Иллюзион. Квест на превосходство

Глава вторая. Магические Игры

— Игры? У нас? Почему у нас? — недоверчиво переспросила она.

— Потому что так выпал жребий, — ответил Руслан. — Прикинь, маман знала об этом с начала лета, а сообщила всем только во вторник! Даже мне, родному сыну ни гу-гу! Говорит: не хотела портить интриги, а то типа я всем бы давно растрепал. Знаете ли, такое недоверие просто оскорбительно. Вот тебе и родственничек!

— Так она же права, — резонно заметила Алиса. — Ты бы в первый же день с транспарантами по саду пошёл гулять.

— Ну не в первый… — обижено отозвался тот. — Денька два-три бы точно продержался. Такая ж новость!

— О чём и речь, — вздохнула красавица. — И так во всём.

— Не понял. Это ты на что намекаешь? Что я трепло?

— И что, эти, — прервала их Регина, тыча пальцем через плечо на гостей. — Останутся с нами на весь год?

— Ты что, не слушала? А, ну да, — Руслан задумчиво взъерошил рыжую шевелюру. — Вроде того. Им выделят комнаты в жилом корпусе и кабинеты для занятий. Будут заниматься по своей программе, но да — зависнут до весны. Не мотаться же им туда-сюда на время испытаний.

— И откуда они?

— Вон те, в сиреневом — греки из Высшей Академии Магических Искусств. Ну та, что в Афинах. Вон та мадам командует выводком, — Руслан жестом указал на преподавательский стол. Только сейчас Фокс заметила, что помимо учителей там сидело ещё и четыре незнакомых ей лица. Двое мужчин и две женщины.

Женщина, о которой говорил друг, сразу бросалась в глаза — строгие греческие черты невозможно было спутать с чем-то другим, как и струящееся платье, надетое на манер тоги. Похожие наряды были и на учениках: на девушках — на одно или два плеча; у парней что-то смахивающее на хитоны. Всё в лучших национальных традициях.

Выпендриться пытаются, ясен перец.

— Знаешь, в чём прилетели? — хмыкнул Руслан. — В карете, запряжённой Стимфалийцами. Нашли домашних зверюшек, блин.

— Видела таких, — кивнула Регина. — А жёлтые цыплятки откуда?

На этот раз ответила Стешка.

— С Ближнего Востока. Персы. Не поверишь, на чём эти чукчи добрались к нам! На коврах-самолётах. Надо было видеть, как они приземлялись. Покрытые инеем, а на бедной тряпочке сосульки висят.

— То-то я смотрю, лица у них опухшие, — усмехнулась Фокс. — Не рассчитали ребята с погодой. Хоть сентябрь, но ветрище тот ещё. Странно, как они вообще удержались на своих половичках.

— Ерунда. Мо порывается их в баньку нашу затащить, оттают как миленькие, — отмахнулся Руслан.

Мо, как ласково называли её ученики — старушка, что не только заведовала больничным крылом, но и была по совместительству преподавателем по Целительству. А ещё приверженцем народных средств.

Одно дело, если кости поломаны, тогда да — приходилось прибегать к магии. Но если насморк или температура — марш дышать над картошкой. Чтоб неповадно было потом опять без шапки на морозе ходить.

— Мне вот эти нравятся, — Стешка покосилась на уже знакомый Регине столик под синим цветом. — Англичане. Интересно, они в самом деле такие вежливые, как их выставляют? «Извините, мэм. Прошу прощения, сэр. Не затруднит ли вас подать мне мою овсянку?» Надо бы разнюхать. В любом случае они очень даже симпатяжки.

— Че-е-его? — Вася хмуро оторвался от поедания пирога.

Та ободряюще похлопала его по мускулистому плечу.

— Ешьте, Василий, ешьте. Процесс пищеварения слишком важен, чтобы отвлекаться.

— А они на чём пригнали? — сдержав смешок, поинтересовалась Регина. — Не на дирижабле случаем?

— Ты откуда знаешь?

— Догадалась, — методом исключения её взгляд снова упал на стол с бледными лицами. — А это кто?

— Нашенские. Русиш, русиш.

— Разве на игры допускаются две команды от страны?

Стешка равнодушно пожала плечами.

— Как видишь. Попробуй не допустить. Кому в спортивном комитете охота каждую ночь спать с раздувшимся висельником над головой?

— Запугивание? Не очень спортивно.

— Какое запугивание, родная? — подхватил Руслан. — Дело было как: жеребьёвка дала сбой. Поговаривают, не без постороннего вмешательства, хотя кто его знает... Может, просто решила, что попробовать в жизни надо всё — вот и выбрала этих мутных типчиков из Брянской глуши. Правила есть? Есть. Условия выполнены? Выполнены. Значит, ничего не остаётся. Кто-то, конечно, пытался взбухнуть, те же американцы, они ведь почти каждые игры участвовали, да только попробуй поспорь с этими. Не хотел бы я оказаться с ними ночью да на кладбище.

— Они такие страшные? — Регина невольно оглянулась на парня с длинными волосами, однако тот больше глаз на неё не поднимал. Копался себе в тарелке, неторопливо нарезая ножом мясо. Умудряясь даже в такой момент выглядеть… брутально. Ну просто другого слова не подберёшь.

— Некромантия — это тебе не фокусы показывать на детском утреннике.

— Некромантия? Есть заведения, занимающееся настолько тёмной магией? Это законно?

— Ну, заведение — громко сказано, — Руслан деловито нанизал на вилку варёную картофелину. — До статуса той же академии они не дотягивают, особенно по численности, но разрешение на обучение умудрились добыть. Боюсь узнать, каким способом. Говорят, живут под землёй и почти не видят солнца. Там же учатся. Явились к нам верхом на чёрных конях. Я как их увидел, чуть не рухнул с балкона. Коней, в смысле. Тощие, рёбра пересчитать можно, а глаза краснючие, огнём адовым горят… Странные, короче. Мертвечина на мертвечине прискакала, бр-р… — у всех на глазах так и не донесённая до рта картофелина покрылась слоем плесени, мумифицировалась и рассыпалась прахом. Руслан негодующе уставился на гостевой стол. — Вот жуки. Мамочки не учили их, что подслушивать нехорошо? — хмуро пробурчал он, отставляя тарелку. Аппетит как-то резко пропал.

Фокс в четвёртый за сегодня раз обернулась к безмолвному столику. На них никто не смотрел, но, и она готова была в этом поклясться, на тонких губах длинноволосого парня играла кривая ухмылка.

«Занятные субъекты», — невесело подумала она. Если они хоть вполовину такие же кукукнутые на голову, как её почившая бабка (что вероятно, раз занимаются похожими делами), скучать не придётся. Интересно, а запрещённые некромантские приёмчики будут дозволены на играх?

Магические игры или, как их ещё называют ушлые пиарщики — «Квест на превосходство», — проводились уже не первое столетие. С каждым разом становясь всё масштабнее и сложнее по прохождению.

Каждые пять лет беспристрастный (не без помощи магии) жребий из трёх десятков претендентов отбирал пять школ. Первое выбранное учреждение автоматически избиралось его местом проведения. В прошлый раз это, кажется, было где-то в Азии. Ну а в начале учебного семестра с помощью всё того же жребия выбирались и пять претендентов на участие. Никому не кажется, что создатели сего мероприятия неровно дышат к цифре пять?

Сами же Игры представляли собой нечто среднее между дружеским побоищем и спортивными соревнованиями, завуалировано прикрывающееся милым лозунгом — в целях интернационального сотрудничества. Однако в данном случае участники состязались не только друг с другом, показывая свою подготовку, но и сражались с собственными страхами.

Собственно, об этом и рассказывала директриса, когда Фокс милосердно разрешила ей дать себя выслушать, уплетая за обе щеки праздничный ужин. Ей казалось, что она даже не пережевывала — глотала кусками и жадно запивала всё квасом. Причём остальные в большинстве поели ещё до появления опоздавшей и теперь просто слушали Макарову.

Заморские гости же с интересом разглядывали своды зала, ползающих по колоннам драконов (оживлённых магией, разумеется) и виноградные лозы, украшающие стены наряду с гобеленами пяти природных элементов — специализаций, изучаемых в этой школе.

А ещё новоприбывших восхищала массивная хрустальная люстра с сотнями электрических свечей.

Главная прелесть Иллюзиона (в сравнении с теми же заграничными замками) в том, что электричество тут было и пользовалось огромным спросом. Можно сказать, ему тут поклонялись. Отопление, водопровод, освещение и самое главное — ноутбуки с телефонами, — всё работало не только на магии, но и на банальном человеческом прогрессе.

Единственное, чего не могла позволить себе алтайская школа — интернета. Любые сигналы начисто перебивались магической защитой, но ученики давно привыкли к этому. Если хотелось с кем-то связаться, использовалась проверенная временем голубиная почта. При увесистых посылках — соколиная, ну а на крайний случай имелась круглосуточная курьерская доставка. Но джинны — это, конечно, отдельная тема.

Регина почувствовала, что желудок в очередной раз заурчал, правда на этот раз от сытости. Жаль, эффект недолгий. Порой казалось, что внутри неё находится, по меньшей мере, озоновая дыра. Есть хотелось всегда и везде, а жиры и калории исчезали туда же, куда и еда — в никуда. Отдельная благодарность врождённой метаморфии.

Для непонятливых, метаморфия — это способность к внешним метаморфозам. То есть человек способен менять в себе всё, вплоть до полной личности. Весьма забавный и полезный дар. Фокс нередко проделывала этот трюк и, принимая облик сестры, посылала куда подальше её ухажёров. Шутки ради. Такие вот кровные узы.

А ещё чаще, особенно во время переходного возраста, когда подростку катастрофически в себе ничего не нравилось, она подолгу сидела перед зеркалом и измывалась над своим отражением. Врождённые слегка ассиметричные глаза казались ей безобразными, хотя заметить изъян можно было только при въедливом рассмотрении. Пухлые губы, подаренные мамой, выглядели неестественно и особенно нелепо на квадратном лице с ярко выраженными скулами.

Словно лепя из пластилина, она сотни раз выравнивала себе черты, делая их менее резкими. Уменьшала и снова увеличивала губы, но финальный вариант всё равно её не устраивал. Вытягивала талию и убирала чрезмерно широкие (как ей казалось) бёдра, пока однажды в какой-то момент не поняла, что смотрит в зеркало на чужого человека.

На неё пялился абсолютный незнакомец, подогнанный под принятые стандарты. Будто сторонний попутчик в теле. Нет, это была не она, а кем-то другим становиться не хотелось. К тому же запоздало пришло осознание: за всеми попытками поменять себя терялось то главное, чтобы в ней было — индивидуальность. И тогда Регина вернула прежнее «я». Пускай не идеальное, но настолько родное, что носилось оно с куда большей лёгкостью.

Большую роль, наверное, сыграло для неё общение со Стешкой, которую язык бы не повернулся назвать эталоном красоты. Её подруга обладала кучей недостатков: от упитанной комплекции до пятна под глазом и кривого шрама на подбородке, оставшегося после разборок со старшими братьями. Только вот ни лейкопатия, ни отсутствие возможности убрать изъяны не мешали Степаниде преподнести себя так, что парни восхищенно провожали её взглядом, а девчонки грызли от зависти кулаки.

Продать недостаток по цене достоинства — чем не главное правило жизни? У тебя уродливое пятно на лице? Сделай его визитной карточкой. Лишняя полнота? Выкрась волосы в сумасшедший цвет, и несовершенная фигура отойдёт на второй план. Ну а если у тебя явная асимметрия и выпирающие скулы… смирись и полюби себя. Фокс выполнила этот завет и, наконец, приняла свои трогательные несовершенства.

С тех пор эксперименты с метаморфозами затрагивались лишь причёски. Зелёные волосы, розовые, жёлтые. Блондинка, брюнетка, рыжая. Каре, длинные или стрижка под мальчика — за столько лет она перепробовала буквально всё, не так давно остановившись на родном русом и цветных прядях.

Сытость и усталость от дороги стремительно погружали её в сонное оцепенение, а голос директрисы действовал не хуже колыбельной. Пытаясь вслушиваться, а главное, понимать, что она говорила, Регина случайно царапнула о столешницу больным пальцем, вспоминая о полученной на недавних гонках травме. Одного взгляда на вырванный ноготь хватило, чтобы ранка заросла, а пластина вытянулась в нужном изгибе.

— На сегодня, думаю, достаточно долгих разговоров, — донёсся до неё голос Макаровой. — Судя по лицам, сейчас вам хочется одного — отправиться в комнаты, чтобы завтра с новыми силами тянуться к знаниям. Дорогие гости, мой заместитель Леонид Афанасьевич отведёт вас в гостевые спальни. Надеюсь, вам у нас понравится. Книга Имён, — директриса указала на край преподавательского стола где лежал массивный талмуд, потрёпанная кожаная обложка которого была украшена жемчугом. — Пробудет здесь всю ночь. Желающим участвовать напоминаю: приём заявок закончится завтра вечером. В пятницу на доске объявлений будут вывешены списки фамилий, допущенных к отборочному туру. Однако хорошо подумайте, готовы ли вы столкнуться с теми испытаниями, что мы вам приготовили? Обратной дороги нет. А теперь доброй ночи.

— Наконец-то, — Руслан устало растёр пятерней лицо. — Что-то в этот раз маман разговорилась. Слышали? Хорошо подумайте. Обратной дороги нет. Сомневающимся лучше сдаться до старта. Как будто на гладиаторские бои отправляет. Попробовать что ли поучаствовать?

— А оно тебе надо? — скептично заметила Алиса. — Ты же ничего не доделываешь до конца. Психанёшь, а обратно уже нельзя. Вот и нечего позорить школу.

Фокс с удивлением посмотрела на неё. Алиска обычно отличалась ангельским терпением, особенно с непоседливым Русланом, а сегодня прям взъевшаяся какая-то. Что они не поделили? Надо будет выяснить.

Ребята как раз проходили неподалёку от пресловутой Книги Имён, к которой уже направлялись организованной цепочкой греки. Решили сразу отстреляться?

— Что это за книга? — полюбопытствовала Регина, когда их вынесло общим потоком в холл.

— Ты чем слушаешь вообще, подруга? — тяжко вздохнул Руслан. — Зачарованный артефакт. Вписываешь на странице своё имя, фамилию и название школы, а он сразу видит твои подлинные желания. Если кто-то боится, не уверен или хочет поучаствовать чисто ради прикола — отсеются автоматически.

— Энергетическая вампирюка какая-то.

— Скорее уж телепатическая макулатура.

Кто-то из учеников свернул в обход лестницы, другие поспешно поднимались наверх, поэтому компания приостановилась переждать давку. Опрометчивое решение. Из зала как раз вышел Леонид Афанасьевич с группой английских гостей.

— А, Лисовец. Как славно, что вы меня дождались, — с трудом удерживаясь, чтобы не потереть ладони в предвкушении, съехидничал замдиректор. — Расскажите нам, будьте любезны, о причине своего опоздания? Уверен, всем не терпится послушать вашу душещипательную историю.

«Старый хмырь», — мысленно ругнулась Регина. Нашёл время! Вон, все на неё теперь вытаращились.

Неужели обязательно устраивать бесплатный цирк? Почему нельзя вежливо отвести в сторону и культурно поговорить?

— Итак, я жду, — не унимался Феня.

— Да там с транспортом вышла накладка, — брякнула Фокс и тут же почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Словно невидимые ледяные пальцы вцепились в горло. Маслянистые глаза зама при этом от неё не отрывались.

— С транспортом? — съехидничал он. — Разве вам не было велено оповестить директора, чтобы вас встретили с поезда?

В том-то и беда, именно это ей и нужно было сделать. Только вот Макарова послала бы не абы кого, а, разумеется, свою правую руку. Стоящую сейчас перед Региной и продолжавшую выкачивать из неё воздух.

Регина не устояла под натиском и, отступив, спасительно облокотилась спиной о холодную стену, чувствуя, как начали подкашиваться ноги. Вот поэтому она и решила, что лучше доберётся сама, чем проведёт лишнюю минуту с этим типом. Отношения у них никогда не ладились. С первого года.

Воздух в лёгких закончился окончательно, и именно в этот момент Леонид Афанасьевич великодушно отвёл взгляд. Фокс, кашляя, сделала глубокий спасительный вдох. Дышать. Как же это прекрасно — просто дышать!

— Три дня отработок, Лисовец. Вам ясно? Придёте в понедельник за первым. Хотя нет, лучше завтра. Не пропадать же выходным. Надеюсь, вы ещё не строили никаких планов?

Регина только и могла, что отрицательно покачать головой. Говорить пока не получалось, горло саднило.

— Старая крыса, вот бы засунуть его в духовку и включить кнопочку, — пробубнил Руслан, хмуро провожая негодующим взором удаляющуюся в компании англичан сутулую спину.

Здравствуй, новый учебный год. Всем хорошо были знакомы излюбленные приемчики зама. В Иллюзионе не нашлось бы ни одного ученика, не испытавшего на себе стихию воздуха лично. А уж Регина по праву смутьянки умудрялась попадать в немилость чаще остальных.

— Ну и ладно, подумаешь, три дня, — Стешка ободряюще погладила по плечу подругу. — Есть и хорошая новость. Ты явно приглянулась тому симпатичному англичанину с вихром.

Насколько смогла заметить до конца не пришедшая в себя Фокс, вихр там был только у одного — того самого парня, за чьей спиной ей совсем недавно пришлось прятаться.

— С чего взяла? — прохрипела она, потирая ноющее горло.

— Во-первых, за ужином он всего раз пять или шесть словно бы случайно на тебя посмотрел.

— А во-вторых?

— А во-вторых, у него аж кулаки сжались, когда тебя душили, — красноречиво поиграла бровями зоркая альбиноска. — Рыцарь едва не рванул на помощь прекрасной даме.

— Ну и пусть радуется, что не рванул. Сам не знает, чего избежал, — отмахнулась Регина, последний раз откашлявшись. В горле ещё саднило, но это скоро пройдёт. — Возьмите кто-нибудь мой чемодан. Я его уже не допру.

Несмотря на отбой, большая часть десятого курса галдела в общей гостиной. Прибывшие гости и предстоящие игры вымели из головы остатки сна. Регина же носилась по комнате, распаковывая чемодан и торопливо закидывая вещи в зеркальный шкаф-купе, занимающий одну из стен спальни и считающийся их со Стешкой общим.

Вообще по правилам на комнату полагалось трое учащихся, и Фокс изначально делила её с двумя девчонками с потока — Мариной и Светой. Обе редкостные болтуньи, к счастью, продержались всего пару месяцев. Из спальни они вылетели с воплями.

Вторая попытка «подселения» тоже не увенчалась успехом — Регина терпеть не могла посягательства на личное пространство, а очередные соседки оказались чрезмерно назойливыми.

Третья стала роковой — раздражённый Леонид Афанасьевич мести ради подсунул ей Стешку и Ларису, прекрасно зная, что друг друга эти три барышни, мягко говоря, не переносили.

Уже не упомнишь причин, но общение у них не заладилось с самого начала. Однако пока они пересекались лишь в коридорах, кабинетах и обеденном зале, дальше подколок и летающих столовых приборов не заходило. С того же момента комната превратилась в поле боя.

Несколько месяцев шла ожесточенная война за территорию. Ураганами выбивались стёкла (отдельное мерси Лариске и её стихии воздуха). Мебель разносилась в щепки, от чего приходилось спать либо на полу, либо на диване в общей гостиной. Сколько раз полыхали пожары (тут уже Стешка отрывалась со своей огненной стихией), не сосчитал бы никто. Бедным водяным приходилось ночами караулить у дверей.

А однажды комната превратились в непроходимые джунгли (тут уже постаралась Регина и её дар земли). Яростные ветви и массивные корни деревьев вонзались в стены и крошили всё, чего касались, опутывая комнату. Чтобы протиснуться к двери, нужно было прихватить с собой ятаган, иначе снятие скальпа было обеспечено.

Это стало финальной точкой.

Поняв, что выжить друг друга у них не получится, девушки сделали то единственное, что могли, — попробовали ужиться. Не без труда, но у них вышло, и когда Лариску на восьмом курсе переселили в другую спальню, где у неё было больше свободного места для практики в зельеварении, Стешка и Фокс даже не сдержали слёз. Честное слово, будто та улетела на другую планету, а не перебралась за соседнюю дверь.

В конечном итоге весь прошлый год девчонки так и оставались вдвоём. Феня, либо махнувший рукой на проблемных учениц, либо притаившийся с козырем до лучших времен, оставил их в покое.

Спальня же тем временем многократно преображалась, превращаясь из унылой комнатушки среднестатистического общежития с двумя кроватями, тумбами и шкафом в настоящий райский уголок.

Появилось подобие второго этажа, где Стеша навалила подушек, устроив импровизированное ложе. Старый дубовый шкаф с помощью простеньких манипуляций сменился стеклянным мини-городом, где обеим с головой хватало места для многочисленных нарядов.

Взамен кровати Ларисы, как раз под навесным спальным местом, появился диванчик и кресла. Нашлось место даже для двух туалетных столиков, а на окнах, редко когда зашторивающихся, расцвели зелёные вьюны. Что ни говори, а детки выросли и неплохо поднаторели в магии.

И вот теперь Регина носилась по спальне, мысленно ворча на отсутствующую в данный момент соседку, которая за неделю пребывания успела превратить их комнату в помойку. С уборкой у Стешки никогда не ладилось, так что подобные обязательства ложились исключительно на её плечи.

Со шмотками, наконец, было покончено, зубы поспешно почищены нетерпеливо подрагивающей в напоминание щеткой, а постель расстелена. Фокс с наслаждением забралась под одеяло, приятно пахнущее бананово-ореховым кремом. Домовые любили использовать во время стирки всевозможные ароматические примочки.