Лебёдушка для Серого Волка

Рагнер

Тот памятный день начинался чудесно.

С утра распогодилось. Накануне такая вьюга бушевала, что пришлось укрыться на постоялом дворе, пережидая ненастье. А нынче солнышко выкатилось в ослепительно-синее небо. Снег сверкал в его лучах так, что резало глаза.

Искрящийся белый мех укутал все деревья и кусты, укрыл пуховым покрывалом всё вокруг, и Беляна с трудом находила в этих сугробах малоезженую лесную дорогу. Но её никто и не подгонял – лошадка шла, как ей нравилось.

Лёгкий морозец похрустывал под копытами, не докучал, а лишь подбадривал. Под такую снежную песнь и ехать вперёд было веселее.

Словом, на душе у Рагнера было славно.

Да и чего печалиться такому молодцу?

Ну, конечно, придётся снова Новолетие вдали от дома встречать. Но разве это повод для уныния? Зато поглядит, как главный зимний праздник в Лебяжьих землях справляют. Когда ещё такое на его долю выпадет?

В Снежени, правда, нынче красота – уже во всю новогодние ярмарки торгуют, народ веселят. Грядёт пора Солнцеворота: зимних празднеств, чудес да подарков. Хозяюшки готовятся: наряды шьют, дома украшают, пельмени лепят. Чудное это блюдо, которое сама княгиня Хельга народу подарила, давно с княжеского двора на праздничные столы всех Волков перекочевало.

А вот Рагнеру, видно, пельмешек отведать в праздники не дано. Но в тех краях, куда он нынче путь держал, наверняка свои лакомства есть и традиции. Вот и посмотрит на чужие обычаи.

Впрочем, наверняка, жизнь у соседей от привычной не больно-то отличается. Прошлую зиму Рагнер и вовсе в Огненных Землях провёл. Так и там Солнцеворот праздновали. Хоть в южной столице и снег-то три раза за всё время выпал.

А в Лебяжьих Землях зима пусть и не такая суровая, как в родных, Волчьих, а всё же настоящая, снежная. Посмотришь вокруг, и сразу ясно, Новый год близко.

Так что ничего особо Рагнер не потерял. Какая разница, где главный зимний праздник встречать, если дома всё равно никто его особо не ждал. И тех самых пельмешек никто ему всё равно бы не налепил.

Видно, ярл-князь Аррден так же рассудил, потому его и отправил с посланием к князю Гордию, владыке Лебяжьих Земель. Дескать, раз до сих пор не успел Рагнер обзавестись ни семьей, ни женой, ни даже невестой, сам виноват – пусть за всех тогда и служит.

Рагнер в дружине Снежного Волка всегда на хорошем счету был. Однако же у князя Аррдена и поближе люди имелись.

Тот же форинг Ильд, Рыжий Лис. Можно сказать, правая рука князя.

Или вон… Вир. Стальной Волк, конечно, в послы не очень-то годился. Он ратник, вояка, каких мало, в его руках любой клинок поёт, а беседы вести – это не к Виру. И всё же… Вир рядом с князем вырос, считай, названный брат Аррдену. Отправить его послом тоже было бы правильно.

Но все трое: и Аррден, и Ильд, и Вир желали в эти особые новогодние дни остаться с семьями, с любимыми жёнами. У князя вот только дочурка родилась, младшенькая. У Ильда сыновья – такие же рыжие, как он сам – тоже малы ещё совсем. Вир пока дитём не обзавёлся, зато женился недавно и, разумеется, Солнцеворот хотел дома рядом со своей Эрикой встречать.

Рагнер это всё понимал – он бы от такой жены тоже никуда уезжать не захотел.

Вот и вышло, что его, как самого молодого да холостого, отправили в дальние края. Ну и ещё… как самого красноречивого. Уж говорить ладно да складно Рагнер всегда умел.

Вот сейчас, дорогой, припоминал всё, что накануне отъезда Аррден ему про князя Гордия сказывал, и размышлял о том, как лучше с властителем Лебяжьих Земель переговоры выстраивать, с какого боку заходить.

С одной стороны, вроде как, особых сложностей можно было не ждать. Явной вражды между Родом Снежного Волка и Родом Лунного Лебедя не водилось даже в те времена, когда вся Зимень пылала в огне усобиц. Однако и давно желанного союза с Гордием князь Аррден всё никак заключить не мог. Видно, не зря владыка Лебяжьих Земель такое имя получил, гордыни в нём на десяток князей хватило бы, как и скверного нрава. Никак не желал он власть ярл-князя Аррдена признать, ведь это значило Снежному Волку поклониться, Старшим над собой назвать.

Было время, Гордий иной хитростью желал дружбу Аррдена заполучить, союз земель через союз брачный заключить. Даже сватов засылал, предлагал свою меньшую дочь Сияну в жёны ярл-князю.

Союз этот, правда, как ни крути, был лишь Лебедям выгоден. У Гордия наследник имелся, ему и власть свою старый князь передать собирался. А за Сияной и приданого большого не водилось, и земель отцовских она не наследовала, и Силой Рода по слухам дева та особо не владела. Ну да, кровь знатная, да и светлым ликом, сказывали, пригожа, но на этом и всё. Словом, младшая княжна, да и только. Надо куда-то пристроить, вот отец и озаботился сватовством. Ещё и на самого ярл-князя замахнулся.

А князь Аррден… он бы, может, тогда и согласился, разумеется, не ради девицы незнакомой, а ради союза выгодного, да только мало кто знал, что в то время уже выбрал Снежный Волк себе избранницу, и даже тайком с ней свадебный обряд провести успел.

И верно сделал! Аррден тогда точно не прогадал. Княгиню Хельгу в Волчьих Землях полюбили, хоть она и южанкой была. Да и владела ярла Рода Рысей всеми Огненными Землями. Куда княжне Сияне до такой невесты?!

Аррден, конечно, свою княгиню не за земли выбирал, полюбил он её за сердце доброе, за улыбку светлую, за верность и отвагу, но о том знал только сам ярл-князь да его ближние люди. А со стороны, пожалуй, иначе смотрелось всё.

Вот и вышло так, что пришлось ярл-князю Аррдену сватам из Лебяжьих Земель отказать. И ярл Гордий это, вроде как, понял и принял, но, видно, задел такой выбор его гордость. С тех самых пор уж несколько лет минуло, а договориться с вредным соседом о союзе так окончательно и не получилось.

Всех этих тонкостей простой вояка, пусть и состоявшей в дружине ярл-князя, разумеется, знать не мог. Но перед отъездом Аррден Рагнеру всё начистоту поведал. Дабы ясно разумел посланник, по какому тонкому льду ему ходить придётся.

Вот потому сейчас, щурясь на солнышко и любуясь погожим зимним деньком, думал Рагнер всё больше не о празднестве грядущем, а о трудном разговоре с князем Гордием, что ему вскоре предстоял. Ведь любым неосторожным словом обидеть владыку Лебяжьих Земель можно, и разом всё дело провалить. А как потом домой возвращаться, ежели поручение князя Аррдена исполнить не выйдет?

Рагнер оглянулся, высматривая своих спутников. Он шёл первым, четверка его дружинников заметно отстала. Однако Рагнер их видел, а потому не торопил, не окликал. Куда спешить, зачем лошадей загонять?

Дело, которое ему ярл-князь поручил было не особо спешное, хоть и дюже важное. А потому ехали они так, чтобы лошадок понапрасну не утруждать. Всё же идти по лесу, по свежему снегу, даже привычные к суровым северным зимам лошадки уставали.

Главное, до Зимнего Солнцестояния в Лебяжьи Земли добраться. А это они точно успеют. Всё же Род Лунного Лебедя был Волкам ближайшим соседом.

Рагнер снова посмотрел вперёд, и вдруг… лёгкость и беспечность как рукой сняло. Почудилось, что меж деревьев кто-то мелькнул. То, разумеется, мог быть обычный лесной житель: зверь или птица. Но чутье бывалого воина мгновенно ощерилось, как цепной пёс, готовясь к схватке с врагом.

Однако к тому, что произошло в следующий миг, Рагнер оказался совсем не готов.

Из-за пушистой заснеженной ели на дорогу прямо перед ним выскочила… девица.

Неслось сиё растрёпанное диво стремительно, будто коза, удирающая от волка, а потому с разлёту едва не угодило под копыта Беляны. Истошно вскрикнув, девица отшатнулась, нелепо взмахнула руками, будто крыльями, и тотчас неуклюже рухнула навзничь в ближайший сугроб.

***

Добро пожаловать в заключительную часть цикла "Волчьи сказки"!

Если вы ещё не знакомы с миром Зимени, не пугайтесь, в каждой книге свои герои, так что читать можно в любом порядке.

А, вообще, последовательность такая:
1 "Чужая невеста для Снежного Волка"

https://litnet.com/shrt/Sl9H

2 "Лисичка для Стального Волка"

https://litnet.com/shrt/SlqH

3 "Лебёдушка для Серого Волка "

Вас ждёт зимняя атмосфера, множество опасных приключений, немного интриг, необычные оборотни-анимаги, противостояние характеров и, конечно же, настоящая любовь, способная преодолеть все трудности, победить врагов и соединить две души, несмотря ни на что!

Добро пожаловать в сказку!

2 Какой чудесный день!

Рагнер

Резко дёрнув повод, Рагнер осадил Беляну, страшась, что кобыла невольно затопчет невезучую беглянку. Соскочил с седла и без раздумий бросился к незнакомке, чтобы помочь встать.

Но та уже попыталась вскочить сама… Однако сделать это в рыхлом свежевыпавшем снегу было не так-то просто. Девице удалось перевернуться на бок, но от этого она ещё глубже увязла в придорожном сугробе. Забарахталась смешно, лягаясь, как молодая игривая козочка. Стройная ножка в аккуратном сапожке из дорогой мягкой кожи мелькнула у самого лица Рагнера, когда он нагнулся над своей неожиданной находкой, едва не разбив ратнику нос.

– Эй, потише! – шикнул Рагнер.

Ему каким-то чудом всё же удалось перехватить девицу за пояс, но стоило потянуть её на себя, как это лесное диво яростно забилось и заверещало, будто её резали.

Пожалуй, лошадь на скаку остановить было проще, чем эту безумную удержать. Откуда только столько силы взялось?

Никак не ожидавший такого отпора Рагнер, сперва даже выпустил свою добычу из рук. Потом снова вцепился в её полушубок, решив, что надо девку хоть на ноги поставить, а там уж подальше отскочить, на всякий случай. Может, она и не девка вовсе, а какая-нибудь зимняя нечисть?

Так тогда нападать должна, а не отбиваться…

– Не тронь! Пусти, мерзавец! – ещё громче завизжала, зарычала, зашипела эта безумная. – Живой не дамся!

Выдернуть дикарку из сугроба так и не вышло, наоборот – в ходе их нелепой борьбы уже и сам Рагнер на ногах не устоял и в снег опрокинулся. Прямо на эту дурищу и завалился. Неловко вышло, но ратник себя утешил тем, что ничего такого не замышлял, а она сама виновата.

– Пусти, душегуб проклятый! Убери лапы! – ещё злее взвыла девка и добавила пару таких крепких словечек, что даже у бывалого вояки Рагнера уши загорелись.

Ему, правда, от всей этой возни и нескромной близости девчонки и так уже жарко стало – наверняка, раскраснелся.

– Да тише ты, ярая! Помочь же хочу! – зарычал он в ответ.

Злость придала сил, и он наконец-то смог выбраться из сугроба и поставить на ноги эту безумную.

Развернул к себе лицом, из рук не выпуская, дабы опять в снег не завалилась или прочь не драпанула. Хотел весь свой праведный гнев на её неразумную голову обрушить, да так и застыл с приоткрытым ртом…

Полыхнули синим пламенем гневно сверкающие глаза, яркие-яркие, будто само это ясное зимнее небо в очах чудной девицы отразилось, будто камни драгоценные зачаровали блеском своим, ослепили, дара речи лишили…

– А ну, пусти меня, отребье! Пусти, лиходей мерзкий!

Чары мгновенно как рукой сняло. Рагнер тряхнул головой изумлённо.

А девица в довесок к оскорблениям ударила его со всей силы кулаком в грудь, а сама отшатнулась насколько могла, будто от гадости какой-то, пытаясь из сильных мужских рук вырываться.

Тут уж Рагнер разозлился по-настоящему. Только сам не понял, на кого больше: на девку неблагодарную, которая за помощь ещё и оскорблять вздумала, или на себя, за то, что будто отрок несмышлёный от глаз девичьих на миг разум потерял, об осторожности забыл. А если бы эта дурища не кулаком, а ножом сейчас ударила!

– Отпустить? – ядовито усмехнулся он. – Точно?

– Пусти! – фыркнула эта змеюка и снова в грудь его кулаками пихнула.

Ну… Рагнер и отпустил. Убрал обе руки разом.

Девка, подвоха не ожидая, отлетела назад и, взвизгнув, уселась опять всё в тот же злополучный сугроб.

– Ах, ты! – зашипела она, недобро зыркая исподлобья синющими очами.

– Сама попросила, – напомнил Рагнер.

Не выдержал и расхохотался. Злость уже прошла, и, глядя на нелепые попытки чудной девицы выбраться из сугроба, даже стало её жаль. А ведь она до этого ещё и по лесу как-то бежать умудрялась, а там снега немногим меньше, чем на обочине. Запыхалась, устала, должно быть, уже. Ей пора бы без сил упасть, а она ещё на него с кулаками бросается.

– Давай помогу… – Рагнер сердобольно протянул руку.

– Вот ещё! – не приняла помощь странная незнакомка. – Лиходею бесстыжему я ещё руки не подавала! Не смей меня своими разбойничьими лапами трогать!

Она, наконец, встала на ноги и принялась отряхиваться, почти не глядя на Рагнера.

А вот он разглядывал лесное диво беззастенчиво, отмечая и высокий для девицы рост, и тонкую талию, и высокую грудь, и статную фигуру. Пусть сейчас всё это пряталось под слоями одежды и мехами, но не отметить девичью красоту Рагнер не мог. Если бы ещё язык у неё таким поганым не был и всему прочему соответствовал.

Девка, конечно, всего лишь девка. Что с неё возьмёшь? Ей за оскорбления даже врезать нельзя. Однако и терпеть дальше такие обидные речи Рагнер не собирался.

– Ты, краса ненаглядная, никак меня перепутала с кем-то? – ухмыльнулся ратник. – Не совестно доброго человека поносить? Что я тебе сделал, за что в разбойники записала? Я, между прочим, княжеский дружинник, а ты меня…

– Врёшь! – перебила синеглазая змеища, пощурившись, будто насквозь дыру прожечь взглядом этим хотела. – Видала я дружинников князя Гордия. Вовсе ты на них не похож! Сразу же ясно, рожа разбойничья!

Вот это уже звучало досадно, просто обиднее некуда. Конечно, в дороге и он сам, и братья его по оружию – все не лучшим образом выглядели. Но всё же от девицы такое услыхать, как удар под дых получить!

Да, он, прежде всего, воин, для него красота не главное. Лицо от солнца и морозов потемнело, да и шрамы, пусть и небольшие, имелись. И всё же был Рагнер и статен, и по-своему пригож. Молодой, высокий, широкоплечий. Волосы светлые, глаза голубые. А уж как болтать начинал да улыбаться, так девчата и вовсе таяли.

А эта!.. Ишь, не по нраву ей!

Рожа… Да ещё и разбойничья!

На это определённо стоило разобидеться, сесть немедленно в седло, бросить эту гордячку с ядовитым языком прямо тут у дороги и ехать себе дальше по своим делам.

Но вместо этого, расправив плечи и надменно вскинув подбородок, Рагнер хвастливо заявил:

– Конечно, не похож. Куда этим недорослям до меня! Я вовсе не князю Гордию служу, я – дружинник самого Аррдена, ярл-князя всей Зимени.

– Так ты… Волк?! – изумлённо ахнула девица.

Спесь с неё мигом слетела. Распахнулись невозможно-синие глаза. Вновь будто само небо на Рагнера сейчас смотрело.

Тонкие брови взлетели, а потом сомкнулись, прочертив на чистом лбу хмурую складочку. На несколько мгновений она глубоко задумалась, при этом будто ощупывая Рагнера взглядом, успевая и за спину ему поглядывать.

Рагнер, вспомнив о своих попутчиках, тоже на миг обернулся, рукой им махнул – мол, всё хорошо, не спешите. А то, они явно лошадей подгонять стали – забеспокоились, чужака приметив.

Конечно, что рядом с их предводителем всего лишь девица стоит, даже издалека видно… Но кто знает, чего от случайной встречной в зимнем лесу ждать.

– И эти… тоже Волки? – всё так же настороженно спросила синеглазая.

– Ага. Все мы из одной дружины. В вашу столицу с посланием от нашего князя едем.

Девица продолжала прожигать его взглядом, молчала, что-то думала.

Потом решительно вскинула голову:

– И обращаться умеешь?

– Умею! – высокомерно хмыкнул Рагнер.

На самом деле, оборот ему всегда давался тяжело, а потому прибегал он к волчьей шкуре крайне редко, если уж иного пути не было. Но не рассказывать же об этом заносчивой девице. В конце концов, она всего лишь спросила, ему же не придётся это…

Додумать Рагнер не успел.

Наглая девка смело шагнула ближе и решительно потребовала:

– Докажи!

***

3 Какой чудесный день!

Рагнер

Однако!

Рагнер так опешил, что сам чуть было в сугроб не сел. Эта нахальная особа не просила – требовала. Казалось, готова ножкой притопнуть гневно, раз он тут же исполнять её волю не кинулся.

Похоже, девка-то знатных кровей… Привыкла распоряжаться да повелевать.

Об этом, конечно, и по одеянию её можно было догадаться. И сапожки хороши – кожа такой мягкой выделки точно недешёво обошлась, и шубка у неё нарядная, и юбка вон расшитая. Но богато одеваться могла и какая-нибудь дочь ремесленника или торговца. Хорошие мастера – оружейники, шорники, ювелиры, кузнецы – жили не хуже знати, как и те, кто продавал редкие и дорогие товары.

Так что по одёжке Рагнер судить не торопился, а вот гонор, знатным девицам присущий, сколько не старайся – не спрячешь.

Стало любопытно, с кем же это Великие столкнули его на этой лесной дороге…

– Доказать? – усмехнулся Рагнер, голову вскинул заносчиво – мол, мы тут тоже не лыком шиты. – С чего это мне, что-то тебе доказывать? Разве я тебе что-то должен? Первый раз вижу, знать – не знаю. Ты, девица, даже как тебя звать-величать не сказала… А от меня доказательств требуешь. Негоже так себя вести!

Рагнер с вызовом посмотрел в синие глаза, надеясь, что теперь она хоть имя своё назовёт да поведает, кто она и откуда. Но не тут-то было…

– Скажу, всё скажу, – она ответила такой же злой ухмылкой, будто передразнила. – Когда поверю, что вы, и правда, из Волчьих Земель явились, а не разбойники здешние.

Рагнер опять подумал, что сейчас самое время вскочить в седло и уехать прочь, подальше от этой несносной, вредной девицы. И пусть она тут сидит одна… в сугробе… пока не примёрзнет…

Да, он мог уехать. И должен был.

А мог ещё долго пререкаться. Свой норов показывать в ответ на её заносчивость. Наверное, ему даже стоило поступить именно так.

Но вместо этого он рассержено фыркнул, тяжко вздохнул и зло бросил:

– Ладно…

Рагнер оглянулся на Беляну, отошёл на несколько шагов подальше. Кобылка у него была умная и к волкам привычная, как и всякая лошадь дружинников князя Аррдена. Однако от неожиданности могла испугаться, а этого Рагнеру не хотелось.

А потом, отринув мысли о дерзкой девице, что свалилась как снег ему на голову, Рагнер потянулся к зверю, живущему внутри, терпеливо ждущему, когда ему позволят вырваться на свободу, и… обратился.

Мир вокруг изменился в одно мгновение: наполнился тысячей запахов и звуков. От колючей морозной свежести защекотало в носу. Слепящий снег внезапно оказался почти на уровне глаз. Зимний холод бодрил и манил броситься вперёд по белоснежному пушистому ковру, устилавшему всё вокруг.

Рагнер встряхнулся всем телом и… резко повернул голову, когда до него долетел изумлённый возглас.

Спесивая девица смотрела на него, распахнув свои огромные синие глазищи, и больше не казалась ни заносчивой, ни нахальной, ни вредной…

Сейчас она была похожа на малое дитя, узревшее что-то дивное, необычное, чудесное. Хлопала длинными ресницами и улыбалась умилённо, будто перед ней не опасный зверь лесной, а какой-нибудь котёночек, щенок или ягнёнок.

– В самом деле, Волк… – почти нежно прошептала она, прижав руки к груди, – Серый Волк…

Девица шагнула ближе и вдруг, стянув рукавичку, бесстрашно потянулась к нему, скользнула рукой по мокрому носу, по крутому лбу, прошлась ласково меж ушей.

И Рагнер, разумеется, от такой наглости возмутился, но…

Вместо того чтобы угрожающе зарычать или вовсе перекинуться обратно и смутить тем самым девчонку, невольно подался вперёд, подставляя голову под ласкавшую его нежную ручку. А девица, ничуть не стесняясь, зарылась пальчиками в густую шерсть на загривке, с восхищением разглядывая опасного серого хищника, что расположился сейчас у ног, как послушный пёс.

Рагнер, наверное, ещё долго мог бы вот так сидеть. Сейчас он, конечно, был зверем, а не мужчиной, но с удивлением обнаружил, что острожные прикосновения ласковых девичьих рук ему невероятно приятны.

Однако чуткий волчий слух уловил приближение всадников, и Рагнер нехотя попятился и спешно перекинулся обратно. Не хватало ещё, чтобы его дружинники узрели, как он не просто позволил незнакомой девице его касаться, дак ещё и растёкся от этих нежностей, как смола на солнце.

– Ну… убедилась? – хмыкнул нарочито грубо Рагнер. Мысль, что эта незнакомая девица только что беззастенчиво его касалась, отчего-то теперь смущала и его самого.

– Убедилась, – кивнула незнакомка.

Рагнер удивлённо вытаращился на неё. Будто не он только что оборачивался, а она в кого-то перекинуться успела. Совсем иначе говорила, совсем иначе смотрела – степенно, спокойно, с достоинством. И куда только ярая дикарка подевалась, готовая глаза выцарапать?

– Убедилась, – повторила девица. – И прошу прощения за все слова злые! Не держи на меня обиду! Обозналась я. За других вас приняла, за лиходеев без сердца и совести. Ты не серчай на меня, княжий человек! Были у меня на то свои причины…

– Какие же? – насторожился Рагнер. Он и до этого понимал, что не просто так эта девка одна посреди зимнего леса очутилась.

Девица пристально посмотрела ему в глаза и выпалила:

– От разбойников я нынче утром сбежала. Они меня похитили, а я удрала. И думается мне, так просто они не отступятся. Искать будут.

Вот тут уж Рагнеру вовсе стало не по себе. Нет, драки с лиходеями он не боялся, однако, подобных стычек ему, как княжескому послу, надлежало бы избегать.

А ещё теперь он на это дикое лесное чудо совсем иными глазами посмотрел. Станешь тут рычать, кусаться и браниться, в лапах у разбойников побывав.

И всё же вот так сразу, на слово, верить незнакомке тоже было нельзя, да и подробности разузнать требовалось…

– И сколько их? – поинтересовался Рагнер, цепким взглядом пробежавшись по окрестностям: вроде, пока всё тихо.

– Четверо, – ответила синеглазая. – Меня стерегли четверо. Но я слышала, как они промеж собой обсуждали, что нынче к ним ещё одна шайка прибудет. Потому я тебя за лиходея и приняла, – девка виновато опустила глаза. – Решила, что вы и есть те, другие, с которыми у этих гадов встреча намечалась.

– Ясно, – Рагнер всё больше хмурился. – А на что ты им сдалась? Зачем они тебя умыкнули?

– А они мне про то не докладывались! – язвительно фыркнула девица, на миг снова превращаясь в спесивую, заносчивую злюку. Пожала плечами, добавила уже спокойнее: – Может, выкуп хотели за меня у отца просить…

– А что, отец твой богат? – прищурился Рагнер. – Хороший выкуп за тебя дать может?

Она опять вскинула взгляд, но сейчас острый и колкий, как первый лёд на реке, будто грудь вспороть хотела и в душу заглянуть.

– Богатый – не богатый, а ради меня последнее отдаст, – наконец бросила она холодно. – Поверь, не поскупится на награду тому, кто меня домой вернёт!

Рагнер хотел ещё спросить, но она не дала. Шагнула ближе к нему, с таким вызовом в глаза заглянула, что отступить на шаг захотелось.

Продолжила смело:

– Ты сказал, что в столицу путь держишь… Возьми меня с собой, Волк! Отвези в Верунь! Доставишь домой живой и здоровой – отец тебя вознаградит щедро. Не пожалеешь!

Рагнер смотрел в её синие очи и думал, что бы такое ответить, язвительное и злое.