Перст Судьбы
- -
- 100%
- +
– И что теперь? Хотите сказать, что я такая же как вы? Ведьма?
– Ещё совсем неопытная и слабая, но задатки определенно есть. Нужны усердные тренировки, чтобы разбудить всё спящие силы.
В ушах Кэтрин гудел ультразвук. Какая… нелепость. Мысль о том, что она на самом деле оказалась в прошлом и то казалась реалистичней, чем новость, что она, типа… колдунья.
– Кажется, я схожу с ума, ― а вот это уже прозвучало как неоспоримый факт. Без тени сомнения.
– Нет. Не сходишь.
Повисла тишина.
– И это всё, что вы можете мне сказать? Отличная поддержка, спасибо.
Проницательный взгляд Кирсы словно проникал в голову. И ковырялся там, ковырялся…
– Скажи, что-то изменится, если я подтвержу, что всё что происходит ― происходит по-настоящему? Ты успокоишься и примешь слова на веру? Конечно, я могу посоветовать тебе спрыгнуть со шпиля церковной башни. Тогда сама убедишься, снится тебе всё или нет, но боюсь результат окажется фатальным. Прислушайся к себе. Что подсказывает чутьё?
– Что мне пора звонить психиатру?
– Ладно, давай зайдём с другой стороны. Что последнее ты помнишь перед тем, как очнулась в Салеме?
– Я была в галерее, в зале с картин… ― глаза Кэт распахнулись от изумления, когда её осенило. ― Там была картина с вашим портретом!
– Верно, ― просто кивнула ведьма. ― Предполагаю, здесь я так и не смогла найти себе преемницу, поэтому заколдовала кое-какие свои вещи перед смертью. Они должны были почувствовать того, кто смог бы принять мой дар и перенести сюда, в это время. И на зов откликнулась ты.
– Почему я?
– Потому что в тебе течёт моя кровь.
– ?!
Кирса помрачнела. И погрустнела.
– Моя дочь, Ванесса, должна была унаследовать эти силы. Но по стечению обстоятельств, влюбилась. Разумеется, её возлюбленный ничего о ней не знал, ― ведьма отвела глаза в сторону. Было заметно, что тема эта для неё неприятна и болезненна. ― Она пришла ко мне и заявила, что уезжает. С ним. Что бросает всё и хочет жить обычной жизнью. Я пыталась остановить её, отговаривала не совершать роковую глупость, но тщетно. Они уплыли за океан, поженились, у них родился сын. Наверное, сейчас он немногим старше тебя, но я даже не знаю, как он выглядит. Магические силы наследуются только по женской линии, и я не могу отследить его никакими заклинаниями.
– Тогда найдите дочь.
– Я нашла. Повешенной. Её муж всё же узнал, кто она. И рассказал другим, а те долго не разбирались. Он даже не похоронил её. Сбежал, боясь клейма позора.
– Вы же сказали, что ведьму никто не может поймать.
– Ту, что жертвует собой ради ребёнка ― можно.
– Значит, их сын остался жив?
– Ванесса спрятала его ото всех, поставив защиту… А я говорила ей, что такие как мы не можем иметь будущего с обычными людьми. Они жалки, слабы, ведомы и трусливы. Предательство в их крови.
Молчание затягивалось. Тишина давила на психику и лишь шебуршание крыльев ворона как-то разбавляло воцарившееся напряжение.
– И вы понятия не имеете, что стало с вашим внуком?
– По всей видимости, он прожил счастливую жизнь и обзавёлся потомством, которое в свою очередь тоже им обзавелось. Но раз только ты откликнулась на мой призыв, вероятнее всего, в нашем роду в последующем рождались лишь мальчики…
– Да, ― невольно улыбнулась Кэт. ― Папа как-то шутил, что на них было наложено проклятие, и что я своим рождением разрушила его.
– Вероятно, постаралась Ванесса. Чтобы защитить будущие поколения. Но на тебе произошёл сбой. Или истёк срок наложенного заклинания.
Как мило. Она родилась с истёкшим сроком годности. Есть чем гордиться.
– Почему в галерее был ваш портрет?
– Не знаю. Наверное, он сохранился до твоего времени, ― с ностальгической улыбкой отозвалась та. ― А я помню, как его писали. Молодой французский художник… кажется, его звали Лорэн. Ох, это было так давно. Если честно, я и не задумывалась о том, где он. И почему я решила зачаровать именно его?
– Не имею не малейшего понятия, ― покачала головой Кэтрин. Да её это и не волновало. Были вещи поважнее. ― Лучше скажите, что делать лично мне? Если, опять же, предположить, что всё это происходит по-настоящему!
– Сколько недоверия. Так как я не знаю способа, возвращающего тебя обратно в твой мир, могу лишь предложить стать моей ученицей. Я научу тебя всему, что знаю, а после моей смерти ты заберёшь и мою силу. Кто знает. Быть может среди всех этих книг… ― Кирса кивнула в сторону стеллажей. ― Найдётся и способ вернуться. Решать тебе, но только подумай, какие возможности открываются теперь.
Кэтрин чувствовала, что старушенция, хотя какая она теперь была старушенция, лукавила. Притащить сюда она, значит, знала как, а вернуть ― тайна за семью печатями. Нет, ведьма явно что-то не договаривает. Потому что ей нужна она. Не очень честная игра, но и сама Кэт ведь ничего не теряла.
Если это сон во сне ― она проснётся и дело с концом, а если это реальность её новой реальности… Капец, конечно, как звучит, но всё же. Если последнее, то, может, она и правда отыщет способ вернуться. Тема магии, конечно, кажется полным абсурдом, но абсурд с недавних пор стал её верным спутником, так что…
– Хорошо, я согласна, ― кивнула она, наконец. ― Учите меня.
Кирса довольно улыбнулась.
– Я повторю тебе тоже самое, что и Ванессе. Запомни: никто не должен узнать, кто ты. Иначе не миновать её участи. Никаких отношений с мужчинами. Они не поймут.
– Да я и не планировала, знаете ли, ― неуверенно пробубнила та, ведь на ум ей сразу пришёл Джек. Что не ускользнуло от зоркого ока ведьмы. От неё, судя по всему, ничего не может ускользнуть.
– Вот и не забудь об этом, когда очень скоро снова встретишь того юношу. Надеюсь, ты запомнила дорогу сюда? Мы должны встречаться каждый день, у меня осталось слишком мало времени. Было бы лучше, конечно, поселись ты здесь со мной, но к этому мы ещё придём. Очень важно: храни медальон от чужих глаз, пока что он ― твой магический проводник, концентрирующий и призывающий силу. Когда достаточно обучишься, посредник больше не понадобится.
– Поняла, ― кивнула Кэтрин. ― Ещё наставления будут… эээ, пра-пра-пра… прабабушка?
Её в ответ одарили тёплой улыбкой.
– Жду тебя завтра, на закате.
Её образ начал таять в дымке, а следующее, что увидела Кэт, был знакомый тёмный силуэт закоптившегося потолка. В дальней части дома раздавался приглушённый храп Теодора. Она вернулась. Или никуда не уходила?
Сейчас уходить точно никуда не хочется, только заново уснуть, но на этот раз без сновидений. Повернувшись на бок, по шее скользнуло что-то прохладное. В полумраке блеснул серебряный медальон. Почти с минуту Кэт лежала не шелохнувшись, стискивая его в кулаке.
Стискивала и прислушивалась к ощущениям, осознавая, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Она не могла объяснить: почему, но сейчас, после встречи с Кирсой, чувствовала, как её многонедельные сомнения медленно угасают, даря блаженное облегчение.
Так или нет, но для себя она определилась: Салем, Джек Картер, охота на ведьм, магия ― теперь это её реальность.
Глава четвёртая. В закон семьи семейные ценности не включены
Кэтрин сидела в полупустой в столь ранний час таверне, приютившись в самой дальней её части, снова и снова прокручивая в голове ночной разговор. Магия, ведьмы, она ― колдунья… Ну нелепость же. При свете дня скептицизм опять брал своё, заставляя во всём сомневаться.
Если бы не медальон, который она уже изучила вдоль и поперёк, точно решила бы, что Кирса и избушка в глухом лесу всего лишь ей приснились. Но нет, вот он ― самый обычный, без излишеств. Внутри пусто, а единственным украшением была выгравированная буква "К". "К"ирса, "К"этрин… Как символично.
На столе на медной пластине стоял забытый с чьих-то ночных посиделок и почти полностью оплавленный огарок свечи. С минуту сверля его взглядом, Кэт притянула его к себе. Она ведьма? Ну что ж, давайте проверим.
– Давай, ну что ты? Слабо? ― после десятка тщетных попыток отдать невербальный приказ не выдержала она. ― То-то и оно. Почему я даже не удивлена?
– Я почему-то тоже не удивлён, найдя вас здесь, ― мимолётной тенью на скамью напротив присел Джек.
– А где мне ещё быть?
Торчать у Сары не хотелось. Опять припашет заниматься рутинными домашними делами, от которых её уже воротит.
– Не знаю. Да и неважно, ― Картер кивнул на медальон, лежащий рядом со свечой. ― Подарок от поклонника?
– Ага. От поклонницы, ― Кэтрин торопливо повесила его обратно на шею, пряча длинную цепочку под корсетом. Накатившее было разочарование сменилось робкой вспышкой надежды. Точно! Он же всегда должен быть на ней. Может, поэтому ничего не получилось?
– Поклонницы?
– Ну хорошо, не поклонницы… Дальней родственницы. Лучше не спрашивайте, всё равно не поймёте. Я сама мало что понимаю. Лучше расскажите о себе, Джек Картер.
– Что вы хотите знать?
– Да что угодно. Откуда вы сами, отсюда?
– Нет. С Санта-Марии.
– Это…
– На берегах Карибского Моря.
– Там вроде самый большой рассадник пиратов.
Вот оно, ассоциативное мышление человека, пересмотревшего фильмов.
– Не самый большой, однако правда имеет место быть. Но я вырос среди этих страхов, так что всеобщая паника меня мало беспокоит.
– Значит, пиратов вы не боитесь? А ведьм?
– Ведьм?
– Ну, сейчас все так носятся с этой напастью…
– Но только не вы.
Опасно, очень опасно. Кэтрин, вот зачем ты полезла туда, куда не следует?
– Мы говорим не обо мне.
– Верно. К сожалению, ― Джек равнодушно пожал плечами. ― Нет. Не боюсь. Сомневаюсь, что они вообще существуют.
– А как же люди, что были казнены?
– Государственные разборки, прикрытые церковью.
– Изменнические слова, не находите?
Насмешливая улыбка скользнула по его лицу. Ярко-голубые глаза и те словно смеялись.
– Мне можно. Я не здешний.
– Удобная позиция. Можно я её позаимствую?
– Всегда пожалуйста, ― Джек подковырнул ногтем кусочек воска, застывший каплей на огарке и задумчиво смял его между пальцев. ― Знаете, я не отрицаю существование чего-то… такого, недоступного для нашего понимания, но не хочу вдаваться в подробности. О кракене и сиренах тоже уже не один век слагаются жуткие легенды, вот только морякам это не мешает спускать корабль на воду. Хотя Пол, вы же его помните, уверяет, что однажды в лунном свете видел огромные щупальца, вынырнувшие из воды. Правда больше чем уверен, что с его воображением поиграл залитый накануне в одну глотку бочонок рома. Мы тогда особенно долго застряли посреди штиля.
Ром, корабль, щупальца?
– Так вы моряк?
– Скромный искатель приключений, прикрывающийся торгово-судоходным делом.
– Ах вот оно как… ― всё интереснее и интереснее. ― И давно вы в Салеме?
– С того дня, как мы с вами впервые повстречались в этом самом месте. Мы с командой в тот вечер как раз пришвартовались к пристани, решили… расслабиться после затянувшегося плавания.
Да, Кэтрин помнила дамочек за их столом. Выпивка и девочки ― ничего не скажешь, отдых богов.
– А прежде в этом городе бывали?
– Признаться откровенно? Нет. Не доводилось.
– Тогда ваше спокойствие объяснимо. Вы ведь даже не представляете, что творилось здесь несколько месяцев назад.
– А вы представляете? Вы же вроде тоже здесь недавно, или я неправильно понял?
– Недавно, но наслушалась сполна и сыта этим местом по горло.
– Настолько, что хочется уехать?
– Хочется, но обстоятельства пока не в мою пользу.
– Обстоятельства имеют свойство меняться.
– Но не всегда зависят от нас.
– Не скажите. Мне пророчили будущее кузнеца, но я решил по-своему. И пока не пожалел. Морской воздух ― вы бы только знали, как он пьянит.
Кэт, конечно, доводилось прежде отдыхать за границей в отелях у хлорированного бассейна. Она даже однажды попробовала дайвинг возле коралловых рифов, но, вероятно, Картер имел в виду нечто другое. И это другое, надо заметить, кажется крайне заманчивым. Точно лучше того, что было у неё сейчас.
– Я почти что вам завидую, ― честно призналась она.
– Хотите как-нибудь покажу вам свою красавицу?
Красавицу? Он серьёзно?
– Мы уже настолько близки, чтобы я знакомилась с вашей невестой?
Джека разбирает на хохот так, что владелец заведения, лишённый работы, ревниво покосился в их сторону.
– Да я о корабле.
– Ааа… А невеста там будет?
– Нет. Невесты не будет.
– Она дома, готовит приданное?
– Это попытка выведать, есть ли у меня кто-то? Не беспокойтесь, если бы кто-то был, вами бы я не заинтересовался.
– А вот это обидно.
– Не стоит. Но вы снова не ответили. "Пандора" пришвартована недалеко отсюда.
– Вы назвали корабль в честь женщины, которая обрушила на людей несчастья и страдания?
– Женщины, чего с них взять? Она ведь сделала это из любопытства.
Его ироничный подход к жизни Кэт определенно нравился. Это было совсем не похоже на чопорных и наглухо шибанутых религией пуританцев.
– Забавно.
– Так может вечером? У меня к обеду назначена встреча с партнёром, привезённый товар ведь нужно как-то сдавать. Но после заката я совершенно свободен.
– После заката? Не могу.
"Потащусь в лес обучаться магии", добавила она про себя. Свидание или уроки чародейства в самом сердце леса ночью с ведьмой, которой несколько сотен лет ― да, выбор непрост.
– Жаль. Тогда завтра? В то же время?
– И завтра. На ближайшие вечера я занята.
– Можно узнать, чем?
– Нет.
– Вы ― сплошная загадка, Кэтрин, ― усмехается Джек.
– Которую хочется разгадать?
– С каждой нашей встречей всё больше и больше.
– Не боитесь разочароваться?
– Скорее, очароваться.
Он так восхищённо смотрел на неё, что по телу побежали мурашки. Приятный взгляд, обволакивающий, тёплый, но… оставляющий на сердце шлейф тревоги. Особенно после строгого наказа прабабки.
И хоть очевидно, что Картер скроен совсем из другого теста, нежели муженёк несчастной Ванессы, опаска с недавних пор прочно поселилась в Кэт. Болтаться на той самой виселице посреди площади… не такого бесславного финала она для себя хотела.
Наверное, стоит на какое-то время отрезать от себя все потенциальные угрозы. Мало ли что…
– Вы меня проводите до дома?
– А наша встреча уже подходит к концу?
– Увы, ― она первой встала из-за стола и пошла к выходу, уже не видя, что Джек чуть задержался, недоумённо смотря на весело запрыгавший огонёк забытой и никому больше не нужной свечи.
***
Кэтрин попрощалась с Джеком вежливо, но сохраняя дистанцию. Что не помешало ему галантно поцеловать ей ручку на прощание. Офигеть. Опять она смущается как школьница. Что-то ей подсказывало, что когда она вернётся обратно в свой век ей станет очень сложно воспринимать современных парней, лишённых подобных джентльменских замашек.
Кусая губы, чтобы он не видел её улыбки, Кэт проскользнула внутрь дома. Где её уже ждали.
– Джесси, как ты вовремя, ― к ней уже летела окрылённая счастьем Сара. ― А у нас гости!
Гости? Это что-то новое. Кроме соседского пацанёнка, который изредка забегал к ним и приносил хлеб из пекарни в паре кварталов отсюда, Кэтрин ещё никого здесь прежде не видела.
Тех, о ком шла речь она приметила сразу: рыжеволосую юную девушку и молодого мужчину. Сразу бросалась в глаза разница в возрасте. Первая ― чуть ли не подросток лет семнадцати, второй же явно старше самой Кэтрин. Наверное, ровесник Картера.
Сильно контрастировал и социальный статус, при том, что оба были одеты весьма солидно. Однако никакие дорогие жемчужные бусы не сотрут с лица память бедного прошлого. Оно отпечатывается навсегда. Как и не изменится осанка, сколько слоев парчи не нацепляй на сгорбленную спину.
Худая, можно сказать тощая, в таком же бледном как она сама платье ― видно, что эта бывшая девочка с улицы. А рыжие папины волосы и неуклюже замазанные пудрой веснушки не оставляли сомнений в том, кто именно почтил своим присутствием скромную семью. Теперь понятно, что за повозка и кучер торчали на улице, и кого дожидались.
Больше дочери Сары и Теодора привлекал внимание именно её супруг. Статный, вальяжно рассевшийся на стуле, он был красив и уродлив одновременно. Красив внешне, но на интуитивном уровне вызывал отторжение с первых секунд. Один только его липкий взгляд, брошенный на Кэтрин чего стоил, ей моментально захотелось проверить: всё ли на ней застёгнуто.
– Добрый день, ― переборов неприязнь, первой поздоровалась она. Вежливость, куда деваться.
– Это господин Рейн Томпсон, ― представила ей Сара мужчину. ― И наша дорогая Лара. А это…
– Я догадался, кто, ― холодно перебил её тот. ― Ваша беспамятная служанка.
Служанка?! Можно огреть его чугунной сковородкой?
– Меня зовут Джесси, ― с теми же ледяными нотками сухо отозвалась Кэтрин. ― И я не служанка.
Дурацкое имя приклеилось к ней само, из-за логотипа на футболке, в которой она здесь очутилась. Сара заметила, запомнила, ну а Кэт не стала отнекиваться, продолжая играть амнезию. Про которую, судя всему, уже успели всем рассказать.
– Что мы стоим? Обед уже готов, ― всё шебутным воробьём прыгала вокруг гостей хозяйка. ― Я сейчас только накрою на стол…
– Я помогу, ― подключается Кэт, видя, что дочь и пальцем не собирается шевельнуть. Сидит аки королева. Только вот взгляд потухший и затравленный.
– А говорите, не служанка, ― желчно ухмыляется господин Томпсон.
Нет, его макушка точно мечтает повстречаться с чем-то увесистым.
– А у вас, как погляжу, богатый опыт общения с ними?
– Вы даже не представляете, какой.
– Джесси, господин Томпсон известный адвокат, ― выразительно округлив глаза, сказала Сара, давая понять, что нужно быть очень поосторожней в выражениях в присутствии подобных персон. ― С очень хорошим достатком. В его распоряжении много слуг.
– Это как-то позволяет ему оскорблять остальных?
– Судя по всему, вы, милочка, особого мнения о себе?
– Не я одна здесь такая, ― парировала та.
Лицо Рейна скривилось в улыбке, больше похожей на оскал.
– У вас острый язычок. Смотрите, как бы он накликал на вас беду.
Это что, угроза? Данный субъект нравился ей всё меньше и меньше. И перестал нравится окончательно, когда стало понятно, что разговаривает он с подобным пренебрежением со всеми, включая собственную молодую жену.
В какой-то момент, когда она попыталась поддержать невинную беседу о том, как прошёл её день, тот и вовсе грубо заткнул её:
– Разве тебе кто-то давал слово? Какие у тебя могут быть дела? Ты бесполезна как дырявый ночной горшок.
Лара торопливо замолкла, вжав голову в плечи, а вот ложка Кэт изумлённо повисла в воздухе, так и не добравшись до рта. Вся солянка полетела на юбку, но едва ли она это заметила. Вместо этого она вопросительно оглянулась на Сару, но та сидела тише мыши. Поникши пила травяной чай и хранила молчание. Теодора тут не было, он допоздна работал на кожевенной фабрике, но если бы и был… Очень сомнительно, что что-то бы предпринял.
Вот значит, что представляет собой брак в семнадцатом веке? Бесконечные унижения? Муж в семье главный: ему никто не перечит? Никогда? У Кэтрин был всего один вопрос: зачем Рейн женился на Ларе? Девушке без рода и племени? Неужели не нашлось более выгодной партии? Или тех, что имеют финансовую защиту за спиной не так просто унижать и, следовательно, сложнее самоутверждаться за их счёт?
В воздухе повисло напряжение, которое и не думало смягчаться, затянувшись до самого окончания обеда. Вроде бы беседа шла, но вяло и комкано. Горюющие люди на кладбище в день похорон и то больше общаются. Было видно, что матери хочется остаться наедине с дочерью, но попросить об этом у "господина" не решаются.
Кэтрин вроде бы и хотела помочь, но это означало, что потребуется занять Томпсона, а оставаться с ним наедине у неё не было ни единого желания. Лучше уж добровольно в пасть к аллигатору заползти. Поэтому сидела и офигевала, стыдясь за свои домыслы.
Она-то думала, что это Лара зазналась и чурается своих стариков, а на деле её беднягу держат в ежовых рукавицах под жёстким гнётом, не позволяя лишний раз пикнуть. Кто ж знал, что брошенные ей Сарой фразы в духе: "У неё теперь своя семья" и "У замужней женщины нет свободного времени, она отдаёт всю себя домашнему очагу" окажутся настолько неоднозначными.
Мда. Какой-то идиотизм и нескончаемая резиновая жвачка. Если бы на стене висели часы, их стрелки намертво прилипли бы к циферблату, настолько бесконечным казался этот обед. В какой-то момент Кэтрин уже просто не выдержала. До захода солнца было ещё далеко, но терпеть подобное мракобесие было просто невозможно.
– Прошу прощения, ― вставая из-за стола, обратилась она разом ко всем. ― Было очень вкусно, но мне необходимо покинуть вас. Срочная встреча не терпит отлагательств.
Рейн только этого и ждал.
– Да. Нам тоже уже пора, ― опережая её, он уже оказывается у дверей, повелительными толчками в лопатки веля жене не копаться. ― Доброго вечера.
– Как… уже так скоро? ― Сара сникла окончательно. Для неё единственной отрадой было хотя бы просто видеть дочь воочию, но и эта возможность спешит как можно скорее улетучиться.
– Дела, дела, ― лишь развёл руками с искусственной добродушностью господин Томпсон. ― Мы обязательно проведаем вас снова… Как-нибудь… Всего хорошего, Джесси. Был рад с вами познакомиться, ― здесь ехидство прямо-таки сочилось изо всех щелей, но Кэт едва ли услышала, что он сказал. Всё её внимание приковало то, что скрывалось под столешницей ― заметно округлившийся живот Лары. Боже мой, она ещё и ждёт ребёнка от этого муд… ну его самого, ага.
– Почему вы позволяете ему так с ней обращаться? ― набросились она на Сару, едва за гостями закрылась дверь. ― Тем более, когда она в положении!
– Она его законная супруга.
– Да как?! Почему он вообще её выбрал? По пьяни? У этих двоих не было шанса хоть когда-то пересечься, слишком разное положение в обществе.
– Лара забеременела и отец господина Томпсона, не последний человек в городе, велел сыну жениться, чтобы не испортить семейную репутацию.
– Забеременела до брака? В смысле, он взял её силой или она… дала согласие?
Первое. Однозначно первое. И для этого необязательно отвечать. Всё и так читается на их лицах.
– Это теперь не столь важно. Важно, что и она, и их будущий ребёнок не будут нуждаться ни в чём.
– Ага. Ни в чём, кроме нормальной семьи и новой психике. Взамен поломанной этим животным, ― Кэтрин не хотела ещё сильнее добивать эмоционально потухшую Сару, но злость за несправедливость клокотала в ней просто по-страшному.
О времена! О нравы! Бесстрашна та женщина, что первой не побоялась выступить за права своего пола, дав отпор авторитарному мужскому слову. Иначе страшно подумать как сложилась бы судьба следующих поколений.
К сожалению, для политики равноправия полов Салему, конца семнадцатого века, было ещё далеко. И от того в Кэтрин так нестерпимо сильно разгоралось желание вернуться назад, в родной двадцать первый. Но для этого ей нужно было сперва выполнить уговор с прабабкой. Чем сегодня же она и займётся.
Извинившись за вспыльчивость и приободрив Сару, Кэт выскользнула на улицу, в сторону леса. Первый урок чародейства и волшебства вот-вот должен был начаться....
Глава пятая. Первый урок
Всю дорогу до опушки она мысленно покрывала Рейна Томпсона такими словами, от которых при включённом звуке непременно завяли бы уши. До назначенного времени оставалось ещё несколько часов, но оставаться с горе-матерью Кэтрин не хотела. Да и не была уверена, что хорошо запомнила дорогу.
К счастью, время было ещё вполне уместное для "оздоровительной прогулки перед сном". Скользи она в самую глушь по темноте, тогда да, вопросы точно возникли бы. Но всё же и сейчас Кэт старалась не привлекать внимания, обходя людные тропинки.
Поиски не продлились долго, интуиция сама вела её к верному месту, но каково же было её изумление, когда она обнаружила лишь пустое поле там, где должна была находиться покосившаяся избушка.
Нет, ошибиться она не могла. Она стояла именно здесь! Вот кусты с ароматной земляникой, а вот с ядовитой волчьей ягодой. Между ними притоптанная трава, которая должна была вести к крыльцу, но вместо этого приводит к пустоте. Странно…
Закат только-только занимался, поэтому Кэтрин решила немного выждать. Ну а если чуда не случится, можно смело называть себя непроходимой тупицей и чесать обратно. Так что, удобно усевшись под липой с горстью земляники, был включён режим "ждуна".
Ягоды съелись быстро, настал черёд за бездумным выковыриванием грязи из-под ногтей. Не маникюр, а просто ужас ходячий. Кэт пыталась держать их в приличном виде, но средств за нормальным уходом в эти года ещё не было придумано.