Управляемый завал

Кто? Кто из них?

Пусть доверчивый Федя и сделал уже для себя выводы, которые не смог ей объяснить ничем, кроме “Мне так кажется”, Рита не торопилась снимать подозрения с Пети. В конце концов, на Федину уверенность легко могла повлиять Петина доброжелательность, в то время как Женя стал держаться холодно и разговоры, даже по работе, сокращал буквально до пары фраз. А то и жестов.

Собаку съел на оптимизации, ага.

Но и продажа квартиры и загадочный инвестор могли оказаться сказками абсолютно в одинаковой степени.

После обеда она снова собрала всю команду в бывшем чайкинском, а теперь временно собственном кабинете, где Семён Наумович неохотно признал, что система тест прошла. Марина и Лариса отчитались об успешном завершении последних сценариев, и Рита с согласия собравшихся велела Пете оформлять работы и распустила всех по местам. Практически слыша, как затикал часовой механизм заложенной ими с Фёдором лжи.

Остаток дня она не находила себе места. Просторный светлый кабинет с деревянными шкафами, в которых для вида стояли рядами толстые разноцветные скоросшиватели, абсолютно пустые внутри, вгонял Риту в непонятную тревогу. Она присаживалась в кресло на пять минут, отвечала на пару писем или звонок, и тут же снова вскакивала, бродя по этому тихому безжизненному пространству из угла в угол.

Пару раз в дверь заглядывала Надя — после ухода Чайкина никто не гонял её по каждому мелкому поручению, и Надя теперь приходила на работу и уходила с неё вовремя, почти весь день проводя в компании книжек и видеороликов и оттого чувствуя себя бесполезной. Узнав от Риты, что ей снова ничего не нужно, она вздыхала и возвращалась в приёмную.

Стрелка часов медленно ползла к шести, а новостей так и не появлялось. Рита получала отчёты от команды, мелкие вопросы от начальства, но главного, того, что разрешило бы, наконец, её сомнения, она пока так и не узнала. Ещё один день впустую.

Возможно, они с Федей попросту ошиблись.

Она уже потянулась в шкаф за плечиками со своей формой, как в дверь постучали.

Как только Фёдор закрыл за собой дверь и нерешительно обернулся к Рите, она по его растерянному лицу поняла, что новости есть, но ей они не понравятся.

— Сработало? — с надеждой спросила она.

Фёдор как-то уклончиво кивнул и положил перед ней на стол свой телефон.

Текстовый файл. Чёрные буквы на белом фоне. Дата. Время. Операция. Имя файла.

Адрес.

Адрес Петиного компьютера.

Забыв собственные утренние рассуждения, Рита почувствовала, что её тело словно стало весить тонну. Не может этого быть. Просто не может.

Тишина в кабинете придавила её к креслу, куда она обессиленно опустилась, всё ещё глядя на чёрные буквы и не веря своим глазам.

— Рита… — тихо сказал Фёдор. — Это не точно. Не точно Петя. В кабинете они торчали оба, и ещё Семён Наумович…

— А ты?

— Я в это время выходил. По делам. Вернулся и сразу проверил отчёт, он у меня раз в час запускается. А там… вот.

— Погоди, погоди, Федя. Мне надо…

— Осознать?

Рита бросила взгляд на часы. Без десяти шесть. Осознавать и психовать времени нет.

— Мне срочно нужно уточнить одну вещь. Пошли.

— Куда?

— Надо Семёна Наумовича перехватить, пока не ушёл.

Они выскочили из кабинета так быстро, что голосок Нади, пытающейся окликнуть Фёдора, услышали уже в коридоре. Хипана удалось поймать в последний момент. Он уже напялил поверх своей жилетки клетчатый пиджак и начищал до блеска чёрные кожаные казаки.

— Не думай даже, Маргарита, — выдал он сразу, как увидел её в дверях. — Ни единой минуты не задержусь. Неприлично на свидание опаздывать. Веду свою даму в квиз играть. Музыка девяностых.

— Свидание? — непонимающе уставился на него Фёдор.

— А я что, не человек, что ли? — Семён Наумович ещё раз провёл щеткой по ботинку и распрямился.

Рита встала между ним и дверью, загородив проход.

— Семён Наумович, можно один вопрос? Скажите, Петя и Женя гонку сегодня до финиша досмотрели? Вы должны были видеть.

— Да вроде до финиша. Помню, Петька орал, как умалишённый. Видать, кто надо победил.

— Кто-то из них от ноутбука отходил?

— Так сразу не вспомню, — Хипан попытался было шагнуть к двери, но Рита даже не шелохнулась..

— Вспомните, пожалуйста, это очень важно. Петя заорал, вы же наверняка на него посмотрели.

— Даже замечание сделал. В моём возрасте от такого перепугу и инфаркт можно заработать.

— Он с Женей рядом сидел?

— Пожалуй, что нет. Один.

— А Женя где был?

Старый сисадмин задумался и пожал плечами.

— А хрен его знает.

— Семён Наумович, просто картинку вспомните, — влез Фёдор. — Петя орёт, вы смотрите на него и делаете замечание. Где в этот момент Женя?

— Встал и к нему подошёл. Сказал, что такой расклад был предсказуем.

— Откуда встал?

— Да из Петькиного кресла, что вы за вопросы-то дурацкие задаёте?!

— Да мы уже всё, Семён Наумович, — Федя примирительно выставил вперёд открытые ладони.

— Идти-то можно?

— Конечно, — рассеянно кивнула Рита. — Конечно.

Она молча следила, как престарелый ловелас кокетливо вертится напоследок перед зеркалом, смахивает с плеча невидимую соринку, прилизывает седой хвостик. Как он подхватывает потёртый портфель и бросает Фёдору какую-то фразу, а тот с полуулыбкой что-то роняет в ответ. Как за ним закрывается дверь. Как Федя недоумённо поворачивается к ней.

— Гонка-то тут причём, Рит?

— А при том. Я на время операции посмотрела. Финиш, по моим прикидкам, был плюс-минус в то же время, разбег не больше десяти минут. Профиль гонки я запомнила, — она прикрыла глаза и словно увидела всю альтиметрию так, словно перед ней отображалась страница официального сайта. — На последних двадцати километрах два небольших подъёма, потом до самого финиша прямая. Там должно было быть много атак. Оторваться невозможно, ситуация в любую секунду может поменяться.

— Петя и не смог оторваться.

— А у Жени это получилось. Если такой фанат и пропустит финиш, то только…

— Ради чего-то гораздо более ценного, — заключил Фёдор. — Теперь мы его точно вычислили. Но файл уже у него.

— Ему ещё надо как-то его передать.

— Через сеть он не будет этого делать.

— Почему? — настал Ритин черёд удивляться.

— Потому. Я всю голову себе сломал, зачем такие сложности: какой-то фильм про шпионов, флешка под скамейкой… А потом понял. Женя не хочет оставлять никаких цифровых следов, вообще. Если он что-то оставил, значит след указывает на другого. Понимаешь, Рита, нет таких действий в сети, которые нельзя отследить, просто специалист квалифицированный нужен. А я квалифицированный. Выходит, он мне с самого начала не доверял. В сумке, что мы нашли, были файлы с его собственного ноутбука. Ему вообще не надо было их ниоткуда скачивать, пока я библиотеку не уничтожил. Но возможность взлома Женя предполагал. Поэтому через облако передавать ничего не стал, я бы этот след нашёл, если бы затеял искать. Он отдаст файлы заказчику только лично, практически из рук в руки.

— Где?

— Смотри, сегодня вечером он сразу из конторы уезжает с Игорем и его парнями в кемп, чтобы выспаться перед гонкой. Везде вокруг куча народу, все так или иначе знакомы, а он всё время на виду.

— Значит, он передаст ее на самой гонке.

— Судя по тому, что говорят в клубе, туда весь город съедется.

— Большая часть народу кемпа даже не покинет. А гонщики рассосутся по дистанции, и там он сможет остаться один. Нельзя спускать с него глаз. Женская гонка стартует после мужской и их маршруты совпадают не полностью. Поэтому не спускать глаз придётся тебе.

— Думаешь, я смогу за ним удержаться? Не смеши.

Рита вздохнула. Снова придётся объяснять очевидные любому велосипедисту вещи.

— Ты вполне можешь попытаться. Женя, видишь ли, слишком самоуверенный. До того, что собрался ехать гонку по грунтовке на шоссейном велике. Там и так быстро не получится, а ему будет гораздо сложнее, чем тебе. Широкую гравийную шину легко не пропороть, а его дорожную — раз плюнуть. Он будет осторожничать.

— А он разве не может колёса поменять?

— Ох, Федя… Не может. Широкие обода в его раму не встанут, у него же везде аэро, всё впритирку, зазоры минимальные. Вот у тебя всё с самого начала в порядке. Я Валере задачу ставила исключительно конкретно.

— Но Женя ведь тоже мог подходящий велосипед арендовать, — по лицу Феди словно бежала полоса процесса загрузки. — Но не арендовал.

Неожиданная догадка мелькнула у Риты в голове.

— Ему не нужно, Федь. Женя едет на эту гонку не побеждать, в отличие от остальных. Он использует её как алиби, чтобы передать файлы, пока все будут думать, что он застрял где-то на трассе с пробитым колесом из-за собственной дурости.

Фёдор неожиданно разулыбался.

— Чего смотришь?

— Восхищаюсь тем, какая ты, ну… прошаренная. Я бы не додумался до такого.

— Ты тоже ничего. Тебе просто побольше практики нужно, и сам будешь понимать. Но пять звёзд тебе за то, как ты из Наумыча вытащил то, что он не собирался вспоминать.

— Ерунда, это же известная техника, ей переговорщики пользуются.

— Кому как, я лично впервые слышу и, пожалуй, тоже буду тобой восхищаться.

— Серьёзно?

— Ага. Ну что, по домам? — Рита сделала шаг к двери, но Фёдор преградил ей путь.

— Погоди.

Улыбка куда-то пропала, и она наткнулась на направленный прямо ей в глаза взгляд. На этот раз янтарь отдавал золотом.

— Есть ещё разговор. На пару минут, не больше.

— Разве что пару. Нам сегодня тоже надо выспаться.

— Только пару, да... Знаешь, на озере Женя мне закатил сцену ревности. Сказал, что я вам мешаю. Что я собака на сене.

— В смысле?

— Ну… Что лучше бы я виды на тебя имел, тогда бы он понял, почему я всё время между вами оказываюсь. И с тех пор общается со мной только по необходимости.

— Да он просто зло на тебе сорвал.

— Только я имею виды, Рита.

Рита замолчала, оглушённая его откровенностью.

— Я в понедельник понял, когда под дверью у тебя сидел. Что ты… Что ты для меня уже не просто так. Всю неделю слова подбирал, не поверишь. Так и не подобрал. Поэтому говорю, как есть. Ты мне нравишься. Не в смысле внешне, а вообще. Я правда тобой восхищаюсь. И я хотел бы предложить тебе… ну, отношения. Что-то большее, чем друзья или приятели по велоклубу.

Неужели Женя оказался прав, и они в самом деле докатались, думала с ужасом Рита, разглядывая стоящего перед ней серьёзного здоровяка, чеканящего каждое слово так, словно они весили под центнер каждое.

— Мне сегодня сон приснился, Рита. Давно их не видел, а тут… Будто я приезжаю домой к себе, в Нижний, а ты мне дверь открываешь. И я так счастлив, как никогда в жизни не был. Говорят, на пятницу сны вещие. Вот я и предлагаю тебе… ну, сбыть.

Перед взглядом Риты ясно нарисовалась похожая картина. Как она открывает ему дверь, обнимает его, прячет лицо на широкой груди. Легко касается губ, морщится от щекотки. Да, очень похоже на счастье. В любой другой ситуации она бы выбрала это счастье.

Тогда, сидя в его объятиях в собственной гостиной с затуманенным шампанским головой, она сравнила Федю с ветшающим замком — покинутым владельцами, предпочитающими роскошь городских балов, промёрзшим почти насквозь, в котором, что ни день, сыпятся перекрытия, половина башен разрушена, флаги сброшены, но где-то за его прочными стенами ещё остался зал, в котором полубезумным мажордомом каждый вечер топится камин, и в нём можно укрыться от дождя и ветра, хлещущего снаружи остатки каменной кладки. Сейчас Федя приглашал Риту, вымокшую насквозь и продрогшую, к огню, который согреет и вылечит её. Он предложил ей свой дом. И она готова была согласиться, только…

Только в этой умильной картине не была учтена одна деталь, которая делала её совершенно невозможной. Точнее, две детали. Жена Фёдора и его ребёнок.

Рите не хотелось, чтобы и им кто-то лгал.

— У нас этого не получится, Федя, — ответила она, чувствуя, как каждое слово режет ей губы. — Не в этой жизни.

Подняв голову, Рита увидела лишь опущенный взгляд и то, как глубоко он дышит, как рёбра, накачивая в лёгкие воздух, натягивают футболку с матерной надписью. Правильно дышит, как в зале учили. Не задерживать дыхание. Максимальное усилие — на выдохе.

— Ладно, — выдохнул, наконец, Фёдор. — По крайней мере, ты в курсе. Поехали по домам.

Он открыл перед ней дверь, и они разошлись по коридору в разные стороны.

В приёмной Рита наткнулась сразу на два вороватых взгляда — Нади и притулившейся к её столу Ляли. Надин локоток быстро накрыл пухлый бумажный томик, очевидно, подкинутый ей Лялей для спасения от скуки, но Рита успела заметить на обложке слившуюся в объятиях парочку, изображённую в модном нынче анимешном стиле. Настолько модном, что такими картинками иллюстрировали даже русскую классику, но Рита могла спорить на что угодно, что к классике этот томик не принадлежал.

Ей стало до ужаса досадно, что она не может перевести Надю на другую должность, где ей хотя бы не придётся зря протирать свои воздушные платьица — Рита в этом кресле временно и тому, кто займёт его после окончания проблемного проекта, секретарь, скорее всего, понадобится, и читать романтические истории Наде будет уже некогда. Поэтому пусть читает впрок, пока может, подумала Рита и взялась за ручку двери в свой кабинет.

— Рита, — позвал её из-за спины Надин голосок, — а Федя уже домой ушёл?

— Да, ушёл, — пальцы словно судорогой свело, и ручка никак не поворачивалась.

— А можешь ему передать кое-что? Он мне контактов своих не оставил. Я для его бывшей жены отель забронировала, как он просил. Там очень срочно, они сегодня поздно вечером прилетят, а я Федю упустила.

— Что? — Рита испуганно обернулась к секретарскому столу.

— Ну мне всё равно заняться нечем. Он приходил, спрашивал, какие отели в городе есть приличные, а я сказала, что сама подберу и забронирую, в конце концов, это тоже моя работа. Чтобы не разорился парень, летом-то цены вообще офигевшие какие-то. И почти везде мест нет. Я полдня искала, десять отелей обзвонила, и только полчаса назад удалось вариант найти.

— Погоди, Надюша, какая такая бывшая жена? — удивилась Ляля. — Мне он сказал, что она вполне себе действующая.

— Наверное, ты не так поняла, Ляля, — Надин локоток ловко смахнул подозрительный томик в ящик стола, подальше от Ритиных глаз.

— Я нормально поняла. Я вроде пока не оглохла.

— Ну тогда смотри сама, раз на слово не веришь, — Надя порылась в лотке с документами и достала исписанный знакомым Рите почерком листок. — Он же мне имена назвал, кто приехать должен, даже на бумажке написал, а то вдруг чего. Вот. Гурова Дарья Александровна. Гуров Дмитрий Павлович. Волкова Мария Фёдоровна, это явно дочка. Ребёнок маленький, сейчас с этим строго — путешествовать может только с самыми близкими родственниками, желательно родителями или опекунами, даже на бабушку в аэропорту косо будут смотреть. Я как-то с племянником к родне ехала, так чуть полицию не вызвали, мол, кем вы мальчику приходитесь, гражданка? Как думаешь, если у матери его ребёнка фамилия одинаковая с каким-то посторонним мужиком, а отчества не совпадают, кому она реально жена, а кому бывшая?

Ляля захохотала так, что ей пришлось взять у Нади бумажную салфетку и поправить размазанную от смеха тушь. Рита так и стояла, вцепившись в ручку двери и не в силах шелохнуться.

— Надо было тебе детектив принести вместо этих соплей. Ох, ну Федя, ловко же он меня слил, — Ляля вцепилась взглядом в ручное зеркальце, возя салфеткой по векам. — Нет бы прямо сказать, мол, не в моём ты вкусе, Лариса Кузьминична, так он постеснялся. Женой прикрылся. Бывшей. И настолько бывшей, что второй раз замуж выйти успела.

— Да ладно, Ляля! Неужели ты в самом деле пыталась подкатить? — юная секретарша распахнула и так огромные глаза, окончательно став похожа на куклу.

— Ну я так, по лайту, чисто почву прощупать. Не могла я не попытаться, Надь. Такие экземпляры нечасто попадаются, знаешь ли. Дай мне ещё салфетку, а?

— Так ты передашь ему, Рита? — одной рукой Надя, не глядя, рылась в ящике стола, подняв на Риту умоляющие голубые глаза. — Я тебе сейчас скину тогда всю информацию по брони, а ты…

— Передам, — отрезала Рита и захлопнула за собой дверь.

Оставшись одна, она привалилась к двери, с трудом поборов в себе желание запереть её на ключ. Из-за створки продолжал доноситься весёлый щебет, но перед Ритой вместо кабинета разверзлась огромная зияющая бездна, на край которой она загнала себя строго самостоятельно.

Что же она наделала?

Могла она хотя бы подумать? Или прямо спросить? Вместо того, чтобы верить всему, что ей Женя наплёл. Это же он с самого начала вбросил информацию о том, что Федя женат, ещё когда между ними не случилось ничего, кроме мимолётных взглядов. Никаких других источников у этих сведений не было, а Рите и в голову не приходило проверять. Потому что эта информация казалась ей… неважной. До… До сегодняшнего дня. Когда ей, наконец, захотелось, до одури захотелось, чтобы этот мужчина, совершенно искренне предложивший ей быть с ним, оказался свободен. Но она предпочла об этом промолчать.

На столе блямкнул телефон. Рита кое-как подошла на негнущихся ногах к столу и обнаружила оповещение электронной почты.

Фёдор Волков начал тренировку.

За неделю Рите в ящик насыпалось с десяток таких писем. Оказывается, он указал её номер и имейл, как экстренный контакт. Как самого близкого человека, которому следует сообщить, если с ним что-то произойдёт. Который всегда будет знать, где он находится. Именно её.

А она стирала эти письма, не читая.

Палец ткнул в экран, потом в ссылку. Телефон развернул карту города, перечёркнутую пурпурной полосой маршрута, и мигающую на ней точку. Возможно, ещё не поздно попытаться что-то исправить.

Рита кинулась к шкафу и сорвала со стойки плечики со спортивной формой.

На парковке она трижды успела проклясть свой старый замок, который никак не желал открываться и дать ей возможность кинуться в погоню. Наконец, ключ удалось повернуть, и Рита кое-как намотав замок на раму, вскочила в седло. Точку, где она перехватит Федю, она уже успела определить, но гнать придётся, как в последний раз. Словно гонка не завтра, а прямо сейчас.

Но стоило только Рите вырулить на проспект, как она поняла, что кое-что не в порядке. Задний тормоз внезапно начал вести себя не по-джентльменски. Колодки хватали обод неплотно, Рите пришлось сжимать тормозную ручку всё сильнее и сильнее, пока в один момент она просто не ушла под её пальцами безо всякого сопротивления.

Тормоз больше не работал.

Рита положила пальцы на передний тормоз. Хватит пока и его, если аккуратно. На перекрёстке она взглянула на карту — точка мигала уже совсем близко к ней. Светофор вспыхнул жёлтым огнем, и Рита тут же нажала на педаль.

И едва успела заметить, как наперерез ей на красный понёсся какой-то бешеный таксист, пытающийся проскочить перекрёсток в последний момент.

Рука автоматически зажала единственный рабочий тормоз, и Рита поняла, что летит через руль.