Птифур. Шоколадное сердце кондитера

Глава 3

Лида привыкла сдерживать обещания – особенно те, которые давала сама себе. Проснувшись часов в восемь утра и выставив за дверь Зефира, кричавшего что-то об их путешествии в Птифур, которое нельзя откладывать, Лида вернулась в кровать и, как сама себе и обещала, проспала все воскресное утро, расставшись со сновидениями часам к одиннадцати. Сладко потянувшись в постели, она еще какое-то время просто лежала, наслаждаясь тишиной и покоем, но в конце концов, как человек совестливый, откинула одеяло, поднялась на ноги и прошлепала в ванную, из которой вышла минут через тридцать.

Бодрая и окончательно проснувшаяся, смывшая с лица сонливую опухлость и отметины со щек, оставшиеся от близкого контакта с подушкой, Лида была готова начать их с Зефиром путешествие.

– Ну наконец-то! – Зефир состроил злобную рожицу и стукнул своим маленьким ботиночком по ребру ноутбука, который преспокойно лежал на столе у окна. – Мы должны были отправиться в Баттенберг еще рано утром!

– Утром? Вечером? Да какая разница? – Лида махнула рукой, подходя к зеркалу. Стянув с головы полотенце, она растрепала влажные волосы, пальцами пытаясь распутать их. – Или ты договорился о свидании с этой своей Шарлоткой?

Лида попала в точку – Зефир весь раскраснелся.

– Да как ты можешь такое говорить! – возмутился он, пыхтя не то от злости, не то от смущения. – Шарлотка из знатного рода! Да я бы никогда!.. Да она бы ни за что!..

Лида ухмыльнулась, ей все стало понятно.

– Какой же ты милый.

– С чего это я милый?! И зачем ты голову помыла! Сколько еще я должен ждать, пока твои волосы высохнут и мы наконец-то отправимся в путь?!

Зефир пробурчал себе под нос что-то еще, смешно потоптавшись на месте.

– Могу пойти и с мокрыми, – сказала она, зачесав волосы назад. – Я запросто это сделаю, раз ты так спешишь.

– Я тебе пойду. – Зефир смешно надул щечки и развернулся к окну, всем видом показывая недовольство. – Да как же так можно?.. Ну почему ты все всегда делаешь наперекор?.. Ты меня ни во что не ставишь… Ты меня совершенно не любишь. Да разве же можно так поступать? Я же сказал вчера, что это важно. А ты? А что ты? Спала до обеда, да еще и голову помыла. А я, между прочим, и правда договорился… Я поступился своими принципами ради тебя, а ты?..

– Ой, да брось ты дуться и причитать, как старая бабка на рынке! С феном я высушу их за минуту.

Лида подняла с пола фен и воткнула вилку в розетку, попутно разматывая спутавшийся в колечки провод. Шум, издаваемый этой техникой, до смерти пугал Беляша, которого, к счастью, в комнате в данный момент не было. Мама рассказывала ей, что когда Зефир впервые увидел фен, то испугался ничуть не меньше их своевольного питомца. Что такого страшного в фене? Непонятно.

Зато сейчас, спустя несколько десятилетий с того момента, Зефир в современном мире боялся только ксерокопирующей и сканирующей техники. Лида могла бы пошутить о том, что он боится «потерять свою душу»… Ну, это как для аборигенов быть сфотографированным белым человеком или что-то в этом роде. Но Зефир обожал фотографироваться, особенно делать селфи. Поэтому кража собственной души его не особо волновала.

– Все? – нетерпеливо спросил он, стоило Лиде только закончить «прихорашиваться». Он спрыгнул со стола на кровать, а с нее ловко спустился на пол и побежал к двери. – Одевайся и иди вниз!.. Я буду ждать тебя на кухне.

– Мог бы уже давно спуститься! – крикнула Лида ему вслед. – И чего здесь выжидал?

Считая, что одежды удобнее джинсов в комплекте с футболкой и кроссовками во всем мире не сыскать, Лида быстро переоделась и, как того и хотел Зефир, спустилась вниз, прихватив с собой рюкзак.

Для полудня на кухне было привычно тихо. У раковины, отмывая замоченные ранее миски, стояла Татьяна. Зефир уже нажаловался ей и теперь с довольным видом восседал на микроволновке, положив ногу на ногу.

– Лида, нельзя быть такой безответственной.

И никакого приветствия.

Лида зло зыркнула на покровителя. А тот улыбался, довольный своей проделкой.

– Мы с ним не договаривались о времени, – попыталась оправдаться Лида. – Я виновата, что ли, что он запланировал свиданку и сам на нее опоздал?

– Это не свидание!

– Лида, ты должна серьезнее относиться к своему заданию, – Татьяна перекрыла вентиля, и вода перестала литься из позолоченного крана в такого же оттенка раковину. – Шарлотка оказала тебе честь, а это дорогого стоит.

Зефир согласно закивал головой.

– Да кто такая эта Шарлотка? Никогда о ней не слышала, – Лида стащила со стола несколько багетов, предусмотрительно запасаясь провиантом на тот случай, если по ту сторону розовой двери не окажется ничего съестного. И еще отломала себе корочку на запоздалый завтрак. – Даже Пастила о ней ничего не говорила.

Татьяна вздохнула, наверное, подумав о том, что мало времени уделяла воспитанию дочери.

– Зефир, пригляди за ней там. А ты, Лида, не вляпайся во что-нибудь. Ни к чему тебе привлекать внимание к своей персоне раньше времени. Вот на балу во вторник блистай сколько душе будет угодно.

– Таня, не говори такого! – Зефир театрально ужаснулся. – Лида, везде и всегда веди себя так, чтобы ни во что не вляпаться!

Он спрыгнул с микроволновки на стол, оттуда спустился по сделанной специально для него веревке на пол и засеменил мелкими шажками к своей розовой двери.

– Зефир прав, – согласилась Татьяна. – Лида…

– Да поняла я, поняла. Я буду паинькой. – Лида чмокнула мать в щеку, пережевывая твердую корочку чесночного хлеба. – Ты можешь мне доверять.

– Думаешь? А приглашение ты не забыла?

– Не забыла. Вот оно. – Лида достала из рюкзака вчерашнее письмо, самодовольно покрутив его перед глазами матери. – Только я все равно никак понять не могу… Если меня ко двору до сих пор не представили, то разве мне можно на ту сторону?

В Птифуре существовал странный закон, запрещавший людям, не представленным ко двору Их Величеств, переходить из одного мира в другой. Впрочем, как сказал Зефир когда-то, и не каждый птифурец может посетить мир людей.

– Вот поэтому я и говорю, что поступился своими принципами ради тебя, а ты… спишь!

Лида закатила глаза, покачав головой. Она знала, что будет выслушивать эти претензии еще не один день.

– Ладно-ладно, давай поторопимся на твое свидание…

– Это не свидание!..

– И возьмем яблок для моего десерта, – закончила Лида, направившись к розовой двери.

Она была готова к своему первому путешествию на ту сторону.

«Ну, смелее!»

Лиsи из детства о ярком мире Птифур. Родители часто рассказывали ей о месте, которое скрывалось за розовой дверью их кухни. Но сколько бы Лида ни просила провести ее туда, они никогда не соглашались. Правда, был один случай, и Лида была почти уверена, что он ей не приснился, когда ей удалось побывать во дворце, в сверкающем золотом зале. Вокруг нее толпилось множество гостей в странных костюмах, почти у всех волосы были цветными, но самое яркое воспоминание о том случае таилось глубоко в сердце и потому, наверное, казалось нереальным. Лида помнила, как гости смотрели на красивого юношу, одетого во все белое. В глазах гостей искрилось неподдельное восхищение и, как казалось тогда маленькой Лиде, обожание.

Это был день, когда принца Безе впервые представили ко двору.

Лида была уверена, что мир Зефира – это мир сплошного волшебства и магии, потому никак не ожидала, что вместо восторга от слепящих глаза ярких красок она почувствует тошноту и головокружение. Стоило только ей выйти на улицу, как в нос ударил тошнотворный запах жженого сахара. Легкие начали гореть после первого же вдоха, и Лида, облокотившись о фасад здания из кремового кирпича, попыталась сдержать рвущийся наружу крик.

«Как же больно!» Лида зажмурилась, не давая выхода слезам. Зажав рот и нос ладонью, она не дышала, чувствуя участившееся сердцебиение. Словно со стороны она услышала, как кто-то просил ее не бороться со своими ощущениями. И лишь секунды спустя Лида признала в незнакомом голосе знакомую обеспокоенность. Открыв глаза, она увидела склонившегося над ней Зефира.

– Это с непривычки, – сказал он, положив руки ей на плечи. – Дыши, боль в груди скоро пройдет.

Лида замотала головой, сильнее прижав к лицу ладонь. И вновь зажмурилась, почувствовав в висках пульсирующую боль.

– Ты мне не веришь?

Лида верила, но ничего не могла с собой поделать. Внутри нее все сжалось и стало выкручиваться по спирали, поднимая из желудка к горлу съеденный кусочек багета.

– Лида, – Зефир сжал ее ладонь и, отняв ее пальцы от лица, заставил девушку сделать вдох. – Дыши. Медленно, по чуть-чуть.

Лида судорожно сделала первый вдох. Затем еще один, и еще…

– Вот так, сейчас тебе станет легче.

И легче действительно стало. В какой-то момент Лиде удалось вдохнуть полной грудью, пробив не дававший дышать комок, и запах жженого сахара, витавший в воздухе, исчез.

– Когда я впервые очутился в твоем мире, то чувствовал себя примерно так же, – сказал Зефир, успокаивающе погладив подопечную по голове. – Но ты привыкнешь. Все привыкают.

Лида надеялась, что так и будет.

Когда она окончательно пришла в себя, то наконец-то смогла разглядеть изменившегося до неузнаваемости Зефира. Нет, это определенно был ее Зефир, все с теми же черничного оттенка волосами и глазами, такими же голубыми, как и у нее. Даже одежда – фиолетовые брюки с подтяжками в цвет и светлый свитер – остались теми же, хоть и увеличились в размерах, как и сам Зефир. Роста в нем теперь было под метр восемьдесят, он раздался в плечах, голос стал не таким писклявым, а каким-то манящим и терпким. Он был похож на человека, и Лида не смогла не подметить тот факт, что выглядит Зефир старше, чем она себе представляла.

– Я не только выгляжу старше, – сказал Зефир, довольно усмехнувшись и потрепав подопечную по волосам. – Мелкотня.

Теперь его рост позволял ему проделывать с ней такие штуки.

– Мы живем дольше вас, но и мы не бессмертны. Я когда-то пытался подсчитать год своего рождения… Кажется, я родился где-то в середине вашего восемнадцатого века плюс-минус несколько десятилетий. Так что мне уже почти двести, я для тебя дряхлый старикашка.

Лида улыбнулась шутке, но отчего-то ей стало грустно.

Зефир не зря сказал, что жизнь людей и птифурцев течет по-разному. Он пережил и ее прадеда, и ее деда. Он переживет и ее родителей, и ее саму, и от этого у Лиды сжалось сердце. Она помнила все те истории, которые он ей рассказывал, предаваясь воспоминаниям, но иногда… Иногда Лида замечала, как потухали его глаза и как Зефир погружался в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Она не могла себе представить, каково это – раз за разом терять тех, кого любишь, продолжая жить с их потомками, в лицах которых нет-нет да проскальзывают знакомые черты.

– Идем, – сказал Зефир, подталкивая Лиду вперед, – мы должны были встретиться с Шарлоткой еще утром.

– Точно, твое свидание, – заулыбалась Лида, подмечая, как стремительно краснеют у Зефира кончики ушей. – Я и забыла, как ты на него спешишь.

Зефир промолчал, чем вызвал у Лиды приступ тихого смеха. Как он и говорил, дышать со временем стало легче и боль ушла.

Всю дорогу до яблоневых садов, расположившихся сразу же за границей Баттенберга – столицы королевства Марципан, Лида расспрашивала Зефира о Шарлотке и разглядывала окружающие пейзажи, утопающие в пестрых оттенках радужных цветов. Оказалось, что знакомы они были с самого детства, и Зефир не повелся на хитрую ухмылку Лиды, готовую в любой момент начать задавать вопросы о том, были ли они просто друзьями.

– Лучше бы ты к балу готовилась с таким же энтузиазмом, – сказал Зефир, решив сменить тему. – Если ты думаешь, что твоего красивого личика будет достаточно для того, чтобы произвести на королеву впечатление, то глубоко заблуждаешься.

Лида самодовольно вздернула подбородок:

– А я в себе уверена.

– Не зазнавайся раньше времени.

– Это не зазнайство. Просто я уверена в своих способностях.

На балу во вторник Лида должна была преподнести королевской семье десерт, благодаря которому ее прадед завоевал сердце короля Миндаля еще век назад. Главным ингредиентом в нем были яблоки, за которыми они с Зефиром и шли в сады Шарлотки.

На самом деле яблоки можно было использовать и самые обычные, магазинные. Но Зефир не мог довериться сладким плодам, привезенным откуда-то из-за границы, поэтому он поступился своими принципами и предложил родителям Лиды помощь. Обычно он не позволял им злоупотреблять ингредиентами Птифура, говорил, что к простым путям быстро привыкаешь. Но на этот раз делать было нечего… И Лида этому была очень рада.

Увидев яблоневые сады, Лида поначалу не поверила своим глазам – они представляли собой самый настоящий лес. Те знаменитые фруктовые сады, которые она видела на фотографиях, не шли ни в какое сравнение с яблоневыми садами подруги Зефира.

– Ничего себе! – Лида не смогла сдержать восхищения. – Вот это красота! И что, все это принадлежит Шарлотке?

– Ты должна называть ее маркизой де Тарт, – сказал Зефир, оглядевшись по сторонам. – Лида, в моем мире нельзя просто так называть кого-то по имени. Особенно если этот кто-то знатного происхождения.

– Маркиза так маркиза, – Лида пожала плечами, она в этих титулах ничего не понимала. – Это ведь значит, что она очень высокого происхождения, да?

– Да, поэтому прошу тебя…

Но договорить Зефир не успел, его имя пронзительным визгом разнеслось по округе:

– Зефир!

Приглядевшись, Лида увидела, как к ним стремительно приближается яркое терракотовое пятно. Лишь секунды спустя, когда оно повисло на шее у Зефира – который, к слову сказать, только краснел и ничего не делал, чтобы освободиться, – Лида догадалась, что эта девушка и была той самой Шарлоткой. Маркизой де Тарт.

– Ш-Шарлотка, соблюдай хоть немного приличия…

«А тебе, значит, по имени ее звать можно?» – в мыслях усмехнулась Лида.

Девушка все-таки расцепила руки, вновь твердо вставая на землю. Она отряхнула свое пышное платье, разгладив складки на подоле, и обернулась к Лиде:

– Ах, неужели это Ванечкина внучка?

– П-правнучка, – только и успела сказать Лида, когда и ее внезапно сжали в стальных объятиях.

– Она любит обниматься, – произнес Зефир виновато.

– Я заметила…

Внешность маркизы соответствовала ее имени. Ее пышное многослойное платье было цвета запеченного теста, а волнами спадающие на плечи ванильные локоны напоминали Лиде подрумянившиеся дольки яблок, слоями лежащие друг на друге. Даже глаза этой девушки искрились карамельным блеском. Лида только и могла думать о том, какая она красивая. Будто изящная фарфоровая куколка, к которой ни при каких обстоятельствах нельзя прикасаться.

– Шарлотка, прошу, возьми себя в руки и вспомни о моей просьбе…

– Яблочки для бала! Я помню, – проговорила маркиза, отпуская Лиду. – Для тебя, Зефир, я сорву самые лучшие плоды с моих яблонь! Его Величество будет в восторге от твоей подопечной!

– Хорошо. Тогда мы подожд…

– Нет-нет, Зефир! – Шарлотка ловко подсунула свою руку под его локоть и прижалась к его плечу, не собираясь с ним расставаться. – Ты пойдешь и поможешь мне!

– Ч-что?..

– А ты, моя милая, можешь гулять везде, где захочешь! Мои сады в твоем полном распоряжении!

– Шарлотка!..

Лиде оставалось лишь проводить Зефира сочувствующим взглядом. Помочь ему она ничем не могла. Впрочем, между этими двумя чувствовалась какая-то своя атмосфера, портить которую ей не хотелось.

Не став отказываться от разрешения погулять по саду, Лида отправилась в собственное путешествие.

Глава 4

В Марципане было очень тепло, а в садах маркизы де Тарт витал аромат спелых яблок. Лида наслаждалась прогулкой по вытоптанным кем-то дорожкам, гадая, почему никто не выложил в саду тропинки из брусчатки. В небе над владениями семьи де Тарт парили розоватые облака, персиковое солнце приятно пригревало лицо, и Лида щурилась от его лучей, вдыхая полной грудью сладковатый запах. Неприятного чувства в ее груди больше не было, как Зефир и обещал. Она привыкла дышать этим воздухом, столь непривычным для человека. Но ее глаза никак не могли приучиться к яркости этого мира.

Устав от долгой прогулки, Лида нашла укромное место у одной из яблонь и, присев, решила пообедать. Прихваченные с кухни багеты оказались как раз кстати. Не хватало только воды, ведь есть всухомятку, как говорили взрослые, вредно для желудка.

– Все же, – откусывая мякиш, Лида посмотрела на сочную изумрудную крону, – какой же этот мир яркий!

И чуть не подавилась хлебом, когда с ее словами не согласились. Лида вскочила на ноги, испуганно завертев головой.

– Ч-чего?..

Прижав багет к груди, словно он мог сойти за оружие и защитить ее, Лида заглянула за широкий ствол яблони и обнаружила, что в своем одиноком путешествии по саду не одинока.

По другую сторону дерева сидел беловолосый юноша, одетый во все белое. Лида невольно засмотрелась на его короткие бриджи и высокие гольфы, ткань от близкого соседства с травой приобрела желтовато-зеленый оттенок.

– Я сказал, что это не наш мир яркий, а ты, человек, бледна.

Юноша встал на ноги, и оказалось, что он лишь немногим выше Лиды.

– Ты ведь человек, я прав? – спросил он, разглядывая ее. – Никогда прежде не видел тебя во дворце. Кто твой покровитель?

У Лиды внутри все ухнуло вниз. Она и забыла, что обещала быть осторожнее!

– Я… Я… У меня есть покровитель!

Юноша вопросительно изогнул почти незаметную на его лбу бровь.

– Конечно, есть. Иначе бы тебя здесь не было. Постой… – Парень нахмурился еще сильнее. – Сколько тебе лет? Разве… тебе уже можно?..

– У меня есть приглашение! – выпалила Лида, тут же закусывая губу.

«Черт! Надо было просто сказать, что мне всё уже можно!»

Но вместо требования предъявить это самое приглашение на лице юноши отразился неподдельный страх.

– Ты говоришь о приглашении на бал для кондитеров?.. – Юноша нервно сглотнул. – Он разве сегодня?

Лида нехотя покачала головой.

– Я… Я знаю, что еще не могу здесь находиться, но!.. Я пришла вместе с Зефиром!.. – Лида была готова стукнуть себя по лбу. Она только что назвала имя своего покровителя. – То есть я хотела сказать… Я пришла по приглашению Шарлотки!.. То есть маркизы… как там ее?.. Де… Де…

– Де Тарт, – подсказал юноша. – Эти сады находятся в собственности семьи де Тарт.

– Точно! Я ее знаю. Ну, как знаю… встречалась с ней. Буквально только что.

– Только что? Она здесь? – Юноша воровато осмотрелся. – Сегодня здесь никого не должно было быть…

– Ну не совсем прям конкретно здесь. Она сейчас с моим… другом… немного в другом месте.

«Я оправдываюсь, как какая-то второклашка!» – возмутилась Лида собственной неспособности врать, не заикаясь.

– В общем… Давай договоримся, мы друг друга не видели, – предложила она компромисс. – Судя по всему, тебя здесь тоже быть не должно.

– Ты права, – немного поразмыслив, согласился с ней юноша. – Тогда заключим сделку: ты никому не расскажешь обо мне, а я о тебе. Ведь раз у тебя есть приглашение на бал, то ты еще не представлена ко двору?

Лида криво ухмыльнулась.

– Значит, договорились?

– Договорились.

Лида не была уверена в том, что их договор следует закрепить рукопожатием. Впрочем, юноша свою руку ей не протянул, потому и она осталась стоять, не зная, что делать дальше: поговорить с ним еще немного или развернуться и уйти? Однако решение этой дилеммы пришло само собой.

Юноша обернулся, словно почувствовав на своей спине чей-то взгляд. Лида из любопытства выглянула из-за его плеча и увидела, как вдалеке мелькнул и быстро исчез за деревьями какой-то парень. «Кто это?»

– Кажется, я уйду первым. Надеюсь, что ты не нарушишь нашего договора, человек.

– Лида, – не подумавши, ляпнула Лида и свое собственное имя. Но отступать было уже некуда. – Меня зовут Лидия Воздушная. А как твое имя?

– Мое? – Юноша выглядел обескураженным. – Ты не узнала меня?

Сколько же в его голосе было неподдельного удивления!

Лида, изо всех сил стараясь не выдать своего промаха, еще раз внимательно оглядела незнакомца с ног до головы. Костюм из белых тканей, какие носили в этом мире все аристократы, не мог не вызвать у нее снисходительной улыбки. Ну какие парни в ее школе согласятся натянуть на себя бриджи и чулки? А шелковую сорочку и вышитый серебряными нитками удлиненный пиджак, в петли которого продеты крупные позолоченные пуговицы с выпуклыми коронами?

«Короны на пуговицах… Какая же я дура!»

Осознание пришло к Лиде настолько неожиданно, что она лишь чудом не вскрикнула, ограничившись тихим вздохом.

– Ты?.. То есть, В-Вы же?..

Принц Безе рассмеялся в кулак, его плечи затряслись мелкой дрожью.

– Я от всего сердца желаю тебе удачи на балу, Лидия Воздушная. Там мы с тобой и встретимся снова, – принц слегка склонил голову, продолжая улыбаться. И Лида вдруг ясно вспомнила, что когда-то видела эту улыбку во сне. – Надеюсь, ты подаришь мне танец? Раз уж мы с тобой храним один секрет.