Иллюзион. В погоне за беглецами

Глава первая. Драконий побег

Группа семикурсников галдела и довольно улюлюкала – нормальное явление, когда урок Ментальной Магии вела не доцент кафедры и по совместительству директор школы Есения Викторовна Макарова, а всего лишь аспирантка Регина Лисовец. У директрисы малявки даже пикнуть не смели, боясь заработать неуд или удвоенное домашние задание, с Фокс же заметно расслаблялись.

И дело было вовсе не в разнице в возрасте, хотя, наверное, им, четырнадцатилеткам, все, кому чуть за двадцать, казались настоящими динозаврами. Нет. На занятиях у Регины было шумно, потому что… весело.

По счастью аспирантка третьего года обучения ещё не успела превратиться в нудную тётку, а от того позволяла ребятне отрываться по полной. Учёба ведь должна доставлять не только пользу, но и удовольствие. Верно?

Во время её уроков кабинет частенько завывал инди-роком, над потолком летали ожившие объёмные бумажные птицы, а парты сдвигались в дальний угол, оставляя больше места для практических занятий. Конспекты же, напоминающие кривые наброски в несколько абзацев, чаще писались лёжа на полу или вообще у кого-нибудь на спине.

Есения неоднократно ругала за это Регину, пытаясь втолковать, что теория необходима не меньше, чем практика. Да и на зачётах им будет проще готовиться, когда на руках имеется вся необходимая информация. Фокс слушала, согласно кивала, но продолжала гнуть свою линию. Сонного царства на лекциях ей не хотелось. Достаточно, что она уже один раз сама вот так уснула. Во время собственного первого урока в роли учителя.

И вообще, не нравится – не надо ставить ей занятия, да ещё и не у одного курса, но нет, Макарова почему-то решила, что это будет отличной идеей! Плюс дополнительной практикой и, как однажды тонко намекнула директриса, тогда у Регины останется меньше времени, чтобы бесцельно шататься по школе, нервируя остальных учителей, потому что самостоятельным обучением Фокс занималась только если за дело брался Генри.

Впрочем, это было ожидаемо. Лишь благодаря его воспитательным методам Регине удалось сдать аттестационные экзамены и доползти до третьей магической степени. Генри, уже идущий на вторую семимильными шагами, порой приходилось запирать любимую девушку в комнате, отведённой аспирантам в жилом преподавательском корпусе, и часами стоять у неё над душой.

Не всегда, конечно, работало. Хитрая Фокс давно нашла способ извернуться и провести время с большей пользой, но факт оставался фактом – схема работала. Образование та ещё штука: сколько не отмахивайся, что-нибудь да прилипнет под корку мозга.

Как Регину в принципе занесло в аспирантуру она не особо понимала даже по прошествии вот уже двух лет. С другой стороны, а чего удивляться? Генри, объявившийся на пороге школы первого сентября в её последний учебный год, стал невербальной точкой отсчёта в принятии решения.

А понимание, что когда она выпустится и покинет Иллюзион, они больше не смогут проводить столько времени вместе сделало остальное. Какая уж там жажда познать непознанное, я вас умоляю! Банальные чувства – вот что ею двигало. И движет по сей день.

Три года.

Они встречаются уже три года.

Даже чуть больше.

Наверное, давно пора устать друг от друга, надоесть или что там обычно бывает, но…

Это были какие-то особенные отношения, иначе не назовёшь. От чего уставать? От того, что они неделями напролёт вместе? Так они не вместе. То индивидуальные занятия, то определённые за ними преподавательские часы, к которым тоже ещё надо было сперва подготовиться, штудируя старые конспекты. Вдобавок, аспирантура и лицензия на телепортацию открывала неограниченные возможности, так что частенько они «скакали» то домой, то к друзьям. Проведать-то всех надо.

Вот и получалось, что по факту времени наслаждаться уединением выходило не так много. И это сейчас, а когда они нырнут в большой суровый мир и начнут работать? Хотя Генри вон уже несколько месяцев подрабатывает в МагДепе русского филиала, расположившегося в Петербурге. Что-то вроде практики с плавающим графиком.

Причём неплохо себя там зарекомендовал, так как за ними уже закрепили место в сфере международных связей с общественностью. Порой Регина сидела и не понимала: это как вообще получилось, что столь образованный человек обратил внимание на тупицу вроде неё? Любовь зла. Не иначе.

Ладно, может, и не совсем тупицу, конечно… Всё же лицензию она получила, как и вытягивает аспирантуру, которую осиливает далеко на каждый. Да, с трудом. Да, не без посторонней помощи, но вытягивает. А тут ещё эти галдящие малолетки… Рядом с ними она и вовсе гуру-мастер.

История последних ММИ ещё не стёрлась из памяти, так что младшие курсы до сих пор смотрели на неё как божество: всесильное, могущественное и взрослое. Это, конечно, повышало самооценку, но и нервировало. Восхищение восхищением, однако против истинной сущности не попрёшь – дети та ещё заноза.

Они же обожают, когда у кого-то что-то не получается. Это же такой повод для сплетен! Вот и приходилось заниматься усердней. Не хотелось ударить в грязь лицом, когда тебе прилетит какой-нибудь с виду невинный, но заковыристый вопрос. А он обязательно прилетит, умников хватает. Никакой: «окей, Яндекс» не спасёт.

– Отлично, – наблюдая за тем, как по воздуху передвигается металлическая парта, кивнула Регина. – Очень хорошо, Валера. А теперь ставь её на место. Только осторожно, не ломая в этот раз стен… Так, так… – ножки мебели плавно коснулись ламината. – Отлично. Кто ещё хочет попробовать?

Урок левитации на габаритных предметах. Казалось бы, чего сложного, но всегда найдётся тот, у кого ничего не получается. Курносая девочка с тоненькими мышиными косичками удручённо всхлипнула после двух неудачных попыток.

В первый раз парта не сдвинулась с места вовсе, во второй нервно затряслась в приступе эпилепсии. Даже гвозди с треском выплюнула. Курс разразился смехом. В огромных девчачьих глазах блеснули слёзы.

– А ну тихо! – строго рыкнула Регина. Ого, послушались! – Смеяться над однокурсницей? Думаете, это делает вам чести? Даша, – она подозвала к себе девчушку. – Утри слёзы. С первого раза мало у кого получается. Я мучилась почти час, прежде чем у меня в своё время получилось.

– Правда?

– Если не веришь, можем потом спросить у Есении Викторовны. Тебе нужна мотивация. Давай знаешь как сделаем… – по мысленному велению парта откатилась в угол, туда, где стояли бастионом остальные. Фокс заняла опустевшее место в образовавшемся полукруге учеников. – Давай ещё раз. Но в этот раз попробуй поднять меня.

Ребятня зашушукалась! Ещё бы, такая возможность попрактиковаться на учителе предоставлялась не каждый день. У кого-то, того же Валеры, в предвкушении зарозовели уши. Зато Даша побледнела от ужаса. Хорошая девочка. Да и вообще, она напоминала ей себя саму: неуверенную, малёк закомплексованную, но с потенциалом. Именно поэтому Фокс была готова доверить своё бренное тело ей. А вот другим нет.

– Что? – пролепетала та дрожащими губами. – Нет. У меня не получится.

– Получится. И зачёт в конце семестра я тебе гарантирую, – ободряюще подмигнула ей Фокс. – А теперь сконцентрируйся. Не отвлекайся на посторонний шум. Закрой глаза… – девочка послушно зажмурилась. – Представь стеклянный аквариум с перегородкой посередине. Наполни оба отсека жидкостью…

– Какой?

– Любой. Лучше разных цветов. Представила?

Неуверенный кивок.

– А теперь подними перегородку, но так, чтобы жидкости не смешались, – огорчённый вздох оповестил, что у кого-то всё же получилось месиво. Суть этого простенького упражнения, в своё время рассказанное ей Мо, не была сложной по исполнению. Представить картинку просто. Сложнее, не поддавшись ложной просьбе, удержать её нетронутой. Когда говорят: не разлей, что ты обычно делаешь? Именно. Разливаешь. А если сдержишься, значит подчиняешь себе разум. Именно это и требовалось от Даши. – Ничего, – успокаивающе кивнула Фокс. – Попробуй заново… Представила? А теперь убирай… Сохраняй форму, чётко различай грани, не дай им деформироваться. Контролируй сознание. Ты управляешь им, а не оно тобой.

– Кажется, получается, – неуверенно пискнула Даша.

– Умница. Продолжай держать этот образ, а теперь мысленно произноси заклинание…

Не сразу, но нехитрые манипуляции возымели действие. Регина почувствовала, как её замшевые сапоги до колен потеряли опору. Приятное чувство невесомости накрыло тело. Она даже руки расставила в стороны, чтобы насладиться ощущением эфемерности.

Полёт начинался вертикально: медленно, плавно, но постепенно переходил в горизонтальную плоскость. Как славно, что она сегодня в приталенной юбке-карандаше, ничего не задирается. В последнее время Фокс всё чаще носила такую официальность. Несолидно ведь преподавателю щеголять перед учениками в подранных джинсах.

– Отлично, очень-очень хорошо, – чувствуя, как её покачивает на мягких воздушных волнах отозвалась Регина. – Держи контроль. Не ослабляй хватку… – она бы, конечно, с удовольствием пролетала так весь день, уж больно невероятные ощущения, однако урок надо было продолжать. – А теперь плавно опускай…

Что-то громко хлопнуло, как если бы лопнули надутый шарик. Даша, как и остальные, подскочила, теряя зрительную связь с целью. Фокс тоже от неожиданности не успела себя подстраховать и полетела вниз, но ожидаемого финала в стиле «ракета земля-воздух-земля» не последовало. Она была ловко подхвачена оказавшимся рядом Генри.

– Плохо, – с улыбкой по которой становилось понятно, кого стоило благодарить за переполох, покачал головой он. – Очень плохо. Учишь держать контроль, а сама так легко его потеряла.

– Дискредитировать во время занятий, – сердито насупилась Фокс, стискивая его за шею. – Как непрофессионально.

– Всего лишь хотел показать: нельзя отвлекаться. Магия не любит полутонов. Надеюсь, вы это запомните, – тут уже Генри обращался не к ней, и Регина запоздало поняла, что на них таращились два десятка пар глаз. А то как же! Их отношения были ни для кого ни секретом. Спасибо играм. Пришлось без особой охоты сползать с удобных рук. Ну и ладно. Вечером заберётся обратно.

До конца урока оставалось всего ничего, а тут ещё и Генри взял слово, пройдясь по основным пунктам темы занятия. Детишки огорчённо вздохнули. Ну вот, опять теория. Пришлось доставать тетради и конспектировать длинные абзацы. Регина, решив избрать политику зрителя, отошла в сторону, не мешая умам просвещаться и с улыбкой наблюдая за своим парнем.

Ей нравилось слушать его. Не нудно, доходчиво, красочно. Из Генри вышел бы превосходный учитель. Только этот его дар рассказчика и помогал Фокс не впадать в сонное оцепенение, когда он с ней занимался. А ещё обещанный за прилежное выполнение работы массаж.

***

Апрельский вечер. Уже почти тёплый, но отважно щеголявших без куртки находилось немного. Негоже сердить Мо. Закатные всполохи окрашивали пастельными оттенками высящиеся горы и отблёскивали в окнах величественного особняка. Многие из старшаков, собравшись оживлённой компашкой, развалились под сенью круглогодично цветущего сада. Сидят, болтают, меланхолично полистывают учебники.

Неугомонные первоклашки носятся неподалеку, пытаясь догнать павлина. Несколько таких отчаянных рискнули получасом ранее подобраться к жар-птице, ворующей вишню и были временно ослеплены гневным взмахом сияющего хвоста. Теперь топчутся вслепую, натыкаются на что ни попадя и хохочут. Такие забавные и такие… дети.

Регина гуляла с Генри вдоль берега озера, слушая как возятся в камышах ундины, хрюкая от смеха. А нет, это хрюкал по неосмотрительности пойманный ими домовой, которого те пытались защекотать. Пришлось вызволять бедолагу.

– А ну как сейчас кому-то ощипаю чешую, – пригрозил хохочущим и улепётывающим на дно русалкам Генри. Коренастый домовой, доходящий обычному человеку до колен, сердито завозился, вскочил на ноги, оттянул задравшуюся на круглом пузе промокшую рубаху, подпоясанную ремнём, и поспешно скользнул к кустам дикой розы, цветущим рядом с фундаментом особняка. Там у школьных духов имелся лаз, позволяющий лишний раз не шнырять перед носом у учеников. Генри проводил его задумчивым взором. – И никакой благодарности. Вот оно – свинство в чистом виде.

– А чего ты ожидал? – рассмеялась Регина. – Эти ребята сами по себе.

– А как же стремление стать лучше? – тот беззаботно закинул руки за голову, впитывая кожей краски весеннего вечера.

Фокс с нежностью смотрела на милый сердцу английский профиль с встопорщенным вихром волос, правда в какой-то момент не отвлеклась на носящуюся ребятню, наколдовывающую гигантские мыльные пузыри. Перевела взгляд на словно светящийся в предзакатных лучах особняк и громче положенного вздохнула.

– Что такое? – Генри, заметив смену настроения, ободряюще взял её за руку. Невинный с виду жест, но сколько же в нём было поддержки.

– Не знаю. Просто… – Регина снова обернулась к школе. – Ещё год и уже больше мы сюда не вернёмся… Что нас ждёт дальше?

– Что-то другое. Новое. А хорошее или плохое, узнаем потом. Зачем загадывать?

– Хочешь сказать, ты готов к следующей стадии взросления? Дом, работа, семья, дети…

Тот наградил её ласковой улыбкой.

– Звучит неплохо, – Генри придвинулся ближе. – Разве нет?

– Да. Кажется… – его губы дразняще коснулись Регининых, отметая сомнения. Ещё и задиристо прикусили, заставляя думать совсем не о том… Да уж, он знал, как вывернуть женские мысли совсем в другое русло.

– Пойдем внутрь? – предложил негромко Генри, согревая своим дыханием.

– Это деловое предложение или констатация факта?

– Дружеское пожелание. Скоро начнётся дождь.

Фокс озадаченно вскинула голову, разглядывая может и облачное, но вполне себе не предвещающее непогоды небо, однако сопротивляться не стала и послушно позволила увлечь себя в школу.

Каково же было её изумление, когда часом позже за окнами почернело. Завывающий через щели ветер игрался сорванными с деревьев яблоками и грушами. Кружил в бешеном танце не так давно высвобожденную из-под снежного покрывала и ещё не убранную лешаками прошлогоднюю листву. Молния ударила между горами, на мгновение озаряя улицу мистическим отсветом, а затем начался ливень. Настоящий потоп.

Бушующий дождь с сотрясающим стены грохотом продолжался всю ночь, норовя затопить подъездную дорогу к главной лестнице вышедшем из берегов озером. Насколько противно было на улице, настолько же приятно было отогреваться по другую сторону: в теплой, уютной спальне.

В спальне Генри, вообще-то, но давно ставшей общей в обход не очень довольных этим фактом учителей. Но что ни говори, а детки выросли. Совершеннолетним уже особо не позапрещаешь. Тем более когда они научились ставить блокировки, тщательно оберегая личное пространство, так что…

Регина проснулась от очередного раскатистого грома и долго после лежала, разглядывая на потолке тени оживших деревьев. Попытка уснуть повторно не увенчалась успехом. Ещё и желудок некстати заурчал. Тащиться на кухню ужасно не хотелось, а она вчера, кажется, доела всё, что было припрятано у них в тумбочке запасливым Генри, привыкшим к ночным дожорам своей девушки. Хотя, может, батончик-другой шоколадки и остался…

Снаружи вдруг послышался знакомый рёв, и уж он точно не имел никакого отношения к беснующейся стихии. Раздался оглушительный треск, словно кто-то с разбегу влетел в гудящий распределительный щит и благополучно схлопотал двести двадцать вольт. По тёмному небосводу прошла рябь. Затем всё стихло.

Фокс торопливо подскочила к окну, но из-за заливающей стены дождя ничего вразумительного разглядеть не могла. Хотя и так было понятно, что к чему: драконы разбушевались. Частые случаи во время непогоды. Водным-то ничего, они отсиживались на дне озера, а вот подгорные сырость не переносили. Если пещеру начинало затапливать, то всё – жди громко выраженное «фи». Однако в этот раз они сами себя переплюнули. Слишком уж близко подлетели к школе. И это при том, что по периметру наложены охранные заклинания.

Регина вернулась к мирно сопящему Генри. Вот уж кто точно не страдал с утра синдромом озлобленной Спящей Красавицы, которой вместо положенных ста лет сократили отпуск до недели, потому что у неё уснуть получилось лишь под самый будильник.

Естественно, утром в общий холл на первом этаже она вытекла хмурым апатичным облаком. Правда сонное оцепенение быстро сошло на нет стоило увидеть последствия ночной бури. Ливень утих лишь к рассвету, небо всё ещё было затянуло тучами, а земля раскисла, превратившись в болото. Кое-где в лужи уже и лягушки умудрились набежать.

Вся эта печальная картина была бы не столь катастрофична, если бы не полёгший в неравном бою школьный сад. Складывалось впечатление, что ночью к ним забрёл великан и, устав после долгого путешествия, прилёг отдохнуть аккурат на цветущие яблони.

Помимо прочего, были заметны следы несостоявшегося пожара. Видимо пролетая мимо, драконы, а по масштабам бедствия их явно было больше одного, плевались огненными залпами, но дождь, к счастью, почти сразу тушил проклёвывающиеся костерки. Досталось и павлину, хмуро бредущему мимо поваленных с корнем персиковых деревьев. От былого хвостатого великолепия осталось только подпаленное оперение. Бедолага.

Ладно. Хвост у него отрастёт новый, ничего страшного. Сад тоже восстановить дело нескольких минут, тут понадобится-то всего парочка стихийников. Вопрос в другом: как вообще такое могло произойти? Сад, как близлежащая территория школы, тоже защищался охранной магией.

– Что-то не так, – заметил Генри, когда они с Региной зашли в гудящую ульем столовую. – Преподы озабочены.

– Ещё бы, – невесело хмыкнула она, вглядываясь в напряженные лица учителей и думать забывших о завтраке. – Будешь тут нормальным, когда такое снаружи.

– Да нет. Тут что-то ещё, – покачал тот головой, кивая на носящегося по коридору взъерошенного Феню. Тот то откуда-то из небытия выудит швабру, то бросит её и помчится к лестнице. Весь в мыле и словно не в себе.

Да, Генри прав. Что-то назревало. Уж если Леонид Афанасьевич вёл себя более странно, чем обычно, есть повод задуматься. А тут ещё замдиректор подлетел к Есении Макаровой и заговорщицки шепнул: «прибыли». Причём на эмоциях шепнул так громко, что слышно его было всем. Директриса коротко кивнула, поднялась из-за стола и в сопровождении своей правой руки, облачённой в неизменный терракотовый пиджак, под всеобщее непонимание вышла из зала.

Регина нашарила взглядом стол аспирантов и знакомую рыжую макушку.

– Вот сейчас и узнаем, что творится, – резонно заметила она, направившись к другу. Руслан, а это был именно он, встретил её без привычной улыбки. Ага, значит точно уже в курсе. В Иллюзионе он всегда знал всё и обо всех. По-другому никак, если у тебя в родственниках затесалась шахматная королева.

Обычно за их «недовзрослым», как их обзывали преподы столом царила анархия. То вилки летали, то исподтишка оживали тефтели, которые без разбору начинали бомбардировать макушки малышни. Именно поэтому аспирантов и не сажали за стол с преподавателями. Какой там! Преподавательский стол – элита. Это взрослые мудрые люди, подающие пример, а тут тефтели…

Однако сегодня аспирантский стол сидел как никогда смирный. Даже ранняя весенняя муха, подозрительно принюхивающаяся к апельсиновому джему, старалась жужжать тише. Как особе воспитанной, ей из спячки-то ещё было не положено выходить, а она, понимаешь ли, громыхает.

– Привет, – мрачно махнула подошедшим Алиса. Видно, что озабочена не меньше Руслана. – Слышали, что произошло?

– Видела. Ну немного переволновались дракончики, с кем не бывает, – развела руками Фокс. – Сделаем малышам ата-та и пускай дальше себе спят.

– Ага, – угрюмо усмехнулся Руслан. – Как только найдём их, непременно сделаем ата-та.

– В смысле, как только найдём?

– В прямом, – Макаров сделал неоднозначный жест. – Нет драконов в школе. Тю-тю. В смысле, водные-то остались, а вот подгорные всей компанией дружненько проломили защитный купол и свалили в человеческий мир. И насколько я понял уже успели засветиться. Иначе МежМагДеп так быстро к нам не послал бы своих завязавших с человечинкой вампирюк.

Регина поёжилась. Драконы сбежали в обычный мир? Это же катастрофа. И нарушение соглашения при котором Иллюзиону было дозволено выстроить заповедник на Алтайских землях. И раз так скоро местные органы прибыли к ним с разборками… Друг прав, ничего хорошего ждать не приходилось.

– Они же не… Они же не убьют их?

– С учётом того, что само общество охраны магических животных давно уверяет, что их вид опасен и не имеет права на выживание, я бы не был так уверен, – печально взлохматил шевелюру Руслан. – Но даже не это самое страшное.

– Да что может быть страшнее?!

– У МагДепа теперь появился отличный повод закрыть школу. Они, наверное, в восторге. Спорим, уже шампанское на радостях открыли.

Глава вторая. Унылые будни некроманта

Село в сотнях километров от Москвы. Это вам не шумный мегаполис. В таких местах, где единственная асфальтированная дорога была проложена лишь у выезда, ценили спокойствие. А ещё труд и общение. Именно поэтому в деревнях все друг друга знали. В городе ты не придёшь к соседу без спроса, такое там не заведено. Что уж говорить, многие прожив не один десяток лет бок о бок даже и не встречались ни разу.

В глубинках работают иные законы. Тут всегда рады гостям и никогда не отказывают в помощи. Летом в домах пахнет выпечкой, а на улице свежескошенной травой. Пока дети гоняют по двору в панике улепётывающих куриц, взрослые очищают грядки от сорняков и ковыряются в теплицах. Вечером же вся улица собирается у кого-нибудь на заднем дворе и жарт на углях мясо.

Да и зимой веселятся ничуть не хуже. Местные отточенными за годы движениями чистят заметённые дорожки, ребятня строит снежные замки, прыгает по сугробам и пуляется в окна снежками, пока из дымохода домов клубится дарящий надежду дым. Ведь каждый ребёнок знал, что придя домой мокрым и раскрасневшимся его будет ждать тепло печки и горячий обед.

Влад, несмотря на то, что прошло уже столько лет, не забыл того особого ощущения искреннего детского счастья. Той непоседливости, что заставляла исследовать каждую лужу и забираться на каждое дерево, воруя неспелые сливы у вредного мужика через забор. Настоящая свобода того времени, не сдерживаемая гаджетами и зомбирующей интернетовской паутиной, добравшейся теперь уже и до отдалённых участков цивилизации.

Но время не щадит никого. И ничего. Это Орлов видел прямо сейчас, рассматривая зелёный одноэтажный дом со слепым чердачным окном. Зелёный. Когда-то он был синий. И крыльцо было другим. Не было перил, только крутая пятиступенчатая лестница с которой он неоднократно слетал, оступившись. Ох, сколько было слёз и ссадин. Не обошлось, помнится, и без выбитого зуба.

А теперь всё приобрело до пошлости цивилизованный вид. Скособоченный, выгоревший на солнце деревянный заборчик сменил новый, в высоту доходящий до груди. Поставленный не из желания отгородиться от мира, а чтобы продовольственная пернатая живность не разбредалась по всей улице.

Сарай, где обитали несушки обрёл уверенность в стенах и больше не грозился рухнуть на прилегающую будку уже давно не нужного уличного туалета. Клумбы обрамляли цветные кирпичики, недалеко от калитки разрослось семейство белых лебедей, смастерённых чьими-то умелыми руками из старых шин, а на обочине вытоптанной дорожки припарковался детский четырехколесный велосипед.

Влад сверлил его взглядом пока жёлтая краска не начала бурлить и лопаться. На её месте проклюнулась плесень, мгновенно перекинувшаяся на руль и сидение. Меньше минуты понадобилось, чтобы новенький велосипед стал похож на посланника из далекого прошлого, которого на многие десятки лет забыли где-нибудь на дне океана.

– Я мстю и мстя моя ужасна? – усмехнулись за спиной Орлова.

– Я могу хоть пару часов отдохнуть от тебя? – не оборачиваясь, раздражённо поджал губы Влад.

– Разумеется, нет, – темноволосая красотка с обручем в виде змеи на волосах поравнялась с ним, растягивая кроваво-красные губы в улыбке. – Это ведь так забавно, раздражать тебя своим присутствием.

– Доиграешься.

– Пустые угрозы.

Верно подмечено. Милена, а это была, конечно, она, прекрасно понимала, что никто ей ничего не сделает. Закончившие обучение некроманты становились в своём роде неприкасаемыми. Именно поэтому их так боятся окружающие, и именно ради этого каждый из адептов годами проходит мучительные посвящения, стоящие на границе жизни и смерти.

Для этого их и заставляют проходить через условия в которых автоматически отсеиваются слабые. Принять дар и контролировать его способен только физически крепкий и морально выносливый. Но даже такие нередко ломались под тяжестью того мрака, что с каждым разом окутывал их всё сильнее.