Затянутое Королевство: Правитель всех земель

– Смотри, как там светло, Равус. Пора вставать и собираться в путь.

– Сегодня мы увидим его – короля Кэрниссиуса Безоружного. Жду с нетерпением! Аж портки яйца трут!

– Ох, уж он этот твой сарказм, – выдохнул ильгала, повесив голову. – Ты снова будешь грубить монарху? Будешь вести себя с ним, как с Лавгутом в начале?

– Буду импровизировать, – сходу ответил Вал’Гавсми, ловко втиснувшись в поножи и застегнув ремни. – У нас есть бумага с печатью, есть монета. Мы при документах, а значит, имеем право говорить то, что считаем нужным. Но я тебе так скажу, по секрету. Новый монарх – новый я. Хочу удивить тебя сегодня, Польдаар Джуно.

– Прости, но у тебя вряд ли получится это сделать. Я знаю, как ты ведёшь себя в высшем обществе. Ты пытаешься пересолить каждую вторую тарелку с кашей3.

– Вот и посмотрим, – с улыбкой до ушей проговорил Избранный Кузней.

Так они вышли на свет и ускользнули от силков кошмара. Дар Бастиона Ауроса, кой извечно главенствовал на небесах, вселил надежду в чёрствое сердце дезертира, позволив ему, не думая о старшем брате, насладиться пейзажами горного королевства. Равус ещё раз убедился, что Длань Короля выбрала достойное место для ночлега – пустырь недалеко от крутого склона Мэрриса, где крики птиц несли вести издалека, а тёплый ветерок прогревал кости спящих на земле путешественников, даруя им силы двигаться дальше.

Со слов летописцев Мауторна, погодные условия их родины пребывали в идеальном балансе меж пламенем и хладом. Королевство не могло похвастаться вездесущими пышными лесами, каковые чтили в Халлендоре, но это вовсе не значило, что здешнему люду не был знаком зелёный цвет. Могучие дубы и другие лиственные чудеса природы частенько встречались в землях Кэрниссиуса, однако его поданные куда больше гордились окружавшими их со всех сторон горными красотами и высоко ценили великолепие пород Мэрриса.

Этот крутой склон, что даже бывалые путники страшились покорять в одиночку, в те времена, когда не принадлежал он народу гинов, рассекал владения Безоружного монарха пополам, деля Мауторн на два отдельных региона – Стилбайр и Офбайр4. Первый представлял собой скопление редких поселений среди скал, а второй – застроенное крупными городами плато. Четыре благолепия архитектурной мысли по праву назывались украшениями Мауторна.

Мортримм – столица королевства.

Таргейн – город наёмников на все руки мастеров.

Вурлоуг – самый маленький из четвёрки, но тем не менее ставший культурным центром государства.

И Корнитекс – великий рынок.

В отличие от просторов Халлендора, здешние города располагались относительно близко друг к другу. Торговый транспорт неустанно колесил между ними, создавая образ кровеносной системы королевства. Чего говорить, в Мауторне очень любили порядок во всём. Каждая деталь, каждый клочок земли и каждый товар должны были быть чётко классифицированы, и им всем отводилось особое место в общей иерархии. Равус и его соратники не вполне понимали её, но надеялись, что со временем законы Мауторна закрепятся у них в головах.

Собравшись вместе, изгнанники оценили запасы провизии, позавтракали, покормили лошадей и двинулись в путь. Равус и Польдаар, переговариваясь, продвигались к цели в авангарде, а остальные трое, обсуждая ночные вопли их лидера, прикрывали тылы, поспевая за ведущей парочкой. Впереди ждала Великая канатная дорога Офбайра, раскинувшаяся над склоном Мэрриса. По ней переправляли всех желающих и готовых заплатить налог в три серебряника смельчаков, не боящихся большой высоты и падения длиною в жизнь. Так его называли приезжие, хотя на самом деле, даже если бы кто и сорвался вниз, падал бы он от силы минуту.

Управляющий канатной дорогой сидел на посту. Он сразу приметил пятёрку незнакомцев и, разглядев у одного из них приметный шрам дезертира на щеке, встал в позу, перекрыв пути к переправе своим могучим телом.

– Стоять! – прокричал громила, надувший губы. – Чего вам нужно?!

За спиной охранника лежала глухая пропасть, на запад и на восток десятками миль пробороздившая земли Мауторна. Равус подумал, что смог бы легко сбросить туда крикуна, но то была только мысль и не более. Избранный Кузней, даже будучи забиякой с большой буквы, не намеревался начинать отношения с новым королевством с конфликтов. Он спешился, оставив соратников позади, вытащил из подсумка монету и свиток Лавгута в качестве достойного объяснения ситуации.

– Ты знаешь, что такое Длань Короля?

– Судя по монете, это вы, – логично заключил охранник. – А что за свиток?

– Мы пятеро исполнили великий подвиг для Халлендора. Вот доказательство того, что нам можно верить. Тут наши имена.

– А ну-ка, дай посмотреть, – ответил бугай и потянул руки к заветной бумаге.

– Ещё чего! Откуда я знаю, что будет? Может ты возьмёшь и кинешь её в пропасть!

Равус отшагнул назад, прижав бумагу к груди.

– Какие-то проблемы? – выкрикнула забеспокоившаяся Альвия.

Она в случае чего была готова вступиться за документ Лавгута Орнийского.

– Нет! Сиди на жопе ровно! У меня всё под контролем! Сейчас переговорим с этим… уважаемым человеком и пойдём дальше!

Громкие слова Избранного Кузней и поистине выдающийся танец его мимики, вызвали на лице управляющего канатной дороги широкую улыбку. Почесав лысую макушку, он раскинул руки в стороны и демонстративно положил их на пояс, дабы уверить, что там они и останутся.

– Ты прав, я мог бы бросить бумажку в пропасть. Молодец, ты не промах, и мне это нравится. Раскрой свиток. Я прочитаю. У меня со зрением всё в полном порядке.

Лидер Длани Короля всё так и сделал. Когда подчерк Лавгута явил данное ему великолепие, охранник ради пущей многозначительности наклонил голову чуть вправо и вслух прочитал часть текста:

– «Я, Лавгут Орнийский, правитель королевства Халлендор, прилагая подпись и печать свою, официально подтверждаю, что Равус Вал’Гавсми…» Это походу ты… «Альвия Фло’Грат, Тагок, сын Тавгура, Польдаар Джуно и Уэйн Айнроус исполнили обет очищения перед королевством Халлендор…» Короче, понятно. Вас можно пропустить. Вы хотите попасть к нашему святейшему королю, я прав?

Услышав титул Кэрниссиуса, теперь Непрощённый Айнроус спешился и сломя голову понёсся вперёд, поближе к Равусу и его собеседнику.

– Вы совершенно правы! Нас зовёт подвиг во имя Мауторна!

– Чего это с ним?

Громкоголосый парень вызвал на лице управляющего перевёрнутую улыбку.

– Он всегда такой радостный?

– Наш пацан? У него счастье в одном месте играет всякий раз, когда хоть кто-нибудь заговорит о королях или о подвигах. Он у нас самый оптимистичный.

– А ещё Уэйн быть могучий воин! – прокричал Тагок, дабы поддержать принца и придать веса его персоне. – Такой пригодится Кэрниссиус, ваше уж поверить.

– Типичный магнир, – проговорил охранник, ухмыльнувшись. – Ладно, я всё устрою. Вас тут всего ничего, поэтому сможем перебраться за один раз. Канаты выдержат. Я сейчас всё соображу и вас позову.

Пока ответственный страж готовился к любимому делу, задорно почёсывая кулаки, Вал’Гавсми и Айнроус вернулись в сёдла. Оба предвкушали грядущий момент, на ходу выдумывая, как они станут озорничать на колоссальной высоте, быть может, смотря вниз и разинув рты, соревнуясь в громкости крика и его звонкого эха. Исконно мальчишеская забава, и если Польдаар с Тагоком могли к ней присоединиться, то чаровницу она точно не интересовала. Окинув взглядом прилежащие территории, Альвия Фло’Грат задалась вопросом, который, увы, не пришёл в голову ни одному из мужчин:

– Вас ничего не смущает?

– А что наше должен смущать? Вроде как всё идти по план.

– Ясно, Тагок, значит, мне придётся объяснять самой. Посмотрите внимательно и оцените обстановку. Такой важный пост – канатная дорога ведущая в Офбайр. Она сокращает время в пути раз в десять, усложняет жизнь разбойникам, заставляя их покорять спуск и, служит стратегической точкой. Её охраняет всего-навсего один человек? Серьёзно? Почему какие-нибудь бандиты не займут пост прямо сейчас?

– Я вас прекрасно слышу, леди чаровница! – выкрикнул охранник.

Отряхивая руки от пыли, он покинул небольшую хибару, служившую ему домом. Всего один этаж, где точно не могла бы укрыться григорская рать, через отверстие в крыше соединялся с перетягивающим устройством в виде двух крепких колёс, на которые были натянуты канаты. Пятёрка изгнанников понятия не имела, какая именно конструкция располагалась внутри дома, но она было достаточно прочной, чтобы удержать канатную дорогу на весу.

– Чего вы уставились? Да, моё жилище необычное. С виду бедное и ветхое, но я бы вам посоветовал кое к чему привыкнуть в Мауторне. Здесь на первый взгляд никогда ничего не понятно. Я один охранник? Точно один? Посмотрите ещё разок…

С силой он ударил по земле своей пятой, и в мгновенье ока по всей ширине склона, той что хотя бы можно было разглядеть, возникли каменные солдаты. Непохожие друг на друга, уникальные в каждой детали тела с прочными щитами и смертоносными копьями из горной породы, они ровной когортой сделали шаг вперёд. Эти сотни воинов, представляли собой цельную организацию. Их глаза полнила абсолютная пустота, а скривившиеся от злобы рты доносили простую мысль: любой просчёт будет стоить путникам их жизней. Здесь не закрывают глаза на ошибки и за свободу сражаются до конца.

Каменные воины следили за каждым движением пятёрки изгнанников, но тем не менее расступились, дабы пропустить их к канатной дороге.

– Оу… – выдавил из себя сын Тавгура.

– Да, Тагок, – с ним согласился Польдаар. – Оу… Самое сильное «оу» в моей жизни.

Пока его сопартийцы приходили в себя, Уэйн не терял времени зря. Он улыбался во весь рот и наслаждался зрелищем. Стражи склона произвели на него неизгладимое впечатление, и принц захотел поделиться эмоциями не с кем-нибудь, а именно с представительницей прекрасного пола:

– Выглядит потрясающе! Настоящая мощь горного края перед нами! Ты согласна, Альвия?

– Да, теперь я совершенно спокойна за это место. У меня больше нет никаких вопросов. Уэйн прав, это впечатляет, господин…

– Тэриус, – представился охранник. – Я тут ходячая чистая формальность. Так… Могу топнуть ногой ради пущего драматизма, и больше ничего. Наши каменные друзья живут сами по себе и умеют управлять канатной дорогой без меня. Просто… Ну, вы понимаете, люди любят общаться с людьми, и, пока этот неписаный закон существует, у меня есть работа здесь.

– Так, для понимания, – Равус решил прояснить важный момент. – Канаты укреплены волшбой? Когда я их увидел, сразу подумал, что можно сбить их стрелой издалека.

– Конечно же, укреплены. Но я бы посмотрел на какого-нибудь горе-стрелка… Наши парни кого угодно камнем начинят. Под их надзором города всяких разбойников не боятся.

– На их месте я бы два раза подумал, прежде чем делать хоть что-нибудь. Ладно, всё! Как говорится, добро пожаловать на борт! Нас ждёт король, а насколько я знаю, короли – люди нетерпеливые. И в этом, мать его гнать, нет ничего хорошего! Жопы в сёдла и погнали вперёд!

Переправа не заняла много времени, однако Длань Короля успели вдоволь налюбоваться пейзажами. Величавые орлы парили над пропастью, демонстрируя превосходство над людьми, небеса без единого облачка успокаивали нервы, а прохладный ветерок наполнял грудь особой, доступной только ему силой. Вот и всё… Путь до Мортримма длиною почти в три недели подходил к концу. Пятёрка изгнанников испытывала по этому поводу смешанные чувства, а всё потому, что непродолжительное мореплаванье на быстроходном корабле под командованием элеманта и полный день в седле лошади не успели оставить никакого отпечатка. Даже ворчун Равус не соскучился по постели, коя не ходит ходуном из-за океанических волнений. Всё произошло быстро, в более чем комфортных условиях, к чему Длань Короля не привыкли. Все прекрасно понимали, что без поддержки волшбы плыли бы до Мауторна целых полгода.

Тем не менее уже на полпути через склон Мэрриса Вал’Гавсми отбросил мысли о расстояниях и думал лишь о невероятной высоте. О том, что, быть может, именно с этой точки он видит мир по-настоящему – населённый жалкими муравьями, увязшими в мелких проблемах. Вдали парочка охотников расставляла ловушки для мелких вредителей, а рядом с постом канатной дороги, ждавшим путников на обратной стороне, великовозрастный детина, держа коня за поводья, тянул его вслед за собой, не в состоянии признать превосходство животного, отказывавшегося подчиняться кому-либо, кроме себя. Эта картина рассмешила Равуса, но он не подал вида.

Он приберегал звонкий смех для особого случая. Правда, не знал для какого.

Первыми на крепкую землю ступили кони Тагока и Альвии, за ними – Тьёр Уэйна, потом – скакун Польдаара и наконец Равуса. Избранный Кузней вручил управляющему три серебряника. Он не должен был этого делать, так как грамота Лавгута позволяла не платить мелкие налоги, однако на все расспросы соратников, выставив перед собой стальную длань, дезертир ответил:

– Нужно.

И был таков.

После занудной процедуры оформления документов приезжих отпустили с миром. Впереди простиралось плато Офбайра и ждала сквозная дорога через Таргейн к столице королевства Мортримму.

Ещё во время плаванья капитан корабля предупредил пятёрку изгнанников, что город наёмников будет пытаться всеми правдами и неправдами вытянуть из их карманов монету-другую. Опасения были приняты во внимание, однако Равус и его спутники не могли даже подумать, что слова морского волка окажутся в буквальном смысле истиной в последней инстанции. Едва ступив на территорию Таргейна, Длань Короля облепили со всех сторон разномастные любители пыльной работы. Ухаживание за лошадьми, чистка доспехов, помощь в королевском предприятии, ловля экзотической рыбы и даже ночи пылкой любви входили в список всевозможных услуг, которыми промышляли наёмники. С первого взгляда они признавали нездешних, с первой секунды чётко понимали, что и как будут им предлагать. Но даже все знания мира не помогли жителям Таргейна подзаработать на Равусе и компании. Продравшись сквозь «стену» сопротивления, они в полном составе покинули границу города номер один, предварительно проверив пожитки, и со спокойной совестью выдвинулись к Мортримму.

Что же представлял собой этот великий город? На первый взгляд – обитель красного и чёрного. Жители Мауторна все как один любили эти два цвета. Узнай они, какие вольности позволяет себе в Халлендоре их земляк, советник Доминес Клемент, осудили бы его сонмом порицающих взглядов. Чёрный в горном краю значил твёрдость намерений, способность стоять на своём; а красный олицетворял отвагу, воинскую честь и раж битвы. Эти качества проявлялись во всём, даже в архитектуре. Ей были свойственны монументальность и стремление к симметрии. Правило «Чем выше, тем лучше» частенько играло ведущую роль на этапе проектировки. Например, если в Халлендоре дома землепашцев в основном были одноэтажными, то в Мауторне им полагалось два полноценных этажа. Из соображений безопасности все крыши жилищ обустраивали на манер двойного ската: два расположенных под углом пласта опирались на противоположные стены одной высоты. Плоскими крышами обладали только академии кудесников, казармы григоров или большой банк Мортримма – высокая башня, окружённая надёжными стенами из крупного кирпича чёрного цвета, с красными флагами по углам.

Эти флаги были повсюду. Ни одна постройка без них не обходилась. Так жители демонстрировали любовь к родине и патриотизм. Они украшали стены посадками ветвистых растений, любили нагнать пышной драматургии шёлковыми лентами с гербом королевства, кои тут и там, развеиваемые ветром, напоминали о величии горного края. Но главным достоинством Мортримма были чёрные скульптуры богов. Исполненные в полный рост (так предполагали великие мастера), возвышаясь над жалкими людишками, они несли свой пост на главной площади; точно разделительные колонны своими вытянутыми руками направляли гостей города, служили им ориентирами. Мезайя указывала в сторону школы чаровниц, Аурос правой дланью отмечал северное направление, ведущее ко дворцу короля, а левой вёл к академии кудесничества. Кузня во всём своём великолепии помогал найти казармы григоров, а Тран5 любезно провожал к городскому рынку. Продолжать можно очень долго, ибо каждому божеству во владении Кэрниссиуса оказывали честь.

Король требовал, чтобы все без исключения жители горного края воспевали богов, и приказал возвести Висячие сады шипохвоста6 во всех крупных городах. Знать и землепашцы приходили туда, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. По этой причине в Мауторне не было домов веры, соборов или других мест концентрации божественного слова. Даже две академии кудесников, расположенные в столице и культурном центре государства, исполняли роль исключительно образовательных учреждений. Там не проводили службы, не собирали пошлины и не назначали Всеотцов. Таков был порядок. Кэрниссиус считал, что богам деньги смертных не нужны, а значит, собирать лишнюю монету с простого землепашца, потому что так посчитали благочестивые кудесники, – это не более чем повод нажиться на чужой вере. То был нерушимый принцип, и к человеку, принёсшему его в массы, на аудиенцию спешили пятеро изгнанников.

Польдаар решил пошутить на тему Висячих садов шипохвоста, едва завидев простых жителей столицы, мол, все они находились под действием дурмана – говорили друг с другом словно по учебнику. Никто никому не грубил, лишний раз не повышал голос. Люди постоянно находились в некоем состоянии искусственной сдержанности, но, к счастью, то была лишь маска, ибо цветов в городе насчитывалось целых два, и пылкий красный мог продемонстрировать данные ему свойства в любой момент.

– Вы только поглядите на них… – не унимался Джуно. – Может быть, после походов в сады местные все скопом вдыхают дым Модж? Прямо как у Донсо Четырёхпалого. Вон у того типа рядом с лавкой овощей глаза в кучу собрались. Он хоть понимает, где находится?

– Тут все словно быть пьяный, – следом подметил сын Тавгура. – Тагок тоже хотеть так жить. Спокойно и с расстановка. Так будто завтра никогда не наступить. А ещё Тагок нравится одежда местный людь. Только посмотреть, как красиво! В Халлендор никто так не одеваться!

И вправду, сын Тавгура подметил любопытную деталь. Жители Мауторна предпочитали шерстяные и льняные одеяния. Землепашцы носили рубахи до колен и крепкие рабочие штаны чёрного цвета, а знать предпочитала благородные кафтаны красных оттенков и шёлковые платки, повязанные вокруг шеи. Только воины оставались верны общим принципам всех гинов: кольчужные и краниумные доспехи можно было приметить невооружённым глазом.

Продвигаясь вперёд по городской площади в седле верного скакуна, Тагок любовался жителями горного края, позабыв о сути миссии, и к нему присоединился охваченный блажью Уэйн:

– Здесь так красиво, даже звуки мне нравятся. Люди постоянно что-то обсуждают, советуются друг с другом. И всё так спокойно. Складывается впечатление, словно они ведут беззаботную жизнь. Хотя… Вон там, глядите. Тот улыбчивый господин прямо по курсу не похож на остальных. Может быть, он не отсюда? Вокруг него собираются люди, и они поддерживают его. Давайте посмотрим, чем он привлёк их внимание?

– Согласен, пацан, – Вал’Гавсми поддержал Непрощённого. – Мне самому стало интересно. Вдруг сейчас все стереотипы за раз сломаются, и эти скучные засранцы начнут веселиться? Польдаар, ты с нами?

– Он ещё спрашивает.

Четверо мужей выдвинулись вперёд, и позади них осталась только Альвия. Ещё какой-нибудь месяц назад Равус не стал бы спрашивать чужого мнения, но в этом конкретном случае поступил согласно базовым принципам воспитания:

– А ты что скажешь, Фло’Грат? Посмотрим?

Избранного Кузней волновало мнение каждого члена отряда.

– Я разве на что-то влияю? – удивилась чаровница и выдала улыбку. – Вы так хотите ворваться в толпу, что я не смогу вас остановить.

– Это понятно, но чего ты сама хочешь?

– Чего хочу, Равус? Хм…

Задумавшаяся Фло’Грат прислонила ладонь к щеке.

– Я тоже хочу в толпу! Айда наперегонки!

Застав мужскую часть компании врасплох, хитрюга Альвия помчалась к месту событий на своём верном скакуне, да так, что у Непрощённого принца Тсандера отвисла челюсть от удивления. Уэйн позабыл обо всём на свете. Он заглядывался на удаляющийся силуэт чаровницы и, быть может, простоял бы так с добрую минуту, если бы не возникшие перед ним улыбающиеся физиономии Вал’Гавсми и Джуно. Верхом на конях оба практически в упор приблизились к Айнроусу, покуда Тагок наблюдал со стороны, закатив глаза.

– Пацан, а хорошую женщину ты себе выбрал. Она нам всем фору даст. С такой можно жить да не тужить.

– Ты его смущаешь, Равус, – присоединился Польдаар. – Он вот-вот лопнет от смуты.

– Я не лопну! И я уже устал говорить, что я не понимаю, с чего вы взяли, что она мне нравится! Хватит, Равус! Мы с ней просто брат и сестра по оружию. Не больше и не меньше.

– Как он там говорил, Польдаар Джуно?

Но Избранный Кузней сделал вид, что не услышал восклицания принца.

– Я запамятовал те два слова…

– Высокая и длинноногая, Равус. Высокая и длинноногая.

– Слыхал, пацан? Мы бы не стали подтрунивать над тобой, если бы не тот конфуз. Это буквально одна из самых смешных вещей, которую я видел в своей жизни. И перестань воспринимать это как негатив. Мы просто видим, что у тебя есть шанс, а ты им не пользуешься.

– Я не пользуюсь им, потому что…

Непрощённый перевёл взгляд на Тагока, кой тотчас покачал головой, дав понять, что об их особом разговоре не стоит распространяться. Сын Тавгура знал изгнанную чаровницу лучше остальных. Ему не слишком нравилось слышать воздыхания на её счёт, однако он не встревал и вёл себя более чем достойно. В отличие от Вал’Гавсми…

– Ладно, хватит. И меня туда понесло, – вовремя исправился его верный друг Джуно. – Больше я на эту тему не говорю, обещаю. Пойдём догоним нашу подругу. На площади творится нечто грандиозное. Нельзя упускать шанс поглазеть.

Всё это время внимание толпы привлекал голосистый мужчина высокого роста. Одетый в красный кафтан, с шерстяным шарфом на шее и огоньком безумия в глазах, он размахивал пустой деревянной кружкой и обещал любопытствующим незабываемое зрелище. Определённо в Мауторне умели поддать жару, но даже это делали по расписанию.

Рядом с зазывалой стояла большая бочка с неизвестным содержимым. Увидев её, пятеро изгнанников мгновенно догадались, что именно таится внутри. Равус выдал ехидную ухмылку, Альвия умилённо приподняла брови, Тагок кивнул и похрустел костяшками пальцев, Польдаар еле сдержал смех, а Уэйн присоединился к крикунам в первом ряду, задрав руки над головой и подначивая зазывалу.

– Ну же, добрый муж! Покажи, что в бочке! Чем ты решил нас удивить!

– А пацана-то понесло, – Равус перешёптывался с Польдааром. – Я и не знал, что он это… того…

– Не спеши с выводами, дружище. Может быть, он решил отогнать мысли, которые мы ему внушили?

– Может и так… Давай послушаем, что ему ответят.

– АААА! Молодой человек в первом ряду, небось, догадался!

И толпа взревела. Десятки наблюдателей синхронно ударили себя по груди кулаком. Таков был знак уважения в Мауторне – с силой стукнуть себя по сердцу, дав понять всем окружающим, что крепость его не превзойти.

Зазывала продолжал улыбаться, расхаживая вокруг бочки с пустой кружкой и наслаждаясь громкими словами поддержки. Он точно знал, как ему стоит обставить представление:

– Все мы в Мауторне любим добрую забаву, что бы про нас не говорили! Да, мы внимательные, да, мы самые точные! И поэтому мы развлекаемся так, чтобы радость била в самое сердце! Чтобы ни одна минута не пропала! Нам подавай зрелище! Мы любим битвы! Мы любим азартные игры! А ещё мы очень сильно любим…

Резким движением руки он сорвал крышку с бочки.

– Выпить, мои дорогие друзья!

Внутри своего часа ждал славный мёд. И не простой, а способный повалить наземь выносливейших из мужей горного края. Этот мёд назывался «Пламенник». Он обжигал горло и бил под дых, неподготовленным любителям крепких напитков туманил разум одним глотком, а вкусивших его не раз и не два взывал к пиру, аки наркотик.

– Спорю, никто не сможет меня перепить! Я уверен в этом! Я лучший из лучших! Пламенник для меня не страшнее сухого вина! Но, может быть, здесь есть те, кто готов бросить мне вызов и доказать, что я не прав? За целых два золотых! Может быть… вы, молодой человек в первом ряду?!

Хвастун указал на Непрощённого.

– Я? Нет, нет, нет, – осторожно попятился Уэйн. – Я слишком молод для таких забав. Меня надолго не хватит, о достопочтенный.

– Достопочтенный? Что же я слышу? У нас тут цыплёночек!

– Как они это делают? – не понял смущённый ильгала, уставившись на Равуса. – Ещё пару минут назад всё было спокойно, я шутил про сады и думал, что тут вообще никогда не будет веселья. А теперь я как будто дома.