Свойство эмерджентности языковой системы

При всем уважении к научно значимым работам К. Неганива мы не можем согласиться с ним во втором пункте его заключений, так как твердо убеждены, что в любой речевой ситуации, подразумевающей общение или вербальное отражение коммуникативной действительности, появляется определенное поле, обозначенное нами как «поле эмерджентности» (подробно рассматривается ниже), в котором прогнозируются все варианты возможных вербальных интерпретаций речевой ситуации. Вариативность форм и лексических единиц потенциальных моделей интерпретации речевой ситуации подразумевает наличие определенного пространства, обозначающего границы данного поля.

Как мы уже упоминали выше, в своей работе К. Неганив рассматривает проявление эмерджентности на разных уровнях языкового общения – на уровне дейксиса, предикатива, отрицания, эмерджентности синтаксических категорий, композициональности. Дейксис, или указание, будучи направленным на многие вещи, а также вызывающим чужое внимание на предмет указания, по мнению К. Неганива, мог бы быть наделен признаком «прономинализации» в свойстве эмерджентности языкового общения. Прономинальность – указание на нечто неназываемое – обеспечивает переменность, которая может быть связана с объектом и лицами в окружающей действительности, определяя, по крайней мере, степень уделенной ссылки через уделенное внимание.

В аспекте проявления эмерджентности на уровне предикатива считается, что на заре зарождения языка протослова (термин К. Неганива proto-words) или указательные жесты могли иметь свои ассоциативы в целом, которые со временем стали знаменателями. Таким образом, мы вырабатываем первую практику определения предикации. Например, дейктический жест служит выбору цели всеобщего внимания (или топика), а потом другой жест или высказывание со временем служат становлению коммуникативного содержания, ассоциированного как значение в данной теме. В итоге ритуализация такой коммуникативной практики приводит к грамматизации конструкций, ассоциированных как значение в данной теме. Предикация возникает вместе с грамматизацией, в которой не только наблюдается ассоциация между темой и значением, но значение дает теме определенную категорию. Таким образом, как полагает автор, происходит прогресс, приводящий к эмерджентности предикаций от ассоциаций топик-коммента через ритуализацию к грамматизации предикации.

Проявление эмерджентности в отрицании точно так же, как и в предикации, предполагается в процессе развития протослов, которые сопровождались определенными жестами, мимикой или гримасами. Например, назвать предмет «вода» при подходе к реке или иному водоему и покачать головой могло означать «нельзя входить в воду».

По мнению К. Неганива относительно синтаксических категорий, в искусственной нейронной сети коннективистские модели Париси показали эмерджентность простых существительных и глаголов: существительные – как лингвистические сигналы, изменяющиеся с сенсорными раздражителями, глаголы – как лингвистические сигналы, изменяющиеся с действиями (более независимо от сенсорных раздражителей). Предполагалось, что такой опыт может быть расширен относительно протоприлагательных, которые выбирают референта в категории существительного, используя врожденное свойство, и на неадъективных модификаторах, таких как локаторы места (правый, левый, над и т. д.), которые более отражают временные свойства объекта, не являющиеся врожденным качеством объекта, но зависящие от отношения объекта к говорящему и к окружающей действительности. Таким образом, увеличение сложности синтаксических категорий может образовать фразу. Предполагается, что эмерджентность взаимообменных семантических и синтаксических фреймов на основе грамматизации приводит к устранению неоднозначности.

Эмерджентность лексических единиц, которая принимает аргументированную форму (к примеру, переходные глаголы, которые субстантивируются как объекты), называется композициональностью. Этот феномен имеет как синтаксические, так и семантические аспекты, на долю которых приходится большая часть комбинаторного богатства человеческого языка. Согласно К. Неганиву, существует большое количество исследований, посвященных эмерджентности аспектов синтаксиса (Kirby, 1999; Cangelosi, 2001; Steels, 1932), однако многие вопросы композициональности языкового общения полностью остаются открытыми для конструктивного моделирования.

Сегментация и пауза в современной человеческой речи, например, возникающие в связи с необходимостью дыхания или временных пауз когнитивного характера, в сочетании с местным контекстом демонстрируют информационно-теоретическую сущность, способствующую уменьшению двусмысленности, многозначности речи, предполагая, что последовательный процесс более мелких последовательных единиц может способствовать обеспечению основ для синтаксиса в эволюции языка [255; 119–138].

Люк Стилс (Luc Steels, 2005) вводит в поле эмерджентности понятие «усилие» (effort), чтобы объяснить самоорганизацию и эволюцию языка с познавательной точки зрения моделирования [265]. Основное внимание уделяется, в частности, усилию, в котором используются коннективистские компоненты для синтеза некоторых из основных этапов эмерджентности языка, и возможным переходам между этапами. Автор сделал обзор некоторых из основных работ, связанных с вопросом: какого рода когнитивные архитектурные особенности общества нужны для того, чтобы увидеть эмерджентность и эволюцию языка?

Большинство идей, обсуждаемых в работе, происходит из тренда, который начался в начале 90-х гг. ХХ в., предлагающего использование компьютерных моделей и роботизированных экспериментов для тестирования теорий. Многие из этих моделей используют основные коннективистские компоненты, такие как двунаправленное ассоциативное воспоминание, радиальные базисные функции сети, рецидивирующие нейронные сети и т. д. Новизна с точки зрения коннективистских компонентов заключается не в самих компонентах, а в том, как они интегрированы в более общей архитектуре и как они используются для решения аспектов социального познания, в частности, как группа может перейти на общий выработанный язык и репертуар понятий.

Люк Стилс представил язык прежде всего как сложную адаптивную систему. В его концепции исследуется различие между социобиологическим и социокультурным подходом к эмерджентности лингвистического порядка и его увеличения по мере усложнения. Затем представлена идея, в которой предлагается рассмотреть коммуникацию как условие передачи информации, так как коммуникация требует результата для концептуализации и интерпретации. Наконец, предлагаются возможные этапы эволюции системных связей, начиная лексическими и заканчивая грамматическими [288, 263].

Попытка описания новой модели, обозначающей эволюцию и индукцию композиционных структур в языке робототехнических средств, предпринята в работе Пола Вогта (Paul Vogt, 2005). В ней подтверждается сделанный ранее вывод о том, что барьер передачи информации становится механизмом давления для возникновения композиционности и что коммуникационная стратегия для угадывания ссылок высказываний способствует развитию качественно «хороших» языков. Кроме того, результаты показывают, что возникающие модели отражают структуру мира в значительной степени и что разработка семантики вместе с конкурентоспособным механизмом отбора приводит к более быстрому появлению композиционности, чем предопределенная семантика без такого механизма отбора [294; 206]. Одной из последних тенденций в изучении языка является эмерджентность все большего количества моделей, имитирующих определенные аспекты происхождения и эволюции языка. В работе П. Вогта представлена новая модель для изучения возникновения и динамики композиционных структур в языках, чья семантика связана с моделированием мира. П. Вогт утверждает, что, несмотря на то что этот мир далек от реальности, он может быть (и был) реализован физически с использованием реальных роботов.

Способность образовывать композиционные структуры в качестве части синтаксиса является одним из ключевых аспектов человеческого языка. Под композиционностью понимается ключевая особенность структурированных репрезентативных систем – будь то языковая, умственная или нейронная. Система представлений является композиционной только в том случае, если семантика комплексных представлений определяется смысловыми значениями их частей [266]. Например, предложение «Дай мне книгу» можно обозначить семантически как «Дай (мне, книгу)», где слово «дай» определяет лицо «мне», а «книгу» – объект. В противоположность этому холистические выражения не имеют структурных отношений между частями их значений. Например, в выражении “kicked the bucket”, которое используется для обозначения смерти, ни одна из частей выражения не имеет отношения к значению «умереть». Это метафорический оборот, в котором глагол имеет значение «пнуть», а в существительном «ведро» не каждый увидит ассоциацию со словом «умереть».