не могу устоять и с беспомощным криком падаю. Колени вспыхивают от боли, а ладони упираются в лед. Я собираюсь подняться, когда очередной порыв ветра смахивает подо мной снег. Смотрю вниз и тревожно замираю.

Подо льдом он. 

– Кэш! – выдыхаю я.

Я судорожно смахиваю со льда снег и вижу расплывчатые очертания лица Кэша.

Его синие глаза.

Его темные волосы, развевающиеся в воде.

Его рот, из которого выходят пузырьки воздуха.

– Кэш! – кричу я.

По щекам скатываются слезы. Я впиваюсь пальцами в лед с таким неумолимым отчаянием, что кожа под ногтями стирается до крови. Но я не останавливаюсь.

Кэш пытается мне что-то сказать. Его губы быстро шевелятся, пока я лихорадочно думаю, как спасти его. У него вот-вот закончится воздух, и он… уйдет ко дну. 

– Держись, Кэш! – кричу сквозь всхлипы.

Сжимаю ладонь в кулак, замахиваюсь и со всей силы бью по льду. Резкая боль вспыхивает в костяшках, но я наношу удар снова. И снова. И снова. Но все бесполезно. Мои удары слишком ничтожные.

Словно насмехаясь надо мной, лед между нами усиливается и становится толще. Будто стремится разделить нас.

Вдруг я замечаю силуэт, двигающийся в темной воде позади Кэша. Он подплывает ближе. Я узнаю очертания его лица, и пульс учащается.

Это он. Монстр из моего прошлого.

– Кэш, обернись! – верещу я. – Сзади тебя Блаунт!

Я кричу, но Кэш не слышит меня. Он пристально смотрит на меня и прижимает руку ко льду. Его ладонь оказывается в том месте, где находится мое лицо, залитое слезами.

– Пожалуйста! Обернись!

В это мгновение Блаунт нападает на него сзади. Он сжимает его шею в сгибе локтя и тащит его вниз. Ко дну. 

– Нет! – кричу во всю силу легких. – Кэш! Кэш, пожалуйста…

Обеими руками я бью по льду. Но Блаунт продолжает тащить Кэша на глубину. Очертания их силуэтов постепенно исчезают в темной воде, и я плачу навзрыд. Мой вопль звучит по-звериному.

– Кэш!

Игнорируя ноющую боль в руках, я продолжаю колотить по льду. Наношу удар за ударом. Мои движения замедляются, словно невидимая сила сковывает меня.

– Милая, успокойся, – низкий голос прорывается сквозь холод и боль.

– Он убьет его! Кэш может погибнуть!

– Ш-ш-ш, – продолжает успокаивать меня тот же голос. – Здесь никого нет. Тебе приснился кошмар.

Кошмар. 

Я резко останавливаюсь. Меня всю трясет. Глубоко и часто дышу, чувствуя, как бешено колотится сердце. Я боюсь открыть глаза, но в ноздри просачивается знакомый аромат.

Табак и мускусный парфюм Фрэнка.

Для меня эти запахи ассоциируются с безопасностью. И защитой.

Открываю глаза, от слез все расплывается. Несколько раз моргаю, прежде чем увидеть над собой обеспокоенное лицо Фрэнка. Обеими руками он крепко прижимает меня к груди, не позволяя пошевелиться.

– Милая, это просто кошмар, – повторяет он. – Тебе приснился плохой сон.

Я впиваюсь закоченевшими пальцами в его рубашку.

– Холодно, – дрожащими губами шепчу я. – Мне холодно.

– Быстро принесите плед и горячий чай, – распоряжается Фрэнк, и боковым зрением я замечаю промелькнувший силуэт.

Меня укрывают теплым пледом. Подрагивающей рукой смахиваю с лица прилипшие пряди, и мой взгляд останавливается на кровавом пятне, размазанном по запястью. Моментально переворачиваю ладонь, и от увиденного сердце останавливается в груди.

Моя рука в крови, костяшки и фаланги пальцев разодраны. На второй руке такая же ужасающая картина.

– Фрэнк, что со мной? – испуганно спрашиваю я. – Почему столько крови?

Фрэнк с сочувствием на меня смотрит и молча переводит многозначительный взгляд за мою спину. Я оглядываюсь через плечо. Узорчатое изголовье кровати перепачкано кровью. Бордовые пятна покрывают подушку и смятую простынь.

Это моя кровь? 

– Мисс Гросс, я сделала для вас чай, – в спальню заходит миссис Рэндап.

Она держит перед собой поднос с дымящейся чашкой и осторожно передает ее мне. Я улавливаю аромат трав.

– Пейте, – говорит миссис Рэндап. – Этот чай успокаивающий.

Я обхватываю чашку и делаю несколько небольших глотков. И с каждым меня наполняет тепло.

Фрэнк отпускает миссис Рэндап, и она уходит. После этого он поднимается с кровати и направляется к открытому окну. Достает сигару и закуривает ее, выпуская струю дыма наружу.

В спальне застывает тишина. Из сада доносится треск светлячков, где-то далеко у озера квакают лягушки. Я вытираю мокрые от слез щеки тыльной стороной ладони и первой нарушаю молчание.

– Прости, – едва слышно произношу я.

– За что ты извиняешься? – спрашивает Фрэнк.

– За то, что устроила. Мне приснился кошмар, и я потеряла контроль.

– Это я должен перед тобой извиниться, – возражает Фрэнк. – Вчера я перебрал с выпивкой и наговорил много того, чего не стоило.

– В моем кошмаре нет твоей вины, – шепчу я.

Фрэнк зажимает сигару между указательным и большим пальцем, когда его взгляд встречается с моим.

– Кто такой Кэш? – неожиданно спрашивает он. – Ты без конца повторяла во сне его имя.

Я опускаю взгляд, крепче обхватив пальцами чашку.

– Парень из прошлого, – признаюсь я. – Когда-то мы любили друг друга.

– Он мертв? – спрашивает Фрэнк.

– Нет. Он жив, и с ним все в порядке.

– Тогда почему его нет рядом с тобой? Почему вы не вместе?

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить то, что может разорвать меня изнутри. У меня не хватает слов, способных описать мое состояние.

– Это уже не имеет значения.

Не совсем аккуратно я ставлю чашку на прикроватную тумбочку. Несколько капель попадают на кожу и обжигают ее. Не обращая внимания на боль, я беру телефон и ввожу в поисковой строке ближайший вылет из Нью-Йорка.

– Фрэнк, – говорю я и делаю решающий вдох. – Я хочу домой. В Мельбурн.

Фрэнк не задает лишних вопросов.

– Я распоряжусь, чтобы собрали наши вещи.

– Не надо, – отказываюсь я. – Я полечу одна. Мне нужно побыть наедине с собой.

– Как ты себе это представляешь? – спрашивает Фрэнк и категорично заявляет. – Я не могу отпустить тебя одну в таком состоянии.

Поднимаюсь с кровати, подхожу к нему и беру его за руку.

– Папа… – говорю я и тут же осекаюсь. – Фрэнк. Со мной все будет в порядке.

Фрэнк удивленно на меня смотрит, будто у меня выросла вторая голова. Я впервые назвала его «папой». Может быть, для него это звучит неестественно. Но для меня это правильно и уместно.

В следующий миг Фрэнк заключает меня в крепкие объятия. Одну руку кладет мне на спину, а второй мягко поглаживает по голове. Затем осторожно отстраняется и смотрит сверху вниз.

– Уверена, что не хочешь остаться в Нью-Йорке? – спрашивает он.

Я киваю.

– Мне нужно побыть одной, – на секунду замолкаю и добавляю: – Не волнуйся за меня. Я справлюсь.

– А как же Найл?

Я смотрю мимо отца, мысленно возвращаясь в прошлый вечер.

– Скажи ему, что я хорошо провела с ним время. Но у нас ничего не получится, – произношу я и меняю тему. – Мне нужно собираться, иначе я опоздаю на самолет.

Увидев решимость в моих глазах, Фрэнк кивает и идет к выходу из спальни. Перед тем как открыть дверь, он останавливается и произносит:

– Милая, – медленно проговаривает Фрэнк. – Ты не можешь изменить то, откуда пришла. Но ты можешь выбрать, куда идти дальше. И я надеюсь, что твое «дальше» не станет дорогой в прошлое. Помни об этом, когда сегодня будешь садиться в самолет.

Он закрывает за собой дверь, и я оборачиваюсь к окну. Воздух становится прохладным и влажным. Спустя пару минут на листья деревьев падают капли, и на моих губах появляется легкая улыбка.

Говорят, если начался дождь – то это к хорошему пути. Я верю, что меня ждет увлекательная дорога вперед. А прошлое так и останется в прошлом. Оно никогда не выберется за границы моих снов.

Глава 10 «Точка поставлена»

Май. Мельбурн

Возле аэропорта меня встречает машина. Но вместо того чтобы отправиться домой, я прошу водителя остановиться у «Royal Arcade». Это строение из белой штукатурки, позолоты и кованого железа, и оно смотрится так, словно его оторвали от дворца на Олимпе и в целостности и сохранности перенесли в Мельбурн.

Сообщив водителю, что меня не следует дожидаться, я захожу внутрь торгового центра. Среди многообразия запахов различаю аромат кофейных зерен из ближайшей кофейни и шлейф дорогого парфюма, тянущийся из бутика с парфюмерией. Сворачиваю в магазин с обувью и вскоре выхожу оттуда с огромным пакетом.

Знаю, что вряд ли когда-нибудь надену соблазнительные красные лодочки с высоченной шпилькой. Но разве можно винить меня в необдуманной покупке?

Я два года не ходила на шопинг и заказывала все онлайн.

Оказавшись на открытом воздухе, я решаю перекусить на террасе кафе. Пересекаю площадь, но вдруг останавливаюсь, чтобы насладиться пением уличных музыкантов. В конце песни тянусь за бумажником и достаю оттуда все наличные, что у меня есть.

Одна часть ругает меня за то, что я спускаю деньги Фрэнка. А другая часть успокаивает, вспоминая его слова: «Когда я трачу деньги, то вношу вклад в развитие экономики».

В конце концов, я ни о чем не жалею, когда опускаю наличные в раскрытый чехол гитары. При виде этой суммы один из музыкантов улыбается мне.

– Как зовут столь щедрую мисс?

– Рене.

– Что ты хочешь, чтобы мы сыграли, Рене? – спрашивает музыкант. – Выбирай любую песню.

– Можно что-то из творчества Sia, – после недолгих раздумий предлагаю я.

Вокалист кивает и жестом показывает своим коллегам, чтобы они играли громче и выразительнее. Они исполняют композицию «Unstoppable» в рок-версии. Мне нравится, как она звучит в более тяжелой обработке.

После этого я обедаю, а потом возвращаюсь домой на такси. Удивительно, но сегодня я ни разу не вспоминала о моем ночном кошмаре. Теперь при свете дня он кажется нелепым.

Таксист останавливает машину возле центрального входа, я расплачиваюсь за поездку и направляюсь к дому, чувствуя приятную усталость в ногах. По правде говоря, я и забыла, когда в последний раз вот так свободно ходила на шопинг, гуляла по городу или останавливалась в уличном кафе. Со мной повсюду следовали Фрэнк, Киллиан или их люди.

Я давно не оставалась наедине с собой.

– Мисс Гросс, с возвращением в Мельбурн, – дома меня встречает Тина – девушка, которая присматривала за Голди во время моего отсутствия.

Не успевает она отойти в сторону, чтобы впустить меня внутрь, как в мою грудь упираются лапы. Голди смотрит на меня очаровательными карими глазами, виляет хвостом и крайне несдержанно облизывает лицо. Я смеюсь и крепко обнимаю его.

– Я тоже скучала, малыш, – почесываю его за ушами.

Поднимаюсь на второй этаж, краем глаза замечая в гостиной букет розовых пионов.

– Откуда цветы? – спрашиваю я.

– Их доставили час назад, – отвечает Тина.

Наверняка их отправил Фрэнк к моему возвращению в Мельбурн.

Я прохожу в спальню и оставляю пакет с новой обувью в гардеробной. Голди не отстает и крутится у моих ног, когда я приближаюсь к рабочему столу. Включаю лэптоп, чтобы подать вступительное заявление в Тринити-колледж.

Конечно, Фрэнк погорячился, когда сказал, что «я порву Оксфорд». Последние два года я активно занималась на учебных онлайн-курсах. И вряд ли они могут дать тот уровень знаний, который позволит мне поступить в один из университетов «Лиги Плюща».

Но в моем распоряжении весь будущий год, чтобы пройти подготовительную программу в Тринити-колледже и впоследствии стать студенткой Мельбурнского университета – одного из лучших в Австралии.

С приятным волнением я заполняю заявку на сайте Тринити, после чего по привычке захожу на мой профиль в соцсетях. У меня новое уведомление, и…

ЭТО УВЕДОМЛЕНИЕ О НОВОМ ПОДПИСЧИКЕ!

Но кому понадобилось подписываться на мой пустой профиль?

С каменным лицом я смотрю на фотографию светловолосого парня. На меня подписался Найл Морган. Как он нашел меня?

– Подожди, малыш, – я глажу Голди по голове, который не отходит от меня ни на шаг.

Я быстро спускаюсь в гостиную. Теперь я не уверена, что цветы от Фрэнка. Достаю из букета маленький плотный конверт. Внутри него записка, и я нетерпеливо разворачиваю бумагу, сложенную пополам:

«Самой прекрасной девушке, с которой я провел самый прекрасный вечер. Н. М.»

Со стремительной скоростью снова поднимаюсь в спальню и возвращаюсь к лэптопу. Захожу на профиль Найла и, прежде чем написать ему сообщение, вижу публикацию… со мной. 

Откуда у него моя фотография?

Я открываю пост. К моему ужасу, снимков несколько, и все они сделаны в одном и том же месте – на выставке в художественной галерее.

На первой фотографии я иду под руку с Киллианом. На второй, – улыбаюсь, когда Фрэнк представляет меня своим знакомым. А на третьей меня сфотографировали в профиль, когда я разговаривала с Эйслин. И на последнем снимке кто-то снял меня со спины, пока я рассматривала картины.

Под постом надпись, оставленная Найлом: «Познакомьтесь с девушкой, которую я не могу выбросить из головы».

Я прижимаю руку ко рту, с трудом сдерживая крик отчаяния. У Найла больше ста тысяч подписчиков, а под постом больше трехсот комментариев! Опускаю голову и закрываю ладонями лицо.

Снимки со мной увидели десятки тысяч людей. И кто-то из них наверняка смотрел новости об исчезновении Кимберли Эванс!

Внезапно раздается звук нового уведомления. Я поднимаю голову и вижу сообщение.

Найл: Привет, Рене! Наконец ты появилась в сети.

Я делаю медленный и глубокий вдох. А затем начинаю писать сообщение, и от гнева мои пальцы громко стучат по клавиатуре.

Рене: Как ты нашел меня? Откуда ты знаешь, где я живу? Как ты достал мои фотографии? Кто давал тебе право публиковать их?

Я нажимаю «отправить». Найл отвечает достаточно быстро.

Найл: Вау, сколько вопросов. Давай по порядку.

Найл: Первый ответ: Я боялся, что ты передумаешь и не пойдешь со мной на свидание. Поэтому на всякий случай решил выяснить о твоих соцсетях, когда отправлял фотки с твоего телефона отцу.

В конце сообщения он добавляет дурацкую улыбающуюся эмодзи.

Рене: Ты что-нибудь слышал о личных границах? 

Найл: Я признаю их и уважаю.  

Он снова присылает улыбающуюся эмодзи. А затем отправляет еще одно сообщение.

Найл: Ты мне очень понравилась, и я решил рискнуть. Прости, что выяснил о твоем профиле обманным путем. 

Не успеваю что-либо ответить, как от Найла приходит следующее сообщение.

Найл: Возвращаюсь к вопросам. Я спросил твой адрес у Фрэнка, когда забирал машину. Я надеялся увидеть тебя, но Фрэнк сказал, что тебе пришлось вернуться в Австралию, потому что твоя собака повредила лапу. 

Перевожу взгляд на Голди, который положил мордочку на мои колени и вопросительно на меня смотрит.

– Прости, малыш, – говорю ему. – Фрэнк немного солгал.

Рене: Мне действительно пришлось срочно улететь в Мельбурн. 

Найл: В первую встречу мне показалось, что Фрэнк относится ко мне с недоверием и даже враждебно. Я думал, что он начнет возмущаться из-за того, что ты вернулась поздно со свидания. Но Фрэнк ничего не сказал и даже намекнул, чтобы я отправил цветы для тебя.

Без сомнения, Фрэнк надеется, что я вернусь в Нью-Йорк из-за Найла. Но этого не случится.

Рене: Я получила цветы. Спасибо.

В конце сообщения я неуверенно добавляю улыбающуюся эмодзи.

Найл: Ответы на твои последние вопросы. Я нашел фотографа, который работал на выставке в галерее. Эти снимки – единственное, что у меня осталось после тебя. Ты так красиво на них получилась, и я не мог не опубликовать их.

Найл отправляет мне фотографии, сделанные на художественной выставке. Теперь мне становится почти неловко за свой истеричный допрос, который я устроила.

Я внимательнее рассматриваю фотографии. На снимках я не похожа на себя, какой бываю в реальной жизни. Как будто эту девушку ничего не беспокоит и не волнует. Она уверена в себе и независима от чужого мнения.

Она не переживает, что окружающие могут узнать, кто она на самом деле.

Я сохраняю фотографии, отправленные Найлом, себе на память. А самую последнюю из них ставлю на главное фото в профиле. На снимке я стою в полный рост. Мои светлые волнистые волосы спадают по плечам и спине. Моего лица не видно, зато можно рассмотреть шикарный подол платья в мельчайших деталях.

Найл: Красивая аватарка. 

На этот раз вместо улыбающейся эмодзи он выбирает эмодзи с глазами-сердечками.

Рене: Как видишь, я не любитель соцсетей, и не люблю публично выставлять свои снимки. Ты можешь удалить фотографии со мной на своем профиле?

Найл: Хорошо, я все удалю. Но взамен попрошу тебя об одной просьбе. 

Рене: ?

Найл: Второе свидание.

Я долго смотрю на экран, одной рукой поглаживая Голди, а второй нервно постукивая пальцами по столу. Одна часть меня понимает, что Найл – хороший парень, и у меня нет ни одной причины ему отказать.

Но другая часть говорит, что я все еще не могу забыть парня, который разбил мое сердце. Который лишил меня девственности на заднем сиденье своего внедорожника. Который отверг меня в тот момент, когда я нуждалась в нем больше всего.

И Найл точно не заслуживает, чтобы я его использовала, пытаясь выбросить из головы своего бывшего.

Я собираюсь ему ответить, как мне приходит сообщение от другого пользователя.

Грейс: Роскошное платье. Я рада, что угадала с размером. 

Мои глаза вылезают из орбит. Выходит, это она отправила платье? И Грейс написала об этом только сейчас? Когда увидела фотографию на моем профиле?

У меня слишком много вопросов, чтобы уместить их в одном сообщении.

Рене: Это ты отправила платье?

Рене: Ты бы могла оставить записку.

Рене: Я всю голову сломала, думая от кого подарок.

Грейс: Прости, но я не могла удержаться от того, чтобы не пощекотать твои нервишки. 

В конце она добавляет коварную эмодзи с рожками дьявола.

Рене: Как ты узнала, где я живу? 

Грейс: Для меня это давно не секрет. Осенью ты жаловалась и писала, что у вас льет дождь вторую неделю подряд. Я погуглила и выяснила, что в это время в Австралии прогнозировали аномальные ливни. А дальше я зашла в реестр и выяснила, что на имя Фрэнк Гросс зарегистрирована единственная недвижимость в Мельбурне. 

Рене: Твоим дедуктивным способностям позавидовал бы сам Шерлок Холмс. 

Грейс: Я должна была убедиться, что с тобой все в порядке, и твои мафиозники тебя не убили. 

Рене: К твоему сведению, Фрэнк давно ведет легальный бизнес. Кроме тебя, кто-нибудь еще знает об этом? 

Грейс: Не волнуйся, знаю только я.

В это мгновение приходит сообщение от Найла.

Найл: Рене???

Проклятье. Я так и не ответила Найлу по поводу второго свидания. Я не знаю, что ему написать.

Грейс: Как дела у Голди? 

Я глажу Голди по голове, вспоминая, что именно благодаря Грейс мне удалось взять его с собой в новую жизнь.

Однажды она попросила выручить ее и наврать ее отцу, что она ночует у меня дома. В обмен Грейс дала обещание, что поможет мне в просьбе, какой бы странной та ни была. И Грейс сдержала слово: на несколько минут она отключила камеры видеонаблюдения по всей территории особняка Аматорио, чтобы никто не увидел, как она вывезла Голди.

Рене: У него все хорошо. Нам здесь нравится. Как дела в Бостоне?  

Грейс: В последнее время здесь скучновато. Твой отец даже не пытается сделать вид, что ищет тебя. Эванс оформил на тебя огромную страховку, и я слышала от отца, что он судится со страховой компанией. 

Рене: Как дела у твоих братьев?

Грейс: Десмонд сейчас во Франции, участвует в гонках. Он пообещал отцу в этом году закончить обучение. Держу пари, Десмонд будет в бешенстве, когда вернется домой.  

Я немного колеблюсь, прежде чем задать следующий вопрос.

Рене: А как Кэш?

Я волнительно смотрю, как Грейс печатает сообщение.

Грейс: Я знаю, что ты чувствуешь к моему брату. Но поверь, это уже не тот Кэш, который был раньше. На твоем месте я бы не тратила на него время. Думаю, он про тебя даже не помнит.

Я читаю ее сообщение, и обида, которую давно пытаюсь в себе подавить, прорывается наружу. Ненавижу то, как на меня действуют слова Грейс. Мне больно и горестно.