Иллюзион. Квест на превосходство

Глава первая. Возвращение в родные пенаты

Фокс, точнее Регина Лисовец по прозвищу Фокс, рывком стащила с поезда массивный чемодан, глухо шлепнувшийся на перрон и обиженно крякнувший колёсиками. А что ещё делать? Подобную махину не так просто тащить, тем более хрупкой барышне. И это, слава богу, она последовала совету и согласилась оставить ещё один такой же «сундучок» дома.

Родители пообещали, что потом переправят его с джиннской курьерской доставкой, но зная этих витающих в своем мирке полуматериальных лоботрясов, никто не удивится, если посылка дойдёт неполной, а то и вовсе лишь через полгода, стухшей и воняющей тиной. Кто знает, где они хранят заказы? Порой и на дне океана. Джинны жили по принципу: мы никуда не торопимся и вам не советуем.

В общем, в последний момент, часа за два до  поезда, весь багаж был нещадно выпотрошен и поделён на две кучки: «нужное-нужное» и «нужное-нужное, но если хорошо подумать проживём и так». Только вот теперь это «нужное-нужное» настолько раздражало, что готово было перейти в разряд «да пропади оно пропадом».

Голодная, как людоед во время вегетарианского поста, Регина с трудом вытянула заедавшую ручку и покатила чемодан по перрону. Трескучий и рассыпающийся на гайки поезд, почему-то до сих пор остававшийся на ходу, проводил пассажирку оглушающим гудком и чадящим дымом. М-да, давно Алтай не встречал её с подобным пренебрежением.

Обычно ребята заранее договаривались по времени, чтобы потом шумной компанией встретиться в поезде и после, пересев на катающиеся по маршруту дилижансы, отправиться в школу. К сожалению, дилижансы возили учеников только накануне и конкретно первого сентября, так что в этот раз Фокс с привычным распорядком круто пролетела.

Не по своей воле, конечно.

Некая чокнутая бабка, по какой-то там линии состоящая с ней в родстве, нашла очень подходящее время скончаться, аккурат перед новым учебным годом. Ирония в том, что сожалений по этому поводу не высказал никто.

Нелюдимая старая карга, последние полвека проживавшая на отшибе цивилизации и балующаяся от скуки магией вуду (это по подтверждённым источникам) и ещё кое-чем похлеще (судя по тому, что нашлось в её перекосившейся лачуге), была тихим ужасом для всех родственников.

Она и по молодости-то не отличалась приветливостью, а после того как съехала с катушек и, прокляв всю родню, свинтила в глухие леса тайги, стала вконец невыносимой. Так что последние несколько лет все семьи Лисовец жили под молчаливым, но нерушимым девизом: не видели, не знаем, мы тут ни при чем, отвалите и вообще – сами разбирайтесь.

Однако из-за совести, традиций и долга похороны пришлось устроить. Однако и тут старуха осталась в своём репертуаре: умудрилась превратить разваливающуюся избу в минное поле. Кости какого-то убийцы под порогом едва не оттяпали головы первым приехавшим родственникам, а трещавшие как счетчик Гейгера амулеты метали молнии во всё, что могло хотя бы в теории дышать и двигаться.

Пришлось выкручиваться и разбираться с наложенным на прощание подарком. И не плюнешь на нервную старушенцию, вот в чем беда. Если не провести положенное по правилам ритуальное погребение, родственница с отвратительным характером сможет достать всех и на этом свете. Призраков и неупокоенных духов никто не отменял, а уж с таким багажом знаний, как у неё…

Так что вместо положенных трёх дней Фокс застряла с семьёй в тайге на целую неделю, в школу же было отправлено письмо с извинениями. И вот теперь она брела одна вдоль рельсов, запоздало вспомнив, что дилижансов ждать не приходится. И как добраться? Телепортироваться до совершеннолетия и сдачи итоговой экзаменационной аттестации, проводимой в конце одиннадцатого курса, было запрещено.

С одной стороны, руководство можно понять – если каждый начнет скакать туда-сюда, ни к чему хорошему это не приведёт. Либо обычный народ начнёт что-то подозревать, а уж подозрительности им не занимать; либо недоучившийся недотепа попросту промахнётся и застрянет где-нибудь в стене или в асфальте. Зрелище не для слабонервных, но вот же удивительно, даже это не отпугивало малолетних оболтусов, ищущих приключений на свою задницу.

Конечно, Фокс давно была не невинной пятикурсницей, неспособной отличить берегиню от кикиморы, и по-тихому на летних каникулах уже практиковалась в телепортации на небольших расстояниях, правда, не очень удачно. Родители, когда увидели, чуть её не убили. Регина тогда чудом умудрилась избежать столкновения с чугунной сковородкой и взбешенной мамочкой.

В любом случае сейчас этот вариант тоже отпадал. Она даже не сомневалась, что Савин Леонид Афанасьевич, обожаемый учениками заместитель директора и самый добрый человек в мире (всё это, разумеется, в кавычках), именуемый за глаза просто и незатейливо Феня, нацепил на школьную территорию столько охранных заклинаний, что приземлилась бы на главной площади Фокс уже в образе небезызвестной царевны-лягушки. Квакающей, склизкой и зелёной.

Последствия недолгие, где-то на пару часов, но обычно их хватало, чтобы больше не искушать судьбу. А заодно и отбить желание проказничать у других. На время. Потом рано или поздно очередная жертва находилась. Ну да это в порядке вещей.

Вот только сегодня Регина была решительно не готова на романтический вечер в окружении квакающих сородичей. Однако и тащиться пешком тоже жуть как не хотела. За горами уже разливались первые всполохи заката, а в главном зале школы вот-вот должен был начаться ужин.

Как по заказу, ещё и в животе гневно заурчало. Кажется, ему катастрофически не хватило той шоколадки и бутерброда с позавчерашней колбасой, что удалось вырвать на последней стоянке.

Несколько минут Фокс задумчиво стояла посреди дороги, разглядывая низкое строение с лестницей, ведущей в подвал и унылой надписью «Столовая». Страшно, конечно, подумать, что за еду там подавали, однако она почти позволила желудку убедить себя, что даже шаурма из собаки сгодится для перекуса.

От возможного отравления её спасло возникшее на пути лицо восточной наружности. Среди вздохов, ахов, «дэвушэк» и многочисленных «красавиц» мелькнули обнадеживающие слова вроде «такси» и «падвэзти».

Прожженный водила даже не удивился, когда Регина назвала ему примерные координаты без точного адреса (да и откуда у безымянного озера взяться адресу?). Зато удивилась уже она, едва увидела колымагу, что по счастливому стечению обстоятельств до сих пор носила громкое имя – машина.

Древняя конструкция выглядела так, будто большую часть жизни занималась гонками по горам в стиле «я у мамы камикадзе». Побитая, ржавая, с вмятинами на крыше и бампере, с неработающей фарой – ей давно пора было уйти на покой, однако старушку почему-то не желали списывать со счетов.

– А она доедет? – с сомнением спросила Фокс.

– Обижаэш, да! Я профэссионал! – оскорблёно ответил водитель.

Особого восторга, конечно, предложенное транспортное средство не доставило, но долго раздумывать Регина не стала. Всё лучше, чем чесать своим ходом, потому что любой другой здравомыслящий человек ни за что бы не повёз её через алтайские дебри. А так она и к ужину должна успеть, поди плохо?

Прохожие косились с опаской на сомнительного субъекта и симпатичную девицу с зелёными прядями в длинных русых волосах, пока резвый и не в меру болтливый водитель запихивал чемодан в багажник, пытаясь уложить его поверх наваленного там хлама.

Содержимое никак не утрамбовывалось, и бомбила начинал злиться. Фокс только успела сесть на пассажирское сидение, когда возле незакрытой дверцы со свистом пролетела больше никому не нужная запасная шина. Ничего не скажешь, новый знакомый решал вопросы радикально.

Наконец всё было сделано, а на водительское место уселась довольная усатая физиономия. Регина нисколько не удивилась бы, если бы драндулет под ней вообще не завелся, но уж чего она точно не ожидала, так это того, что машина сорвётся с места с такой скоростью, что её буквально вожмёт в сидение. Пришлось поспешно нашаривать ремень безопасности.

И почти сразу стало понятно, что с авторалли она угадала. Водитель нёсся так, что вырастающие перед ними мусорные баки сами испуганно отскакивали, а столбы поспешно разбегались кто куда, теряя на ходу антенны и листовки с объявлениями. Фокс с трудом заставляла себя не зажмуриваться, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию, усугубившуюся, когда автомобиль выехал за пределы города и понёсся по песчаной насыпи.

Следующие полчаса прошли на одном дыхании. В прямом смысле. Она только и успевала цепляться мёртвой хваткой в подпрыгивающий бардачок и дверную ручку, чтобы не вылететь через лобовое при очередном повороте. «Профессионал» своего дела даже не пытался искать педальку тормоза. Которой, возможно, у него и не было.

Облегчённый и первый за бесконечные минуты выдох оповестил о том, что тормоза всё-таки имелись. Да ещё какие. Бедная колымага со скрипом прочертила на земле две борозды. Пассажирка, чудом избежав близкого контакта с лобовым, почувствовала, как с кожей вырвался ноготь на пальце. К счастью, единственная заработанная травма. Что ж, не самая высокая плата за возможность прокатиться с ветерком на бешеной металлической коробке.

– Дальшэ нэ поеду, застряну, – заявил ей водитель.

Уже ничему не удивляясь, Регина послушно полезла за кошельком. Простенького заклинания запудривания мозгов, конечно, вполне хватило бы, чтобы водитель не только полез искать сдачу на протянутый ему фантик, но и загорелся отдать в качестве бонуса свой драгоценный драндулет, однако она решила не рисковать.

Несмотря на то что как такового запрета на магию у них не было, учителя не уставали напоминать: использовать её стоит только в случае чрезвычайной ситуации. Логика какая: вот если бы её спутник оказался маньяком, а под сиденьем у него завалялся топорик с засохшей на лезвии кровью – тогда да, никаких вопросов. Тут же, дорогая, имей совесть.

Причём ещё надо доказать, что тебя именно зарубить пытались! Может, человек просто хотел поиграть в дровосека и Красную Шапочку? Если начнут разбирательство, тогда уже точно жди письма счастья из МагДепартамента по правам человека, гнома, эльфа, вампира, оборотня и всей прочей нечисти плюс чего-то там ещё при поддержке Министерства Внутренних Магических Дел под началом…

На самом деле если описывать полный спектр услуг, уйдёт не одна страница, но, если коротко – МежМагДеп, одно из отделений которого как раз редкостные любители отслеживать чрезмерное употребление волшебства у учеников за пределами школы. Скуки ради и исключительно из русского желания насолить ближнему.

А у них на это нюх!

Ещё бы, там ведь сидят завязавшие вурдалаки, сменившие кровушку на протеиновые коктейльчики. Дотошные – жуть. Несколько месяцев будешь бегать по вышестоящим инстанциям, высунув язык и собирая кипы бумажек на опровержение, а в итоге всё равно влепят такой штраф, что глаза на лоб полезут.

Самое смешное, этот, пускай и наидебильнейший, подход действительно работал лучше любого запрета. Никому не хотелось тратить время и нервы на бюрократическую тягомотину.

В общем, дабы избежать возможных проблем (тем более что у нее ещё остались хвосты с прошлых новогодних праздников), расплатилась Фокс настоящими рублями, после чего на трясущихся ногах выбралась из адской машины.

Восточный лихач к тому моменту уже оперативно доставал из багажника чемодан, на котором появилось несколько новых вмятин. Распрощавшись с пассажиркой, старая колымага забуксовала, резко развернулась и, едва не проехав по её ногам, устремилась обратно к вокзалу.

Регина осталась одна посреди зеленой поляны. Справа лес, вдалеке растянутым полумесяцем виднелись очертания гор. В целом её высадили весьма удачно. Ещё минут двадцать, и она наконец-то прибудет в место, которое вот уже пять лет называла вторым домом.

Под ногами неприятно чавкнуло. Теперь понятно, почему даже отмороженный на голову водитель не решился ехать дальше. Тут недавно прошёл дождь, и земля превратилась в трясину. Предвкушая о-о-очень долгие и не самые приятные очередные полчаса Фокс, вздохнув, направилась в нужном направлении. И дернул её черт остаться на похороны. Кто ж знал-то, а?

Не стоит и говорить, что минут через пять колёсики чемодана забуксовали и приказали долго жить. Пришлось тащить его на себе, оттягивая руку. Через десять минут плечо ныло и умоляло бросить чертову поклажу в ближайшую канаву. Через пятнадцать ныло уже не только плечо, но и коленки. Светлые не так давно купленные ботинки напоминали муравейник. Отмыть их теперь можно было только в кислоте. Навечно.

Горы закрывали собой остатки солнечного света, так что рассмотреть дорогу становилось всё сложнее. Но интуиция, этот верный спутник любого ребёнка, обнаружившего у себя способности к волшебству, ободряюще шептала на ушко, что они уже близко.

И та не обманула. Скоро мелькнул крутой обрыв и тёмное бездонное озеро, распростёршееся под ним. Одновременно тело потонуло в тёплом и словно слежавшемся воздушном сгустке. Защитная невидимая стена, ограждающая магический мир от любопытных, с запозданием узнала в Фокс свою и послушно пропустила.

Окажись на её месте человек без способностей, он бы побарахтался ещё какое-то время в этой трясине, пока вдруг бы не понял, что стоит на краю обрыва, смутно осознавая, что делать ему тут абсолютно нечего.

Ну озеро и озеро, ещё и не самое симпатичное. Ещё и воняет. Дальше что? Ща как навернется, и привет водолазам. Ну его, лучше вернуться в гостиницу, а то не видать ему включённого в стоимость за проживание комплексного обеда.

Регина же привычно сделала шаг вперёд, ощущая под ногами спасительную твёрдость вместо утопающего болота. Вечерняя темнота сменилась мерцающим светом огоньков. В ноздри приветливо ударил запах цитруса, смешанного с цветочным кисловатым привкусом, окончательно выветрившим из неё многочасовую затхлость поезда и аромат дешёвой ёлочки из салона.

Сердце невольно сжалось от восторга. Прибыла. Наконец-то. Дома хорошо, без сомнений, там родители и старшая сестра, окончившая школу пару лет назад, но здесь… здесь её жизнь, свобода и друзья. Которые почему-то её не встречают! Эй, а где оркестр, где красная дорожка? Ну ничего, вот получат они сейчас по ушам.

Фокс торопливо (насколько это было возможно с чемоданом наперевес, одно из колёс которого навсегда затерялось на алтайских лугах) зашагала по брусчатке, что спокойно могла стать посадочной полосой для самолёта.

По периметру росли фруктовые сады: апельсиновые, лимонные, абрикосовые и оливковые деревья смешивались с яблонями и сакурой. По банановым пальмам носились маленькие непоседливые капуцины. Шествующие мимо кустов с розами и жасмином павлины демонстративно вспушивали хвост, с неодобрением глядя на полыхающих в стороне жар-птиц, явно нацелившихся на гранатовый куст. Светлячки мелькали сквозь листья мимолётными вспышками.

Фокс не могла с уверенностью сказать, должна ли цвести в сентябре хотя бы половина того, что тут имелось. Тривиальные законы не шли ни в какое сравнение с заурядной магией, которая в данном случае применялась здесь. Так что та же клубника, вишня и ежевика цвели у них и зимой, и летом. Особенно красиво смотрелись ягоды под шапками снега.

Сорвав с низкой ветки персик, Регина с восторгом заприметила прямо по курсу белокаменный особняк. Уходящий в стороны и вглубь, где за ним можно было разглядеть раскинувшееся до самых гор озеро, он не был высоким, однако дышал мощью.

Никаких готических мотивов, высоких шпилей средневековых башен и грузной мрачности, которыми так кичатся европейские школы. Нет. Эта конструкция работала по схеме «больше света – больше кислорода». А панорамные окна и две полукруглые мраморные лестницы, ведущие на второй этаж, минуя вход в подземелье, только добавляли лёгкости к, в общем-то, достаточно массивной конструкции.

Огромные, уже давно привычные буквы, украшенные ползающим по их изгибам ожившим змеевидным каменным дракончиком, гостеприимно светились золотистыми переливами: «ИЛЛЮЗИОН. Частная школа-интернат для детей с особыми способностями».

Да, да. Их школа уже не одно столетие держала статус школы-интерната, так как среди учеников попадалось немало сирот, которым на те же летние каникулы некуда было податься. Не возвращаться же в приют, серьёзно. Так что многие оставались жить при школе круглогодично. Для них, как и для Регины, Иллюзион стал настоящим домом.

О чём уж говорить, некоторые из тех, кто даже имел семьи, тоже частенько оставались тут на лето, отдавая предпочтение нескольким месяцам с друзьями, а не скучным каникулам в родном городе. В купальный сезон, когда занятий не было, здесь можно было отрываться на полную. Солнце, пляж и никаких уроков… Что может быть лучше?

И тем печальнее, что скоро сама Фокс навсегда покинет это место. Если, конечно, не решится связать жизнь с аспирантурой, особой тяги к которой у неё никогда не замечалось.

Обходя фонтан с мраморным драконом, из пасти которого лилась вода, Регина заметила в небе мелькнувший… что это? Огромный вытянутый шар с примыкающей снизу корабельной палубой. Воздушный дирижабль?

– И кто это прихлопнутый стимпанком? – удивлённо изогнула она бровь.

Что он тут забыл? Вообще-то подобного рода дирижабли одно из любимых средств передвижения заграничных магов, русские же больше по классике – летучий корабль во всё времена оставался самым вместительным и практичным транспортом. А что, очень удобно: и по воде, и по воздуху.

Словно этого было мало, в стороне, там, где своды особняка терялись у берега драконьего озера, послышался рассерженный клекот.

Вот так-так, очередной повод удивиться! Золотисто-чёрная карета в лучших традициях Золушки, в которую вместилось бы по желанию с полсотни людей, запряжённая… Да это же Стимфалийские птицы!

Хищные особы с медными клювами, крыльями и когтями. Небольшие по размерам, меньше орлов, но выносливые и способные тащить любые ноши. А ещё злющие до ужаса. С одной-то поди управься и не получи в глаз клювом, а тут их с добрую дюжину.

С раздражёнными птичками, теряющими острые как иголки перья, пытались справиться местные егеря в лице худощавых, с запутанными в волосах листьями лешаков, давно прирученных руководством школы к общественным работам. Только вот Стимфалиды не желали ни с кем дружить.

Стимфалиды, кареты, дирижабли…

Да у них гости! Явление нередкое, но раннее для сентября месяца. Что она пропустила? Зашевелившееся внутри любопытство подстегнуло раззадоренный голод, не утолённый персиком, так что пришлось ускорить шаг.

Многострадальный чемодан с трудом был поднят по ступеням. Распахнутые стеклянные двери холла с множеством коридоров с готовностью разносили по высоким сводам запахи жареного. Несколько косматых низкорослых домовых в лаптях поспешно пробежали мимо, на ходу переругиваясь. Опять где-то накосячили и теперь выискивали виноватого.

С плохим предчувствием и прилипшим к позвоночнику желудком Фокс отставила чемодан и, обогнув лестницу, ведущую в сторону жилого корпуса, остановилась возле парадных дверей. Несчастное скуление, больше подобающее прищемившей хвост дворняжке, вырвалось против воли.

Главный обеденный зал был полон. Ужин уже начался. Более того, все сидели необычайно тихо, а по залу разносился спокойный женский голос.

Просто блестяще, речь толкала декан факультета ментальной магии и по совместительству директриса Иллюзиона. А она это делает, между прочим, далеко не каждый день.

Вот сейчас лучший вариант – забить на еду и тихонько подняться к себе в комнату, однако нереальные запахи, сбивавшие с ног, так и манили испытать судьбу.

Изначально Регина планировала успеть сбегать наверх, переодеться и уже как ни в чём не бывало примкнуть к однокурсникам, а тут ну просто картина маслом: заявиться, ещё и в таком виде? С ног слоями отваливалась грязь, джинсы, рваные по последней моде, да и запашок от неё шёл явно не «Шанель № 5».

К тому же в открытых дверях мелькнули незнакомые персоны в сиреневых одеждах. А ближе к двери несколько столов в тёмно-синем. Если это первогодки, то она балерина. Да этим лбам – и женским, и мужским, – не меньше, чем ей. А то и больше. Не те ли это гости, экипаж которых она приметила ранее?

Любопытство сгубило не одну кошку.

Незаметно проскочив в зал, Фокс нырнула за спины небольшой группы людей в тех самых тёмно-синих одеждах, устроившихся за овальным столом. Короткой перебежкой юркнула за второй такой же и, осторожно выглянув, задумчиво осмотрелась.

А вот и знакомые лица. Руслан, Алиса, Вася, Стешка… А вот её место пустует. Ещё бы, пускай хоть кто-то попытается его занять! И как прошмыгнуть, оставшись незамеченной?

Почувствовав чей-то взгляд, Регина недоуменно вскинула голову. Два парня, за спинами которых она пряталась, заметили новоприбывшую и теперь с любопытством рассматривали её саму.

Один светлый, с копной непослушных кудрявых волос; другой тёмненький с короткой стрижкой, что была взъерошена в благородном беспорядке. Синие глаза гармонично контрастировали с пиджаком, застёгивающимся на два ряда пуговиц.

Теперь не только эти двое обратили внимание на странную девицу. С соседних столиков, расставленных по залу, то и дело бросались любознательные взгляды. Тогда же её заметили и её ребята. Стешка чихнула от смеха в тарелку, а Руслан поспешно пытался придумать, как бы прикрыть подругу от бдительного ока…

Поздно. Запоздало до Фокс дошло, что директриса вот уже как с полминуты ничего не говорит.

– Ученица Лисовец, – раздался ледяной, как сердце Снежной королевы голос.

Только один человек был способен произнести её фамилию так, что хотелось идти топиться, напевая песенку весёлых самоубийц. Регина обречённо выбралась из укрытия, теребя свои зелёные кончики. Женская натура, обожавшая экспериментировать, не знала границ. А в случае Фокс и её врожденной метаморфии отрывалась на всю катушку.

Однако об этом позднее.

– Опаздываем на церемонию, да? – от стола откололся сутулый мужчина с бугристыми щеками и редкими волосами, зализанными назад.

Леонид Афанасьевич собственной персоной. Его нос уже с готовностью багровел, как и места у переносицы – явный признак, что очень скоро кому-то влетит. Причём краснел всегда только нос и эти два пятнышка, словно кто-то прошёлся по лицу румянами, остальное оставалось мертвенно-бледным.

Излюбленный терракотовый костюм висел на худых плечах и был не по размеру, а сутулость и сведённые за спину руки заставляли вспомнить воробья. В пору было бы засмеяться, но посмеяться над заместителем директора рискнули бы только первокурсники в первый день в школе. И смертники.

Фокс стояла истуканчиком, привычно нацепив на себя маску закоренелой отличницы. Отвечать она не решилась. Да и вряд ли бы кого успокоило, что она понятия не имеет, о какой церемонии идёт речь. Эх, надо было всё-таки набрать фруктов в саду и незаметно улизнуть в комнату…

– Мы поговорим о вашем опоздании после. Марш на место, – рыкнул замдиректор, и Регина поспешно прошмыгнула за свой стол.

– Что за церемония? Ну не свиньи вы, а? Нельзя было предупредить? – шикнула она на друзей.

– Здрасти, я ваша тётя. Вот спасибо! – обиделся рыжий Руслан с россыпью стольких веснушек, что казалось будто кто-то измельчил в кофемолке гречку и высыпал ему на лицо. – Вообще-то предупредили. Мы тебе письмо послали.

– Значит, разминулись, – отмахнулась Фокс, поспешно накладывая в тарелку мясного пирога. – Что за сыр-бор? Кто эти лощеные выпендрёжники в плащах?

Иллюзион не требовал от учеников дресс-кода. По сути, одевайся как хочешь. Мантии у них, конечно, были – чёрно-красные, но использовали их в крайних случаях. И сегодня, судя по всему, это был не один из них, так что прибывшие гости заметно контрастировали на общем фоне.

Ещё бы! Стешка вон сидит с таким декольте, что глядишь, всё вывалится на тарелку. А её белые длиннющие волосы? Не блондинистые, а именно белые. Рядом с ними даже Фоксовские пряди смотрятся как нечто само собой разумеющееся.

А Лариска, эта ярая любительница зелий и ядов в частности (имеющая почётное звание лучшей отравительницы школы) со своей чёрной гривой и чёлочкой а-ля пони? Вроде сидит себе невинно в комбинезоне, только вот набитые рукава со змеями и танцующими скелетами сильно привлекают внимание.

Феня как-то взбухнул, чтоб он, мол, не видел подобного уродства и вообще это неэстетично, так Лариска в прошлом году набила себе ещё и скорпиона на шее. Помнится, тогда поднялся жуткий галдёж, а замдиректор чуть ли не с ножом бегал по коридорам, на полном серьёзе собираясь посрезать с неё наскальные произведения искусства.

Спасибо Алисе (у которой сроду, кстати, не было татуировок), откопавшей где-то устав школы и прилюдно попросившей Феню ткнуть пальцем туда, где было сказано, что ношение татуировок запрещено. За неимением нужного пункта, а заодно и из-за покровительства директрисы Макаровой (как славно, когда ты дружишь с её сыночком) от Ларисы, наконец, отстали.