Убивая Ноябрь
- -
- 100%
- +
– Вы хотите, чтобы я ударила его по лицу? – От ощущения нереальности всей этой ситуации голос у меня срывается на скрип.
– Бей давай! – вопит из толпы Аарья.
Неподалеку от нее замечаю светлую шевелюру Брендана – они с Шарлем с интересом наблюдают за происходящим.
В животе что-то щелкает. Блэквуд поднимает руку, и Аарья утихомиривается. Смотрю на Маттео. Он кажется спокойным – словно сделал то, что должен был.
– Эм-м, – выдавливаю я, по-прежнему пытаясь прийти в себя.
– Приступай, – бросает Блэквуд. Не верится, что она так спокойно мне это предлагает.
– Я… я не буду его бить, – говорю я и буквально ощущаю, как по толпе собравшихся волной расползается изумление. Я в жизни никого не била по лицу и точно не стану начинать с этого парня, чья дурная голова наверняка нанесет моей руке куда больший ущерб, чем я даже при желании сумею причинить ему.
– Ты считаешь, что к тебе правила не применяются? – спрашивает Блэквуд.
– Я этого не говорила. Просто… Что мы докажем, если я его ударю? – Пока я произношу эти слова, мне вдруг приходит в голову ответ. – Настоящая проблема в том, что он первым меня ударил, а не в том, что я не хочу бить его в ответ. – Я хочу выложить ей все, что думаю обо всех этих учениках с их «проверками» и архаичной системой наказаний, но эмоции захлестывают, и я понимаю, что не смогу произнести ни слова, не показав всем, что мне страшно.
Блэквуд задирает подбородок и повышает голос:
– Очевидно, Новембер считает, что месть не для нее. Так что, если кому-то из вас нужно выпустить пар, она будет для вас легкой добычей. И не ударит в ответ.
Рот у меня открывается сам собой, и на какой-то миг мне кажется, что я услышала что-то не то. Она правда только что предложила всем ученикам меня бить? В груди нарастает отчаяние, в горле снова застревает ком. Теперь я отчетливо понимаю, что имел в виду Коннер, когда предупредил, что я не сумею здесь выжить. Ловлю взгляд Лейлы. Она хмурится.
Маттео, все это время не сводивший с меня глаз, бормочет:
– Я же говорил, ты идиотка.
Грудь у меня и без того теснит, но теперь в ней вскипает гнев – из-за того, что меня ударили, а еще из-за того, что я ни черта не понимаю с той самой минуты, когда оказалась в этой несчастной школе, и из-за того, что меня вообще сюда отправили. Это самая идиотская, самая тупая школа на всем белом свете.
– Это твой единственный шанс, Новембер, – говорит Блэквуд, словно решив, что я, возможно, не до конца поняла, что именно она мне предлагает.
Делаю шаг вперед. Нельзя, чтобы люди здесь думали, что меня можно бить, когда им заблагорассудится. Уверена, человек шесть, не меньше, уже потирают руки и хотят воспользоваться этой великолепной возможностью. И все же я по-прежнему не верю, что мне разрешается ударить другого ученика, и уж тем более что к этому меня призывает директор. Больше всего на свете мне хочется выйти отсюда и сесть на прямой рейс до Пембрука.
Сжимаю кулак. Рука дрожит.
Маттео смеется, и от этого я окончательно теряю самообладание. Когда тебя без причины ударили, это ужасно, но еще хуже, когда над тобой смеются в присутствии кучи свидетелей, безо всякой разумной причины.
Да к черту все это. Шагаю вперед левой ногой, а правой с размаха бью Маттео между ног.
Маттео широко распахивает глаза и со стоном валится на пол. Блэквуд приподнимает бровь.
– Я поскользнулась, – резким тоном объявляю я.
– Что ж, теперь вы в расчете, – говорит она. – Другой возможности для возмездия не будет. Повторяю, это был ваш единственный шанс. Теперь вы квиты.
– Понятно, – говорю я, хотя на самом деле мне вообще ничего не понятно. Все вокруг мгновенно приходит в движение, словно кто-то щелкнул переключателем.
– Это твое третье предупреждение, Маттео. После занятий я жду тебя в своем кабинете, – объявляет Блэквуд.
Маттео поднимается на ноги, и я инстинктивно отшатываюсь.
– Идем, – говорит Лейла. – Я провожу тебя в лечебницу.
Когда Маттео проходит мимо меня, Аш что-то ему говорит, но я не могу разобрать слов.
Глава восьмая
ПОЗЖЕ В ТОТ же день я сижу в нашей с Лейлой гостиной перед камином, на очень старом с виду ковре с орнаментом из деревьев. Смотрю, как пламя, стреляя, пляшет по поленьям. Поднимаю руку и легко касаюсь своего подбитого глаза. Пахучий компресс, который медсестра приложила мне к лицу и велела носить весь день, снял отек, но я уверена, что еще две-три недели мне предстоит ходить с фингалом под глазом, так что, если даже допустить, что до сих пор обо мне не слишком болтали, теперь я точно стану главной темой для разговоров.
Я решила, что завтра поговорю с Блэквуд. Может, тут и нет телефона, но у них точно должен быть способ связаться с моим отцом. Он ни за что не согласится оставить меня в школе, ученики которой запросто колотят друг друга средь бела дня, а учителя ждут, что пострадавшие в ответ на это отделают своих обидчиков.
Я смотрю на часы в корпусе темного дерева, стоящие на каминной полке и с виду напоминающие часы с кукушкой – вот только кукушки в них нет. Шесть минут до полуночи. Уверена, выходить в коридор прямо сейчас – отвратительная идея. Но еще я уверена в том, что мне по какой-то неведомой причине подбили глаз, и если я не выйду отсюда и не встречусь с Ашем, то, возможно, вообще никогда не узнаю правды об этом месте.
Дверь в спальню Лейлы скрипит впервые за вечер. Насколько я понимаю, соседка меня избегает, и мне остается только надеяться, что после сегодняшнего она не сочтет меня слишком большой обузой.
– Я не знала, что он это сделает, – тихо произносит она.
– Ты о чем? – спрашиваю я, повернувшись к ней.
Лейла стоит в дверном проеме, придерживая дверь в свою спальню.
– Пойми, когда я сказала, что Маттео пошумит и перестанет, то даже не представляла, что он тебя ударит.
Хмурю брови так старательно, что они чуть не сталкиваются над носом. Все мое разбитое лицо болит.
– Я и не думала, что ты что-то такое себе представляла.
– Так и есть, – решительно подтверждает она и шумно выдыхает.
– Ты знаешь, почему он это сделал? – осторожно спрашиваю я.
Она качает головой, и ее гладкие волосы тускло блестят в неровных отсветах пламени в камине.
– Так или иначе… спокойной ночи, – говорит она и исчезает у себя в спальне прежде, чем я успеваю спросить еще о чем-нибудь.
Еще несколько секунд гляжу на закрытую дверь в ее спальню. Я не слишком давно знаю Лейлу, но, судя по моим наблюдениям, она больше ничего не скажет. Возможно, она больше ничего и не знает.
До полуночи остается одна минута. В нерешительности барабаню пальцами по ковру, а потом вскакиваю. Я не стану просто сидеть тут и ждать, когда на меня накинется кто-нибудь еще. Я добуду ответы.
Натягиваю ботинки и завязываю плащ на плечах. Да, он громоздкий, но еще он черный, а это поможет спрятаться в тускло освещенных коридорах. Так осторожно, как только могу, поворачиваю ручку и приоткрываю дверь. В коридоре пусто и тихо. Выскальзываю наружу, неслышно закрываю за собой дверь и мчусь по коридору. Останавливаюсь у лестницы, смотрю вниз. На лестнице почти полная темнота. Никаких звуков я не слышу, хотя и предпочла бы, чтобы сердце колотилось потише, не заглушая все, что творится вокруг.
Быстро спускаюсь по лестнице, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, не идут ли охранники, и крадусь вдоль стены к выходу во двор. Хватаюсь за холодную каменную стену, осторожно выглядываю за угол, в стрельчатый дверной проем. Перед дверью, ведущей во дворик с канатами, стоит охранник. Неужели он уже закончил обход?
Отступаю от арки и на что-то натыкаюсь плечом. Рот у меня раскрывается, но, прежде чем я успеваю издать хоть звук, кто-то зажимает мне рот ладонью и разворачивает. На миг мной овладевает жуткая паника, но потом мне все же удается разглядеть в темноте Аша: он стоит прямо передо мной и смотрит на меня сверху вниз. Он так близко, что я чувствую запах дыма, идущий от его плаща. Аш прижимает палец к губам, а потом указывает в направлении зала. Мы оба смотрим туда и видим, как охранник открывает дверь и проходит в тот самый дворик, где мы должны были встретиться.
Аш поднимает руку и по одному загибает пальцы. Пять, четыре, три, два, один. Он идет прямо к двери, бесшумно и очень быстро. Черт, это совершенно ужасная мысль. Не верится, что я это делаю. Аш останавливается посреди зала и требовательно глядит на меня. Где-то надо мной, на лестнице, пролетом выше, кто-то кашляет.
Черт! Еще один охранник!
Пулей отлетаю от лестницы и мчусь к двери так быстро, словно бегу от цунами. Аш аккуратно поворачивает ручку, и мы проскальзываем во дворик. Дверь за нашими спинами закрывается в тот самый миг, когда другой охранник минует последнюю ступеньку лестницы.
Аш хватает меня за плечо и останавливает, прежде чем я успеваю сделать хоть шаг. Я не вижу ровным счетом ничего и не осмеливаюсь двигаться.
Аш берет мою руку и поднимает ее. Чувствую под пальцами ткань, на ощупь похожую на ту, из которой сделаны здешние светозащитные шторы, закрывающие все окна. Наверное, на ночь дверные проемы затягивают такой тканью, чтобы снаружи не было видно света, когда охранники входят и выходят.
Мы стоим так несколько долгих мгновений, а потом Аш наконец сдвигает ткань в сторону. Мягкий лунный свет пробивается сквозь кроны деревьев, и напряжение, сводившее мне плечи, чуть спадает. Во дворике холодно, но знакомый запах деревьев кажется чуть ли не умиротворяющим.
Чтобы угнаться за Ашем, петляющим среди низко висящих канатов, я срываюсь на бег. Он останавливается перед впечатляющих размеров стволом на другой стороне дворика и принимается карабкаться вверх по одному из канатов. Смотрю, как он взбирается на ветку футах в двадцати[8]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
В английском языке нет категории рода, поэтому слово «ноябрь» звучит вполне нейтрально и выбор такого имени для девочки не кажется странным или неправильным. (Здесь и далее примечания переводчика.)
2
Примерно 30 см.
3
То есть около 175 см.
4
То есть на 7–8 см.
5
То есть не больше монеты в четверть доллара, диаметр которой примерно 25 мм.
6
Столица штата Род-Айленд. Коннектикут, где живет Новембер, граничит с Род-Айлендом.
7
То есть примерно на 15 см.
8
Примерно 6 м.