Хозяйка таверны на трех ветрах

Глава 5. Мари

Женуария ушла, а я, закрыв дверь на задвижку, первым делом скинула ненавистные балетки и огляделась. Чистая просторная комната. Деревянный потолок с массивными балками, полочки на стенах. Большое закругленное окно с рамой, разбитой на мелкие квадраты. Несколько горшков с цветущими растениями на подоконнике и полках делали комнату уютной и жилой, как будто она не стояла без хозяйки пару десятков лет.

 Под окном длинный стол, на котором сохранились книги, писчие принадлежности и какие-то флаконы. Большая кровать с тумбочкой и пара зажженных бра в изголовье. Я обратила внимание, как Женуария гасила в зале лампы. Просто подносила руку и прикасалась к днищу фонарика. Попробовала – свет начал тускнеть, пока совсем не погас. Убрала руку и повторила. Огонек появился и снова разгорелся на полную. Хм… любопытно. Датчики или магия?

Впрочем, все это подождет. Я нагнулась и заглянула под кровать. Чемодан, про который говорила помощница, там действительно был. Помедлила с минуту – немного боязно встречаться с маминым прошлым. Что там может лежать? Вздохнув, я все же протянула ладонь, ухватила чемодан за ручку и извлекла на свет. Кожа старая, потертая, а местами даже и с трещинами. Видимо, вещь не щадили, и она много поездила по миру. С замирающим сердцем я отщелкнула металлические замки, удивительно мягкие и бесшумные для такого старого чемодана.

Внутри лежали книги, карты, несколько тетрадей, где маминым почерком были выведены заметки, пара юбок, блуз и жилетов а-ля «официантка – средневековая версия», строгое платье, шляпка к нему, перчатки, пара шерстяных чулок с поясом и… сковородка! Добротная, чугунная. Такая безукоризненно чистая и гладкая, что, похоже, ей и не пользовались. Может, чей-то подарок? Я достала ее и поставила на стол. Снова наклонилась к чемодану, чтобы взять почитать мамины записи и тут…

Сковородка на столе легонько завибрировала, и из нее «выделился» огненный призрачный кот. Еще пара секунд, и он обрел вполне плотную материальную форму, хотя и остался слегка горящим.

– Ой, да ну неужели! Прямо выспаться не дали! – кот фальшиво зевнул. – Пр-рошло-то всего… – он поднес лапу к глазам, словно на ней были надеты часы. – Двадцать два года.

– Прости, пожалуйста! – дрожавшим голосом произнесла я. Имею право! В конце концов это мой первый разговор с котом, когда он к тому же отвечает! – Я не знала, ни что мама мне оставила наследство, ни про тебя, ни про таверну, вообще ни про что.

– Наследство? – голос существа дрогнул, даже языки пламени вокруг как-то резко поблекли. – То есть Кати́ мер-ртва?

– К сожалению, да, уже десять лет.

– Вот оно что… Соболезную. Вообще свободным быть удобно, только вот бесхозным – как-то тоскливо. Давай тогда уж знакомиться, р-раз теперь нам работатьсамимур! – последние слова он произнес так быстро, что я не сразу разобрала.

Но существо уже подало лапу для пожатия. Я протянула в ответ ладонь, однако замешкалась. Котик-то огненный, вон какие всполохи по шерстке!

– Да не трусь! Для своих не гор-рячий!

Я решилась и прикоснулась к пылающей лапе. Она была комфортно теплая и мягкая, абсолютно кошачья на ощупь. Я приободрилась.

– Мари! Приятно познакомиться, Мур!

– Да не Мур-р же, а Ур! – недовольно проурчало существо. – Это др-ревнее имя, «огонь» по-эльфийски обозначает, а не какой-то там кошачий позывной.

– Ой, извини. Я подумала, раз ты кот…

«Брови» на морде Ура возмущенно поползли вверх.

– Какой я тебе кот?!

– Э… джинн, только живешь в сковородке? – предположила я.

– Еще чего! Я никаких желаний не исполняю! Я просто в ней живу. Свободно! Хочу пр-риду, хочу уйду.

– То есть ты можешь ее покинуть насовсем и поселиться… например, в кастрюле?

Ур опасливо глянул на сковородку.

– Могу. Но зачем?! Сковор-родка меня всем устраивает, можно сказать, родовая усадьба. Потом носить тебе ее с собой будет удобно, если что. И как ор-ружие использовать можно. Незаменимая для девушки вещь!

– Фамильяр? – продолжила допытываться я.

– Пф-ф! Ты разве ведьма?!

– Теперь уже и не знаю, – вздохнула я. – Женуария говорит, что во мне есть магия. Но я вообще ничего не умею!

– Ты хр-ранительница перехода между мирами! – поучительно и торжественно произнес Ур. – Я твой хр-ранитель. А поскольку хр-ранитель хр-ранительницы звучит, мягко говоря, не очень, предпочитаю себя называть хр-ранителем хозяйки таверны. Теперь все разъяснил? Или еще вопросы есть?

– Есть. Что ты умеешь как хранитель?

– Могу спать, потягиваться, лапы облизывать…

Спать! Тоже мне помощничек! Видимо, Ур заметил мои расширяющиеся от удивления глаза.

– Шучу, – вздохнул он. – Совсем ты без чувства юмор-ра, хозяйка. Что я могу? Да хоть что! Я же магическое существо! Любые дела по таверне, какие распорядишься. Обережные чары на тебя накладывать. Уму-р-разуму учить. По цепи ходить и сказки рассказывать! Снова шучу! Для последнего мне и барного стула достаточно, к чему архаичный реквизит? Ты же девушка прогр-рессивная.

– А откуда ты про последнее знаешь? Мы же первый раз видимся.

– Так в Эверленде ночные рубашки скромнее, чем на тебе платье! Значит, ты оттуда, где автомобили, эмансипация, гаджеты, виджеты… Был там раз с твоей матушкой. К счастью, вовр-ремя понял, что не мое это место. Жить я бы там мог лишь в смертной форме рыжего кота, без магии и речи. Это ж жесткая дискриминация и фор-рменный геноцид меня как хранителя!

Воспоминания о родном мире вызвали во мне волну тоски. Хозяйка таверны! А если я не умею? Не готова? Хочу назад к ноутбуку и всему, про что Ур только что разглагольствовал. С другой стороны, пути назад все равно пока нет. А здесь вполне неплохо. Необычно. Интересно. Опять же я – и вдруг маг! Неужели получится?!

– Урчик, – ласково обратилась я. – Мне страшно здесь и одиноко. Я в отделе цифры по программам гоняла, а тут… существа живые. Разные! Хозяйство опять же. Вдруг… я не справлюсь? Я же не моя мама.

– Вот еще! – фыркнул огненный кот. – Все сумеешь! Хранительница – это же не с бугра упал, а наследственная магия! Не умеешь – научу.

– Не захочу – заставишь?

– Зачем это? – сощурился Ур. – Я тоже прогр-рессивный. Азы психологии знаю. Будет надо – стану пробуждать в тебе интерес и мотивир-ровать. А не будет – так и смысл заставлять?!

– Ты славный! – выдохнула я и на эмоциях схватила кота в охапку и крепко прижала к груди.

От теплоты его мягкого тела страх и напряжение начали таять. Все будет в порядке! Новая жизнь, полная открытий и приключений! И дорогу домой я тоже обязательно найду!

Ур, на минуту замерев, завозился, выпрыгнул из объятий обратно на стол и выразительно отряхнулся.

– Бюст у тебя, конечно, что надо, но давай договор-римся: без разрешения не тискать и не гладить. Я! Не! Кот! И Ур! Мне годков-то, знаешь, раз в пять больше, чем тебе. Проявляй уважение! Без всяких там Ур-рчиков, Урчуш, Урчунь и прочего сюсюканья!

– Конечно, ваше хранительство, как скажете! – и я, прыснув от его важности, изобразила неумелый книксен.

– А, юмор-рок все-таки прорезается! – констатировал Ур, облизывая лапу, которую я до этого пожимала. – Хор-рошее качество. Пригодится, когда придется выпутываться.

– Из чего? – опешила я.

– Из того, во что впутаешься, – резонно пояснил «не кот».

– А если я не впутаюсь?

– Тю! Готов делать ставки!

Нет уж! Не такая я дура, чтобы спорить, о чем не знаю в незнакомом мире. Обживемся – увидим.

– Не надо ставки. Ты мне просто стать настоящей хозяйкой помоги, а я в долгу не останусь. Что-то же ты любишь?

Ур задумчиво почесал белую манишку на шее, потом снова протянул лапу.

– Договор-рились!

Глава 6. Мари

В дверь постучали. Я вопросительно глянула на «не кота». Он – на меня.

– Прятаться не будешь? – пояснила я свой взгляд.

– Зачем? – искренне изумился Ур. – Чужие здесь не ходят. Свои не удивляются. Подумаешь, огненный хр-ранитель! Это же не эльф, жующий колбасу. Кстати, запомни как дважды два – эльфам мяса ни в каком виде не предлагать, обор-ротням стейки слабо прожаривать, драконам – что угодно, главное побольше. И это, вампир-рам кровезаменитель в холодильнике на верхней полке. Но они здесь редкие гости.

– Вампи…

У меня начали расширяться глаза. Вот про них как-то Кевин деликатно умолчал.

Стук раздался снова. Ой! Я вскочила с кровати и поковыляла ко входу. Мозоли болели. Надо, что ли, перекись попросить, обработать.

В спальню вошла Женуария с подносом. Комната сразу наполнилась ароматом борща и гренок с чесноком. Желудок, не видевший много часов даже маковой росинки, сжался и заныл. Женщина поставила посуду на небольшой столик, который я, занятая чемоданом, умудрилась не приметить.

– Сегодня уж что осталось, а завтра заказываете на свой вкус, – улыбнулась она и, окинув меня теплым взглядом, обратила внимание на босые стертые до крови ступни. – Мари! Да что же ты молчала! Ну-ка садись на кровать и клади на нее ноги, еда все равно пока горячая. Сейчас быстро все исправим!

Я послушно села. Женуария наклонилась, почертила в воздухе над каждой мозолью странные знаки и что-то прошептала. В следующее мгновение новая кожа покрыла раны, как будто их и не существовало, и боль ушла. Не веря собственным глазам, я протянула ладонь и потрогала места, которые были растерты еще полминуты назад. Ничего! Абсолютно! Эта была первая магия в действии, которую я не только увидела, но и осознала. Кажется, даже ключ-портал потряс меня меньше.

– Это же… настоящее волшебство! Спасибо огромное! – с восхищенным придыханием произнесла я.

– Да пустяки! – зарделась Женуария. – Я же не целительница. Только и могу вот по мелочи – ранки, мелкие ожоги, зубную боль.

– О-о-очень, кстати, полезное умение! Я как-то маялся, точно знаю! – проговорил кот-хранитель, выходя из-за кровати.

– Ур?! – изумилась Женуария. – А ты откуда тут?

– Да я как бы и не уходил. Спал себе спокойно в чемодане до возвращения хозяйки, как мы с ней и договар-ривались. Отдохнул немного. А то живешь-живешь, как белка в колесе крутишься. А ты расцвела, похор-рошела…

Женщина снова смутилась.

– Брось, рыжий, не льсти! Знаю я, что раздалась, да и морщинки. Я тебя и просто так сметанки налью.

– Ты ешь? – почему-то изумилась я, оглядываясь на Ура.

Как же он тогда столько лет провел в чемодане?!

– Стр-ранный вопрос! Ты кофе пьешь?

– Нет, не люблю – оно горькое.

– Ну хор-рошо, не кофе, а какао, сла-аденькое?

– Э… Разве что иногда, для удовольствия.

– Вот! Пьешь, хотя можешь и не пить. Так и у меня со сметаной – для удовольствия. Кстати, не удивляйся, если вампиры пир-рожное закажут или там картошечки жар-ренной. Они есть не будут – гадость для их вкуса редкостная. Но ностальгия по живой жизни – вещь странная. Будут сидеть, нюхать и вздыхать. Так что мотай на ус! Ур-р плохого не посоветует!

– Ладно, кушай и ложись отдыхать, – спохватилась помощница. – Посуда заговоренная – она сама пропадет и в мойке появится, вымоется и на полку встанет. Твоя мама, кстати, заклинание оптимизировала – до этого тарелки только до кухни и добирались.

– Женуария, а расскажите сейчас, а? Почему мама покинула это место, ну и вообще. А то я не усну.

– При одном условии! Ты садишься, ешь и меня слушаешь. Вон какая тощая! В чем душа только держится.

Я кивнула, нырнула за стол и, схватив ложку, навострила уши.

Женщина села на самый краешек кровати и заговорила:

– Твои родители встретились в таверне. Отец не был путешественником, но как-то так случилось, что оказался здесь, хотя родом из того, техногенного мира. Они влюбились, поженились, а потом, когда Катя забеременела, решили вернуться в мир твоего отца. Хозяйка считала, что таверна не лучшее место, чтобы растить ребенка. Ему нужны друзья, нормальное образование и много еще чего. Мы договорились, что они уйдут, а когда ребенок подрастет, то сам решит – оставаться ли ему там или возвращаться с родителями в таверну. А вон оно как вышло…

И у Женуарии снова заблестели слезы в глазах. Я бросила ложку, которой перед этим исправно и быстро заливала в себя борщ, и, пересев на кровать, обняла женщину за плечи. Она похлопала меня по руке.

– Нормально я, нормально. Иди, доедай. И греночки не забывай с сальцом, у нас все продукты – высший сорт.

Я пересела обратно, показательно схватила аппетитный кусочек черного поджаренного хлеба и укусила, всем своим видом демонстрируя, что готова слушать дальше.

– Так и все. Больше я ничего не знаю. Только это… пока хозяйки в таверне нет – дорога путешественникам сюда закрыта. Вот уже два десятилетия работаем только для жителей трех миров. А теперь ты тут – аура изменилась, порталы распечатаются. Надо ждать. Не скоро, правда. Когда еще, кто вспомнит про ход, который столько времени был, считай, заколочен.

– А что же мама, уходя, не знала, что без нее здесь… не все работать будет?

– Да как же не знать! Только тут каждый выбирает по себе – у путешественников своя жизнь и проблемы, у твоей мамы свои. Она не пленница таверны и имела полное право распоряжаться своим даром. Так и ты можешь распоряжаться своим. Понравится – останешься. Нет… Ну на нет и суда нет.

Я хотела спросить что-то еще, но вопросов в голове роилось слишком много, а глаза уже начинали слипаться.

– Пей чай с ватрушками и ложись, – поднялась Женуария. – Завтра вам надо бы съездить в город – одежды купить да спутника твоего целителю показать. Может, и вправит ему память.

Женщина была столь заботлива, как будто к ней вернулась близкая родственница. Если не дочь, то по крайней мере племянница. Мне стало неловко.

– У нас и денег нет, – честно призналась я. – Могу убираться, посуду мыть…

– О! А магия для чего? Не волнуйся, всему научишься. А деньги в таверне есть. Постояльцы исправно платят, я аккуратно слежу! Жалование забираю – остальное в копилочку. Сейчас как еще путешественники пойдут, и вообще зажируем, – Женуария засмеялась и, ласково чмокнув меня в макушку, вышла из комнаты.

Глава 7. Кевин

Биби отвел меня в последнюю комнату на первом этаже. Вероятно, специально, чтобы я не знал, где разместили Мари. Что они вообще обо мне думают? Что я полезу среди ночи к малознакомой девице?! Ну симпатичная, и что? Таких как листьев в лесу. И вообще сомнительно, что девица. В техногенном мире мало кто сохраняет невинность до двадцати двух, это в порядке вещей. Вот откуда я это знаю?! Может, я там живу? Но на Земле, как свой мир называет Мари, нет магов. Женуария сказала «путешественник»… Это тот, кто мотается по мирам? Я же вспомнил про контрабандиста. Здесь купил, там продал? Всякую запрещенку? Точно! Неофициальное правило путешественников – не нарушать естественный ход событий в мирах: не передавать предметы, заклинания, не вмешиваться в историю… И почему-то думается, что все его втихаря хоть по мелочи да нарушают. Ура! Это уже что-то! Может, надо просто больше лежать и думать, и все само собой придет?

 В любом случае сейчас мне хотелось бы в первую очередь в душ, а потом жрать. Вот именно так: есть мне хотелось часа три назад. Сейчас, кажется, был готов уничтожить быка целиком! Ну ладно, это, конечно, преувеличение, я же точно не удав. Но утку бы смолотил не глядя. Фаршированную яблочками, апельсинами… О, а у меня губа не дура! То-то я думаю, что мне макароны пресными показались! Ускоренное заживление ран расходует магический резерв, а тот, восстанавливаясь, тянет силы из тела – хочется есть, спать и все такое. Ну… слава богу, хоть какие-то базовые понятия о функционировании магии у меня сохранились!

 Во всех мирах колдуют по-разному: где-то маги видят волшебные нити вокруг и «плетут» из них заклинания. Со стороны кажется, что просто странно двигают пальцами. В других местах действительно двигают пальцами, создавая особые знаки и подкрепляя их силой слов. Иногда используют специальные палочки как концентраторы, чтобы чертить символы в воздухе. В третьих зачастую те же символы наносят, как руны, на тела или предметы… И это далеко не все варианты использования магического фона. Как понять, что умею я?

Выдвинул руки перед собой и повертел. Растопырил пальцы, подвигал вразнобой. Попытался создать какие-то фигурки. Но складывалась в основном либо фига, либо… уж совсем неприличное. Мышечная память не просыпалась и ничего не подсказывала. Тогда я закрыл глаза и попробовал начертить пальцем на ладони. Бессмыслица какая-то… Хорошо, никто не видит, как я тут дурью маюсь. По-другому и не назовешь. Все-таки надо в душ. Хотя он вряд ли есть в этом месте. Приличные таверны, как правило, используют для купаний огромные бадьи за дополнительную плату. Я без денег. Хм-м… Странное ощущение. Видимо, состояние для меня и правда новое. Вдруг я действительно принц? Хорошо бы было. Вот только не за это ли меня по черепушке приложили? Опасная, однако, профессия!

А, черт с ними, с деньгами! Завтра поеду в город, осмотрюсь. Можно по идее в охрану наняться. Чувствую, драться я умею. Понял это, когда Мари спросила – сразу как-то организм подобрался, мышцы напряглись… Нет, без ванны я до завтра даже не доживу. Пойду все-таки узнаю.

Я вышел в коридор и почти столкнулся с гномихой, несущий поднос. От него шли такие ароматы! Аж все органы внутри перевернулись, а желудок и вообще подскочил к горлу, чтобы ему быстрее что-то досталось. Освежиться, по идее, можно и позже. Главное – не утонуть потом, заснув.

– Дорогая Женуария, а есть ли у вас место, где можно искупаться? – спросил я, возвращаясь следом за ней в свою комнату.

– Купальня есть. Воды из колодца натаскаешь – я магией нагрею.

– Святая женщина! – воскликнул я, вылавливая из борща самый крупный кусок мяса.

– А вот подлизываться не надо! – вежливо сделала замечание Женуария, но при этом засмущалась. – С тебя работа, с нас еда. Уговор?

– Без проблем! А что нужно?

– Воду вот таскать. Утихомирить, если кто из постояльцев перебрал. А завтра Биби коляску запряжет – съездите в город. Пройдешься с хозяйкой по магазинам, ей приодеться надо, как для наших миров полагается. В качестве охранника пройдешься! – выделила последнюю фразу гномиха и выразительно зыркнула.

Тоже мне нашли растлителя девиц! Как будто других проблем нет!

– Я список напишу. Да и тебе, – Женуария окинула мою одежду сомнительным взглядом, – стоит сменить гардероб на то, что в таверне попривычнее. И оружие купи приличное, которым пользоваться умеешь.

– А что, в таверне неспокойно? – уточнил я, хотя не услышал в ее голосе ни нотки тревоги.

Но в теле снова образовалось напряжение, готовность к схватке. Все-таки опыт у меня точно есть, пусть и непонятно пока, какой именно.

– Всякое бывает, – уклончиво ответила Женуария, направляясь к двери. – Купальня по коридору до конца и налево. Выход во внутренний двор к колодцу рядом. Ведра там увидишь.

Я даже не заметил, как проглотил остатки борща и уже пододвинул к себе аппетитную отбивную с молодым картофелем и овощным рагу… как сообразил, что на полный желудок таскать ведра не здорово. Ладно, ужин, пожалуй, подождет. Эти блюда и в холодным виде вполне съедобны. Я вздохнул, поднялся и направился, куда указала гномиха.

Было непонятно, есть ли сейчас в таверне постояльцы, потому что в целом на этаже стояла тишина. Эх, надо спросить, как долго они еще задержатся в Эверленде. Должно же быть у Женуарии что-то вроде примерного графика ветров. Наверняка! Иначе как бы она планировала завтрашнюю поездку в город? Это меня приободрило. Или просто борщ дошел уже до каждого органа и все их задобрил. По идее можно задержаться и в таверне поработать несколько дней. Глядишь, за это время либо память восстановится, либо хоть про путешественников что-нибудь полезное разузнаю.

Дверь в купальню была приоткрыта, и в глаза сразу бросились бадья и полка с полотенцами, аккуратно сложенными стопками. Я остановился на пороге и задумался. На глазок так… ведер сорок. Потом развернулся и вышел во внутренний дворик. Колодец располагался шагах в двадцати, не больше. Работы часа на пол. Точно ли мне нужны водные процедуры? И тут понял, что да. Хочу! Будем надеяться, что я хотя бы не оборотень-русал, вот будет кипеж! Пока просохнешь, чтобы хвост обратился в ноги, это ж сколько времени пройдет! Не ползти же до комнаты рыбиной всей таверне на потеху…

Обо всем этом я уже размышлял, крутя ворот и вытаскивая полные ведра одно за другим. Интересно, а русалы вообще бывают или это что-то из детских сказок? Пока можно лишь с уверенностью утверждать, что я не гном, не вампир и не эльф. Так-то могу быть хоть оборотнем, хоть драконом, хоть тритоном. Любым видом в принципе, у которого есть метаморфное состояние с человеческой формой. Ого! Метаморфное состояние! Вряд ли в Эверленде кто-то так выражается. Может, все-таки родной мир Мари и мой? Откуда тогда я все здесь знаю? На Земле нет магии. Не считая тех катастрофически малых крупиц, которые пытаются использовать редкие природные ведьмы и шаманы.

За работой моя мысль убежала куда-то в дальние дали, хотя новых правдоподобных идей не подкинула. Когда я уже выливал последние ведра, появилась Женуария. Она пробормотала заклинание, произвела над водой быстрые движения пальцами, и, одобрительно кивнув, вышла из ванны. Я, конечно, попытался запомнить слова и пассы… Но куда там! Слишком быстро и нечетко, придется-таки попросить показать напрямую.

На всякий случай опустил руку в бадью. Красота! В меру горячая, вот прямо что доктор прописал! Быстро разделся и… на минуту замер. А вдруг и правда русал? Да была не была, сейчас и узнаем. Сел по шею в воду, благодатно расслабился и прикрыл веки. Какой же все-таки кайф! Потом вспомнил про хвост и быстро открыл. Фух… Нет! Как были ноги, так и остались ноги. Значит, я просто чистоту люблю. Сейчас бы еще пены!

И она появилась! У меня аж челюсть отвалилась, и я с подозрением огляделся по сторонам – это я как-то наколдовал или таверна желания исполняет? А ну-ка… Я закрыл глаза и представил плавающий поднос с бутылкой хорошего бренди и бокалом. Качественно представил, со всех ракурсов. Приоткрыл один глаз – пусто. Второй – то же самое. Эх-х-х… Ну и ладно, мне и так хорошо!

И тут резко открылась дверь, заскочила Мари, и, не ожидая, видимо, меня здесь увидеть, застыла на пороге с широко распахнутыми от изумления глазами.

– Спинку потереть пришла? – ухмыльнулся я.

 Девушка порозовела, отмерла и выскочила, хлопнув дверью. Я снова закрыл глаза и расслабился. Представил, как блондиночка, вместо того чтобы удирать, подходит к бадье и стягивает сарафан. Бюст у нее высокий, упругий, я даже с адской головной болью это заметил, пока мне рану обрабатывала. Попробуй проигнорируй, когда такая соблазнительная ложбинка прямо перед тобой маячит! И сзади тоже не плоскодонка! Это уже в поле разглядел, пока от троллей прятались. Ну и вот, значит, она стягивает сарафан, поднимается по лесенке…