Танец первой любви

Глава 1

Летние каникулы в старшей школе – время, на которое школьники возлагают большие надежды. Одни планируют за эти несколько месяцев восполнить пробелы в знаниях, другие – как следует отдохнуть и набраться новых впечатлений, третьи – встретить, наконец, свою первую любовь.

У меня не было никаких планов. Это было первое лето, когда я была полностью предоставлена самой себе и никто не составлял за меня ежедневное расписание. Прежде родители контролировали все стороны моей жизни: чем я занималась, с кем общалась, во что одевалась и даже что ела. Да, да. Не стоит удивляться насчет последних двух пунктов. Мама всегда мечтала, чтобы я стала профессиональной балериной, поэтому назвала меня Майей в честь великой балерины Плисецкой и, едва мне исполнилось пять лет, отдала на балет. А чтобы я не только танцевала, как балерина, но и выглядела соответствующе, мама старательно следила за моим питанием и внешним видом. И подходила к этому с завидным рвением. Отец, конечно, не был так фанатично повернут на идее вырастить из меня балерину, но в целом маму поддерживал.

Блестящий план потерпел поражение, когда несколько месяцев назад я не вытерпела и категорически отказалась подчиняться решениям, которые родители так самоотверженно за меня принимали. Несмотря на то, что я любила балет, себя я любила больше. Бесконечные репетиции, травмы, диеты и ограничения… Я устала от всего этого, захотела пожить жизнью обычного подростка. Ко всему прочему отношения между родителями ухудшались день ото дня. Я твердо решила, что раз уж они со своей жизнью справиться не могут, то я не позволю им вмешиваться в мою.

Вот почему в полдень первого дня летних каникул я, вместо того чтобы истекать потом на традиционной утренней тренировке, лежала в своей мягкой кровати и лениво разглядывала выкрашенный белой краской потолок. В какой-то момент один из ярких солнечных лучей ловко скользнул сквозь не до конца задернутые ночные шторы, пробежал по стене и опустился на мое заспанное лицо. Сонливость как рукой сняло. Я поняла, что пора выбираться из моего уютного гнездышка. Тем более из кухни донесся запах свежей выпечки – мама работала над очередным шедевром. Она у меня в прошлом повар одного популярного в городе ресторана, а в настоящее время – перспективный фудблогер: придумывает и тестирует рецепты, делает аппетитные фотографии и выкладывает их в соцсети. Когда она занята новым проектом, практически напрочь выпадает из реальности, и тогда ей не до меня. Зато, если повезет, можно урвать кусочек чего-нибудь вкусного.

Я выбралась из-под одеяла и с удовольствием потянулась. Обычно после каждого пробуждения я прямо в пижаме делала небольшую зарядку, не забывая про растяжку. Балетное прошлое не отпускало меня: для комфортного самочувствия моему организму требовалась активность. А вот необходимость в строгих диетах осталась позади. Я намеревалась вкусно позавтракать.

Как раз кстати на кухне я обнаружила на столе большое блюдо с аккуратно разложенным свежим печеньем. Сахарные кристаллики на его поверхности так и манили попробовать выпечку на вкус. Мама возилась с противнями у плиты и не сразу меня заметила, поэтому я уже дожевывала одно из печений, когда услышала ее осуждающие слова:

– Майя, в холодильнике есть йогурт. И я овсянку с утра варила. Печенье всухомятку она ест! Там же сплошной сахар. Кто так день начинает!

Я привыкла к подобным внушениям. В былые времена, заметив меня с «запрещенкой», мама целую истерику могла устроить. Сейчас же просто говорила с укором. Да и права она, по сути, была. За десять лет моего становления как балерины я научилась с умом выбирать еду, чтобы не страдать от голода и лишнего веса. Вот только сейчас не было необходимости загонять себя в рамки, поэтому я раздраженно заметила:

– Мам, давай не будем об этом. Ты ведь не из-за заботы обо мне так говоришь, а просто надеешься, что я одумаюсь, вернусь в балет и все будет как прежде. Так вот, этого не будет.

Мама вздохнула и хотела что-то сказать, но, видимо, поняла, что сейчас не самое подходящее время. Поэтому подошла к холодильнику и, вынув йогурт, протянула его мне.

– Ты ведь знаешь, что мы с папой желаем тебе только самого лучшего. И дело вовсе не в печенье. Его я, кстати, еще не успела сфотографировать для кулинарного марафона.

Я посмотрела в ее глаза и поняла, что та свобода, которая у меня есть, все еще хрупка и в какой-то степени эфемерна. Кажется, я вижу ее. Но как только пытаюсь прикоснуться к ней и почувствовать, она ускользает.

Мама вложила йогурт мне в руки и, слегка наклонив голову, заметила с легкой снисходительной улыбкой:

– Солнышко, посмотри на себя: уже полдень, а ты еще в пижаме и с нерасчесанными волосами. Скорее доедай свой завтрак, переодевайся и, может, поможешь мне с фотосъемкой?

– Нет, я собираюсь к Алисе, – пробубнила я и ушла в свою комнату.

Аппетита как ни бывало. Я с трудом проглотила пару ложек злосчастного йогурта и выкинула остатки в мусорное ведро. А вот уйти из дома и увидеться с подругой, действительно, хотелось. Только она могла помочь мне отвлечься и была способна поднять настроение после маминых воспитательных бесед.

Я впопыхах расчесала свои длинные пшеничные волосы, надела топ, любимую серую толстовку и черные велосипедки, достала из шкафа белые кеды. Несмотря на то, что мой гардероб был забит одеждой, я часто ходила в одном и том же, потому что большая часть вещей была куплена мамой, а я в последнее время не разделяла ее пристрастия. Хотя так было не всегда. Правда не понимаю, как я могла приходить в восторг от кружева, рюш и бесконечной палитры конфетных оттенков. Был в моей жизни и такой период. Был, но прошел. Вот только родители продолжали покупать мне воздушное девчачье нечто и сокрушались, почему я это не ношу.

Я взяла со стола телефон и быстро настрочила Алисе СМС: «Через несколько минут буду у тебя». Когда на экране всплыло долгожданное «жду», схватила рюкзак и выбежала из дома.

Погода стояла великолепная: солнце приятно пригревало, теплый ветер ненавязчиво играл моими длинными волосами. Я глубоко вдохнула воздух, наполненный медовым ароматом липового цвета, и решила, что это лето обязательно должно стать самым незабываемым в моей жизни. А как же иначе? Мне пятнадцать, я освободилась от чрезмерной опеки родителей, у меня есть подруга, готовая всегда поддержать, а теперь еще и время, чтобы наполнить свою жизнь новыми впечатлениями и эмоциями.

Путь до Алисы занимал около десяти минут. Она жила в соседнем квартале. Подруге повезло меньше, чем мне. Несмотря на напряженные отношения с родителями, я выросла, окруженная их любовью и заботой. Успешная карьера отца в юридической фирме позволила нам переехать в трехкомнатную квартиру в новом доме и практически ни в чем себе не отказывать. Тогда как родители Алисы и ее старшая сестра погибли в аварии, когда подруге было всего три года, и с тех пор ее воспитывала бабушка. Хотя Вера Львовна хорошо заботилась о внучке, я знала, что им приходится нелегко.

Я не спеша дошла до нужного мне дома: старенькой, но ухоженной пятиэтажки, во дворе которой росли такие же древние дубы и липы, а у подъезда были заботливо посажены добросердечными жильцами незатейливые цветники. У одной такой клумбы я заметила бабушку Алисы – она выпалывала сорняки.

– Здравствуйте, Вера Львовна! Алиса дома? – поздоровалась я.

Женщина обернулась в мою сторону. Увидев меня, она тепло улыбнулась и хотела обнять, но вовремя спохватилась:

– Майя, как я рада тебя видеть! Не буду обнимать – руки в земле. Ты проходи домой, почаевничаете с Алисой. Я ватрушки с творогом с утра пекла. – Вера Львовна сочувствующе обвела меня взглядом. – Тебя бы чуть-чуть откормить, а то вон какая худая. И куда твои родители смотрят!

– Спасибо, Вера Львовна! Ватрушки я обязательно попробую.

Я неловко перевела разговор на другую тему.

– Это вы клумбу посадили? Красивая.

– Да, захотелось в саду повозиться, только возможности нет, так что вот двор украшаю. А ты почаще к нам заходи. Сейчас лето, каникулы. Алисочка у меня одна, и у тебя ни братьев, ни сестер. Зачем по домам сидеть? Вместе, глядишь, и погулять сходите.

– Обязательно. Ну, я пошла.

Я улыбнулась женщине, в очередной раз восхитившись ее деятельным характером и энергичностью, и направилась к подъезду. По памяти набрала код домофона и через несколько секунд услышала голос подруги: «Майя, ты?»

– Ты еще кого-то ждешь? – усмехнулась я. – Я, конечно. Впускай меня и разогревай ватрушки.

– Сейчас все будет, – пообещала подруга.

Дождавшись характерного звука, я открыла дверь и поднялась по чистой, но обшарпанной лестнице на третий этаж. Дверь в квартиру была уже открыта, и с порога чувствовался запах ароматной выпечки.

– Проходи! – раздался звонкий голос подруги.

Я скинула кеды и прошла на кухню. На столе, накрытом белой скатертью, красовался поднос с ватрушками. На плите дымился чайник. Алиса стояла ко мне спиной и доставала из буфета кружки. Из-за невысокого роста девушке пришлось встать на цыпочки. Она походила на куклу: миниатюрная фигура, густые, практически черные, слегка вьющиеся волосы, как обычно украшенные заколкой в виде банта, белое платье из шитья, почти наверняка перешитое из некогда модных бабушкиных нарядов, и длинные белые носки. Когда девушка повернулась, на ее лице расцвела улыбка, а на щеках нарисовались очаровательные ямочки.

Алиса поставила кружки на стол и подлетела ко мне, чтобы обнять. Мы смешно запрыгали, не отпуская объятий.

Едва освободив меня, подруга загадочно объявила: «Мне столько тебе нужно рассказать!»

– Мы же всего день не виделись. Когда успела столько новостей накопить? – спросила я, усаживаясь за стол.

– В последние несколько недель из-за экзаменов не до бесед по душам было, – пояснила Алиса, наливая чай. – Угощайся.

Девушка пододвинула блюдо с ватрушками ко мне.

– Не стесняйся. У нас на еду можно не только смотреть, ее и есть позволяется.

Подруга, как никто другой, была осведомлена о ситуации в моей семье. И за что я была особенно благодарна, так это за то, что она не осуждала ни меня, ни родителей, но понимала и сочувствовала.

Мне нравилось у Алисы. Несмотря на небольшую площадь, квартира Рассказовых была очень светлая и уютная. Деревянная мебель и цветы на подоконниках, трогательные фотографии в простых рамках и вязаные салфетки на столе, сервиз в цветочек и полотенца с ручной вышивкой – все это возвращало меня в детство, во времена, когда я гостила у бабушки Зины и была окружена ее теплом и заботой. К сожалению, той бабушки не стало несколько лет назад. От нее остались лишь приятные воспоминания. А вторая бабушка жила далеко от нас, и я бывала у нее в гостях очень редко. От этого каждая минута пребывания у Алисы становилась для меня еще ценнее.

– Так что ты хотела мне рассказать? – спросила я, вертя в руках ватрушку.

– Представляешь, я влюбилась! – ошарашила меня подруга.

– В кого? Фильм с каким-то новым красавчиком вышел? – предположила я, посчитав, что Алиса шутит.

– Нет. В обычного парня влюбилась. Точнее он необычный…, – произнесла подруга.

– Так, а теперь поподробнее.

Мне было удивительно слышать от Алисы признание про влюбленность. Конечно, в нашем возрасте многие влюбляются, некоторые и не по разу, но нас с подругой романтические настроения до сих пор обходили стороной. Лично я даже гордилась этим: вот такие мы крепкие орешки. У Алисы на этот счет, похоже, было другое мнение.

– В общем дело было так. – Глаза девушки загорелись воодушевлением. – На прошлой неделе после экзамена по истории я возвращалась домой и попала под ливень. Пришлось забежать в кофейню, которая оказалась неподалеку. Помнишь «Бодрое утро»? Мы мимо нее проходим, когда идем в школу дворами.

– Помню. Она недавно открылась. С улицы выглядит симпатично, внутри я не была.

– Так вот, я зашла в кофейню и решила заказать кофе, чтобы не выглядеть глупо, пока жду окончания дождя. Ты знаешь, что я обычно не трачусь на подобную ерунду, но тот карамельный капучино – на настоящий момент моя лучшая инвестиция! – с довольной улыбкой объявила девушка.

Я, как лучшая подруга Алисы, конечно, знала, что она обычно не ходит по кафешкам и не балует себя дорогими десертами, потому что элементарно не может себе этого позволить, ведь они с бабушкой живут на пенсию и пособие.

– Тот парень, что запал тебе в сердце, тоже там дождь пережидал? Или он тебе кофе делал и, кроме сиропа, добавил еще немного своего обаяния? – поинтересовалась я.

– Нет, он не посетитель. И кофе не он делал. – Отмахнулась Алиса. – Я как раз ждала свой напиток, когда услышала звуки гитары. Поворачиваюсь, а там – он.

Подруга снова расплылась в улыбке. Мне даже показалось, что у девушки на щеках появился румянец. Она сделала глоток чая и, как будто от смущения, спрятала лицо за чашкой.

– Знаешь, я сейчас вспоминаю, как все было, и мне кажется, что это было похоже на сцену из кинофильма. Сначала он не замечал меня, а увлеченно перебирал струны гитары, – продолжила девушка, устремив на меня отрешенный взгляд, словно сознанием перенеслась в тот момент, о котором рассказывала. – Я забрала свой кофе и присела за столик напротив, продолжая наблюдать. И вдруг мы встретились взглядом. Я улыбнулась, и он улыбнулся в ответ такой теплой улыбкой, что, клянусь, у меня что-то екнуло в сердце!

Алиса для пущей убедительности даже схватилась за левый бок, от чего я чуть не подавилась чаем.

– Ты, подруга, умеешь заинтриговать. Теперь мне не терпится посмотреть на этого музыканта.

– Ты скорее всего его знаешь, – снова удивила меня Алиса. – Его зовут Даня Васнецов. Он в нашей школе учится, только на год старше. Симпатичный такой, светловолосый. Играл на гитаре на каком-то школьном мероприятии.

Занятия десятых классов на тот момент проходили в другом крыле школы, поэтому мы нечасто пересекались. И в целом я не особо интересовалась старшеклассниками. Вспомнить светловолосого Даню оказалось нелегко.

– Это который всегда со странным типом ходит? – неуверенно предположила я.

– Не такой уж он и странный, просто одевается мрачновато. А так, он вроде очень даже симпатичный.

– Даже не знаю… Вид у него отталкивающий, – заключила я, осознав, что не могу четко вспомнить лицо вечного спутника Дани, а припоминаю лишь общий образ и исходящую от него ауру. И то, что его имя часто всплывало в связи со школьными потасовками. – В общем, не хочу тебя огорчать, но боюсь, место рядом с Даней уже занято, – усмехнулась я.

– Я надеялась, что ты меня поддержишь, – обиделась на мою шутку Алиса.

– Конечно поддержу! Друзья ведь для этого и нужны, – поспешила я заверить подругу.

– Вот и отлично, – обрадовала Алиса и добавила, – значит, завтра ты составишь мне компанию? Заодно вас познакомлю.

– А ты не боишься, что парень решит, будто ты его преследуешь, если будешь ходить туда каждый день? Вдруг это его оттолкнет?

Я не разделяла энтузиазма подруги и совсем не хотела становиться частью этой авантюры.

– Насчет этого не переживай. Даня сам меня пригласил. Просто мне как-то неловко сидеть там одной, пока он работает и играет.

Я чуть не пролила на себя остатки чая. «А мне неловко будет сидеть там с вами, когда он освободится», – подумала про себя.

– И когда вы успели так сблизиться, что Даня лично пригласил тебя на выступление?

Я не ожидала такой прыти от подруги. Они же виделись только раз!

– На самом деле после той, первой встречи, я заходила в кофейню еще пару раз… Даня запомнил меня. В последний раз он работал за прилавком. Мы перекинулись несколькими фразами, и я заметила, что надеюсь снова услышать, как он играет. Тогда он предложил мне обменяться номерами телефонов, чтобы он мог сообщить, когда будет выступать в следующий раз.

– Вот это поворот. Так у тебя и номер телефона его есть!

Подруга пожала плечами, тщетно пытаясь сдержать довольную улыбку.

– Ну так что? Пойдешь со мной? Как раз перед твоим приходом Даня написал, что завтра собирается играть в кофейне и будет рад увидеть меня.

– Вот, ― ухватилась я за отговорку. ― Будет рад увидеть тебя! А меня туда никто не звал. Не хочу быть третьей лишней.

– Что ты там себе напридумывала! Мы идем туда просто попить кофе и послушать хорошую музыку. И ты не будешь там лишней. Я уже написала ему, что приду с подругой.

Видя мою нерешительность, Алиса решила взять инициативу в свои руки:

– Ну что, завтра в шесть вечера я захожу за тобой?

Девушка сложила руки и умоляюще посмотрела мне в глаза.

Я сдалась.

– Хорошо, хорошо. Хочу увидеть своими глазами, что представляет собой парень, который очаровал мою единственную и неповторимую подругу.

– Вот и договорились! ― победоносно воскликнула подруга, подскочив на стуле. – Это стоит отметить бокалом ароматного бабушкиного чая! Ну и ватрушки доедим. Ты еще с первой не справилась, ― заметила она.

– Что-то нет аппетита, ― промямлила я, глядя на выпечку перед собой.

– Ешь, а то бабушка обидится. Ты же знаешь.

– Одну доем, ― вздохнула я. ― Но аппетита правда нет.

Алиса посмотрела на меня озабоченным взглядом. Она знала о моих проблемах с питанием, которые начались, когда я серьезно занялась балетом, и иногда проявлялись у меня до сих пор. Но обычно мы не углублялись в эту тему, и я делала вид, что все под контролем. Вот и в этот раз Алиса решила подыграть мне и, протянув руку за очередной ватрушкой, заметила:

– Хорошо, что у меня аппетит отменный ― ем за двоих. Если кто-то спросит, половину съела ты.

Подруга подмигнула мне и принялась за сдобу.

Я почувствовала благодарность за отсутствие лишних вопросов и готовность подруги прикрыть меня, когда это требовалось.

Мы продолжили наши посиделки, обмениваясь впечатлениями от прошедших недавно экзаменов и строя совместные планы на лето. Конечно, подруга не раз возвращалась в разговоре к своему прекрасному Дане, не позволяя мне хотя бы на какое-то время забыть о предстоящей встрече.

После опустошения нескольких кружек чая и возвращения с улицы Веры Львовны, я получила сообщение от мамы. Она интересовалась, как долго я планирую находиться у Алисы. Я все еще была немного обижена на нее из-за утренней стычки и не хотела отвечать, но опасалась, что она начнет звонить, поэтому настрочила ответное сообщение.

Затем мы перебрались в комнату Алисы и еще пару часов валялись на мягком ковре, слушая музыку и делясь своими последними музыкальными открытиями. Несмотря на балетное прошлое, я слушала не только классику. У меня не было какого-то определенного любимого музыкального жанра. Обычно свой плейлист я пополняла из списков популярной музыки и всегда была открыта для рекомендаций. Алиса отдавала предпочтение инди-поп и инди-рок жанрам. И неудивительно. Среди них встречалось много оригинальных мелодий, таких же уникальных, как сама подруга.

Очередную песню на моем телефоне прервал входящий звонок от мамы.

– Ты домой не собираешься? Скоро стемнеет. Я же переживаю!

Я уловила в голосе знакомые интонации. Беспочвенные переживания ― в ее стиле.

– Не надо переживать, уже выхожу. ― Я проверила время, часы показывали без четверти восемь ― достаточно раннее по летним меркам время.

Мы прощались с Алисой, когда она напомнила про планы на следующий день.

– Не забудь: в шесть я захожу за тобой, и мы идем в «Бодрое утро» слушать Даню. Я на тебя рассчитываю.

А забыть хотелось. Очень. Хотя у меня и был внушительный опыт выступлений на сцене, знакомиться и поддерживать беседу с новыми людьми мне всегда было нелегко. Наверное, потому что на сцене я танцевала, а не с монологами выступала. «Ну, ничего, пару часов в компании ровесников я как-нибудь выдержу», ― успокаивала я себя по пути домой.

Летом и в девять вечера еще не темно, поэтому я не торопилась возвращаться, а не спеша брела по хорошо знакомому маршруту, вдыхая вечерний с нотками прохлады воздух. Дома показалась матери на глаза, дабы успокоить ее тревожную натуру, и сразу легла спать. Только заснуть долго не получалось, в голове еще долго прокручивались наши с Алисой диалоги.

Глава 2

На следующий день я снова проснулась незадолго до обеда. Не успела как следует потянуться, как увидела на телефоне уведомление о новом сообщении. Алиса хотела узнать, в чем я собиралась идти в кафе. «Как обычно, в джинсах и худи», ― мой ответ был очевиден. Можно было и не спрашивать. Это же не мое свидание.

«Ну и скучная же ты. Тогда посоветуй, что мне надеть», ― ответила подруга.

«Ты во всем очаровательна», ― отправила я комплимент, дополнив его смайликом.

«Твой ответ мне ничуть не помог, но я все равно тебя люблю», ― не осталась в долгу Алиса.

Вдруг раздался стук в дверь, ко мне заглянула мама:

– Проснулась, соня. Завтракать иди, я кашу сварила.

Когда я наконец вырвалась из сладких оков постели и пришла на кухню, на столе меня ждала тарелка с полезной овсянкой, чай и фрукты. Мама, напевая какой-то мотив, наводила порядок в шкафчиках и, кажется, была в хорошем расположении духа. Я заметила, в кухонной раковине папину кофейную чашку – значит, он все-таки появляется дома. Чтобы его застать, надо либо раньше вставать, либо позже ложиться. Ненавижу трудоголиков!

Во время завтрака я сообщила маме о своих планах на вечер. Она не возражала, но попросила не задерживаться до темноты. Не очень-то и хотелось. В этот раз я, наоборот, была рада наличию такого оправдания, как строгие родители, чтобы недолго играть роль третьей лишней.

В следующие несколько часов я помогала маме прибираться на кухне, от скуки листала ее кулинарные журналы и даже снялась в фрагменте ее видеоблога. Когда я в очередной раз бросила взгляд на часы, стрелки говорили о том, что пора собираться на свидание подруги (как бы странно это ни звучало).

Я остановила свой выбор на джинсах и худи, для приличия замаскировала тональным кремом темные круги под глазами и подкрасила тушью глаза ― не каждый день выхожу в люди. Вообще я редко пользовалась косметикой. С кожей мне повезло. Должно быть, сказывалось отсутствие вредной пищи в моем рационе. Скрывать приходилось только усталый вид. Возможно, сказывалась нехватка витаминов: я много лет питалась скудно и маленькими порциями. Мама покупала для меня витамины, но я вечно забывала их принять.

Чтобы привести себя в порядок, мне хватило нескольких минут. Я бросила взгляд в зеркало. Оттуда на меня смотрела невысокая худенькая девушка с длинными пшеничными волосами и бледной кожей. Я всегда считала свои черты лица непримечательными. Но в балете это даже ценилось. Наш гример Елена Андреевна любила со мной работать и отмечала, что мое лицо, как чистый холст, предназначенный для создания шедевров. В семейных альбомах скопилось немало фотографий с выступлений, на которых благодаря поразительной силе макияжа я запечатлена в совершенно неузнаваемых образах. Даже я удивлялась, что такое волшебное преображение возможно.

Звонок в дверь оторвал меня от разглядывания себя в зеркале. Я проверила время ― Алиса пришла даже раньше, чем обещала. Настолько ей не терпелось увидеть своего Даню.

Подруга встретила меня с широкой улыбкой на лице. Судя по внешнему виду, она потратила на сборы несколько часов. Свои длинные и без того слегка вьющиеся волосы уложила в крупные локоны и украсила алым атласным бантом. Одета она была в шифоновую блузку в цветочек, темную юбку в складку и яркий вязаный кардиган. На ногах девушки красовались лаковые туфли на невысоком каблуке. На лице она нарисовала себе модные брови, игривые стрелки и нежный румянец, пухлые губы подчеркнула ягодным блеском.

– Ты сегодня такая нарядная! ― заметила я.

– Просто нечем заняться было, поэтому собиралась полдня, ― немного лукавя, ответила подруга. ― Зато ты, судя по всему, собралась за десять минут, ― заключила Алиса, окинув взглядом меня, стоящую перед ней в свободных голубых джинсах и белом худи.

– За пятнадцать, ― поправила я ее.

– А зря! Вдруг там, кроме Дани, другие симпатичные ребята будут. А ты не при параде.

– Пойдем скорее. Иначе опоздаем, и твоего суженого уведет какая-нибудь другая меломанка.

Я, как никто другой, знала слабые места моей лучшей подруги. Она сразу забыла про мой слишком простой внешний вид и поспешила к выходу.

Кофейня «Бодрое утро» уже с улицы выглядела очень уютной благодаря большим окнам с затейливыми цветами на подоконниках, обильной растительности, высаженной по обеим сторонам от входной двери, и резной деревянной табличке с надписью «Открыто». Ну и конечно живая музыка так и манила заглянуть на чашечку ароматного напитка ― еще на подходе были слышны звуки гитары.

Людей внутри оказалось немного. Переулок, где располагалась кофейня, выглядел уединенно, в непосредственной близости не было офисных зданий. Может быть, на потоке клиентов это сказывалось негативно, но на внутренней атмосфере ― исключительно положительно.