- -
- 100%
- +
Анна-Мари Лоран шла по следу Пешек, сжигая их всех. Вот и сбылась её маленькая мечта – «Новый Свет» и Отдел № 16 горели ярким пламенем. Крикам боли не хватало времени, чтобы раскрыться в полной мере. Возникая на долю секунды, разорванные в клочья, они прощались с реальностью, утопая в грудах пепла. Невинная француженка с простыми желаниями, доброй душой и чистым сердцем наблюдала деяния самой смерти, улыбаясь. Мрачный Жнец был под её командованием. И все попытки бороться с неизбежным даже не успевали оказаться полноценной мыслью. У них не было ни формы, ни размера – только останки, поглощаемые несъедобным воздухом через вентиляцию.
Так, шагая средь «россыпи» трупов, Леди Пламя даже не думала, что её ведут в ловушку. Подземный испытательный полигон, накрытый куполообразной крышей, напоминал цирковую арену, на которой некогда выступала наша труппа. Вломившись внутрь, ведомая инстинктами в поисках новых жертв, Лоран встала в центре обширного помещения. Оглядываясь, оскалила зубы.
– Мы загнали девчонку, – проговорил Топп по рации. – Каковы дальнейшие указания?
Он и его отряд скрывались за трибунами, откуда в мирные для Отдела времена исследовательский состав наблюдал за испытаниями оружия против отмеченных. Высокие сиденья служили отличным укрытием от посторонних глаз, стало быть, Пешки располагали запасами дополнительного времени. Но как воспользоваться им, они не знали.
– Мэм, мне кажется она вот-вот поймёт, что это ловушка. Снайперы на позициях и ждут приказа.
– Ради вашего же блага, не вздумайте стрелять без команды, – пригрозила Кейл по ту сторону провода. – Я наблюдаю за происходящим вместе с вами. Пока что всё идёт хорошо. Анна-Мари вообще не соображает. Она ведёт себя, как овощ. Эффект метки полностью завладел ей, и нам это на руку.
– Нам на руку? Мэм, а как же все погибшие? Ради ваших экспериментов вы так легко жертвуете людьми… Я не напираю. Я знаю своё место. Но, если позволите, некоторых ребят я знал лично и…
– Вышлю их родственникам подарочные корзины, – бестия не дала Гарфилду договорить. – Работайте, мистер Топп. Если вы действительно профессионал, то без труда выкарабкаетесь вместе с вашей командой и продолжите работать. Я распоряжусь, чтобы вам оплатили двухкратные премиальные.
Дослушав Элизабет до конца, Пешки безгласно пожали плечами. Ни для кого не секрет, что к низкоранговому персоналу в инфернальной организации относились как к расходному материалу. Туда набирали изгоев общества: безработных, военных с мелкими судимостями и всех тех, у кого не было выбора. Гарфилд пошёл в «Новый Свет» ради приёмной дочери, которую пытался прокормить и устроить в престижную школу. Его брат по оружию Макмехам оплачивал огромную банковскую задолженность, а двое из четырёх снайперов, державших Леди Пламя на мушке, в своё время, прямо как Денис Дмитриев, угодили не в то место и не в то время. Все они решили для себя, что отсутствие альтернатив толкает на риск.
Ожидая какую-нибудь ободряющую речь, бойцы из отряда Топпа молча смотрели друг на друга, покуда застывшая на месте Лоран методично сходила с ума. Бросив на неё взгляд, Джек Макмехам перезарядил свой любимый шок-бласт, взглянул в глаза командиру и подал голос вместо него:
– Вы понимаете, что без Колда мы ничего не сможем? Мы не чета отмеченным с их способностями. Но если… Если мы не покажемся из-за трибун прямо сейчас, девчонка просто свалит отсюда и всё начнётся с начала. Так что будем делать?
– А кто-то готов рискнуть? – спросил Гарфилд, оглядевшись. – Я сомневаюсь. Смотрю на вас и вижу ребят, которым ещё жить да жить. Мне дочку в школу отправлять, Сильвестру ухаживать за больной мамой, Барни учится на заочке… Слушай, ты у нас вроде инженером хочешь стать?
– Ага… Может даже здесь, в «Новом Свете».
– Что и требовалось доказать… Кто пойдёт? Я? Макмехам? Ты? Кто из вас?
Как и ожидалось, никто не вызвался. Пешки понуро опустили головы, не решаясь выйти на зрительный контакт с своим командиром. Винить их в трусости он не имел никакого права, ибо сам не отваживался взять на себя роль приманки для огненного монстра. Между тем времени оставалось мало. Офицер нигде не виднелся, температура поднималась. Лишь когда Анна-Мари Лоран наконец-таки сдвинулась с места, дабы покинуть арену битвы, у одного из бойцов сдали нервы. Стиснув зубы, вспомнив всё, чему его учили, Джек Макмехам встал во весь рост и прокричал во всё горло:
– Эй, я здесь!
Его сопартийцы дрогнули. По лбу каждого пробежали крупные капли пота.
– Я знаю, что ты из себя представляешь! У тебя есть большая сила, и можно делать всё, что захочешь!
С высоко поднятой головой, оставив оружие Гарфилду, он шёл навстречу Леди Пламя, сохраняя достоинство и не показывая страх.
– Я не спорю, – его голос заиграл мужеством. – Учёные и оперативники то ещё зверьё. Да и среди Пешек говнюков хватает! Но ты хоть на секунду задумывалась, что тебе под руку попадают и неплохие люди?! У них есть семьи, желания! Они точно такие, как ты!
Умеривший страх перед лицом неминуемой опасности, Джек поравнялся с Лоран и скрестил руки у себя животе, придерживая левое запястье ведущей ладонью. Так он мог чувствовать биение собственного сердца, спешным ритмом напоминавшего о жизни, которая ещё не успела закончиться.
– Мне очень жаль, что Безумный Доктор над тобой издевалась. Я не вру… Это правда. Будь моя воля, я бы отпустил тебя домой, но, к сожалению, не я здесь главный. Мы с парнями застряли на этой работе… У нас нет другого выбора, кроме как служить «Новому Свету». Ты понимаешь меня?
«Он хочет тебя обмануть! Сожги его и всех остальных тоже!» – резвый голос Фатума в сознании Анны-Мари не смолкал. – «Ты говорила, что все обернутся прахом перед тобой! Так сделай это, дитя! Высвободи белое пламя разрушения и сожги это подземелье! Твоя ненависть не знает границ!»
– У меня ничего нет, кроме ненависти… – молвила Лоран.
Её глаза вспыхнули искрами жаркой стихии, но Джек Макмехам не сдвинулся с места. Он верил в торжество справедливости, даже не зная, на чьей оно стороне.
– Скажите, почему я забыла маму и папу? Что вы со мной сделали?
– Я не знаю, девочка. Мне очень жаль… Я бы хотел отмотать время назад, но не могу. Я простой человек.
– Я тоже хотела такой быть… Но вы мне не дали.
Объятая белым пламенем длань возвысилась на Джеком, подобное лезвию гильотины. Так, сжав кулаки до боли, зажмурившись, он принял свою незавидную участь и мысленно попрощался с друзьями, отблагодарив их за всё хорошее. За бескорыстную помощь на службе, за приятные вечера в баре и за вечеринку в честь дня рождения неделю назад. Макмехаму исполнилось сорок лет – он и не мечтал дожить до такого возраста.
Его товарищи наблюдали за ним сверху, с трибун. Пешки схватились за оружие, готовые стрелять на поражение, вопреки логике выживания. По-другому они не могли… И когда счёт времени пошёл на секунды, когда голодное до плоти пламя сорвалось с кончиков пальцев Анны-Мари, всю арену битвы внезапно поглотила спасительная волна холода.
Толстой коркой льда она сковала стены, ненароком уничтожив все камеры видеонаблюдения и создав внутри помещения эффект оптического разнообразия. Блики света яркими лучами отражались от кристаллизованных углов и бойко перескакивали между ними, покуда изо рта поражённого их красотой Джека Макмехама исходили потоки пара. Не иначе Оззвальд Колд прибыл на выручку. Бросив вызов губительному жару, он приказал Пешкам убираться прочь, ибо схватка должна была пройти только один на один.
Перегородив спиной пути к отступлению, дав солдатам немного времени, Оззвальд приготовился начать диалог. Без эмоций, но со знанием дела.
– Я просила тебя не вмешиваться! – с надрывом выкрикнула Анна-Мари. – Ты не понял меня? Ты хочешь умереть?!
– Увы, моя работа – служить «Новому Свету». Я не могу позволить тебе уничтожить Отдел № 16. У тебя всё ещё есть выбор, Лоран. Укроти своё пламя, и мы спокойно вернём тебя в твою камеру. Без насилия и без…
Внезапно Оззвальд оторопел на полуслове, не успев выдать главный аргумент. Офицер увидел за спиной вспыльчивой француженки нечто, что возникло буквально из ниоткуда; нечто не принадлежавшее «Новому Свету», незнакомое всевидящей организации. То был дикий олень с ветвистыми рогами. Умиротворённый, наслаждавшийся холодным воздухом и бликами света, что отражались ото льда, этот зверь стоял неподвижно и смотрел Колду в глаза. Будто немым укором таинственный олень вопрошал смирения. Он настаивал. Своими очами бесконечной глубины и недоступных простому человеку знаний он требовал вспомнить обо всех несказанных словах, о каждой ошибке и неправильном выборе, о неисполненных обещаниях и об одном конкретном моменте – источнике боли айсберга. И покуда взгляды Оззвальда и зверя были едины, время приостановило свой ход для иных пленников мира сего. Частицы пламени Анны-Мари Лоран противоестественно зависли в воздухе, а звуки её осторожных шагов капризом отражались извне реальности. Они не могли соперничать с его голосом… Слышным лишь для тех, кому пал жребий.
– Не упусти свой абсолют, – прозвучало в голове чёрного костюма.
– Ты что, не понимаешь меня?! Я не отступлю! – вопила Леди Пламя, шагая на встречу Оззвальду. – Уйди с дороги, Колд! Иначе я тебя сожгу!
Олень исчез с глаз долой, но его требования остались невредимы.
– Я в последний раз тебя предупреждаю! Отступи!
И Офицер пришёл в себя, наконец расслышав слова француженки.
– Я не могу… Я не дам тебе уничтожить работу учёных. Кейл приказала прекратить твоё бесчинство, а я исполняю её приказы.
– Значит, ты умрёшь. Я дала тебе шанс, и ты им не воспользовался!
Итак, дуэль жара и хлада началась. Белое пламя разрушений возгорелось вновь.
Ненасытным гоном оно устремилось к Офицеру, но на полпути врезалось в его ледяной барьер, что монолитом поднялся из земли. Хладная глыба полностью перекрывала фигуру в чёрном костюме, своими изогнутыми краями перенаправляла жар в стороны. Однако под ударами температур лёд всё же истончался. Атакуя снова и снова, упрямая Лоран пробивала глухую оборону врага. Она уничтожила одно препятствие и тотчас столкнулась с новым, куда более крепким, чем предыдущее. Оззвальд рассчитывал таким образом потянуть время и измотать соперницу, дабы без труда вывести её из строя единичной атакой, но Анна-Мари не купилась на этот трюк.
Отказавшись от прямолинейных выпадов, она мановением руки создала три шара магмы прямо над головой Колда и приказала им рассыпаться на мелкие составляющие. Огненный дождь оросил арену битвы. На месте падения капель в земле возникали глубокие выбоины, заполненные жидким огнём.
Что же тогда должно было случиться с Оззвальдом?
Совершенно ничего, ибо стимуляторы ГТБ многократно усилили его способности. Даже если пламень соприкасался с кожей или костюмом, то не причинял им никакого вреда. Начитанный Оззвальд не ожидал такого быстрого и поразительного эффекта. Крупицы стихии беспомощно застывали в воздухе, оборачиваясь пустотой. Теперь ничего не мешало повелителю мороза сблизиться с соперницей. Он рванул наперекор разрастающейся перед ним стене жара и, когда стихия врезалась ему в лицо, даже не закрыл глаза. Оззвальд сцепился с Анной-Мари руками.
– Это невозможно! – кричала она. – Ты не Дмитриев! Ты не неуязвим!
И вот, казалось, победа близка как никогда, но, увы, Колд оказался в той же ситуации, что и бедняжка Леди Пламя. Он не мог её заморозить – силы противоборствующих стихий были равны. Волна холода упиралась в волну огня, где в самом центре противостояния низкие и высокие температуры кружились в танце неспокойных ветров. Там, где витали вопросы.
– Ну почему ты всё ещё жив?! Почему именно тебя послали за мной?! У тебя нет эмоций! Тебе не понять, что я чувствую! Никогда! Ты слышишь?! НИКОГДА!
С гримасой брезгливости, готовой разойтись по швам, она кричала во всё горло, сражаясь, как в последний раз. Ещё вчера Оззвальд Майкл Колд не придал бы этому никакого значения, но сегодня, в этот час и этот миг, окунувшись в пламя с головой, он ощутил, как оно согрело его обледенелое сердце. Робкий стук раздался в груди. Страшась потревожить искусственный покой, память чувства умоляла выпустить её на свободу. Сама она ни за что на свете не стала бы открывать запретную дверь, но с разрешения хозяина сделала это с великой радостью.
– Ты чувствуешь себя одинокой, – молвил он с дрожью в голосе, опустив взгляд к земле. – Тебе страшно. Дар превратил тебя в неприкаянного монстра. Ты не знаешь, что будет с тобой завтра. Вдруг ты позволишь себе одно неосторожное прикосновение, и все любимые обернутся прахом?
Анна-Мари ослабила хватку, поняв, что Оззвальд сделал то же самое. Огонь, бушующий вокруг неё, резонировал с его речью.
– Пока все радуются жизни, ты думаешь только о том, чего у тебя нет. Ты мечтаешь, что когда-нибудь твои силы исчезнут, но этот день всё не наступает и не наступает. И ты задаёшься вопросом – почему именно ты? Ведь тебе нужно так мало. Лишь человек, который поймёт…
Обуздав непокорный сказ, Колд посмотрел Лоран в глаза и та, с трудом сохранив равновесие, проглотив страх и отчаяние, увидела в них знакомую тень... Почти не заметную. Слабую, но тем не менее живую.
– В твоём огне я могу чувствовать, – сказал Офицер, наслаждаясь хладом слезы, что стекала по его щеке.
Вездесущий огонь не имел над ней власти.
– Мне страшно, понимаешь? Впервые за годы я чувствую страх, и мне так это нравится! Это чувство слабое, но я знаю, как сделать его сильнее! Вместе с тобой… Я не сгорю в твоём пламени!
– А я рядом с тобой никогда не замёрзну!
Слёзы Лоран быстро превращались в ничто, но в их короткой жизни им нельзя было отказать.
– Ты можешь ко мне прикасаться! Что теперь будет?! Что нам делать?! Я ничего не понимаю. Я не знаю, как жить с мыслью, что не всё потеряно!
– Но ты понимаешь, что я должен сделать. «Новый Свет» убьёт нас, если всё поймёт. Ты должна отдать мне победу сейчас. Дай увести тебя в камеру, чтобы с тобой ничего не случилось. Я обещаю, что освобожу тебя.
– А что, если ты лжёшь?! – выкрикнула Анна-Мари, со всей силы вцепившись в ладони Офицера. – Вдруг это всё уловка, и я больше никогда не получу шанс на месть и на свободу?!
– В твоём огне мне нельзя лгать!
Колд кричал на эмоциях. Собственный голос показался ему незнакомым.
– Кто я, если выброшу свой единственный шанс?! Я вступил в «Новый Свет», чтобы вернуть себя или хотя бы понять, почему Бог так обошёлся со мной! Зачем он забрал самое дорогое?! И теперь мне кажется я получил ответ на этот вопрос. Я должен был встретить тебя, Анна-Мари… Я предрекаю, чем дольше буду без твоего пламени, тем скорее снова забуду эмоции. Я не хочу больше таким быть! Мне нравится в твоём огне! Но…
Он осмотрелся по сторонам, обдумывая план действий.
– Но если эффект твоей силы начнёт слабеть, я смогу играть свою роль убедительно. Потерпи чуток, я придумаю, как тебя вытащить. Клянусь жизнью!
Его холодные слёзы служили гарантом. Не разрывая связь прикосновений, Колд и Лоран искали надежду на будущее друг у друга в глазах. Они решили ухватиться за шёлковую нить мечтаний. Оззвальд не знал детали жизни Леди Пламя, понятия не имел, кто она такая. И всё равно скромных образов хватило для принятия решения – рискнуть всем ради призрачного чувства.
Это логичный… и красивый ход, готов признать.
Ибо если судьба делает выбор за нас, с нашей стороны будет разумным оспорить пассивный расклад. В нём нет загадки… Ты либо продолжаешь жить по чьему-то замыслу, получая редкое удовольствие от процесса, либо совершаешь прыжок веры во имя острых ощущений и поиска своего абсолюта.
К счастью, тот не заставил Оззвальда Колда ждать ещё несколько вялотекущих лет.
Немногим позже, ворвавшись внутрь помещения, Пешки из вспомогательного отряда второпях вскинули автоматы. Бойцы не верили глазам: Лоран лежала в ногах Офицера без сознания. Она была нетронута ледяной силой – дышала ровно и не выдавала ни единого признака пламенной агрессии. Во славу Ферзя её хладный оперативник справился с заданием на отлично. Альбинос в присущей ему манере, сложил руки чуть ниже живота, чем вызвал улыбки на лицах солдат и их громкие аплодисменты.
Вот тебе и завершение корпоратива… Сразу бьют флешбэки. Всё хлопают в ладоши, свистят и раздают обещания видеться каждые выходные. Но никаких встреч не будет. Громкая толпа разойдётся, выбросив сказанное на свалку, и вокруг снова воцарится мёртвая тишина рабочего процесса. Её образы высечены в камне, необратимы и вызывают отторжение. Эта тишина давит непомерным грузом.
Его Оззвальд Колд нёс около получаса. Ровно до тех пор, пока тепло огня Анны-Мари не начало ослабевать. Офицер вернулся в свои апартаменты, сел в «любимое» кресло и без эмоций, без каких-либо следов страсти, молвил слова, с которых началось его маленькое путешествие:
– Значит, так…
Глава 46. Освальд Майкл Колт
Оззвальд Колд.
05.07.2030г.
07:00 a.m. Лондон. Великобритания.
Нет, это уже не просто традиция… Это золотое правило Мэттью Саммерса: по косточкам разбирать прошлое встретившихся ему «плохишей». Мы уже говорили о Майлзе Блэке и душевных шрамах, кои ему оставил отец. Мы рассуждали о незавидной участи Дениса Дмитриева и об испытаниях, что ему пришлось пройти ради любимых. И не так давно мы углубились в историю мальчишки с паническом страхом темноты – выяснили, каковой была его ужасная метаморфоза. На этом этапе, я думаю, пришло время нам, дамы и господа, проникнуть под толстую корку льда, чтобы разузнать тайны, скрывающиеся под ней. Лучшего момента я представить не могу. Герой оного отрезка истории был по-настоящему счастлив столько, сколько себя помнил. Он родился в семье банкира Лайнела Колта и художницы Саманты Уильямс, отучился в престижном британском университете и спустя два года встретил замечательную девушку, на которой захотел жениться. Каждый день вне зависимости от погоды, мировых новостей или самочувствия на лице парня по имени Освальд Майкл Колт сияла улыбка. И раз уж вы знаете, кем он стал, надев внушающий страх чёрный костюм, запаситесь согревающими напитками. Мы отправляемся в прошлое бесчувственного айсберга.
***
Известный в широком кругу Лайнел Колт владел брендированной сетью банков по всей Англии. Принимая одно финансово-верное решение за другим, он стал влиятельной фигурой в королевской стране, однако, вопреки ожиданиям и родительским догматам, не поделился своими деньгами с собственным сыном. Не от жадности или неприязни, а из-за нерушимой веры в безоговорочный успех Колта-младшего. Двадцатидвухлетний выпускник Оксфорда, воспитанный в лучших традициях «дома короны», всегда всего добивался, не вскрывая семейную «свинку-копилку». Едва услышав от матери о шуточном предложении вступить в династию банкиров, парень наотрез отказался, заверив родителей, что они будут им гордиться несмотря ни на что.
Спустя несколько лет сын оправдал надежды.
Когда будущему Офицеру исполнилось двадцать пять, ему улыбнулась удача. Кареглазый темноволосый красавец Освальд познакомился с Гарри Сэмпсоном Моррисом – биржевым магнатом из Детройта. Да, вы всё правильно поняли, это был тот самый Моррис. Мир тесен, что я могу сказать? Вся моя история доказывает правдивость оного выражения. Старина Гарри самую малость помог Освальду нащупать выигрышные рычаги (разумеется, не без личного интереса), и деньги акционеров быстро превратили молодого британца в завидного жениха номер один. Он понятия не имел, каков Гарри на самом деле, и мог только мечтать познакомиться с его подельником из Техаса. О человеке под кодовым именем «Картёжник» тогда ходили легенды. О поистине невероятном техасском фокуснике Брайане Гилберте.
На этом моменте я торжественно клянусь, что с течением времени все элементы истории встанут на свои законные места. Сейчас нам необходимо сконцентрироваться на Освальде и его возлюбленной: сногсшибательной блондинке с зелёными глазами Изабелле Джордан. Словно гром среди ясного неба, она возникла на жизненном пути нашего счастливчика, когда ему было двадцать шесть лет. Колт сообразил, что Иззи обладала качествами идеальной жены – честной, внимательной, понимающей, готовой на всё ради семейного счастья, и, кто мог подумать, безумно красивой.
В тот день, когда сынок представил свою пассию отцу, Лайнел отреагировал положительно, на званом ужине при всех назвав мисс Джордан своей дочерью. И я не буду отрицать, что в моём скромном мировоззрении как простого финансиста из Нью-Йорка это идеальный расклад. У Освальда было всё: деньги, любимая девушка, одобрение родителей, отменное здоровье, никаких завистников или врагов. Образцовая жизнь. Единственное, что Колт младший мечтал в ней исправить, так это статус. Семейный статус, не подумайте ничего дурного… Спустя год упоительных отношений будущий Офицер, а в народе просто Оззи, решил жениться.
События рассказа берут начало пятого июня две тысячи тридцатого года. Будильник прозвонил в ровно шесть тридцать утра. Наш мистер «всё путём» проснулся бодрым и с улыбкой подскочил с постели, не разбудив Изабеллу. В последнее время ей немного нездоровилось. Она оставалась в кровати дольше обычного, досматривала сны и набиралась сил, как сова, – вечно невыспавшийся сосед жаворонка.
Под аккомпанемент классической музыки в наушниках тот отправился в ванную комнату и, комично подплясывая, начал чистить зубы. В одной руке от держал зубную щётку, в другой – телефон с открытыми заметками, где среди внушительного расписанного по времени перечня значились две записи, оформленные красным шрифтом: «символ великой любви» и «разговор с Гарри». Насладившись блеском своей белоснежной улыбки, Освальд решил не тянуть с исполнением и отправился на кухню завтракать. Сытная трапеза заняла всего двадцать минут. Пунктуальный британец даже успел помыть посуду. Закончив утренние дела, он надел любимую футболку с енотом, не забыл покрасоваться перед зеркалом выверенные для этого шестьдесят секунд и спустился в гараж. Особняк, купленный Колтом-младшим одним цельным платежом, вмещал три отдельных помещения для автомобилей, но заняты были только два. По понятным причинам…
Железного коня, принадлежащего нашему герою, я, автоманьяк Саммерс, хочу описать со всей страстью и любовью к механическому искусству. Чёрт побери, кровь стынет в жилах, стоит только подумать! Aston Martin DBS две тысячи восьмого года. Движок 5,9 литра – бензин, мощность 517 лошадиных сил, коробка передач механическая, задний привод, левый руль, разгон за 4,3 секунды, расход топлива от 11,7 литра на трассе до 24,3 литра на смешанной дороге. Слюнки текут, руки трясутся! Так и хочется ухватиться за штурвал и прокрутить на красавце несколько дымовых пончиков, любуясь придурковатой физиономией Палмера, снимающего всё на видео! Эту тачку сваяли по принципу «Всё или ничего».
Машина Колта была тёмно-зелёного цвета, как нефрит. Чёрный кожаный салон и прорезиненная панель управления навязывали чувство перехода из одного мира в другой всякий раз, когда водитель усаживался на место. Освальд не очень любил бесполезные побрякушки и украшения для внутреннего убранства авто, и поэтому одна только мини-фигурка Лепрекона (подарок отца), висящая на зеркале заднего вида, разбавляла первозданную обстановку. Казалось, эту машину собрали ещё вчера. Ни одной пылинки. Идеальная чистота как внутри, так и снаружи.
Ух… Что-то меня понесло. Захотелось полистать автомобильные журналы.
Пока Иззи не проснулась, у её молодого человека оставалось немного времени. Будучи свободным предпринимателем, он мог позволить себе выходной даже в среду и решил воспользоваться им для воплощения мечты в реальность. Оззи поехал в ювелирный магазин за обручальным кольцом.
То был самый обыкновенный салон, который вы можете найти в любом крупном городе. Внутри покупателей ждали застеклённые стенды с кольцами, серьгами, браслетами и другими украшениями. Броское золото, утончённое серебро или восхитительная платина – побрякушки на любой вкус и цвет сверкали как для богача, так и для простого работяги, чью свинку-копилку разбили вдребезги, дабы предложение руки и сердца настигло достойную пассию, где бы та не скрывалась. Для хорошего продавца не имеет значения статус покупателя. Куда важнее вовремя кивать и поддерживать на лице убедительную улыбку, склоняющую оставить в кассе сотню-другую фунтов.