Принцесса где-то там

Глава 4

Первый тревожный звоночек (не считая того набата, что гремел у меня в голове во время разговора с Кларком) прозвенел, когда Дерек заехал за мной, вырядившись в свой лучший костюм. Ну, может быть, и не в лучший, я в мужской одежде не разбираюсь, но выглядел он весьма импозантно, галстук подобрал в тон, а в правой петлице его пиджака болталась свежесрезанная роза. А туфли так начищены, что я видела в них свое отражение. Два своих отражения.

А ракурс, разумеется, не самый удачный.

Дерек был гладко выбрит, тщательно причесан, а в руках у него был букет для меня.

– Привет, – мы поцеловались и я поставила букет в вазу, которую Дерек мне подарил в самом начале наших отношений. Ему тогда почему-то не понравилось, что я пыталась засунуть цветы в пустую банку из-под маринованных огурчиков.

– Ты еще не готова? – поинтересовался он.

– В смысле?

Вообще-то, я думала, что готова. Я приняла душ, надела свежую футболку, кроссовки от засохших пятен крови отмыла и даже сережки в уши вставила, хотя обычно я этого и не делаю.

– В смысле, ты не хочешь надеть чего-то более подобающего случаю? – поинтересовался он.

– А какой у нас случай? – осторожно спросила я.

– Ну как же, – он расплылся в улыбке. – Я веду ужинать самую очаровательную девушку города.

– А мы с ней уже на месте познакомимся? – спросила я.

– Не морочь мне голову, Боб, – попросил он. – Надень платье. Не прячь от мира свои длинные стройные ноги.

– Ненавижу платья, – сказала я.

– Пойди на эту жертву ради меня, – сказал он. – И не говори, что у тебя нет платьев. Я как-то случайно видел одно.

– Ладно, подожди пару минут, – сказала я и ушла в соседнюю комнату.

Платьев у меня на самом деле даже два. Одно коктейльное, а другое – поскромнее. Его я и выбрала.

И тут возникла новая проблема. Платье не сочеталось с кроссовками. То есть, с моей-то точки зрения прекрасно сочеталось, но я была уверена, что у нас с Дереком возникнут по этому поводу разногласия. А я слишком устала и слишком хотела есть, чтобы вступать с ним в споры, поэтому надела туфли.

Следующая проблема возникла с тем, что ни в платье, ни в подходящем к нему жакете не было карманов, достаточно глубоких для того, чтобы сунуть в них пистолет. Пришлось еще и сумочку искать.

Когда я вышла к Дереку, он тут же уставился на мои ноги.

– Ба, да это же коленки, – сказал он. – Как же давно я вас не видел, коленки.

– С прошлой недели, – сказала я. – Есть еще какие-нибудь части моего тела, с которыми ты бы хотел поговорить?

– О, я бы весьма обстоятельно побеседовал с многими частями твоего тела, – улыбнулся он. Стоматолог у него все-таки отличный. – Но я уверен, что ты ужасно голодна, поэтому готов отложить эту беседу на чуть-чуть попозже. Кстати, твоя сумочка не подходит к платью.

– Другой у меня нет.

– Иди вовсе без нее.

– А куда же я дену все эти милые женские побрякушки? – спросила я.

– Сколько запасных обойм?

– Всего одна.

Он вздохнул.

– Ты не можешь расслабиться хотя бы на вечер?

– Я вполне расслаблена, когда со мной мои друзья – Смит и Вессон, – сказала я. – К тому же, кто-то же должен будет застрелить всех этих злодеев, если они на нас нападут.

– Никто на нас не нападет.

– Если бы ты видел статистику преступлений, ты бы не был так в этом уверен.

Он снова вздохнул.

– У тебя профессиональная деформация, – сказал он. – Ты не думала о том, чтобы сменить работу?

– Нет.

– У тебя же есть вторая, в библиотеке. Может быть, тебе стоит посвятить ей больше времени?

– Нет.

Это старая песня.

Дерек считает, что работа в полиции слишком опасна и не хочет, чтобы я рисковала. А я мечтала быть копом… очень давно, и не готова отказываться от этого только потому, что Дерек этого хочет.

Наверное, Кларк прав. Дерек – это не мое «долго и счастливо». Возможно, ради настоящего «долго и счастливо» я бы и отказалась.

Или бы он не стал на этом настаивать.

– Ладно, – сказал Дерек. – Пойдем.

Мы спустились по лестнице, а у подъезда нас ждал «Ммерседес». Дерек галантно распахнул передо мной заднюю дверь, и я аккуратно, чтобы не подвернуть ногу на высоких каблуках, забралась в салон. Кларенс, водитель Дерека, повернулся ко мне с дружелюбной улыбкой на лице.

– Добрый вечер, мисс Кэррингтон. Прекрасно выглядите.

– Спасибо, Кларенс. Ты тоже ничего.

Дерек обошел машину с другой стороны и сел рядом со мной.

Он всегда ездит с водителем, потому что его время слишком дорого, чтобы тратить его на управление автомобилем. Пока Кларенс везет Дерека в контору, тот просматривает почту и заключает контракты.

Машина тронулась с места и Дерек тут же поднял перегородку между нами и водителем.

– Как прошел твой день? – спросил он.

– Как обычно, – сказала я. – Ничего интересного.

– Я читал в «Пост», что утром была какая-то заварушка.

– Мы приехали уже после того, как все закончилось, – сказала я. – Только зафиксировали счет.

– Рейли, значит?

– Ты знал его?

– Мы были друг другу представлены, скажем так. Но никаких дел я с ним не имел.

– Но ты же ирландец, да?

– Да, а что?

– Нет, просто уточнила.

– Если ты думаешь, что все ирландцы…

– Вовсе я так не думаю, – сказала я. – К тому же, может быть, я и сама немного ирландка.

– Ну, пиво ты пьешь, как будто так оно и есть.

Второй тревожный звоночек прозвенел, когда мы приехали в ресторан. Приглушенный свет, легкая музыка, цветы в вазах, услужливый метрдотель, проводивший нас к столику для двоих. Вдобавок, по залу бродил скрипач, а это верная примета, что стоит ждать какой-то пакости.

Косящий под француза официант (у него были усики, непонятный акцент и он два раза называл Дерека «месье») положил перед нами по меню.

– Тут дорого, – сказала я. На самом деле, тут было не просто дорого, а очень дорого. На зарплату полицейского сержанта в таком месте можно было только кофе попить. И то не чаще раза в неделю.

– Пусть это тебя не беспокоит, – сказал Дерек, преуспевающий бизнесмен. – Кальмара? Или, может быть, пасту с гребешками в сливочном соусе?

Я перелистнула страницу и оживилась.

– О, тут есть стейки. Я буду стейк.

– Уверена?

– Вполне.

Он вздохнул и подозвал официанта.

– Мы будем два стейка, – сказал он. – Десерт мы выберем позже.

– Может быть, мадемуазель желает какой-нибудь салат?

– Нет, – сказала я. – Мадемуазель не желает.

– Какую степень прожарки желаете для ваших стейков?

– С кровью, – сказала я

– А мне – хорошо прожаренный, – сказал Дерек.

– Отличный выбор, мадемуазель. Отличный выбор, месье. Мне принести вам карту вин?

– Не надо, – сказал Дерек. – Просто выберите то, что, по вашему мнению, наиболее подходит к блюду. Цена не имеет значения.

– Уи, месье, – официант испарился.

Дерек, может быть, и не криптомиллионер, но хорошо зарабатывает, симпатичен, хорошо сложен, а вместо живота у него кубики, потому что он ходит в спортзал.

Жаль, если он на самом деле решился.

Скрипач, пиликавший какую-то унылую мелодию, неуклонно приближался к нашему столику, и я подумала, не стоит ли прострелить ему колено?

Нужно отдать должное шеф-повару – стейки были превосходные. Надо отдать должное Дереку – он таки позволил мне поесть, прежде чем начал свои фигли-мигли. Надо отдать должное Кларку – он предсказал все правильно, и Дерек свои фигли-мигли все-таки начал.

Когда мы закончили со стейками – я уже говорила тебе, что они были превосходными? – Дерек подозвал официанта и попросил его принести шампанское и «особый десерт». Тот заговорщически улыбнулся, сказал, что все будет сделано и метнулся на кухню. Скрипач занял стратегическую позицию возле соседнего столика.

Я отодвинула стул.

Беги, Боб, беги.

– Уже уходишь? – спросил Дерек.

– Мне нужно припудрить носик, – сказала я.

Окно в женском туалете было слишком маленькое, располагалось слишком высоко и вдобавок было глухим. Я с тоской посмотрела на него, помыла руки, раз уж зашла, и уставилась в зеркало. Не знаю, сколько я так простояла, но именно в этой позе меня застала благообразная старушка, вышедшая из угловой кабинки.

– У тебя какие-то проблемы, милочка?

Обычно я не очень люблю, когда меня называют «милочкой», но сейчас не то настроение, чтобы огрызаться.

– Кажется, мне собираются сделать предложение, – сказала я.

– Это хорошо или плохо?

– Не знаю.

– Значит, плохо, – сказала она. – Было бы хорошо, ты бы знала.

– Наверное, – сказала я.

– Не тот человек?

– Не знаю, – сказала я. – Возможно я – не тот человек.

– Значит, не тот, – сказала старушка. – Был бы тот, ты бы знала.

– И что мне делать? – спросила я.

Она показала мне на окно.

– Без шансов, – сказала я.

– Тогда иди к нему и будь честной, – посоветовала старушка. – В первую очередь, с самой собой.

Хороший совет из разряда тех, которые легче дать, чем им следовать.

На пути к нашему столику я на мгновение остановилась возле скрипача.

– Не подходи, – сказала я.

Он скорчил непонимающую рожу.

– Серьезно, не подходи, – сказала я. – Я – коп, и смогу устроить тебе проблемы.

Это был блеф чистой воды, кончено же, я не собиралась устраивать бедолаге проблем, но он вроде бы поверил и склонил голову в легком кивке.

Когда я вернулась к столику, на нем уже стояли два фужера с шампанским, а на тарелках лежали забрызганные шоколадным соусом пирожные. На дне моего фужера что-то лежало и генерировало поток пузырьков.

Едва я села, как Дерек потянулся на мою половину стола и накрыл мою руку своей ладонью.

– Роберта… – проникновенно сказал он.

«Не делай этого!» – мысленно взмолилась я.

Он убрал руку и взялся за шампанское.

– Давай выпьем за наше будущее.

Я посмотрела на дно своего бокала. Там лежало кольцо. Наверное, с бриллиантом, потому что на меньшее Дерек бы не согласился.

– Что скажешь? – спросил он.

Я промолчала.

– Мне встать на одно колено?

– Не стоит.

– Видимо, что-то пошло не так, – констатировал он. – И где этот чертов скрипач?

– Скрипач не нужен, – сказала я.

– Тебе требуется больше времени? Я готов подождать хоть до закрытия ресторана, – он пытался шутить, но было видно, что ему не очень весело.

– А мы не можем просто оставить все, как есть? – спросила я.

– Нет, – сказал он. – Пора двигаться дальше. Мне уже почти тридцать, Боб. Часики тикают.

Смешно.

Обычно этот аргумент женщины используют, его-то часики будут тикать еще лет сорок, если не больше.

– Нет, серьезно, – сказал он. – Человек в моем положении уже должен обзавестись семьей и выбирать частный детский сад для своего отпрыска.

– Я не готова к деторождению, – сказала я.

– Без проблем, – заверил он. – К этому разговору мы можем вернуться через год, сейчас же я хочу получить твое принципиальное согласие. Ты выйдешь за меня, Роберта Кэррингтон?

Весь вечер меня преследовало ощущение, что меня ведут на расстрел, и вот Дерек наконец-то выстрелил.

Вопрос был задан, надо было что-то говорить в ответ.

– Нет, – сказала я.

– Почему?

– Ты – хороший парень, Дерек, – сказала я.

– Но, – сказал он.

– Но, – согласилась я. – Я знаю, как это будет. Ты станешь настаивать на ребенке и на том, чтобы я бросила свою работу в полиции, и если я не соглашусь с тобой по любому из этих пунктов, мы будем постоянно ругаться. А если я соглашусь, то все кончится тем, что я буду сидеть дома, жрать мороженое столовой ложкой и мешать антидепрессанты с алкоголем. Ребенком будет заниматься приходящая няня. Вполне возможно, что и сексом с тобой будет заниматься она же.

– Я вижу наше совместное будущее совсем не так.

– И это тоже часть проблемы, – сказала я. – Насколько я понимаю, штука в том, чтобы мы видели его одинаково.

– Это твой окончательный ответ?

– Боюсь, что да.

– Я попрошу Кларенса отвезти тебя домой, – сказал он.

– Спасибо, – сказала я. Не вижу причины перестать вести себя, как цивилизованные люди. В конце концов, у нас были неплохие полтора года.

– Хорошо, что мы внесли во все это ясность, – сказал он. – Знаешь, я ведь все время хотел большего. Мне мало одного свидания в неделю, мне надоело ждать тебя из очередной засады, надоело читать криминальные сводки и бояться, что я могу увидеть там твою фамилию… Впрочем, бояться этого я, наверное, и не перестану.

– Мне жаль, Дерек, – и это действительно было так.

Он был хорошим парнем, но зачастую этого недостаточно.

– Странно, что у нас не получилось, – сказал он. – Я где-то читал, что женщины ищут мужчин, похожих на их отцов. А я видел твоего отца, и, по-моему, мы с ним довольно похожи.

– По этой логике, я должно быть, похожа на твою мать? – спросила я, хотя и знала ответ. Я познакомила его со своими родителями, а он меня – со своими.

– Нет, – сказал он. – Абсолютно не похожа.

– Вот видишь, – сказала я. – Все против нас. Мы действительно просто не подходим друг другу.

– Выходит, что так, Роберта.

– Я уверена, что у тебя все будет хорошо, – сказала я. – Пусть не сегодня вечером, но в итоге.

– Я хотел бы сказать тебе то же самое. Но печаль в том, что я в этом совсем не уверен.

Ах, вот оно что. Он, видимо, считает, что меня надо спасать. Что жизнь моя катится по наклонной, что кривая дорожка в конце концов приведет меня в смертельный тупик…

– Нет, серьезно, – сказал он. – Тебе двадцать семь, у тебя блестящее юридическое образование, но ты тратишь лучшие годы своей жизни – лучшие с точки зрения построения карьеры, конечно же – на абсолютно бесперспективную работу в полиции.

– Именно поэтому ты хочешь усадить меня дома и заставить рожать тебе детей? – уточнила я.

– Ребенок не мешает карьере, – сказал он. – Если человек достаточно целеустремлён…

– Мне кажется, этот разговор сворачивает куда-то не туда, – сказала я. – Ты позвонишь Кларенсу или мне пойти ловить такси?

– Позвоню, – сказал он.

– Отлично, – сказала я. – А то я чувствую, что мне уже пора порыдать в подушку.

Он достал телефон и позвонил Кларенсу, тот обещал подъехать через десять минут. Ничего удивительного, с местами для парковки здесь вечная проблема.

В одной части города сложности с тем, чтобы найти место для машины, в другой, там, где места есть, ты и сам побоишься ее оставлять. Отчасти я не мою свой «тахо» именно по этой причине – так он менее привлекателен для угонщиков.

Ну и еще ему уже почти десять лет.

А для совсем недогадливых угонщиков я держу полицейскую мигалку между передними пассажирскими сиденьями.

– Кларенс приехал, – сказал Дерек, прерывая поток посторонних мыслей, которыми я хотела отвлечься от происходящей этим вечером катастрофы.

Я поднялась со стула.

– Мне жаль.

– А уж мне-то как, – сказал Дерек. – Иди уже, ты не даешь мне начать пить, думать о том, как все могло бы быть замечательно, и жалеть себя.

Когда я ушла, он так и продолжал сидеть за столиком и смотреть на два нетронутых бокала с шампанским. Наверное, вылавливать пальцами кольцо, которое девушка не приняла, да еще под взглядами сочувствующей публики, это то еще удовольствие… Подумав об этом, я почувствовала себя еще более виноватой, но возвращаться в любом случае не стоило.