Перст Судьбы

Но что делать? Найти работу? Это в том-то веке, в котором она вообще не должна существовать? Или которого не существует в принципе?

Вы совсем там обалдели?

Видимо, обалдели, потому что работать Кэтрин, так или иначе, пришлось. Причём не за денежную оплату, а за… одежду.

Звучит не очень, только вот для Моро был важен внешний вид. Он придавал ей дополнительной уверенности, а это совсем не лишне, когда ты теряешь своё место в обществе.

Поэтому последующие дни, с утра до вечера, она пропадала у швеи, с которой их свёл чистый случай и самая банальная женская солидарность.

Так что теперь Кэт бегала посыльной за тканями и разносила готовые заказы покупателям на дом, а в оставшееся время помогала шить.

С непривычки, конечно, все пальцы были исколоты до крови грубой иглой, а швы получались кривыми, но усилия себя окупили ― в благодарность за помощь Кэт заимела новенький наряд. Сидевший на ней как влитой.

Корсет на шнуровке больше не мешал, а лишь подчёркивал стройную фигурку. Юбки тоже теперь были нужной длины и больше не норовили зацепиться за туфлю, верх же белоснежной блузы кокетливо открывал декольте и плечи.

На самом деле образ вышел немного откровенный для данной обстановки, но как же он был хорош! Не то, что та стёганная монашеская ряса, что была прежде.

И вот теперь, в обновках, Кэтрин уже без какой-либо скованности бродила среди людей: ловя восхищённые присвисты от одних и косые взгляды от других.

А ещё с утроенным рвением изучала, слушала и впитывала последние новости, которые распространялись по воздуху стремительней лихорадки.

И новости эти… не радовали.

Наверное, она должна радоваться, что "заявилась" в Салем именно сейчас, а не несколько месяцев назад, когда по городу и ближайшим посёлкам прокатилась волна казней, начавшихся из-за нескольких девочек, поставивших округу на уши заверением, что их посещает… бес.

Мол, тот щипал, лишал их возможности дышать, наводил порчу и подчинял своей воле. Диагноз был поставлен без промедления ― одержимость дьяволом. Медицина последнего поколения, что уж там.

Тогда же начался кромешный хаос, в котором женщин начали повально обвинять в колдовстве, судить и прилюдно вешать. Девушки боялись выходить на улицы и просто здороваться с соседями. Всего одно неверно брошенное слово могло запустить цепную реакцию, после которой кто-то мигом оказывался в темнице.

Всё усугубилось, когда появились первые признания осуждённых в том, что они действительно занимались чёрной магией. Правда это была или выбитая пытками ложь никто не разбирался, хоть слухи ходили и самые разные.

Факт оставался фактом ― число "одержимых" росло, арестованных становилось всё больше, а казнённых насчитывались десятки и десятки.

Карали без разбору.

Даже местному священнику досталось, у которого до того была бесподобная репутация, но который усомнился в подлинности показаний самых первых одержимых девочек.

Лишь после жестокой расправы над ним, а по-другому это было нельзя назвать, у населения, наконец, начали появляться сомнения. Шёпот становился всё громче и главный пастор, заведующий пуританской общиной, начал терять контроль над ситуацией.

Будто до этого он его имел, ага.

Всё закончилось, когда одна из малолеток не выдержала давления и созналась, что оклеветала свою служанку-рабыню. Мол, обиделась на неё за какую-то ерунду.

Настоящая дикость, от которой волосы на затылке вставали дыбом: из-за заигравшихся дурочек, испугавшихся сознаться в собственном вранье, сломалось столько судеб, а люди сорвались с цепи, превратившись в шакалов!

Сейчас город уже медленно начинал приходить в себя, несмотря на то, что в темницах до сих пор сидели осуждённые. Амнистировать которых не торопились, ссылаясь на кучу шатких аргументов, включая неоднозначные показания с допросов.

Моро не сомневалась, что это уже был вопрос не нравственности, а политики. Верхушки власти ведь никогда не признаются, что были не правы, иначе это пошатнёт их авторитет.

И малолетним виновницам, к слову, так ничего и не сделали. По той же причине. Ну и из-за того, что те были близки к семье пастора. Средневековая коррупция в чистом виде.

Столько моментов и столько деталей по свежей памяти: места, имена, пароли, явки ― так необычно было слышать всё из первых уст, от, считай, непосредственных очевидцев, а не читать сухие нарезки Салемского процесса из интернета.

Интернет.

Боже, как она скучала по нему! Больше, чем по нормальному душу. Мыться в лохани, на деле, оказалось не так уж и сложно, однако домой всё равно очень хотелось: к привычному и рутинному.

К друзьям.

К родителям, с которыми у неё пусть и давно не клеились отношения, но которых она несмотря ни на что любила. И по которым тосковала.

Как и по всему тому, что прежде казалось обыденным, а теперь согревало сердечко приятными и уютными воспоминаниями.

Порой накатывала такая тоска, что хотелось кусать в мясо руки. Спасала лишь призрачная надежда, что рано или поздно всё вернётся на круги своя.

Не доживать же ей остаток жизни в условиях полной антисанитарии, верно? Хотя, говорят, тут опиумом лечатся.

Какой-никакой, а плюс.

***

Канун Всех Святых.

Он же Хэллоуин, отмечающийся в конце октября.

В её мире для девушек это не более чем повод разодеться шлюшной школьницей или секси-ангелом, чтобы, наплевав на мораль, оторваться на полную катушку. А для парней и того проще ― дополнительная возможность перепихнуться в туалете ночного клуба с самой сговорчивой.

Здесь же, в Салеме, Канун Всех Святых ― важный религиозный праздник для отпевания душ недавно усопших. После недавней трагедии особенно значимый.

Целый день в церкви проходили мессы. Кэтрин даже ради интереса сходила на одну, и умудрилась прямо в процессе уснуть, чем навела шороху. Пришлось быстренько линять от осуждающих взоров. Чтоб не грянула божья кара.

После по улицам шло многолюдное процессное шествие, а к вечеру на главной площади развернулась настоящая вечеринка с балом-маскарадом.

Народу собралось столько, что не протолкнуться.

Танцы, живая музыка, развлекательная программа с театральным представлением под установленным шатром, цветочные гирлянды, горящие в тыквах свечи и бесплатные угощения.

Именно на последнее Моро, по сути, и клюнула.

За долгие недели пребывания здесь ей ещё не удавалось отведать местных сладостей вроде котиньяка, пастилы или запечённого яблока в карамели, так что этим вечером вкусовые рецепторы, соскучившиеся по фруктозе, поистине ликовали.

– Это просто изумительно, ― подтирая с губ сахарную пудру, улыбнулась она бородатому мужичку в годах, угостившему её рахат-лукумом.

– Восточные лакомства. С трудом достал у морских торговцев. Хотел вот попробовать воспроизвести рецепт в своей кондитерской. Не желаете как-нибудь заглянуть, отведать?

Никакого флирта, чистый бизнес. Сегодня дегустация в честь празднества ― завтра новые клиенты.

– Обязательно! ― от такого предложения Кэт бы точно не отказалась, а уж то, что у неё нет средств на подобные покупки ― это дело десятое. Что-нибудь придумает.

Во всяком случае пока что ей везло на скромные подарки и маленькие, но приятные знаки внимания вроде бархатной чёрной маски, в которой она сейчас протискивалась через толпу.

Не зря говорят, что красота и молодость ― оружие массового поражения. Удачная внешность действительно открывает многие двери, в любом времени.

– Милое дитя, не хочешь погадать на суженного? ― окликнули её в какой-то момент, заставляя тормознуть.

– Бабуль, не опасно заниматься такими вещами, когда идёт охота на ведьм? ― удивилась Кэтрин, подходя к сухонькой старушке в тёмном плаще, стоящей возле наполненной водой деревянной бочки.

После многочисленных историй о том, что за одно только курение трубки и склочный характер местную жительницу обвинили в колдовстве, подобная картинка смотрелась, по меньшей мере, странно.

Однако сейчас на старушку даже не смотрели, преспокойно проходя мимо.

– Да разве ж это магия, милое дитя? ― добродушно отозвалась та. ― Обычное баловство, потешить себя. Так как, не желаешь узнать первую букву имени любимого?

– У меня его нет. Да и не верю я в эти глупости.

Сказала та, что, типа, перенеслась на триста лет в прошлое. Ага-ага.

– Попробуйте, разве с вас убудет? ― раздался позади уж больно знакомый голос.

И не только голос. Несмотря на то, что лицо мужчины тоже закрывала маска, Моро сразу узнала его ― знакомый из таверны. Тот, что тогда вступился за неё.

Интересно, узнал ли он её?

Всё же в этот раз она выглядит более презентабельно.

– Я же сказала, мне это не нужно.

– Боитесь?

Это он на слабо её решил взять?

– Что нужно делать? ― спросила Кэт старушку, на что та, весьма проворно для своего возраста, всучила ей свечу, подожжённую от собственной.

– Дай воску расплавиться и вылей его на воду.

Пожав плечами, Кэтрин послушно дождалась, пока в углублении соберётся жидкая лужица, после чего перевернула свечу над бочкой, позволяя каплям растечься по водной глади, обретая форму.

– Д[1], ― наконец, изрекла старушка, но та и сама это видела.

– Что ж, ждём, когда этот таинственный "Д" появится, ― лишь равнодушно развела руками Моро, оборачиваясь к мужчине. ― Вы таких не знаете?

– Есть у меня один на примете. Знаете, что? Я тоже хочу попробовать.

– Ой, это уже точно без меня, ― помахав на прощание ново-старому знакомому, Кэт пошла дальше, перебирая в уме имена всех друзей.

Кандидаты, конечно, находились, вот только ни один не подходил под звание "суженного": Дэниэл, Джордж, Джейкоб…

Тьфу. Да ну его к чёрту!

Глупая забава быстро вылетела из головы, ведь вокруг было слишком много всего интересного. Особенно ей приглянулась группа людей, собравшихся в круг на поляне под дубом.

Как оказалось, мужики рубились в карты. Заметно отличающиеся от привычных, но следить за партией всё равно было увлекательно.

И ещё забавнее было наблюдать за тем, как позорно краснеет проигравший, собрав целый веер.

– На что играете? ― полюбопытствовала Кэтрин.

– На деньги, красавица. На что ещё? ― ответил ей тот, что выиграл, для наглядности сгребая призовые монеты. ― Но с тебя можем взять что-нибудь другое.

– Например?

– Поцелуй?

– В щеку?

– С тобой хоть куда.

– Если в щеку, я согласна, ― а почему нет? Он вроде не урод, а ей охота попробовать.

– Тогда садись.

Сказано ― сделано.

Моро с удобством расположилась на траве, подобрав под себя ноги и принимая розданные ей карты.

Оу…

– Если не затруднит, изложите вкратце правила. Мне прежде не приходилось так развлекаться, ― попросила она, невиннейше улыбаясь.

За спиной послышались смешки, а её противник, судя по самодовольному виду, в своих фантазиях уже заполучил желанный поцелуй. Однако помочь любезно согласился.

Каково же было всеобщее удивление, когда Кэтрин с блеском выиграла первую партию: наблюдения за предыдущим коном не прошли даром.

Плюс сказался многолетний опыт игр в покер и двадцать одно. Это здесь девушки считали неприличным увлекаться такими вещами, но дома-то всё было совсем иначе.

– Наверное, новичкам везет, ― доверчивая улыбка, хлопание в ладошки ― внешне дурочка дурочкой, а на деле от Кэтрин, в отличие от других, не укрылись шулерские манипуляции противника. Которые она решила не афишировать. Зачем будить лихо? ― Давайте ещё разок? Есть желающие?

– Я хочу попробовать, ― прилетело из собравшейся толкучки. ― Готов заплатить.

О, снова этот её красавчик.

Между прочим, будем объективны, правда красавчик.

– Вы меня преследуете? ― не могла удержаться от подколки Кэт.

– Ни в коем случае. Так что, сыграете со мной?

– Отчего же не сыграть, ― милостивый взмах давал понять, что ему разрешено присесть рядом. ― Говорите, готовы заплатить? ― так-то деньги ей будут не лишними.

– Готов. А вы готовы поставить за проигрыш поцелуй?

– В щеку.

– А это уже как пойдёт.

Снова ехидные смешки. Вот паршивец! Такой уверенный в себе. Ничего, она тоже не пальцем деланная.

– Раздавайте карты, господин…

– Картер.

– Что ж, господин Картер. Вы начинаете, так и быть.

Начинает… и заканчивает. Кэтрин оставалось лишь сидеть и обтекать, принимая разгромное поражение.

Только подумать, проиграла!

Да он же буквально разделал её под орех!

– Судя по всему, вам удаются все азартные игры, ― надувшись, хмуро заметила она, вспоминая кто именно победил того самого пьяного Пола.

– Только в тех, где я уверен в победе, ― а доволен-то как, как доволен. ― Так что? Целоваться будем прямо здесь или сперва позволите проводить вас до дома?

Надо же, какой галантный. Предыдущий явно не стал бы церемониться. И надо заметить, подобная обходительность подкупала.

– Спасибо за игру, ― поблагодарив первого соперника, Кэт поднялась с земли, отряхивая юбку. ― Идёмте, господин Картер. ― поторопила она своего победителя. ― Чего расселись?

Второй раз просить не требовалось. И хоть домой Моро, если честно, не особо торопилась, но именно в направлении своего невзрачного района и направилась.

Если есть провожатый, почему бы не воспользоваться возможностью? Тем более что на дворе уже стояла ночь, а в компании всё как-то поспокойнее шататься по плохо освещённым улицам.

При условии, конечно, что эта компания внушала доверие. А Картер, тут стоит отдать ему должное, пока держался образцово. Во всяком случае, в ближайшем безлюдном углу зажимать её и требовать оплату явно не торопился.

Честно говоря, он вообще вёл себя необычайно тихо, добрую четверть пути не проронив ни слова. Лишь искоса поглядывая на неё. Словно бы изучая.

– Меня, кстати, зовут Джек, ― наконец нарушил молчание её спутник.

К тому моменту музыка и гуляния остались далеко позади, окутав их звенящей лунной тишиной, которую нарушали разве что грустные завывания сидящего на цепи пса.

Кэтрин от удивления едва не споткнулась.

Джек? Буква "Д", значит?

– Это шутка?

– Отнюдь. Может, я и есть ваша судьба, а?

Это он об этом размышлял последние минуты, прожигая на ней дыру?

– Вы больше похожи на преследователя.

– Таких барышень опасно преследовать. Могут ведь и дать отпор. У моего приятеля долго не сходил фингал после вашего удара.

Понимая, что можно больше не прятаться, Моро стянула с себя маску, поправляя объёмные косы, с которыми сегодня изрядно намучилась, прежде чем получила желанный результат.

– Значит, узнали.

– Как не узнать? ― Джек последовал её примеру (не косы поправил, а маску снял, если что. Кос у него как раз и не было), позволяя разглядеть получше точёные черты и выразительные скулы, тронутые щетиной. ― Ваш голос сложно спутать.

– А что не так с моим голосом?

– Говор. Не местный.

А, ну да. Есть такое.

– Пять баллов вам за внимательность, Джек Картер.

– Не будет ли равнозначным, назови и вы своё имя.

– Это так необходимо?

– Нет, но я был бы признателен. Искать в городе незнакомку, не зная ни адреса, ни имени, весьма сложно.

– А зачем меня нужно искать?

– Пригласить как-нибудь выпить. Если мне не изменяет память, вы не из тех, кто придерживается сухого закона.

Что, тоже запомнил, что хозяин таверны угощал её пивом? Густым, горьким и невероятно крепким. Как показала практика ― косеешь от такого о-очень быстро.

– Это что, приглашение на свидание?

– Оно самое.

– Забавно, ― ой, она это вслух сказала? Ну просто… забавно же ведь. За эти дни подкатов в её сторону было много, вот только впервые всё делалось прямо-таки… по-человечески. Деликатно.

– Так каков ваш ответ?

– Я уже должна вам поцелуй, разве этого недостаточно?

– Готов произвести обмен: имя вместо поцелуя.

Ого, а он отчаянный. Козырями-то как разбрасывается.

– Кэтрин, ― подумав, ответила она.

Достаточно опрометчивый шаг, ведь для Сары и Уильяма она по-прежнему ничего не помнила. Причём те прекрасно понимали, что это враньё, однако обоюдное молчание было удобно всем.

Меньше знать ― лучше спать.

– Рад знакомству, Кэтрин, ― ей по-джентельменски протянули согнутую руку. Намёк, чтобы она взяла его под локоть? Отрицательное покачивание головой встретилось без обидняков. ― Нет так нет. Но вы не ответили, мы ещё встретимся?

– Не думаю, что стоит.

– Отчего же?

– У этих отношений нет будущего.

– По причине…

"По причине того, что я в прошлом", очень хотелось сказать, чего, конечно же, она не стала делать.

– Не думаю, что я здесь надолго, ― аргумент пусть и размытый, зато предельно честный.

– Уезжаете?

– Это в планах, но наверняка пока не знаю.

– Планы переменчивы, как попутный ветер.

– Слова заядлого путешественника.

– Вроде того.

А вот и знакомые обшарпанные стены. Кэт остановилась возле уже ставшей привычной двери, которую Сара специально не запирала изнутри, пока та не вернётся.

– Мы на месте. Спасибо, что проводили.

– Живёте здесь? ― Джек с неодобрением осмотрелся. ― Эти места неспокойные.

– Зато здесь живут добрые люди, приютившие беспризорницу.

– Беспризорницу?

– Новое место и ни семьи, ни друзей, ни гроша за душой, ― ироничный взмах растопыренных пальцев призывал посмеяться вместе с ней. ― Такая я.

Как бы ни так. Картер и не думал смеяться.

– В таком случае вам просто необходим кто-то рядом. Помощь не бывает лишней.

– Пока как-то выходило справляться самостоятельно.

– И всё же я прошу дать мне шанс.

Божечки!

Его интонация, вежливость, учтивость, изящные обороты речи. Как же непохоже это было на флирт современных парней. Есть от чего поплыть.

– Ну… ― и всё же поражение принимать так быстро не хотелось. Пусть не думает, что рыбка уже клюнула. ― Имя моё больше для вас не секрет, где я живу тоже. Дерзайте, всё в ваших силах. Доброй ночи, ― многозначительно подмигнув, ответила Моро и поспешно скрылась за дверью.

Чтоб Джек не видел предательски залившего её лицо румянца.

[1] с учётом того, что герои у нас нерусского происхождения и сюжет разворачивается в американском городке, речь разумеется идёт о английской букве "D" (прим. авт.)