Перст Судьбы
- -
- 100%
- +
– Разве тебе кто-то давал слово? Какие у тебя могут быть дела? Ты бесполезна как дырявый ночной горшок.
Лара торопливо замолкла, понуро вжав голову в плечи, а вот ложка Кэт изумлённо зависла в воздухе, так и не добравшись до рта. Вся солянка полетела на юбку, чего та даже не заметила.
Вместо этого она вопросительно уставилась на Сару, поникши пившую травяной чай и хранящую гробовое молчание. Уильяма с ними не было, он допоздна работал на кожевенной фабрике, но если бы и был… Очень сомнительно, что что-то бы предпринял.
Вот значит, что представляет собой брак в семнадцатом веке? Бесконечные унижения? Муж в семье главный: ему никто не перечит? Никогда?
У Кэтрин был всего один вопрос: зачем Рейн женился на Ларе? Девушке без рода и племени? Неужели не нашлось более выгодной партии? Или тех, что имеют финансовую защиту не так просто унижать и, следовательно, сложнее самоутверждаться за их счёт?
В воздухе повисло тягучее, вязкое и отвратительное по своей консистенции напряжение, которое и не думало смягчаться, затянувшись до самого окончания обеда.
Да, разговор вроде бы и клеился, однако тёк вяло и комкано. Горюющие люди на кладбище в день похорон и то веселее общаются. Да и выглядят не так затюкано.
Было видно, что матери очень хочется остаться наедине с дочерью, вот только попросить об этом у "господина" она не решалась.
Моро вроде бы и хотела ей помочь, но тогда бы это означало, что потребуется занять Томпсона, а оставаться с ним наедине у неё не было ни малейшего желания. Лучше уж добровольно в пасть к аллигатору залезть.
В конечном итоге, не предпринималось ровным счётом ничего. Кроме разве что проснувшихся угрызений совести Кэт. Она-то думала, что Лара зазналась и чурается своих стариков, а на деле беднягу просто держат под жёстким гнётом, не позволяя лишний раз пикнуть!
Кто ж знал, что оброненные как-то Сарой фразы в духе: "У неё теперь своя семья" и "У замужней женщины нет свободного времени, она отдаёт всю себя домашнему очагу" окажутся настолько неоднозначными?
Мда-а… Полный идиотизм и нескончаемая резиновая жвачка, о которой в Салеме и не слышали. Если бы на стене висели часы, их стрелки непременно прилипли бы к циферблату, настолько бесконечным казались эти минуты.
В какой-то момент Моро уже тупо не выдержала. До захода солнца было ещё далеко, но терпеть подобное мракобесие оказалось прямо-таки физически больно.
– Прошу прощения, ― вставая из-за стола, обратилась она разом ко всем. ― Было очень вкусно, однако мне необходимо покинуть вас. Срочная встреча не терпит отлагательств.
Рейн только этого и ждал.
– Да. Нам тоже уже пора, ― опережая, он первым оказался у дверей, повелительными толчками в лопатки веля жене пошевеливаться. ― Доброго вечера.
– Как… так скоро? ― Сара сникла окончательно.
Для неё единственной отрадой было хотя бы просто видеть дочь, вот только и эта возможность спешила как можно скорее улетучиться.
– Дела, дела, ― лишь развёл руками с искусственным добродушием господин Томпсон. ― Мы обязательно проведаем вас снова… Как-нибудь… Всего хорошего, Джесси. Был рад с вами познакомиться, ― ехидство прямо-таки сочилось изо всех щелей, но Кэт едва ли услышала, что он сказал.
Всё её внимание приковало то, что до того скрывалось под высокой столешницей ― заметно округлившийся живот Лары.
Боже, она ещё и ждёт ребёнка от этого чудовища!
– Почему вы позволяете ему так с ней обращаться? ― набросилась Кэтрин на Сару, едва за гостями закрылась дверь. ― Тем более, когда та в положении!
– Она его законная супруга.
– Да как?! Почему он вообще её выбрал? У этих двоих не было шанса замутить даже по пьяни, слишком разное положение в обществе.
– Лара забеременела, и отец господина Томпсона, не последний человек в городе, велел сыну жениться, чтобы не испортить семейную репутацию.
Опа… Кажется, паззл начинал собираться.
– Забеременела… до брака? В смысле, он взял её силой или она… дала согласие?
Первое. Однозначно первое. Тут и отвечать вслух не требовалось. Всё читалось на опечаленном лице матери.
– Это уже неважно. Важно, что и она, и их будущий ребёнок не будут нуждаться ни в чём.
– Ага. Ни в чём, кроме нормальной семьи и новой менталочке. Взамен поломанной этим животным, ― Моро не хотела добивать эмоционально потухшую Сару, но злость за несправедливость клокотала в ней просто по-страшному.
О времена! О нравы!
Бесстрашна та женщина, что первой не побоялась выступить за свои права, дав отпор авторитарному мужскому слову. Иначе страшно подумать, как сложилась бы судьба следующих поколений.
К сожалению, для политики равноправия полов, Салему конца семнадцатого века было ещё ой как далеко. От чего в Кэтрин лишь ещё нестерпимей разгоралось желание вернуться назад, в родной двадцать первый. А для этого нужно было выполнить уговор, заключённый с прабабкой. Чем этой же ночью она и займётся.
Извинившись за вспыльчивость и приободрив Сару, Моро юрко выскользнула обратно на улицу, прямым курсом направившись в сторону леса. Первый урок чародейства и волшебства вот-вот должен был начаться.
Глава 5. Первый урок
Всю дорогу до опушки Кэтрин мысленно покрывала Рейна Томпсона такими словами, от которых при включённом звуке непременно завяли бы уши.
Незаметно проскочила к лесу и проклинала. Пробиралась через дебри, спотыкаясь, и проклинала. Даже когда уже вышла на более-менее открытую тропу, всё равно продолжала перетряхивать личный словарь матерных выражений.
К счастью, предзакатные сумерки ещё попадали под категорию “вполне уместного времени для оздоровительной вечерней прогулки”, так что выглядела она менее подозрительно, чем если бы пробиралась куда-то тайком под покровом ночи.
Поиски не продлились долго, интуиция сама вела её к верному месту, но каково же было изумление Кэт, когда она обнаружила лишь голое поле там, где должна была находиться покосившаяся избушка.
Нет, ошибиться она не могла. Та стояла именно здесь!
Вот кусты с ароматной земляникой, а вот с ядовитой волчьей ягодой. Между ними примятая трава, что должна была вести к крыльцу, но вместо этого та почему-то приводила к пустоте.
Странно.
Звёзды только-только загорались на небе, так что Кэтрин решила всё же немного выждать. Ну а если чуда не случится, то… Что ж, тогда можно смело называть себя непроходимой тупицей и чесать обратно.
Не придумав ничего лучше, Моро удобно устроилась под липой с горстью земляники, активировав режим "ждуна". Правда ягоды съелись быстро и тогда настал черёд за бездумным выковыриванием грязи из-под ногтей.
Не маникюр, а просто ужас ходячий. Она пусть и пыталась держать их в приличном виде, но средств за нормальным уходом в этом веке ещё не было придумано и приходилось обходиться тем, что имелось.
Длинные ногти, кстати, здесь отдельная тема.
За них тоже можно запросто схлопотать клеймо ведьмы. Видимо, у нормального добропорядочного труженика по определению могли быть только огрызки. Очередная железная логика, которой Кэт уже не удивлялась.
Развлечение быстро наскучило, а "ничегонеделанье" настолько расслабляло, что в какой-то момент её начало клонить в сон. Кажется, она всё-таки успела задремать, потому что прозвеневшее в обмякшем сознании её собственное имя заставило резко подорваться, выныривая из прострации.
– Ты рано, ― старуха протянула руку, помогая той подняться.
– Не знала, чем себя занять. Пришла, а тут ни… ― Кэтрин обомлела, заглянув той через плечо и увидев избушку. ― Здесь только что ничего не было, клянусь!
Кирса, усмехнувшись, дала ей знак следовать за ней.
– Думаешь, я оставлю своё имущество без присмотра? На этот случай существует отличное заклинание для отвода глаз. Это не самые простые чары, с первого раза они не дадутся, но зато какие полезные.
Учитель и ученица вошли в дом.
Пока ведьма разжигала печь, Кэт вновь осматривалась. Всё точно такое же, как и в её сне. Кроме ворона. Сейчас его здесь не было.
– Научите меня гадать? ― на глаза попалась знакомая колода, лежащая поверх наброшенной на стол шали.
– Это не самое важное. До них мы ещё дойдём.
– Как это не самое важное? В моём мире на этом зарабатывают на жизнь. И неплохо зарабатывают.
– В вашем веке ведьмы не прячутся?
– Наоборот, выпячивают себя напоказ. Участвуют в телешоу ради пиара и открывают гадальные салоны.
– Любопытно, ― забрав карты из её рук, Кирса присела за стол. ― Садись, я разложу тебе.
– Мне-то как раз не обязательно. Лучше научите.
– Ещё успеется, не переживай. У меня где-то на полках стоят несколько книг на эту тему. Будет желание, полистай, ― улыбнулась старуха, тасуя колоду и отточенными движениями раскладывая в ряд семь ветхих карт.
Было заметно, что им не одно десятилетие, большинство толстых картонок давно стёрлись по краям до бахромы.
– Вроде ничего, да? ― заметила Кэт, хотя три меча, пронзающие человеческое сердце на первой же карте вызывали не самые положительные ассоциации.
– Тройка мечей означает разочарование.
– Понятно. Ничего хорошего.
Кирса ткнула сухим сморщенным пальцем на вторую картинку, изображающую мага, стоящего перед золотой чашей, мечом, монетой и скипетром.
– Маг ― творец. Это символ действия и ловкости.
– Во, уже лучше.
– Не радуйся раньше времени, ― пригрозила ей ведьма. ― Маг так же означает чрезмерное самолюбие.
– Разве любить себя плохо?
Ей не ответили, переключаясь на следующую картинку. На ней весёлый человек шёл по самому краю пропасти, но, кажется, и не замечал этого. Слишком был беспечен.
– Карта шута означает, что ты идёшь по дороге, свернуть с которой не удастся. Тебя ведёт по ней судьба.
– Надо полагать. Я же здесь.
Четвёртая карта изображала молодую девушку, укротившую льва.
– Этот аркан указывает на твою способность сопротивления неблагоприятным явлениям. Так же как и указывает на кипящие страсти, которые в скором периоде должны завертеться вокруг тебя.
– Надеюсь, это любовные страсти. Если да, то я не против, ― от осуждающего тяжёлого взгляда стало неуютно. ― Молчу, молчу, ― подперев подбородок кулаками, Кэт кивком указала на пятую карту, на которой привязанный за левую ногу человек болтался на перекладине головой вниз. ― Лучше уж страсти, чем этот йог. От него точно не стоит ждать что-то положительное.
– "Повешенный" ― символ жертвы.
– Тучи сгущаются, ― Кэтрин взяла в руки шестую карту с башней, разрушенной молнией, из которой в панике выпрыгивают люди.
– Катастрофа, хаос. Резкие перемены.
– Да куда уж больше перемен.
Кирса её словно и не слушала, полностью погруженная в расшифровку.
– Знала же, что без мужчины не обойдётся, ― заметила она угрюмо.
– В смысле?
К Кэт продвинули последнюю карту, где молодой юноша и девушка, нагие, держались за руки.
– Влюблённые. Мне кажется, здесь и объяснять ничего не нужно. Лучше уж "любовники". Короткие интрижки имеют место быть и не возбраняются, но возлюбленные любовники ― недопустимо.
Такая категоричность. А у Кэт опять встал перед глазами образ Джека. Не он ли тот самый "возлюбленный"?
– Неужели за всю свою долгую жизнь вы ни разу не влюблялись? От кого-то же вы согласились родить дочь.
– Я совершила достаточно ошибок. И поплатилась за них. Именно поэтому и хочу, чтобы ты не попалась на те же крючки.
– Но ведь в этом и есть смысл жизни ― совершать ошибки и учиться на них.
– Если после предоставляется возможность учиться, ― из отставленной в сторону колоды, лежащей рубашками вверх, была снята верхняя карта. Кирса лишь мельком глянула её и, кивнув самой себе, словно подтверждая догадку, протянула Кэтрин. Ну, тут не нужно быть великим провидцем, чтобы понять: скелет в тёмном плаще и с косой в руке редко когда сулит большое счастье. ― Я уже говорила: каждому отведён свой срок. Однако обстоятельства могут либо отсрочить его, либо ускорить события.
– И насколько далеко заглядывают карты?
– Не могу сказать, но тебе стоит быть осторожней.
– Или же у карт сели батарейки, и они показывают отсебятину.
– Не веришь им?
– Знаете, веря в магию, ведьм и перемещение в прошлое было бы, по меньше мере, глупо не уверовать и в гадания. Вот только в такое совсем не хочется. Порой лучше не знать своего будущего, спокойнее живётся.
– Не соглашусь. Знать наперёд ― значит, иметь возможность предотвратить неизбежное. Но ты права, пора перейти к практике. Твоей приоритетной задачей сейчас является научиться призывать магию извне, концентрировать, а главное ― контролировать её в себе. Не выплёскивать, а подавать точечно…
– Ууу, слишком сложно. А можно сначала конспекты под диктовку записать? Ну вроде: сто способов получить из глины золото и пятьдесят вариантов использования ромашки в зельях.
– Ромашка абсолютно бесполезна в ведовстве. Но хороша в чае.
– А как же погадать на лепестках: любит ― не любит? Это гадание за гадание не считается? ― снова Кэтрин смеряют строгим преподавательским взором, от которого хочется встать в угол. ― Молчу.
– Молчи. И слушай, ― Кирса снова начала копошиться на своих покрытых многовековой пылью полках, после чего поставила перед ученицей четыре миски. ― Основа магии ― стихии природы. Вода, ― в одну из мисок налилась жидкость из кувшина. ― Огонь, ― во вторую опустили свечу. Уже зажжённую. ― Земля, ― ведьма вопросительно оглянулась к открытому окну, в которое, будто по сигналу, влетел ворон. На ладонь старухи легла сорванная ветка, которую ту принёс в клюве. ― Листья, корневища, просто глиняная почва ― подойдёт всё, ― благодарно погладив птицу, продолжила та, бросая добычу в третью ёмкость. ― И последняя составляющая ― воздух.
– В смысле, пустота? ― Кэтрин насмешливо кивнула на пустую миску, в которую и не думали ничего класть.
– Воздух бесцветен и неосязаем. Он повсюду. Сосуд ― лишь границы, из которых тебе предстоит призвать силы. Силы ведьмы имеют свойство истощаться. Для их подпитки и нужен ритуал.
– А как понять, что они истощились?
– Ты почувствуешь это, не сомневайся. И ни с чем не спутаешь.
– Мама так же говорит о беременности, ― усмехнулась Кэт и снова виновато потупила взор.
Её прабабка, кажется, совсем не понимала юмора.
– Сосредоточься на четырёх составляющих. Прислушайся к ним. И возьми их силу. Впитай её кожей и душой.
– Эм…
– Сомнения не помогут. Просто возьми и сделай.
Набрав в грудь побольше воздуха и выпрямив спину, Моро послушно уставилась на миски. С добрую минуту сидела неподвижно, пока лопатки не начало ломить.
– Эм, бабуль. Вы сказали: надо прислушаться?
– Именно.
– Ммм… Ну так-то они молчат.
– Слушай дальше.
– Слушаю, но никто по-прежнему не хочет со мной разговаривать.
– Слушай сердцем, бестолочь. Закрой глаза. Расслабься. Так будет легче.
Кэт зажмурилась, послушно пытаясь расслабиться.
Пять секунд, десять, двадцать…
– Нет, ― не выдержала она, распахивая глаза. Теперь болели веки, слишком сильно сдавила. ― Не могу. Не получается. Может, я всё-таки никакая не ведьма?
– Ты не стараешься. Естественно, ничего не получится.
– Стараюсь.
– Ты паясничаешь. Не воспринимаешь всерьёз, а к магии надо проявлять почтение.
– Иначе она обидится? ― если бы взглядом можно было закопать, Кэт бы уже самолично присыпала себя песочком. ― Простите. Просто это всё такое… странное. Я думала, что мы будем, надев остроконечные шляпы, летать над городом на мётлах, а потом где-нибудь в подземелье варить зелья в котле, бубня под нос всякие непонятные речёвки. А тут сядь, концентрируйся, слушай…
– Магия ― это не пляска на шабаше. Магия ― это знания. Это ментальная сила.
– Значит, мы не будем варить зелья из консервированных жаб?
– Будем. Когда научишься тому, что я хочу от тебя получить. Как ты сможешь себя защитить? Это основа основ. Без неё всё остальное теряет смысл. Практические знания будут бесполезны, если ты не научишься слышать и чувствовать магию. Пробуй снова.
Кэтрин снова было зажмурилась, но, приоткрыв один глаз, виновато посмотрела на старуху.
– Ой, а можно спросить? Пока не забыла. Чертополох. Мне сказали, что ведьмы не переносят его. Это правда? Я просто пила его и ничего. Хотя тогда я и не была ведьмой…
– Чертополох ― полная чушь, ― брезгливо кривится Кирса. ― Эти болваны чего только не придумают, чтобы сохранять лицо людей, у которых всё под контролем.
– А все эти приколы про бородавки, чтение молитвы без запинки, отличительные знаки?
– Ересь.
– То есть, если подумать, ведьмам можно ничего не опасаться? Нет того, что выдало бы их?
– Если только её не застукают с поличным? Нет.
– И церкви они не боятся? Мол, ведьма не может переступить порог святого места, иначе её шибанёт молния?
– Пора начать говорить “мы”, а не "они". Ты ведь одна из нас.
– Это пока не доказано.
Кирса сурово нахмурила седые брови.
– Именно поэтому закрой глаза и сконцентрируйся. Иначе я прикажу Крэсу сесть тебе на голову и клевать за лень и лоботрясничество.
Кэтрин с сомнением покосилась на ворона.
– Его зовут Крэс?
– Именно. Закрой. Глаза. И. Сконцентрируйся, ― воу, воу. Ещё немного и в ход пойдут розги. Кэтрин снова зажмурилась. ― Расслабься. Ещё расслабься. Выдохни, дай сознанию очиститься. Отгони все посторонние мысли. Получается?
– Не знаю. Когда говорят: ни о чём не думай, как раз-таки хочется думать обо всём.
Тяжкий страдальческий вздох долетел до ушей ученицы, заставляя её почувствовать себя полной неудачницей.
– Представь эти миски. Их содержимое, каждую трещинку. Так, будто смотришь на них вживую.
Ну, это уже попроще задачка.
– Представила.
– А теперь представь лучи. Впитай их. Дай им стать частью тебя, ― это уже посложнее, однако Кэтрин не без труда приказала воображению подчиниться. Мерцающие нити, размотавшись от мисок как от клубка, потянулись к ней. А ничего, что это нити, а не лучи? ― Умница. Пускай будет нить. Сохраняй и не дай образу разрушиться. Тяни их ближе, ― командовала Кирса.
– Вы умеете читать мысли? Откуда знаете, что у меня получается?
– А ты сама посмотри.
Кэт послушно открыла глаза и увидела тоже самое, что и в своей воображаемой картинке. Четыре мерцающие нити, тянущиеся прямо к ней и теряющиеся под корсетом, где что-то начало нагреваться.
Из-под одежды поспешно был вытащен медальон. Именно он впитывал магию, с каждой секундой становясь всё горячее. А в какой-то момент и вовсе заискрился.
Кэтрин испугано ойкнула, подскочив на месте, и образ разрушился. Нити исчезли.
– Что это было? ― воскликнула удивлённо она.
– Это сила начала приходить к тебе, ― улыбнулась довольная Кирса. ― Помни, проявляй почтение. Магию важно уважать. Теперь всё сначала.
***
Первое занятие не продлилось долго. Второе чуть затянулось, а вот на третью ночь Кэт задержалась в избушке до самого рассвета.
И это было невероятно! Феерично! Фантастично!
Воронка всё сильнее закручивалась, затягивая её в процесс без остатка. Особенно когда она смогла-таки набрать достаточно сил и следующее задание заключалось в том, чтобы научиться ими пользоваться.
С каждым новым днём эйфория росла. Как и сильнее разгоралось внутри ощущение этакого всесилия. Вкусив которое однажды, хотелось скорее пробовать вновь.
Ещё и ещё…
Так что удивительного в том, что к пятому-шестому занятию хитрая старуха получила желаемое ― ученицу, поглощающую знания с просто космической скоростью?
Моро больше не отшучивалась, когда что-то не получалось, а с завидным упрямством добивалась результата. Злилась, психовала, но пока не доводила дело до конца ― не успокаивалась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.