Каменный взгляд

Глава 6 Цена верности и смирения

День был особенно мрачным, даже солнце, казалось, пряталось за тучами. Службы шли в обычном режиме, но в воздухе витало ощущение неминуемой беды. И вот, среди тишины молитв, прозвучал звонкий голос, далекий от смирения храма. Король Полидект, облаченный в роскошные одежды, в сопровождении своей свиты, вошел в святилище. Его появление было вызовом, дерзким вторжением в мир, который Элира избрала для себя.

– Где же эта юная послушница, что так дерзко отвергла мои предложения? Я пришел, чтобы убедиться, что она забыла о своей прежней жизни. – прозвучал голос короля, уСелинный эхом священных сводов.

Он огляделся, его взгляд скользнул по лицам прислужниц, вызывая у них смесь страха и любопытства. Затем его взгляд остановился на Элиноре, которая пришла навестить дочь.

– Элинора! Какая неожиданная встреча. Ваша дочь, как я вижу, нашла себе новое призвание. Но, кажется, забыла о тех, кто ее вырастил.

– Ваше Величество, – холодным голосом произнесла Элинора, – Вы нарушаете покой храма. Моя дочь выбрала свой путь, и я уважаю ее выбор.

От слов матери, Элира невольно вздрогнула, понимая, что на самом деле она не выбирала такой путь. Просто у нее не было другого выбора.

Полидект усмехнулся, его глаза мерцали. Он подошел ближе к Элиноре, игнорируя ее холоднокровие.

– Уважаете? Но ведь вы, как мать, знаете, что такое истинная власть, истинная защита. Ваш выбор он не столь уж мудр. А красота вашей дочери – она же так увядает в этих стенах.

Он сделал шаг к Элире, которая стояла неподвижно, словно изваяние, пытаясь сдержать гнев и страх. Полидект, видя ее спокойствие, решил нанести удар по самому больному – по ее матери.

– Элинора, вы – женщина мудрая. И вы знаете, что ваше положение оно не вечно. Я могу предложить вам защиту. Уважение. Подумайте, ведь ваша дочь так далеко от вас. А я я всегда буду рядом.

Он провел пальцем по ее руке, его взгляд был полон соблазна и игры. Элира почувствовала, как внутри нее закипает ярость. Это было не просто вторжение, а унижение ее матери.

Элинора не успела достойно ответить, как ее дочь уже кинулась в словесную схватку, только подписав этим себе и ей приговор.

– Глупая девочка. Ты наивна, если думаешь, что твоя кротость поможет тебе. Теперь ты увидишь, что такое истинное наказание, – сказал король Полидект, обращаясь к Элире.

Он повернулся и позвал главную жрицу и стражей, его лицо исказилось гневом.

– Этих женщин, – он указал на Элиру и Элинору, – пока они не научатся уважать меня и мои желания. Не давать ни еды, ни воды. Пусть знают, какова цена непокорности. А пока, – он усмехнулся, – наслаждайся своим служением, Элира.

Он развернулся и вышел из храма, оставив за собой тишину, наполненную ужасом и отчаянием. Элира стояла, как громом пораженная. Слезы текли по ее щекам, но они были горячи, полны боли и гнева. Ей хотелось кричать, но она знала, что это не поможет. Она была в ловушке. Уязвимая, но не сломленная, она чувствовала, как в ней разгорается новый огонь – огонь мести. Огня, который заставит Полидекта пожалеть о том, что он посмел тронуть ее семью, ее мать, ее самое дорогое. Элинора спешно покинула храм, даже не успев попрощаться с дочерью.

На следующее утро, когда первые лучи солнца лишь коснулись зелени за окнами храма, Элира уже была в смятении. Ночь она провела без сна, а вечер без еды и воды, терзаемая мыслями о матери. Новое наказание, о котором она еще не знала, уже витало в воздухе, подобно предвестию беды.

На этот раз, вместо обычной службы, прислужницы, подстрекаемые Мирой, повели Элиру не в главное святилище, а в дальний, заброшенный уголок храма. Там, где старые статуи покоились в пыли, и где, казалось, само время остановилось.

– Ты хорошо постояла за свою мать, сдерживая эмоции. Думала, твоя кротость что-то изменит? Глупая. Здесь твоя кротость – лишь повод для нового урока.

Прислужницы, в их глазах не было ни жалости, ни сострадания, только холодное исполнение приказов, окружили Элиру. Они принесли с собой веревки, грубые куски ткани и небольшую, но остро заточенную иглу.

– Это для твоих уст. Чтобы ты знала, когда лучше молчать. – сказала прислужница, чьего имени Элира не знала.

Они грубо схватили Элиру, игнорируя ее попытки вырваться. Мира наблюдала за происходящим с довольной улыбкой, ее глаза блестели в тусклом свете.

Элира, пытаясь сохранить самообладание, но голос ее дрожал.

– Зачем вы это делаете? Моя мать она не заслужила этого!

– А ты заслужила. Твоя дерзость, твоя непокорность они поощряют других. Афина любит смирение. А ты ты слишком сильна. Слишком упрямая, – язвительно заметила Мира.

Прислужницы грубо прижали Элиру к одной из старых статуй. Веревками связали ее руки за спиной, а кусок ткани, грубый и жесткий, начали вставлять ей в рот, приматывая его к затылку. Элира не могла кричать, она могла лишь издавать приглушенные звуки, ее глаза выражали страх и отчаяние.

– А теперь чтобы ты помнила, когда говорить. И когда молчать.

Одна из прислужниц с холодной решимостью поднесла иглу к губе Элиры. Элира зажмурилась, чувствуя, как кончик иглы прикасается к ее коже. Это не разорвет ее губу, но оставит небольшой, но ощутимый след. Символ ее молчания.

– И запомни, Элира. Каждый раз, когда ты будешь пытаться говорить против воли короля или против тех, кто здесь властвует, этот след будет напоминать тебе о твоей слабости. И о силе тех, кто тебя окружает.

Элира почувствовала острый укол. Но боль была не только телесной. Боль от унижения, от бессилия. Прислужницы развязали ей руки, но им не нужно было их связывать, чтобы держать ее в повиновении. Весь ее мир, казалось, сузился до этого тесного, пыльного уголка, до этого жгучего ощущения на губе.

– Ну а теперь возвращайся к своим молитвам. И постарайся больше не гневить богов. И не мешать нам.

Прислужницы, оставив Элиру одну в полной тишине, удалились, оставив ее с новым, горьким уроком. Уроком молчания, уроком бессилия, уроком того, как легко можно сломить дух, даже когда тело остается невредимым.

Элира стояла, прислонившись к холодной, пыльной статуе. Она чувствовала губу, ощущая легкое жжение. Это было не просто физическое наказание, а напоминание о ее бессилии. Но в глубине души, несмотря на боль и унижение, оставался уголек надежды. Надежда на Торина. Надежда на то, что скоро он вернется. И тогда ее молчание закончится, она сможет говорить и ответить.

Но то, что случилось вскоре, померкло с унижением накануне. Ей пришло второе письмо от Ричарда. По крайней мере, так во всеуслышание заявила Мира после молитвы и вынула из кармана письмо.

Его тут же перехватила главная жрица и, быстро прочитав, смяла его и бросила в камин. Огонь беспощадно слизал бумагу, не оставив после него даже пепла.

Элира не заплакала, но что-то в ее душе треснуло. Главная жрица ни сказав ни слова, покинула молельню, как и остальные послушницы, оставив Элиру в одиночестве.

Прошло несколько дней с момента унизительного наказания Элиры. Ее губа, хоть и зажила, оставила невидимый шрам – напоминание о цене молчания. Каждый день был подобен испытанию. Прислужницы, под предводительством Миры, продолжали издеваться, их слова были как острые осколки, их взгляды – как холодный лед. Но Элира научилась скрывать свои чувства, ее лицо стало непроницаемой маской, а сердце – крепостью, которую так и не смогли взять. Жрица никогда не вмешивалась в происходящее. И Элира часто задавалась вопросом, почему.

Элира знала, что ее мать, Элинора, тоже страдает, она больше не появлялась на службе. Каждая мысль о ее страданиях была для Элиры пыткой, но именно эта мысль, как ни парадоксально, давала ей силы. Она не могла сдаться, не могла позволить королю Полидекту и его прислужницам победить. Не могла позволить им увидеть ее сломленной.

Однажды, когда Элира, как обычно, занималась своими делами в маленьком саду храма, куда ее изредка выпускали, чтобы показать, что она все еще находится под надзором, к ней подошла Лиана, та самая молодая послушница, что передала ей письмо от Торина.

– Элира, я видела твою мать. Ее уволили из мастерской. Она она очень слаба. – шепотом и нервно оглядываясь, сказала Лиана.

– Как она, ты ее видела?

У Лианы наполнились глаза слезами.

– Очень плохо. Ей толком не дают еды и воды, и запретили покидать комнату. Но – она достала из-за пазухи маленький, сморщенный мешочек, – я смогла пронести это. Это травы, которые дают силы и вот маленькая бутылочка, там совсем немного воды. Я знаю, это немного, но

Элира дрожащими руками взяла мешочек. Ее благодарность была безмерна.

– Лиана, ты ангел. Спасибо тебе. Ты не представляешь, как много это для меня значит.

– Я просто не могу смотреть, как тебя мучают. Я знаю, что ты сильная, так и тот факт, что лорд Торин он не оставит тебя, – смущенно ответила Лиана.

– Он вернется. Я верю в это.

Элира спрятала травы и воду. Она знала, что ей нужно быть осторожной. Но мысль о том, что она может хоть немного помочь матери, давала ей новый прилив сил. Она также знала, что ей нужно найти способ выбраться из храма, иначе ее мать может не пережить следующих дней.

Элира, получившая от Лианы травы и воду для матери, попыталась передать их. Это была рискованная операция. Но она знала, что должна рискнуть. Она ждала наступления ночи, когда напряжение дня спадет, и бдительность стражников ослабнет.

Под покровом темноты, Элира, с замирающим сердцем, покинула храм и побежала к гостинице, где раньше жили они с матерью. Лиана, благодаря своей юности и незаметности, смогла отвлечь одного из стражников, дав Элире драгоценные минуты.

Прокравшись под покровом ночи к гостинице «Золотой лев», стрелой метнулась к комнате и, не стуча, отворила дверь.

– Мама! Это я! Я принесла тебе

– Элира дочь моя – слабым голосом позвала Элинора дочь.

Элира передала матери травы и воду. Они успели поговорить лишь короткое мгновение, обмениваясь словами нежности и поддержки. Элира видела, как слаба ее мать, но также видела и искру жизни в ее глазах, надежду, которую ей дала Элира, и теперь – надежду, которую она сама принесла.

Вернувшись в свою келью, Элира чувствовала, что что-то изменилось. Ее решимость окрепла. Она знала, что ждет ее, и что ждет ее мать. Но теперь она знала, что не одна. Что есть Лиана, готовая идти на риск ради нее. И что где-то далеко, лорд Торин, ее Торин, идет ей на помощь. Грядущая буря могла обрушиться на храм, но Элира была готова встретить ее. Готова сражаться, не только за себя, но и за свою мать, за свое достоинство, за свою любовь.

Тем временем, вдали от этих стен, лорд Торин, после долгих и опасных приключений, оказался на пороге возвращения. Его экспедиция, хоть и была успешной, оставила его с твердым намерением как можно скорее вернуться к своей возлюбленной. Он знал, что она ждет его, знал, что она в опасности. И эти мысли подгоняли его, делали его решимость еще более непоколебимой.

Он получил новые сведения о королевстве, которое ему пришлось спешно покинуть. О тирании, о том, как король Полидект помутился рассудком, держит в узде своих подданных, о его жадности. И о том, что Элира ежедневно подвергается издевательствам. Он не мог оставить все, как есть, ожидая минуты встречи.

Надвигающаяся буря, казалось, не была случайной. Небо над храмом Афины потемнело, ветер усилился, принося с собой соленый запах моря. Элира, все еще потрясенная встречей с матерью и знанием о скором возвращении Торина, почувствовала, как на нее накатывает странное, почти мистическое предчувствие.

Внезапно воздух в ее келье стал влажным и холодным. Пол словно ожил, и из него, словно из морской пучины, вышел сам Посейдон. Его борода была переплетена с водорослями, в глазах плескались глубины океана, а в руке он держал трезубец, который, казалось, источал потустороннюю энергию.

Голос Посейдона был подобен рокоту волн, пробуждающих древние тайны. Он говорил не с Элирой, а словно с самой сутью ее существования.

– Ты, дочь смертных, посмела бросить вызов богам. Ты отвергла дары судьбы, отвергла власть, которую я, владыка морей, могу тебе даровать.

Элира замерла, ее сердце колотилось в бешеном ритме. Она знала, кто перед ней. Но понимала, что эта встреча – не просто случайность. Это было прямое столкновение с силой, которую она не могла ни понять, ни противостоять.

– Я не бросала вызов богам. Я лишь ищу свой путь.

Посейдон усмехнулся, его взгляд был полон древней, всепоглощающей силы.

– Твой путь? Твой путь ведет туда, куда я укажу. Ты отвергла бога. А выбрала человека, который не может тебе дать того, что могу я. Подумай, дитя. Разве не жаждешь ты страсти, которая затмит все звезды? Разве не слышишь зов глубин, который жаждет тебя?

Он сделал шаг вперед, его трезубец заблестел. Элира почувствовала, как на нее накатывает волна – не физическая, а ментальная. Волны желания, соблазна, обещания всепоглощающей силы.

– Забудь этого смертного лорда Торина. Его любовь – лишь пена на поверхности. Моя же страсть – это вечность. Моя власть – это стихия. Ты можешь быть моей. Ты можешь править рядом со мной, чувствуя силу всех морей. Отвергни эту жалкую веру, эту жалкую жизнь в храме. Стань моей.

Он протянул к ней руку, его глаза сверкали обещанием невероятных наслаждений. Элира чувствовала, как разрывается между ее верностью Торину и всепоглощающей мощью Посейдона. Ее разум боролся, ее сердце отчаянно цеплялось за образ Торина, за его верность, за его любовь.

Собрав последние силы, чтобы ответить, Элира проговорила:

– Я благодарю вас за предложение. Но моя верность принадлежит другому. Моя страсть – ему. Вы – владыка морей, а я – лишь смертная. Но мое сердце принадлежит Торину. Он – моя судьба.

Лицо Посейдона иск

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.