- -
- 100%
- +
– Какого черта тут происходит?! – На бегу заорал я, когда рискнул на секундочку обернуться и посмотреть через плечо.
Мимо моего горящего внедорожника, который почему-то все не торопился взрываться, сейчас бежала целая орда тварей, освещаемых языками пламени! Их было штук сорок или пятьдесят!
– Ты меня спрашиваешь?! – Истерично выкрикнула Софья, перепрыгивая лежащие прямо поперек дороги обглоданные останки…
Кажется, козьи. Во всяком случае, я видел клочки черной шерсти и изгрызенный рогатый череп. Впрочем, если тут совсем недавно кто-то сожрал самого настоящего черта, этому теперь уже тоже не слишком удивлюсь.
Когда я обернулся вторично, то обнаружил, что расстояние между нами и тварями несколько увеличилось. Видимо, хоть они и умели бегать, но делали это все же несколько медленнее людей… Во всяком случае тех, кто очень хочет жить и готов выложиться на полную, лишь бы оказаться как можно дальше от орды преследующих их монстров. Вот только интуиция подсказывала мне, что близкими родичами гепардов эти уроды не являются и успевшую оторваться от них метров на сто добычу в покое не оставят. Если чудовища те, кем выглядят, то есть настоящие ходячие мертвецы, то могут ли они вообще устать?! И есть такие же в селе, по которому мы бежим?!
Крайние дома выглядели безлюдными и несли на себе следы жестокого боя: сорванные двери, разбитые окна, проломленные кем-то или чем-то заборы… Несколько раз большие лужи крови попадались! Из охваченной огнем глубины населенного пункта слышались крики, выстрелы, взрывы, рев и иные звуки, о происхождении которых не хотелось даже думать. С темного неба туда периодически били алые стрелы, скорее всего и ответственные за появление пожара. Смотреть вверх было особо некогда, но я точно видел пару раз, как какие-то стремительно рыскающие там вытянутые штуки заслоняли собою звезды. К ним от земли время от времени неслись белые молнии, и чтоб меня понос прошиб, если это работа самых обычных зениток!
Успевшая вырваться вперед метров на двести избушка вдруг с треском потеряла обе ноги, которые словно перерезало в коленях невидимым лезвием, а после с грохотом завалилась на один из домов крыльцом вниз. Её последним пристанищем стал широкий двухэтажный кирпичный дом, выглядящий так, словно через него насквозь проехал танк или пробежал динозавр. Прямо по центру красовался грандиозных размеров сквозной пролом и, к сожалению, эти руины не совсем пустовали, в чем мы смогли убедиться сразу же, как поравнялись этой причудливой архитектурной композицией.
– Мама! – отчаянно закричала Софья, когда на неё с крыши частично разрушенного строения спрыгнула тварь, похожая на упыря, но в то же время и заметно от него отличающаяся.
Это существо подобно ему напоминало живой труп, но скорее смахивало на скелет, кое-где обтянутый гладкой серой кожей с отдельными вкраплениями жил и мускулов. К счастью, глазомер монстра все-таки подвел, и плюхнулся он не прямо на мою сестру, а рядом с ней. Но, тем не менее, взмах длинной худощавой лапы заставил женское тело покатиться по земле кубарем, а после тварь стремительно развернулась в мою сторону, жадно оскалив полную клыков широкую лягушачью пасть.
Я взмахнул топором, пытаясь засадить лезвие поглубже в обтянутый тонким слоем кожи череп твари… И промазал, поскольку она ловко отшатнулась на своих длинных ногах, выходя из-под удара. А после сразу прыгнула вперед, оплетая меня конечностями, словно осьминог и пытаясь дотянуться до горла зубами. Лишь в последний момент я успел перехватить его башку, выронив топор и схватившись за неожиданно горячие виски нежити! Проклятье! Следовало же догадаться, что раз монстр способен на акробатические прыжки с высоты, то и с координацией движений у него все в порядке! Когтей у этого создания не было, да и силы в его тельце оказалось все же маловато, и отвратительно воняющую гнилым мясом пасть удалось удержать в нескольких сантиметрах от себя, но ему же вовсе не требовалось самолично меня забороть. Надо было лишь чуть-чуть задержать! И тогда стремительно приближающаяся стая монстров с гарантией доделает начатое!
– Уиии! – отчаянно вопя на всю округу, успевшая подняться на ноги и прихватить с земли оброненный мной топор Софья с размаху долбанула монстра по затылку.
Правда, обухом… Но твари все равно хватило, чтобы перестать щелкать челюстями в опасной близости от моего горла, обмякнуть и дать себя стряхнуть. Тут же впавшая судя по всему в истерику сестренка принялась обрушивать на него один за другим новые удары, превращая башку слабо дергающегося монстра в кровавую кашу и не переставая голосить на всю округу.
– Мама! Мамочка! Ма…
Сочные звуки ударов и её причитания заглушил раскатистый треск пулеметной очереди. По стремительно приближавшейся к нам стае упырей словно коса прошлась. Передвигающиеся на четырех конечностях монстры падали на землю один за другим, начинали биться на одном месте и скрести лапами землю в агонии, фонтанировали кровью, даже теряли конечности. Понадобилось едва ли пять секунд, чтобы орда наводящих ужас монстров превратилась лишь в разлегшийся тут и там биомусор, а её жалкие остатки прыснули кто куда, спасаясь от пуль.
– Княжичи, шо ли? – стрелком оказался весьма экстравагантного вида двухметровый мужчина с обильной сединой в волосах, больше всего похожий на какой-то гибрид терминатора и викинга.
Разделенная на две косицы при помощи многочисленных блестящих колец толстенная борода была настолько большой, что казалась бутафорской. Да и сделанная из какого-то темного металла кольчуга, ощетинившаяся во все стороны шипами и крючьями, подошла бы или слету косплееров, или обложке книги в жанре фэнтези. Но вот два пулемета со свисающими с них длинными патронными лентами, удерживаемыми в руках без всякой помощи ремней или видимого напряжения, определенно точно игрушечными не являлись. Превращенные свинцовым градом в решето упыри тому неживое доказательство. Вообще-то человеку так использовать подобное оружие должна была мешать отдача…Но учитывая, что выбралось спасшее нас существо из избушки на курьих ножках, в его принадлежности к роду людскому имелись смутные сомнения.
– Дя-дядя Фе-федор?! – Софья перестала визжать, но начала заикаться.
Впрочем, я сейчас тоже вряд ли смог бы говорить внятно, поскольку зубы вдруг начали выбивать частую дробь, а руки и ноги затряслись и стали какими-то ватными.
– Княжичи, стал быть, – уверенно кивнул спасший нас мужчина и довольно улыбнулся. – Значицо, не всех потомков Анатолия чохом накрыли на проводах. Рад будет старик. Тады за мной давайте!
Поскольку одновременно со своими словами, он снова выстрелил из пулеметов, разрывая в клочья высунувшуюся из дома напротив парочку скелетоподобных тварей, то спорить с ним желания не возникло. Переглянувшись, мы с Софьей пустились вслед за этим странным человеком, который несмотря на вес доспехов и оружия передвигался легкой трусцой без всяких видимых усилий. Да еще и головой чуть ли не во все стороны сразу на ходу крутил, подобно сове!
– Ты его знаешь? – на бегу уточнил я у старшей сестры, заодно отбирая у неё перепачканный в какой-то темной, почти черной дряни топор.
Кровь едва не успевшего перегрызть мне горло чудовища была намного темнее человеческой, да еще и ощутимо пованивала хлоркой.
– Н-ну, это д-дедушкин с-сосед, к-кажется! – Софья продолжала слегка заикаться, но двигалась уверенно, а это в нашей ситуации куда более важно. – Я-я – т-такую б-бороду д-двойную на в-всю ж-жизнь з-запомнила. Только раньше он выглядел с-старше! В-весь с-седой. И р-ростом н-ниже…
Внезапно наш провожатый остановился, вскинул оба пулемета и стал пятиться назад, поливая огнем пустое место… Вернее место, казавшееся пустым. Промежуток между двумя почти смыкающимися оградами домов, один из которых горел, являлся очень хорошо освещенным. В нем вряд ли могло бы спрятаться нечто крупнее котенка. И все же, когда туда ударили пули, я вдруг увидел замершую фигуру. Человеческую, но в то же время не совсем. Высокий худощавый гуманоид, облаченный лишь в белую набедренную повязку, имел кожу зеленого цвета, третий глаз в центре лба и длинный хвост с чем-то вроде жала на конце. Его вскинутые руки заставили первые несколько десятков пуль завязнуть в пошедшем мерцающими волнами воздухе, лишь чуть-чуть не добравшись до плоти этого существа… Но потом у него видимо кончились силы и непонятное создание отлетело назад, пятная землю вполне себе алой кровью, вытекающей из множества огнестрельных ран.
– Одним соглядатаем меньше, – довольно пробурчал наш провожатый под нос, снова двигаясь вперед. – Остальных бы еще прищучить, чтобы удары с ковров не помогали направлять…
– Ковров? – рискнул переспросить я.
– Вона один, – ствол сжатого в левой руке бородача пулемета ткнул в большую темную тряпку, почему-то застрявшую в ветвях росшего неподалеку дерева. А у подножия его валялся поначалу незамеченный мною карлик, словно сошедший со страниц сказок тысячи и одной ночи. Синий халат, тюбетейка и выточенный из белого дерева посох больше его размером, по нему время от времени пробегали мерцающие всполохи. – Это с них нас бомбят. Защиты у таких летунов считай никакой, но поди попади в них ночью. Да и легкие они, таких через врата миров протащить можно мног…
Договорить Федор не смог. В тыльную часть одного из расположенных рядом с нами домов врезалось что-то большое. И оно прошло через добротное, рассчитанное на суровую сибирскую зиму строение с той же легкостью, с какой взрослый человек может пробить высокий замок из песка, возведенный ребенком. В облаке разлетающихся во все стороны обломков и пламени перед нами предстал… Демон. Как-то иначе обозвать это жуткое чешуйчатое порождение ночных кошмаров, представляющее из себя противоестественный гибрид змеи, гусеницы и человека, просто не получалось. Нижняя часть тела опиралась на землю сотнями маленьких, острых коготков, верхняя ничуть не уступала ей в толщине, но изгибалась подобно огромному вопросительному знаку. В верхней части торса имелось утолщение в виде почти нормального плечевого торса, от которого отходила пара рук размером с экскаваторные ковши. А венчала всю конструкцию голова рептилии с двумя характерными ядовитыми клыками и раздвоенным языком.
Я разглядел особенности строения ротовой полости во всех подробностях, поскольку монстр со скоростью молнии метнулся к вскинувшему пулеметы Федору и в одно мгновение проглотил его. Прямо вместе с оружием, извергающим потоки свинца непосредственно внутрь твари. Утолщение, возникшее на подобном столетнему дубу теле сразу за сомкнувшейся пастью, стремительно стало двигаться вниз, постепенно уменьшаясь в размерах. Удар чем-то вроде светящегося белым огнем клинка на мгновение прорвал изнутри шкуру демона, но плоть порождения ночных кошмаров словно потекла и снова сомкнулась. Жаль только, делала она это недостаточно быстро. Мы с Софьей успели увидеть перекореженное месиво метала и человеческого мяса, в нём с трудом угадывался наш бородатый спаситель и его покрытый шипами доспех, которые стремительно раздирало на мелкие кусочки множество когтистых щупалец, покрывающих собой глотку чудовища. Секунд пять или шесть потребовалось монстру, чтобы утолщение на его шее исчезло, свидетельствуя об отправлении измельченных останков Федора дальше по пищеварительной системе, а после оно перевело свой взгляд на нас.
– Ах-сса… – змеиная голова, по размерам ничуть не уступающая моему погибшему внедорожнику, облизнулась длинным раздвоенным языком. – Ну и что тут у нас? Очередные икринки некогда славного рода, который вот-вот угаснет? Ну же, смертные, кричите! Кричите громче! Зовите своего патриарха! Молите, чтобы он спас вас от меня!
Монстр совершенно точно шипел не на русском, но тем не менее его слова оказались прекрасно понятны. Не знаю, почему молчала Софья, а у меня тупо отнялся язык. Я был напуган до такой степени, что еще чуть-чуть, и стало бы мокро в штанах. То, что они остались сухими, и так можно считать подвигом духа, но на этом текущие возможности по совершению маленьких чудес и заканчивались. Ужас парализовал, мешал думать, грозил вот-вот заставить разорваться сердце… Но вместо этого разорвалась змеиная башка твари, забрызгав все вокруг горячим месивом мозгов, когда её пробило ударившим откуда-то слева и сверху толстым лучом яростно-желтого света. Не успокоившись на достигнутом, убийца монстра двумя следующими залпами своего оружия полностью оторвал голову монстра. Начавшее биться в агонии тело стало падать на нас, однако в последний момент перед тем, как я и Софья оказались погребены под тушей демона, некая невидимая сила дернула нас в сторону. Весьма жестко, надо сказать. У меня чуть не оторвалась рука, за которую тянули, да и с сестрой, судя по болезненному вскрику, обошлись ничуть не мягче.
– Проклятье! Опоздал! Федор, дурной ты алкоголик, ну как же так?! – помотав головой, я осознал себя стоящим метрах в десяти от того места, где был лишь секунду назад.
Рядом стоял кто-то, облаченный в черный, официального вида пиджак, латную железную юбку, белые тапочки и греческий шлем с высоким гребнем-ирокезом, словно прибывший со съемок очередного блокбастера про античность. А лицо у него подозрительно походило на мое собственное. И еще больше оно смахивало на то, которым обладал в молодости прапрадедушка, если верить немногим, имевшимся в нашем семейном альбоме старым фотографиям. Левой рукой этот человек держал меня, правой мою старшую сестру, а над левым плечом у него без всякой видимой опоры парило в воздухе копье, сияющее тем же желтым светом, что и обезглавивший демона луч.
– Эээ…Прапрадедушка Анатолий? – на всякий случай уточнил я, оглядываясь на сестру.
Поддержки от неё, судя по всему, ожидать не стоило. Значительная часть мозгов убитого демона осела у Софьи на лице, и теперь впавшая в полуобморочное состояние и бледная как смерть женщина слабыми неловкими движениями пыталась очистить себя от этих мерзких ошметков.
– Ну не совсем Анатолий, но да, ты знаешь меня под таким именем. И самый старший из моих внуков этого поколения является твоим дедом. – Последние сомнения рассеялись, когда воитель в греческом шлеме заговорил. Ошибок в его речи не имелось ни малейших, но сами звуки он произносил как-то чудно… Голос остался все таким же, какой я помнил из детства. – Хорошо, что ты и Софья опоздали к назначенному времени. Потерять еще и вас было бы печально.
– Эм, а могу я узнать, что вообще происходит? – Услышанное придало мне не то чтобы сил… Скорее уверенности, что стоящий рядом человек на нашей стороне. – Откуда взялись все эти твари, словно выползшие из ада?! Где все люди?!
– Не словно, а из Тартара они и выползли. И смертные, что обитали по соседству со мной и моей дружиной, стали для них пищей, позволившей отродьям темного мира восполнить свои силы после прохождения врат миров, – тяжело вздохнул прапрадедушка, на молодом лице которого почему-то отражалась громадная тяжесть множества прожитых лет. Смотреть ему в глаза было почти физически неприятно, читалось в них что-то такое… Жуткое. Даже более жуткое, чем валяющаяся рядышком туша демона, все еще дергавшаяся в агонии. – Я и моя свита слишком затянули с тем, чтобы вернуться обратно. Нам пришлось потратить почти всю накопленную прану, чтобы так долго не оказаться в преисподней, а появившейся слабостью воспользовались старые враги. Проклятье, да как вообще эти ублюдки сюда попали?! Пусть защита мира порядочно ослабела в последние лет пятьдесят, но она не могла пасть так рано! Даже если бы мы остались последними, кто её подпитывал, открыто действующие налетчики из внешних миров не должны были появиться тут еще четверть века!
– Что-что? – переспросил я, пытаясь хоть как-то уложить в голове услышанное от прапрадедушки… Который, кажется, не был человеком. Раз уж ему стоило вернуться обратно в Тартар, то бишь мир мертвых, несколько раньше. Тем временем труп демона перестал дрожать и как-то подозрительно целенаправленно перевернулся обратно на живот, пусть даже развернувшись к нам не обрубком шеи, а своей тыльной частью. – Сзади!
Нас троих прикрыло синим куполом, возникшим, повинуясь взмаху руки моего предка, и буквально через секунду этот барьер окатил поток мерзкой жижи, исторгнутый из своего разверзшегося брюха не сдохшей до конца тварью. Там, где она касалась земли, немедленно стали образовываться глубокие дымящиеся рытвины. Монстр поднялся обратно на ноги, на его груди проступило нечто среднее между змеиной мордой и человеческим лицом. Впрочем, практически сразу же оно скривилось в агонии. Плавающее в воздухе копье само влетело в руку прадеда и исторгло из своего наконечника пять толстых лучей света, опаливших и расчленивших чудовище. Первые два выстрела испарили ему почти все ноги, оставив вместо них лишь обугленные пеньки. Следующая парочка лишила демона рук. Последний прошелся по змеевидному торсу, вспарывая его словно острый нож вареную сосиску.
– Ахсс! Нет! Хватит! Пощади! – забилось в агонии существо, изгибаясь словно червяк, насаженный на рыболовный крючок.
– Скажи мне, кто привел тебя в этот мир, насмешка над детьми Сета, и я подумаю об этом, – спокойно ответил прапрадедушка, убирая защитивший нас купол и рассматривая корчащееся посреди улицы туловище твари, которое до сих пор оставалось пугающим в своей чуждости.
– Скажу! Скажу! – поспешно затараторил монстр. – Скажу, ведь ты… Все равно сдохнешь!
На пару секунд раньше, чем он успел прокричать свою угрозу, пасть лежащей вроде бы смирно отрубленной змеиной головы распахнулась и оттуда вылетели два длинных загнутых клыка, судя по окровавленным основаниям выломанные с мясом некой невидимой силой. Причем двигались они, может, и медленнее пуль, но совсем ненамного и буквально размазывались в пространстве из-за своей скорости. Впрочем, таким же нечетким стал и силуэт прапрадедушки, замахавшим своим копьем будто вертолет всеми лопастями разом, в попытках защитить себя. Нас с Софьей, по счастью, оба участника необычного поединка просто игнорировали. Несколько непередаваемо долгих мгновений продолжался этот танец смерти, проходящий на грани человеческого восприятия, а потом все резко остановилось, а в лицо мне брызнуло кровью.
– Да-а-а! – Обожженный во множестве мест и лишенный конечностей демон выглядел поверженным, но все равно в его шипении слышалось торжествующее ликование. А вот прапрадед, напротив, был мрачен словно туча. Один из клыков он своим копьем разломал на мелкие кусочки, но вот вторая костяная сабля, источавшая из своего полого нутра какую-то прозрачную жидкость, пробила черный пиджак и сантиметров на тридцать высунулась у него из спины. – Я победил! Яд был дарован мне самим Сагкхалом, избранником и чемпионом Кровавого Когтя! Исцелиться от него возможно лишь милостью кого-то из богов, но ты не успеешь воззвать к ним, олимпиец!
– Не радуйся, червяк, – процедил прапрадед, выдергивая из себя чудовищный клык и ломая его на две половинки. Круглая, идеально ровная дыра, оставшаяся в левой половине груди, выглядела скверно, и в них чего-то пульсировало, мерцая всполохами зеленого и алого цвета… Ну, то есть для людей фатально, но ведь он не был человеком, у представителей расы хомо сапиенс внутри нет никаких подозрительных светящихся штук. Кстати, что там подпаленный урод говорил про обитателей горы Олимп, сиречь греческих богов? – У меня еще хватит времени на то, чтобы зажарить тебя. Медленно.
– Пусть так, но сразив тебя, я заслужил милость своего хозяина! – рассмеялся демон, отнесшийся к угрозе мучительной смерти с полным безразличием. – Меня воскресят! А тебя нет, ибо Олимп давно пал и не осталось ни одного алтаря мертвых богов, где могли бы провернуть подобное!
– Тебя и всех твоих друзей, которых отправили в этот мир, просто обманули, – покачал головой Анатолий, на кончике его копья появился огненный шарик, начавший медленно увеличиваться в размерах. – Воскресить того, кто погиб вне Тартара, действительно возможно… Но это будет стоить в семь раз дороже обычного. Даже один такой ритуал уже редкость необычайная, поскольку способен разорить и бога. Скажи, ты правда веришь, что Кровавый Коготь ценит тебя настолько высоко?
– Что?! Нет! – истошно завизжал демон, начав корчиться в попытках отползти на брюхе от огненного шарика размером с баскетбольный мяч, что сорвался с кончика копья и теперь медленно плыл по воздуху к его туше. – Ты лжешь!!!
– Делать мне больше нечего, – сплюнул на землю кровь прапрадедушка, а после резко раздувшаяся в размерах огненная сфера поглотила змеечервя. Округу наполнило нечто среднее между визгом закалываемой свиньи и шипением спускаемого воздуха, оно все продолжалось и продолжалось, и продолжалось… Кажется, вопил поверженный демон отнюдь не глоткой и воздух у него потому кончиться просто не мог. – Но можешь гордиться, тебе действительно удалось меня подловить. Не ждал, что ты окажешься телекинетиком. Да еще таким талантливым. Обычно те, кто настолько сильно теряет свою человечность, подобной магии предпочитают какое-нибудь там кислотное дыхание или возможность управлять жуками-паразитами…
Визг стих, а огненная сфера исчезла, открывая вид на груду угля, в ней опознать прежние формы демона удавалось с большим трудом. Запнувшийся на половине слова прапрадедушка пошатнулся и оперся на свое копье, которое он вонзил в землю. Круглая сквозная дыра в его груди стала истекать кровью. Впрочем, лилось той намного меньше, чем должно бы хлестать из подобной раны, от неё нормальный человек сдох бы сразу.
– Что с тобой?! – кинулась к нему Софья, наконец-то отошедшая от ступора.
– Яд действует, эта дрянь в самом деле сильна, она не дает регенерировать сердцу, которое мне пробило, – виновато улыбнулся наш предок, лицо его стремительно бледнело. Алого мерцания в ране стало заметно меньше, а зеленого больше. – Слушайте, ребятки, а ведь этот червяк меня и правда убил… Я долгие века защищал наш мир и своих потомков, живущих в нем… Но кажется, теперь вам придется справляться самим… И с Кровавым Когтем тоже… Другие про меня и моих отпрысков если еще и не забыли, так когда-нибудь забудут, но счеты меж нами двумя слишком велики, чтобы он оставил вас в покое…
Прапрадедушка сполз на землю, цепляясь за древко своего оружия, и только сейчас до меня дошло, что ему нужно как-то помочь. Сорвав с себя рубашку, я скомкал её и попытался зажать этим импровизированным тампоном огромную рану. Софья пыталась мне помогать, но стоило лишь более-менее остановить кровь, как нас вдруг оттолкнула подальше неожиданно сильная рука.
– Оставьте, я уже мертв, – прохрипел прапрадедушка еле слышным шепотом, сплевывая кровь на землю. – Без сердца долго не прожить даже твари вроде меня… А целителей в моем отряде больше не осталось… Федор был последним… Но я не жалею, ни о чем не жалею… И так жил слишком долго… Жил человеком и умру человеком… Умру здесь, в том же мире, где и родился… Не в преисподней… Мое тело не станет пищей для червей Бездны…
– Ник, он бредит, – Софья заламывала руки, не зная, что предпринять в подобной ситуации, и пугливо оглядываясь по сторонам. В глубине села полным ходом шел бой, судя по долетающим оттуда звукам, а значит, в любой момент к нам мог присоединиться еще кто-нибудь. И далеко не факт, что это будет человек или он окажется настроен дружелюбно. – Никифор…Что делать?!
– Вы должны быть готовы! – внезапно копье прапрадеда, его шлем и латная юбка рассыпались искрами, а те частично закружились в хороводе перед нами, частично впитались в тело Анатолия. Дыра на его груди не закрылась, но кровь течь перестала, и он смог сесть… Пусть даже с помощью Софьи. – Я выкупил свободу первых семи колен своих потомков, но договор теряет силу в момент моей смерти. И наследников последних защитников Олимпа не оставят в покое!
– Что ты имеешь в виду? У кого выкупил, и кто нас не оставит? – осторожно уточнил я у своего прапрадеда, уже догадываясь, что ответ мне очень не понравится. – И как ты связан с Олимпом? Ты бог? Полубог вроде Геракла? Истинный жрец греческого пантеона?
– Вас заберут, как когда-то забрали меня… Швырнут в пекло, ведь такова судьба смертных – служить игрушками и кормом для тех, кто выше их… Хотя боги и демоны они не настоящие, я знаю, я настоящий герой, я их достаточно убил и съел, в итоге сам перестав быть просто человеком… – говорить и колдовать сразу Анатолию было тяжело, но своих непонятных манипуляций с кружащими в воздухе искрами он не прекращал. – Вы должны быть готовы… Учитесь сражаться, учитесь выживать, учите этому своих детей… И ни в коем случае не пытайтесь читать молитвы или заклинания! Не сработает! Смертные не могут сами по себе овладеть магией, они могут только купить её у богов и демонов, либо вырвать силой из их мертвых тел!
Из облака искр внезапно вылетел громадный и дымящийся сундук, плюхнувшийся рядом с нами. Рассыпавшаяся отдельными кусками угля крышка открыла вид на неровный слой заполняющих его грубых золотых монет, разной толщины, диаметра и чеканки. А также какой-то лист толстой желтой бумаги, который покрывали почти выцветшие чернила, и он почти уже сгорел.