Я полечу

Пролог

Поднимая глаза к небу на шум пролетающего над головой Боинга, я тяжело вздохнула…

Самолеты, небо, пилотирование. Это три слова, которые мой внутренний голос, как мантру, повторял изо дня в день. Я ведь всегда мечтала стать… нет, не стюардессой, как приличная девочка. Я всегда мечтала стать пилотом. Мечтала управлять огромной металлической махиной, доставлять сотни разных людей из точки А в точку Б.

Правда пошла не в летное училище. А на физ-мат МГУ. На руках у меня диплом, вся жизнь впереди, но я сама не знаю, чего жду от той самой жизни.

Я не хочу заниматься тем, на что училась и потратила пять лет. А ведь я не юная глупышка, мне уже двадцать шесть лет. Пора уже определиться с тем, к чему тянется душа.

Хотя кого я обманываю? Я уже определилась. И от этой определенности стало наконец легче на душе. Хочу быть пилотом! Настоящим!

Меня ведь не радовал ни красный диплом, ни предстоящая вечеринка по поводу окончания ВУЗа. Все пять лет учебы меня одолевало беспокойство. Казалось, я сделала что-то не так в своей жизни, допустила опрометчивую ошибку в выборе профессии. Нужно быть честной с собой. На физ-мат я пошла только ради диплома. С таким образованием можно работать почти везде, а уж иностранные компании с руками и ногами будут отрывать такого специалиста. Особенно в «Силиконовой долине».

Вспомнив на секунду, что нужно для поступления в летное, отметила про себя, что после физ-мата можно по ускоренной программе получить летную вышку.

Была не была! Пойду учиться на пилота! Конечно это стоит дорого, и я уже получила одно бесплатное высшее образование. Но… мечта! Мечту предавать нельзя! И я уже все узнала – иногда пилотов берут на обучение по целевому направлению от компаний, это мой шанс!

Глава 1

– Ну рассказывай, – Машка ввалилась на квартиру, держа в руках букет роз и бутылку шампанского.

– Ты откуда такая веселая?

Подруга, пританцовывая, пронеслась в кухню и уже оттуда крикнула:

– Сегодня Макс приглашает меня в кино! И тебя тоже приглашает! Точнее не он, а его друг.

– Э, нет, я сегодня пасс! – посмотрела на нее укоризненно.

– С чего бы это?! – ее удивление надо было видеть, ведь я всегда на ее идеи отвечала согласием.

– Готовлюсь к поступлению…

Машка закашляла и уставилась на меня своими глазищами:

– Мы же только дипломы защитили! Вручение через два дня…

Я только руками развела.

– То есть ты только диплом получила и уже куда-то лыжи навострила?

– Ага, в летное училище…

– О! – подруга приземлилась на табуретку и взялась за бутылку: – такие новости точно надо запить!

Налив вино в чайную кружку, она выпила почти половину, закашлялась и подняла на меня глаза:

– Я то думала, придется другую соседку искать… А раз ты учится снова будешь… Ура!

Я недоуменно взглянула на подругу, но через секунду до меня дошло. Машка же говорила! Эту однушку в старом фонде ей предложила снять тетка по матери. Пожилая женщина жила одна, в более удобной «двушке», а это жилье сдавала, чтобы иметь прибавку к пенсии.

Квартира обычная со стареньким ремонтом и мебелью из «Икеа», но для двух студенток ее хватало.

Продукты покупали в складчину, коммуналку платили сами. Получалось недорого и не так шумно, как в общежитии. А главное был хороший интернет, горячая вода, и отдельный санузел. Можно было не бояться за личные вещи и спокойно сидеть за ноутом до глубокой ночи. Если кто-то хотел спать, соседка просто уходила стучать клавишами на кухню.

– Тетя предложила тебе остаться? – новость была просто великолепной.

– Ну да! Максу еще три года отрабатывать учебу, потом еще искать работу или ждать повышения… Короче свадьба нам сейчас дорого, дети – рано, и жить ему удобнее в общежитии возле завода. Так что наш конфетно-букетный период затянется еще лет на пять!

Я честно не могла печалиться, но подругу обняла, чтобы поддержать:

– Ничего, зато будем вместе, не придется коробки собирать! И потом Сан Саныч говорил, что тебе предложили остаться преподавать?

– Ага, предложили! – Машка фыркнула, – аспирантура плюс геммор с заочниками, а весной и осенью натаскивать молодняк к поступлению.

– Курсы для школьников? – я хмыкнула и расхохоталась.

Меня на курсе считали ледышкой. Даже прозвище придумали – ледяная королева. А вот подруга умела очаровывать мужчин, но не сексуальностью или фигурой, а своей непосредственностью и чувством юмора. В результате за ней по очереди ухаживал весь наш немаленький курс, потом и другие группы подтянулись. Шоколадки, конспекты, улыбки… Ей всегда подавали пальто, делились булочками из буфета и приносили кофе во время длинных лабораторок.

Я немного завидовала, но ровно до того момента, когда поняла – Маша этого своего убойного обаяния не ощущает, и намеренно им не пользуется. Разве можно осуждать человека за то, что он дышит? Улыбается? Говорит?

В общем, мы обе радовались моему неожиданному решению остаться в столице и учиться дальше. Машка допила шампанское и уползла поспать перед вечерним походом в кино, а я выдохнула и пошла писать родителям о том, что не вернусь в родной город. Остаюсь в столице, чтобы исполнить свою мечту!

Глава 2

Я поступила! От радости хотелось прыгать и кричать! Но феерия длилась недолго. В особенности когда я пришла на первые занятия. Нет, я конечно на физ-мате привыкла, что кругом одни парни, но и девчонки там были не редкость. В летной же школе в моей группе я тупо была одной девчонкой из двадцати пяти человек. Не хило так? Да?

Заходя в аудиторию на первую лекцию по истории авиации, ловила на себе взгляды двадцати четырех пар глаз, источающих тестостерон. Гул разговоров сразу же стих, как только я вошла. Разместившись на свободной парте в третьем ряду, села и достала канцелярские принадлежности: ручку, карандаш, ластик, толстую тетрадь.

Парни не отрывали глаз от меня, а я уткнулась в свой телефон, прячась за него, как за ширму. В аудиторию вошел преподаватель – пилот с двадцатипятилетним стажем, инструктор по пилотированию, герой России, умудрившейся посадить самолет на воду в девяностых.

Не глядя ни на кого, он сел за стол и сразу же включил проектор.

– Парни, парни, успокаиваемся, рассаживаемся. Звонок на урок уже прозвенел. Убираем чай-кофе, сейчас будет смотреть фильм, а после я задам ряд вопросов.

Закончив монолог, он поправил очки на переносице и устремил свой взгляд на меня. Я аж поерзала на стуле.

– Ничего себе! У нас в группе девушка! – привлек он ко мне и без того излишнее внимание.

Снова гул разговоров прокатился по аудитории. Словно с ними в группе не девушка, а динозавр, честное слово!

– Как вас зовут? – учитель обратился ко мне.

– Лиза… Елизавета! – гордо произнесла я, встав из-за своей парты.

– Очень красивое имя, Лиза. Присаживайтесь. Учтите, что никаких поблажек для девушек в летной школе нет. Ко всем одинаково строгое отношение!

Я слегка поморщилась. Мне еще при поступлении приемная комиссия, состоящая исключительно из мужчин, дала понять, что я не поступлю. «Бабы на курсе», «проблемы», «юбок тут не хватало». Хотелось заткнуть уши, и сбежать, но внезапно в аудиторию вошла очень пожилая женщина в белом медицинском халате, и парой слов приструнила разошедшихся пилотов. Она внимательно изучила мое личное дело и потом ткнула его в лицо каждому с комментариями:

– Девочка здоровее ваших оболтусов! И умнее! С красным дипломом физ-мат закончила! И даже общежитие ей не нужно!

Я бы посмеялась, но эта решительная дама, кажется, решила мою судьбу. Экзамены я сдала на высшие баллы. Но намеки на «поблажки» до сих пор выводили меня из себя.

– Я знаю, – коротко ответила преподавателю и демонстративно уткнулась в экран проектора.

Пилот включил фильм, и мы стали смотреть важное для понимания серьезности профессии видео.

История авиации написана кровью. Каждое правило, казалось бы такое раздражающее, незначительное или глупое, стоило чьей-то жизни.

Мы всматривались в искореженные остатки огромных, прекрасных машин и на глазах наворачивались слезы. Особенно нехорошо мне стало после рассказа о том, как папа-пилот посадил за штурвал маленького сына, а тот случайно направил самолет в штопор. Катастрофа, унесшая жизни ста пятидесяти человек.

Наверное, только я так расчувствовалась при просмотре. Остальные сидели молча с каменными лицами, пока я незаметно промокала уголки глаз салфеткой. Никто мое шебуршание не прокомментировал. Может потому, что я девушка. А может потому, что в присутствии девушки все мои одногруппники не хотели показаться слезливыми слюнтяями, поэтому сдерживали эмоции. В общем, учеба началась…

Два года позора, и я буду пилотом!

А там уже ничего не страшно. Да, без косых взглядов все равно не обойтись, но я то уже буду обладать всеми необходимыми корочками, которые докажут, что я смогла. Это сейчас я для них наивная дуреха, решившая, что ей место в мужской профессии. Сексизм среди пилотов, увы, зашкаливает.

Спустя месяц

Я сдала первый зачет. Зачет по той самой истории авиации. Двадцать вопросов в тесте за компьютером – и первая оценка в диплом есть! Уставшая и морально, и физически, я вышла из аудитории, направляясь перекусить. Сегодня даже времени не было заскочить в столовку или в буфет, чтобы хоть чашку чая выпить. Меня даже немного подташнивало от голода.

– Разрешите вас угостить? – ко мне вдруг обратился симпатичный молодой человек, когда я гордо ступала в сторону буфера.

От его внимания я даже как-то растерялась. Ведь последний месяц парни, с которыми мне довелось пересечься во время учебы, проявляли ко мне холодное равнодушие. Словно, я забрала у кого-то из их друзей законное право быть пилотом. Количество мест очень ограниченно, а тут еще и какая-то «юбка» лезет.

– Эм… да… если хотите… – ответила почти равнодушно.

Денег на перекус у меня хватало, но если парень желает проявить галантность – почему нет?

Мельком пробежалась взглядом по его лицу… серым глазам… четко очерченным губам, квадратному подбородку, легкой щетине на скулах и светлым волосам. А он красив… Впрочем, среди пилотов многие, как на подбор, красавчики. Высокие, стройные, подкаченные, с яркими чертами лица. Но такие экземпляры все же редкость!

– Я Александр! – парень поразил своей голливудской улыбкой.

Кажется, я уже влюбилась…

– Елизавета, – робко я произнесла.

– Прошу! – он галантно подставил локоть.

Я улыбнулась в ответ. Все же приятно опереться на крепкую мужскую руку!

Парень повел меня к столику и помог сесть за него, подвинув стул. Подойдя к кассе, взял два кофе и пончики. Больше поживиться было нечем. Время позднее, буфет вот-вот должен закрыться.

Поставив на стол провиант, сел напротив меня, не стесняясь оценивать взглядом.

Я отвела глаза. Боже! Совсем забыла, как общаться с парнями… Обычно я легко завожу легкий флирт, а если устала или нет желания кокетничать – плавно перехожу на обычное дружеское общение.

Только после поступления в летное я поняла, парни могут проявлять холодное равнодушие, игнорировать правила вежливости и такта. Здесь не было традиции придерживать двери для девушки, а отдельные экземпляры умудрялись даже толкаться, поторапливая, если идешь слишком медленно.

А все лишь потому, что «девушки могут летать только пассажирами или стюардессами». Точка! Некоторые вообще уверяли, что я пытаюсь забрать их хлеб.

Но этот парень другой. Милый, внимательный, учтивый. Хотя может с кем-то поспорил, что сможет единственную девчонку в потоке в койку завалить… Учитывая обстоятельства, я этому совсем не удивлюсь.

Александр вел себя тактично. Дал мне выпить кофе и съесть пончик, не отвлекая меня разговорами. А когда буфетчица загремела кружками, закрывая шкафчики, и намекая на окончание рабочего дня, он предложил:

– Пойдемте, прогуляемся в парке? Сегодня удивительно приятный день.

Я согласилась. Погода действительно радовала. Легкий морозец сковал грязь, пушистый снег присыпал дорожки. Конечно все это еще растает, и снова станет слякотно и уныло, но сейчас пройтись среди высоких старых елей было приятно.

Мы спустились в гардероб, и Александр со старомодной учтивостью подал мне пальто. Я зарделась от удовольствия. Папа всегда подавал маме пальто, а потом приобнимал ее. На физ-мате парни редко отличались галантностью – их головы были набиты формулами, и на этикет не оставалось моральных сил. А мне хотелось порой ощутить себя девочкой-девочкой, и Александр дал мне это ощущение.

Мы мило побродили по аллеям, а потом он проводил меня на автобус. Я не стала говорить ему, что живу в общем-то недалеко от училища, зато внимательно слушала его рассказы о практике. Уже заметила, что старшекурсники отличаются желанием пофорсить, выставить себя в лучшем свете. Александр не стал исключением, но в целом держался в рамках.

Перед расставанием, мы с ним договорились о новой встрече, и, пожалуй, я была не против продолжить приятное знакомство.

Глава 3

Дни бежали быстро. Лекции, семинары, симуляции полета на тренажерах… Незаметно подкралась сессия и новогодние праздники. Город украсился огнями, в магазинах толпились люди, и в воздухе чувствовалось что-то сказочное и волшебное.

Машка ныла и стонала, но лихо бегала по магазинам, готовя праздничный стол. Я тоже вносила свою лепту – быстро дописывала рефераты и курсовики со свой подработки, чтобы получить деньги и сделать подруге и Александру хорошие подарки. Денег со стипендии в летном училище маловато…

Мы с Сашей начали встречаться. Пока неофициально. Единственная попытка сблизиться закончилась провалом. Привести мужчину в нашу однушку я не могла, и когда я это объяснила, Александр пригласил меня домой, в свою холостяцкую квартиру.

Оказывается, у него была своя студия в новостройке. Добравшись до его этажа на лифте, мы вышли. И Саша начал открывать большую металлическую дверь.

Я осторожно переступила порог. Говорят, жилище – отражение характера хозяина. Не знаю, что я ожидала увидеть, все же мы были мало знакомы с Александром. Да и обстоятельства. В нашей квартире тетушка Маши запрещала делать ремонт, потому что «старым вещам сносу нет».

Поэтому робко заглядывая в единственную комнату, я ждала нового кусочка пазла, раскрывающего характер приятного мне мужчины.

Изумление пополам со смехом – вот что мне пришлось тщательно скрывать, чтобы не обидеть хозяина дома.

Прихожая была обычная – встроенный шкаф-кладовка с вешалками и чехлом для формы. Светлый линолеум, фактурная штукатурка на стенах, простейшие светильники под натяжным потолком.

А вот дальше было интереснее. Слева была кухонная зона. Туда Саша двинулся первым делом – чтобы ополоснуть руки, и поставить пакет с пиццей, которую мы купили по дороге.

Банка с растворимым кофе на столе возле электрического чайника. Тяжелые бокалы для виски на сушилке. Бутылочки с алкоголем за стеклянной дверцей навороченного бара. Знакомые бутылочки! Точно такие предлагают пассажирам первого класса.

Я не стала заострять внимание – заглянула в ванную, чтобы вымыть руки. Здесь все было просто – пена для бритья, гель-шампунь, зубная паста и щетка. Одна.

Что ж, наверное, можно заглянуть в комнату. Я вышла из-за декоративной перегородки, отделяющей кухню и закусила губу, чтобы не засмеяться в голос – дальний угол комнаты полностью занимал матрас! Огромный, двуспальный, накрытый черным шелковым бельем. Даже подушка и одеяло были черные!

На стене висела почти двухметровая плазма. На полу, выстланном ковролином, валялись кресла-подушки. Тут же стояла навороченная игровая консоль. Стеклянный кофейный столик со следами от кружек дополнял картину «мужского минимализма».

– Вина? – учтивый Александр сразу взял быка за рога.

Я итак с ним вела себя очень открыто, а уж после бокала горячительного, точно стану более разговорчивой. Он так смотрит, с легкой улыбкой, что хочется кокетливо улыбнуться в ответ и рассказать все-все. Но я не торопилась. Мне было любопытно – был ли на самом деле с кем-то спор по поводу меня? Очень уж многозначительно поглядывали на нашу пару его однокурсники в коридорах. Так что мысли возникли не на пустом месте.

– Да, – улыбнулась ему, и обвела комнату взглядом, размышляя, куда бы присесть.

Взяв два фужера, бутылку красного и штопор, он поставил все на стеклянный журнальный столик. Я же переминалась с ноги на ногу, сесть было некуда, кроме как на надувной матрас или на валяющиеся на полу кресла-подушки.

– Присаживайся, – указал он на матрас.

Мне ничего не осталось, кроме как сделать то, что Саша попросил. С другой стороны, ну а куда еще, собственно, садиться? Кресла-подушки были слишком маленькие.

Открыв бутылку вина штопором, он наполнил мой фужер, а потом и свой.

Сделав глоток, я вновь окинула взглядом квартиру. Холостяцкая берлога – вот теперь я наконец поняла значение этого определения!

Вино оказалось очень вкусным, хотя я и не знаток. Впрочем, с Машей мы иногда любили пригубить что-то игристое, но так, чисто ради настроения, а не чтобы отключиться или начать буянить.

Взяв из моих рук бокал, Саша поставил его на столик. Повисла неловкая пауза. Я все поняла… поняла, что он хочет сделать. Он желает меня поцеловать. Только вот не знаю, готова ли я к этому. Да, мы встречаемся и уже целовались ни один раз. Но не в такой обстановке, которая всем своим видом намекала на интим!

Не знаю, как произошло следующее, ведь это было так быстро, что я толком ничего не успела сообразить, но Саша повалил меня на матрас, который от его порыва пару раз судорожно дернулся, потом издал протяжное: «Пууууу» и начал сдуваться.

Высокий, упругий и лоснящийся шелковым бельем матрас перекосился и как-то быстро стал уменьшаться в размерах. Мы сползли на ковролин. Я начала смеяться так, как никогда в жизни. Какая уж тут романтика?

– Извини, этого я точно не мог ожидать! – Саша подал мне руку, помогая встать.

– Да ничего! Это знак свыше, что мы слишком торопим события, – произнесла я гордо и пошла к выходу.

– Лиза, ну куда ты? – он перегородил мне дорогу.

– Домой… Завтра рано на занятия, – отвела глаза, было как-то неловко на него смотреть.

– Из-за матраса? – он так крепко держал меня за руку, видимо, боясь, что я убегу, сверкая пятками, что у меня даже заболело запястье.

– Нет, не из-за матраса… Мне кажется… – произнесла и зависла.

Даже не представляю, как это сказать!

– Что тебе кажется?

– Что ты на меня поспорил!.. Понимаешь, учиться на пилота очень сложно, особенно девчонке! Конкуренция зашкаливает, да и шуточки со всех сторон, сам понимаешь, уже достали. А ты такой добрый, заботливый, учтивый…

– То есть если парень влюбился, то он поспорил на девушку? – Саша пристально посмотрел своими серыми глазами, что у меня дух захватило.

– Я домой… – резко выдернула руку и быстрым шагом двинулась к двери.

Александр не стал хватать меня за руки или как-то пытаться остановить, но у меня все равно возникло неприятное ощущение и даже легкий страх. Мужчины – они по природе хищники, так что убегать от них нельзя. Только уходить – спокойно и с достоинством, а я нервничала. Уронила сумку, запнулась о его кроссовки… подняла голову и бросила на стоящего в дверях комнаты мужчину осторожный взгляд.

– Разреши хотя бы такси тебе вызвать… – его растерянный вид радовал.

Скорее всего он все же не поспорил на меня, у него настоящие чувства.

– Я сама! Увидимся! – послала ему воздушный поцелуй и вышла из квартиры, торопливо прикрыв дверь.

Мда, странное вышло свидание! От неожиданности и стресса я принялась хохотать и продолжала смеяться, пока заказывала в приложении такси, и бежала вниз по лестнице. Смеялась так, что к моменту приезда такси по лицу текли слезы.

А нервишки-то пошаливают! Накопилось напряжение от учебы, бесконечных намеков на мою женскую слабость и «юбку». Таксист смотрел с удивлением, но я не обращала на него внимания – села в машину, уточнила адрес, и вынула из сумки влажные салфетки.

Мне нужно взять себя в руки! Никаких истерик и соплежуйства! Я будущий пилот, от профессионализма которого будут зависеть сотни жизней. Либо я беру себя в руки, либо просто бросаю учебу. Иного не дано!

Глава 4

На следующий день мы с Александром отводили глаза при случайных встречах в коридорах. Однако пилоты – отчаянные парни. Во время длинного перерыва он решительным шагом подошел к нашей группе, взял меня за руку и отвел в сторону:

– Лиза, извини за вчерашнее! Дурацкий матрас…

– Ничего, – у меня опять вырвался смешок, но я справилась с собой.

– Погуляем после занятий в парке? Парни говорят там кафешка еще работает…

Я на миг зависла, любуясь его серыми глазами и восторгаясь смелостью. Ну надо же! Подошел несмотря на конфуз! И держится уверенно, только руки выдают – подрагивают и Саша прячет их в карманы.

– Погуляем, только у меня еще три пары…

– Ничего, я в читалке подожду.

– Договорились!

Сашка убежал на следующую пару белозубо улыбаясь, а я, изумляясь сама себе, зашла в аудиторию. Неужели у меня завязываются новые отношения? С пилотом? Не верится, но похоже это так!

Занятия пролетели незаметно. Когда я вышла из класса, Александр уже подпирал стенку возле двери.

Александр помог мне надеть пальто, и мы вышли в ранние зимние сумерки. Снег уже кружился в воздухе, танцевал в свете фонарей, превращая наш скромный парк в сказочный лес. Мне было хорошо и уютно идти рядом с Сашей, и в сердце потихоньку пробиралась щемящая нежность. Все же он очень красивый и смелый. Неплохо учится. Перспективный.

Мои мысли оборвались в один миг – мы вышли из парка, двинулись к парковке и вот у машины Сашы на нас обратил внимания нетрезвый попрошайка. Он что-то бормотал про «сто рублей, доехать до дома», но в общем то не приставал, так, перетаптывался на месте у нас на пути.

Александр брезгливо взглянул на него, и абсолютно неожиданно толкнул! Да так, что некрепко стоящий на ногах пьяница повалился на засыпанный снегом асфальт! Я вскрикнула, и Саша приобнял меня за талию:

– Идем, дорогая, не надо смотреть на эту шваль.

Усадив меня галантно в авто, Саша вызвал у меня когнитивный диссонанс. Такой одновременно грубый с теми, кто слабее, и такой учтивый с той, кого хочет завалить в койку…

Я все время думала. Думала, не совершила ли ошибку, начав с ним встречаться. Почему он был так жесток с попрошайкой? Почему его толкнул? Разве он был опасен? Может у Саши был какой-то неприятный опыт общения с бездомными? И поэтому он на всех остальных бомжей транслирует свой негатив.

Мы заехали в кафе, выпили кофе, после Саша довез меня до дома, а сам поехал к себе. Я медленно стала подниматься по ступенькам, размышляя о том, что я все еще плохо знаю этого человека. Да, он красив, любезен и галантен, но при этом смог толкнуть беззащитного и слабого человека! Как-то холодком потянуло по коже…

Впрочем уже на следующий день Александр частично реабилитировался в моих глазах. Нас отпустили раньше, и он пригласил меня в зоопарк. Там мы долго бродили среди вольеров в зимних корпусах, кормили морковкой кроликов в «детском» уголке, много смеялись и на прощание он нежно поцеловал меня в уголок рта, намекая на продолжение. Я смущенно потупилась и мы простились.

В следующий раз мы встретились в субботу. Александр явился в пилотской форме (где взял, не знаю), с букетом и плиткой вкуснейшего бельгийского шоколада. Вот наверняка справки наводил! Марка не редкая, но иногда приходится долго искать.

Мы сходили в кино, и в темном зале не обошлось без объятий и поцелуев – вполне невинных, но сладких. И это было так красиво, приятно, так нужно мне в этот момент!

Александр заметил, что я потерла висок, когда выходила из кинотеатра и сразу спросил:

– Что-то случилось?

– Да зачет сегодня сдавала по медицине. Препод орал на меня, как резанный, все хотел до слез довести! Не смогла я в один присест реанимировать Гошу… – засмеялась.

– Ну это нормально, – пожал плечами парень, – он учитель старой закалки. К тому же сексист. Для него женщина в кабине пилота может быть только стюардессой, принесшей кофе или обед!

Я обиделась!

– Ты всерьез так считаешь? Ты думаешь он прав?

– Тихо-тихо, не кипятись! – Александр откровенно смеялся, – вот видишь, и голова прошла! Все же вы женщины на диво предсказуемые!

Глава 5

– То есть это я виновата в том, что он сексист?

– Малыш, ну не надо! Только не надо этот агрессивный феминизм. Ну тошно слушать!