Обреченный на скитания. Книга 1. Мир которого нет...

Глава 2

Неизвестный комплекс. Модуль адаптации.

Алекс.

Пробуждение было быстрым. Проснулся с мыслью: «Как же ноют мышцы на руке и ноге. Нужно привыкать спать на твердом». Одно радовало, стол, на котором я спал, так и остался теплым.

«Сколько же я проспал? И почему я не ношу часы, сейчас бы очень пригодились. Интересно, этот модуль ещё работает? А если он сломался, так и сдохнуть тут можно!», – подумал я и чуть не подскочил от голоса в голове:

«Время нахождения в фокусе с сохранением режима полного контроля – пять часов. Самовосстановление систем проходит в штатном режиме. Ориентировочное время окончания – семь часов по общегалактическому времени».

– Спасибо, что рассказал, – с ехидцей отозвался я, – ну ты и гад, сколько пугать можно? Ты что, все мои мысли читаешь?

«Директив на ограничение каналов обмена нет, контакт осуществляется всеми доступными средствами», – тут же раздалось в голове.

Вообще–то неприятное состояние, вроде как в наушниках сидишь, а в темечке звучит голос. И снять не можешь.

«Хорошо, – подумал я, – закрыть доступ всех каналов, кроме минимально необходимых. И вообще, отвечай только на прямо поставленные вопросы».

«Принято к исполнению», – последовал ответ.

«Ну вот! А то прямо никакой личной жизни, все норовят чему–то научить», – подумал я и замер. Тишина. Красота!!!

Так, что мы имеем? А имеем то, что я заперт каким–то устройством в этом склепе. Далее, я нужен ему, и оно меня даже немного слушается. Нужно выяснить пределы послушания и статус моего положения. Я слез со стола, растирая ногу и плечо. Прошел к фонтанчику с водой, напился, вернулся к креслу и удобно расположился в нем, перекинув ногу через подлокотник.

– Модуль, ты ещё не ушел?

«Стационарный модуль ОЛ два ноля восемь, входящий в состав комплекса Зеро Сто три, не является мобильным и не предназначен для перемещения». Блин, машина долбанная, никаких эмоций.

– Модуль, а ты можешь общаться со мной по–человечески? – задал я вопрос, не особо надеясь на положительный ответ, ну все же, а вдруг.

«Ассоциативные матрицы скопированы и приняты к исполнению, поведенческая модель построена на сорок пять процентов, для завершения необходим более длительный контакт с носителем. Подтвердите применение поведенческих алгоритмов».

Ну, очень доходчиво. Сил нет слушать этот машинный голос.

– Подтверждаю. А эмоциональная матрица имеется? – в тон этому электронному болванчику спросил я.

«Поведенческие алгоритмы активированы, эмоциональная матрица задействована. Выберите статус общения. Наставник, Лектор, Друг, Супруга, Подруга…»

– Стоп! – крикнул я. Сразу же настала тишина. – Выбираю – Друг!

«Принято», – раздалось в голове. Ну, вот и отлично.

– Да, и тембр немного погрубей сделай, а то, как кастрат, пищишь! –порекомендовал я, усмехаясь про себя, – Вопрос можно?

«Предоставление информации – моя первостепенная задача», – да, голос изменился, а построение предложений то же самое, но, хоть не монотонно бубнит, и то хорошо.

– Модуль, ты знаешь, как я сюда попал?

«Эта информация имеет вероятность в девяносто процентов…»

Ух ты, у меня аж сердце ускоренно застучало.

– Говори, – выдавил я из себя.

«Повторюсь, с вероятностью в девяносто процентов через Межмировой портал», – прозвучал ответ. Офигеть! Даже не нашёл, что сразу ответить. Долбанная железяка! А потом я просто заржал. Смеялся и не мог успокоиться. Опять нервное! Что–то часто меня накрывать стало.

– Это я и без тебя догадался! – сквозь смех проговорил я. Да, вопросы нужно ставить четко. Отсмеявшись, задумался, как построить вопросы, чтобы такие глупости не слушать больше.

– Хорошо. Скажи, каково твое назначение? – начал я издалека.

«Это зависит от многих факторов, как внешних, так и определяемых управляющими структурами. Их двадцать восемь. Продиктовать все?»

– Нет, нет. Не надо. И вообще, мне точные данные не нужны, оперируй качественными оценками.

«Принято», – прозвучало в ответ.

– Какова твоя задача на текущий момент? – во как. Главное, правильно спросить, я это всегда знал.

«Снабдить Носителя минимальной информацией, инициализировать, обеспечить идентификатором, предоставить возможность решения основного задания».

Так, это уже кое–что. Значит, сразу убивать меня не будут. Надеюсь, я нужен не для того, чтобы использовать мои мозги как дополнительный процессор. Начнем по порядку.

– Что относится к минимальной информации?

«Объяснение поставленной задачи и ответы на вопросы, проведение обязательного курса обучения».

Ну, так это вообще отлично, я прямо воспрял духом.

– Ну, что ж, давай, объясняй.

«Сто шесть тысяч лет назад эта планет подверглась удару мелотронного оружия. В резуль…»

– Стоп! – скомандовал я, – я не знаю, что это за оружие, но это не важно. Важно, почему был нанесен удар. Я так понимаю, тут была война?

«Да, была война, доступ к архивам по анализу военных действий возможен только со статусом ПРИМА».

– А у меня какой?

«Высший, с возможностью присвоёния ПРИМА».

– Отлично, что нужно для получения ПРИМА?

«Расширить пропускную способность каналов, идентифицироваться в управляющем центре и получить подтверждение о получении основной задачи».

– Понял, продолжай.

«…результате все индивидуумы, подключенные к инфополю, получили фатальные повреждения».

– Стоп! – комп, есть комп, где закончил, оттуда и начал, ну никакой фантазии, – поподробней о мело.. протпоно… ну, про это оружие, – попросил я.

«Мелотронные удары запрещены межгалактическим союзом, так как ведут к невозможности использования планеты ни одной из воюющих сторон. Перед ударом всем индивидуумам, подключенным к инфополю, вносится энергетическая структура потенциально ведущая к изменению генотипа, и, как следствие, мутации биологического носителя. После этого происходит уже сам удар. Внедренная структура активируется, носители, имеющие каналы высокой пропускной способности, погибают от переизбытка энергии, каналы с низкой пропускной способностью обрываются, носители деградируют. Инфополе планеты капсулируется , планетарная сеть разрушается

– Да уж, звучит грозно. Дальше, – попросил я.

«Необходим индивидуум со степенью доступа Прима для восстановления планетарной сети и создания условий восстановления доступа к инфополю планеты. Сообщение закончено».

Вот так вот! Ни много, ни мало – спаси планету. Бред сивой кобылы! Нашли, блин, спасателя. Меня как–то забыли спросить, может, я не хочу?

– Почему выбор пал на меня?

«Твой генотип соответствует основным критериям образцов Высшей расы».

– И что, больше ни у кого не соответствовал? Не первый же я тут оказался? За сто тысяч лет–то?

«При ударе, все, сохранившие работоспособность мобильные модули и стационарные комплексы, автоматически перешли в ждущий режим. Через двести лет, при отсутствии обращения носителя с высшей степенью доступа, все объекты самоконсервируются. По истечении пяти тысяч лет, при отсутствии носителя, порталы переводятся в режим поиска. Основная программа, выполняемая всеми модулями, переключается в режим работы «чрезвычайный». Задача этого режима – обнаружение и обучение носителя с высшей категорией доступа».

– Ты хочешь сказать, что за все эти тысячи лет никто не попался? Но если я попался, может, где–то, ещё кто–то поймался?

«Модули, находясь в режиме консервации, не поддерживают между собой связь. За прошедшие сто шесть тысяч лет, узлом ОЛ два нуля восемь было инициировано несколько десятков попыток выявления носителя. Два индивидуума прошли обучение и отправились в управляющий центр. Их судьба неизвестна. На данном континенте только в комплексе Зеро Сто три имеется межмировой портал. Вероятность выявления носителя с необходимыми характеристиками вне комплекса стремится к нулю. Мелотронный удар направлен, в первую очередь, на уничтожение всех стратегически важных данных. Так, координаты нашей системы искажаются и во всех справочниках Межгалактического союза они помечаются, как недоступные. При использовании координат планеты после мелотронного удара для подпространственного переноса, есть вероятность оказаться внутри звезды или в черной дыре. Планетарные генераторы энергии разрушаются. Ни один из местных индивидуумов, попавших сюда, не соответствовал образцам генотипа и параметрам по умолчанию для каналов связи. После того, как поступил сигнал о появлении в приёмнике портала индивидуума с нужными параметрами, вся накопленная энергия пошла на нуль–скачок для него. Возможность вновь включить портал будет только через двести лет, после накопления достаточного количества энергии».

Приехали. Значит, сюда заманили, и все, закрыли. Хорошо, работаем дальше:

– Модуль, ну вот попал я сюда через твою пещеру, так?

«Перенос носителя осуществлен стационарным межмировым порталом».

– Фиг с тобой, пусть порталом. Но сюда–то я зашел совершенно случайно! Не зашел бы и ты ничего не знал обо мне. Правильно?

«Выводы носителя логичны».

– Так вот я и спрашиваю, может, тут сотни носителей по миру бродят? Не все такие любопытные, как я. Перенеслись и убежали!

«Предположение неверное. Каждое использование портала фиксируется в статистическом кристалле. Согласно записям, твое перемещение третье».

– Ага, уже теплее. И как давно было предыдущее перемещение? – поинтересовался я.

«Двадцать одна тысяча триста шесть лет назад», – ответ меня несколько разочаровал.

– Блин. Давно, – буркнул я и спросил, – а почему ты меня сразу сюда не перенес? Я, между прочим, еле выбрался из этого, твоего, портала. Там проход камнями завален!

«Нарушение каналов прямого обмена. Для восстановления необходимо физическое вмешательство».

Вот уж дудки! Никуда я не полезу. И дернуло же меня зайти сюда! Прошел бы мимо – сидел бы сейчас, на солнышке грелся!

Ну, что сделано, то сделано.

– А сколько ещё рабочих модулей?

«Нет данных, эту информацию можно получить в управляющем центре».

– Понятно, – уныло промолвил я, – а если я по пути в этот самый центр погибну, что тогда? Я так понял, тут мутантов видимо-невидимо.

«В случае твоей гибели, будет столетнее ожидание, а потом типовая процедура самоконсервации и переход в режим работы «чрезвычайный», – и, чуть помолчав, продолжил, – сейчас же, после процедуры инициализации и удачного прохождения обязательного курса обучения, произойдет выход систем комплекса Зеро Сто три из поискового режима в ждущий».

Похоже, ещё какая–то фигня мне уготована, какая–то инициализация и обучение. Я что, компьютер, что ли? Ладно, разберемся.

– Тут вообще разумные есть? – спросил я, уже совершенно устав от всей этой информации.

«Около сотни обращений местных аборигенов, позволяют сделать выводы о наличии разумной жизни и наличии пяти человекообразных рас».

Ого–го! Так тут, мало того, что люди, ещё и нелюди есть! Веселенькая перспектива!

– На планете сколько процентов суши? – уточнил я.

«До мелотронного удара было семьдесят три процента воды и двадцать семь процентов суши, три материка и множество островов. После посещения управляющего центра, возможно уточнение ландшафтных изменений планеты», – отрапортовал модуль.

– Послушай, а модули только на земле? А в воде их нет? – озвучил я свои догадки.

«Модули были равномерно распределены по всей поверхности, в том числе, и на дне океана. Размеры и назначение их различны. Есть модули стационарные, есть мобильные. На каждый материк – один управляющий центр. На дне океана модулей гораздо меньше. В основном, мобильные. На планете жили не только сухопутные разумные».

– Ни хрена себе! Слушай, а какова твоя задача была до удара? – спросил я, направляясь к фонтанчику.

«Здесь был адаптационный центр для путешествующих. Разумные проходили обучение, снабжались всем необходимым, согласно приобретенного маршрута».

«О! Так тут была турбаза. Прикольно. А те развалины, видимо, были гостиницами. Ну, надо же»!

– А зачем было убивать эту планету, если тут туристы отдыхали?

«Данные по причинам удара недоступны. Можно попытаться что–либо узнать при личном обращении в управляющий центр. Материки расположены в умеренном поясе и имеют очень мягкий климат. Планета использовалась для отдыха состоятельных индивидуумов со всего Межгалактического союза. Если хочешь, могу прочитать лекцию о …»

– Всё, всё, не надо. На фига мне лишняя информация? – запротестовал я, – лучше скажи, сколько было народа до удара и много ли погибло? Ориентировочно, конечно.

«До мелатронного удара общая численность населения около пятисот миллионов индивидуумов, из них тристо – сухопутных.

После удара определение численности затруднено. С точностью до 30% можно утверждать, что осталось не более ста миллионов, а скорее всего, несколько десятков миллионов. На текущий момент, появились новые формы жизни, поэтому данные очень приблизительны».

Да, повеселился кто–то. Видимо, нехилая это бомба была. Взять и одним махом почти всё население планеты грохнуть. Дела! А остальных в овощ превратить, да ещё и нагадить наперед – всякими мутантами. Понятно, почему сюда никто не совался.

– А координаты моего мира у тебя сохранились? Если я активирую портал, смогу вернуться?

«Это невозможно. Координат просто нет», – огорошил модуль меня.

– А это ещё почему? Поясни.

«Наш мир сохранился только в результате использования экспериментальной защиты от мелотронного оружия. В момент удара, периферийные и неактивные модули отключились от основных каналов, поэтому и должны были остаться в рабочем состоянии, хотя есть большая вероятность их сильного повреждения. Оперируя понятиями твоего мира, можно сказать, что если подключиться к телефонному кабелю, то разговор услышишь, но перезвонить говорящему не сможешь. Так и тут – порталы были подключены к каналам связи в режиме захвата. Мы находимся на краю галактики, координаты обитаемых миров уничтожены ударом, а повторное открытие этой планеты звездолетом маловероятно, в зону использования мелотронного оружия не летают. Остальная информация мне не доступна».

– Бл…, козлы, паразиты, мало вас, бл…, били. Вот же, гады! – я возненавидел всех этих придурков, кто создавал такие меры восстановления. Это ж надо было так придумать, воруют человека и отрезают ему все пути к отступлению. Но вот, фиг вам, не буду я придатком ваших умных машин!

Немного успокоившись, спросил:

– А если я не захочу восстанавливать эту вашу сеть? Тысячи лет жили и ещё поживете. Устроюсь где–нибудь, и буду себе жить в своё удовольствие.

«Данный вариант маловероятен. Согласно образцам твоего генотипа, ты не сможешь долго находиться на одном месте и довольствоваться достигнутым. Тяга к перемещению и самоутверждению у тебя заложена в генах. При этом, любые твои действия после инициализации будут только на благо инфополя».

– Ты хочешь сказать, что я обречен на скитания? И это заложено в генах? Вот это новость! Я прямо расстроился.

«Генотип определяет характер и поведенческую матрицу». И тишина… Нет, но может же быть лаконичным, только жаль не тогда, когда нужно.

– Ладно, устал я. Что ты там ещё мне уготовил? Рассказывай!

Действительно, от наплыва такого объема новостей и осознания реальности происходящего, я почувствовал сильную усталость и отнюдь не физическую. В голове была характерная боль, так знакомая мне, когда пересидишь за компьютером.

«Нужно внедрить идентификационный ЧИП и провести инициализацию, а также пройти курс обязательного обучения», – ровным голосом объяснил модуль.

– То есть, хочешь сделать из меня киборга? – я уже ничему не удивлялся.

«Вовсе нет, – как–то весело ответил модуль, видимо, начинают подключаться подпрограммы для выражения эмоций, – ЧИП есть у всех разумных межгалактического союза. Это аналог ваших паспортов. После его внедрения и курса обязательного обучения, ты получишь Защитника. Это – живая сущность, полуразумная кристллоидная энергоструктура, живущая за счёт твоей энергетической оболочки. Она повысит вероятность твоего выживания во внешнем мире. Данная сущность используется только в критических ситуациях. Хранятся сущности в модулях. Я уже расконсервировал экземпляр для тебя».– Рассказывай, что делать. Куда, кого и как ты будешь внедрять?

«ЧИП внедряется человекообразным в область мягких тканей за ухом. Операция очень простая. Диаметр кристалла – один миллиметр. Садись в кресло напротив интерфейса».

Ага, это, наверное, зеленый шар. Ну что ж, рискнем. Я убрал ногу с подлокотника, устроился поудобней.

– Что дальше?

«Прислони голову к спинке кресла, не пугайся, я её сейчас зафиксирую».

Я послушно прислонил голову к спинке кресла. И зачем я все это делаю? А, по фиг! Насколько я понимаю, алгоритмы этого модуля, по–любому, не выпустят меня отсюда, пока не отработают полностью! Лишь бы не стали руки,ноги выдёргивать!

Думал, сейчас, как в ужастиках, выскочат железные захваты и пристегнут меня навеки к этому креслу. А вот и не угадал. Всего лишь почувствовал, что не могу пошевелить ни рукой, ни, тем более, головой.

«Фиксирующее поле включено, обезболивание включено, полное тестирование проведено, сейчас будет произведено внедрение», – и тут же я почувствовал, что за правым ухом, мне что–то колют. Боли не было. Как–то так мягко – раз и укололо.

«Внедрение произведено, производится восстановление мягких тканей. Инициализация ЧИПа», и чуть погодя – «ЧИП инициализирован, обезболивание выключено, фиксация выключена» Я тут же почувствовал, что могу шевелиться.

Облегченно вздохнул и потрогал ухо, косточку за ухом – ничего не было. Как же так – я же чувствовал укол?

– Что и шрама не будет? – удивился я.

«Ткани восстановлены до первоначального состояния, – ответил модуль, и мне даже послышалось какое–то удовлетворение в его голосе, – теперь необходимо пройти обязательный курс обучения».

– И чему я буду учиться?

«Обязательный курс обучения предназначен для повышения вероятности выживания носителя в период самостоятельного путешествия к управляющему центру. Разработан специально для ситуаций, сложившихся после мелотронного удара. Содержит несколько разделов, которые изучаются в зависимости от состояния ментального поля носителя».

– И много мне выпадет изучить?

«Всё! Ты идеально подходишь по параметрам», – огорошил меня модуль.

– Ты знаешь, я не хочу учиться, давай, ты меня выпустишь отсюда, и я потихоньку пойду, а?

«Такая возможность исключена. Выход откроется только после успешного прохождения обучения».

– Так я же тут сдохну с голоду! – удивился я, в груди как–то нехорошо похолодело от осознания безысходности.

«В случае гибели носителя во время обучения, тело утилизируется», – прозвучал безучастный голос.

Охренеть! Так меня отсюда не выпустят, пока чему–то там не научат, да ещё и не гарантируют успешное обучение. Блин… Ну, что за невезуха?! Вот тебе и будущее, умные компьютеры! Настроение совсем упало.

– А долго учиться–то?

«Обучение проходит в режиме сжатого времени и зависит от способности обучаемого к усвоению знаний и умений. Занимает от трех суток до двадцати», – ответ не вдохновил.

– И что я эти двадцать дней кушать буду? Или это такой садистский метод, типа, голодный лучше учится?

«Во время обучающего курса происходит искусственное питывание от специсточников», – и тишина. Пояснил называется. Комп, он и есть комп. Что же делать? Похоже, выбора–то мне не оставили. Попал я по–полной. Ну зачем я сюда поперся, сидел бы сейчас около костерка, рыбку ел или ягоды.

«Очень высока вероятность гибели необученного носителя от мутированных животных». Ну, гад, ну, сволочь!

– Спасибо, умеешь успокоить!

«Подтвердите запуск обучающей программы», – раздалось в голове. Я сидел и ни о чем не думал. Мыслей просто не было. Эмоции отключились, а логика не включилась. Пус–то–та!

– Подтверждаю, – безучастно проговорил я после третьего предложения что–то там запустить.

– Прошу занять место в фокусе, там, где ты спал, – бесстрастно проговорил модуль. Я от неожиданности вздрогнул.

– Ты и говорить умеешь, а что тогда молчал? В мыслечтении тренировался?

– Программа обучения предполагает звуковое общение, – проговорил модуль.

Я неторопливо залез на стол и на четвереньках дополз до центра и, не успев что–либо спросить, провалился в темноту.

Очнулся там же – на столе. Было сумрачно. Первое, что почувствовал – я совершенно голый. Совсем. Точно помню, что не раздевался. Приподнявшись, осмотрелся. В сумраке плохо видно, но одежды не было нигде. Что за приколы? Первое, что пришло на ум – я свихнулся, и меня отправили в «дурку». Но зачем меня раздели?