- -
- 100%
- +
Анита помнила, что так прямо и называлась в Садаахе целая газета, на которую они с девочками скидывались всем цехом. Там обычно рассказывали, кто и в каком платье вышел в свет, сколько роз нынче прилично дарить в букете, чтобы не скомпрометировать даму, и где в столице можно купить самые тонкие кружева. В своем же издании пока девушка планировала выделить для этого лишь одну колонку. А куда деваться? Слишком много у нее было блестящих идей и слишком мало газетного места. Но с названием определенно надо было что-то делать. И вот блестящая идея пришла юной чародейке во время еды. А все потому, что, кто бы мог подумать, в кофейне поблизости пекарь выставлял в витрине маффины! И стоили эти маффины по полтора йона за штуку. И вот, поглощая это нежнейшее кулинарное изделие, Анита подслушала (Ей-богу, совершенно случайно! В целом-то она прилично воспитана!) разговор.
– Почему кексы стоят полтора йона? – возмущалась пожилая тучная дама. – Я пять лет хожу на работу мимо вашей лавки, и они все время стоили вполовину дешевле!
– Потому что раньше, как вы верно заметили, – с гордостью ответил пекарь, – это были кексы! А теперь – маффины! А маффины не могут стоить столько же, сколько простые кексы.
– Заменили шило на мыло!
Тут как раз в Анитиной голове и щелкнуло: «Шило»! Если заменить «де-ло» на «ши-ло», постоянные покупатели разницы могут и не заметить. Зато шило несет в себе столько сакрального смысла! Это и рабочий инструмент (а газета – она такая!), и «шила в мешке не утаишь» (вот тут все новостные новшества как раз в тему!), а еще… шило острое, как и ее перо! Вот!
Предвкушая грандиозный успех, девушка поспешила домой, и с той поры газета выходила именно под таким именем! Кто-то мог подумать, что это смешная возня, но… юная чародейка-то знала, что тираж с того момента увеличился вдвое. Как и знала, что это далеко не предел.
Глава 5
Йохан вернулся в департамент поздно вечером. Какой-то чрезвычайной нужды в этом не было, но герцог опасался убрать руку с пульса. Вдруг, пока он спал, враги королевства уже затеяли какие-то новые мерзкие планы? Надо было просмотреть оперативные сводки и убедиться, что это не так.
Но стоило мужчине переступить порог своей приемной, как на столе у его помощницы взметнулось пламя, а блондинка Корделия вмиг окрасилась в рыжий.
– Что з… – не успел уточнить он, как девушка испуганно вскочила, выкинула в мусорку пепел из блюдечка и, поправив прическу, официальным голосом произнесла:
– В департаменте все в порядке, глава. Простите, собиралась домой, не думала, что вы сегодня еще появитесь.
– Я и сам не думал, так что можешь идти. А… что это за финт сейчас был с огнем?
– Так газета же! «Магическое шило»! Вы его издательницу сегодня арестовывали!
Йохан поморщился. Он очень не любил, когда кто-то так пренебрежительно относился к терминологии.
– Не арестовывал, а приглашал для дачи свидетельских показаний.
Корделия согласно закивала, хватая сумочку.
– Ну так я побегу? – торопливо поинтересовалась она, пока начальник не передумал.
– Побеги!
Но не успела девушка скрыться в дверях, как Йохан ее снова одернул:
– Стой! Ты газету забыла!
– А она мне больше не нужна, – отмахнулась помощница. – Завтра выброшу.
И скрылась в коридоре.
Йохан подошел к столу и перевернул развернутую страницу к себе лицом. Занятная вещица! Еженедельное издание, в котором публиковали советы для домохозяек, как раньше считал герцог, оказалась куда более любопытной штукой. С одной стороны листа шли всевозможные колонки с простенькими бытовыми заклинаниями – отчистить пятно ржавчины с ткани, вылечить неожиданный насморк, «исцелить» разбитую чашку и так далее. Это были не сами магические формулы, нет! Газета же предназначалась для неодаренного большинства. «Статьи» представляли собой полупустые квадраты с рекомендациями, что надо сделать, чтобы активировать то или иное заклинание. Не беря во внимание нюансы, во всех случаях для высвобождения магии требовалось уничтожить саму бумагу: сжечь ее или съесть.
Для мага уровня Йохана такая идея выглядела примитивной до смеха. Однако она работала! Вон и Корделия ушла отсюда рыжей – на месте вырезанной статьи сейчас зияла дыра. Да и что-то смутно припомнилось главе тайной службы из его детства. Их экономка, обычная женщина, старательно вырезала и хранила какие-то заметки, а потом, совершенно не умея колдовать, иногда покрывала его оплошности.
Взять хотя бы тот случай, когда семилетний Йохан, играя с братом и кузенами в прятки, притаился за шубой пришедшего к отцу приятеля и нечаянно задействовал магию. Думается, граф Шесси был бы глубоко шокирован, обнаружив своего «песца» абсолютно лысым. Но добрая экономка приложила палец к губам и, пока никто не видел, унесла шубу в свою комнату. Через несколько минут одежда снова висела в гардеробе, и мех на ней был еще пышнее, чем прежде. Тогда Йохан подумал, что женщина одарена, но почему-то это скрывает. Надо же, пазл сложился воедино только двадцать лет спустя!
На этой же стороне располагались репортажи и светская хроника. Некоторые из статей сопровождались магическим голографом, легкомысленно представленным внизу заметки, как кошачья лапка. Положив руку на такую лапку и закрыв глаза, можно было просмотреть весь репортаж, как будто видишь его воочию. Такие статьи не так давно стал печатать и «Официальный листок», для чего в штат наняли отдельного мага-менталиста. Любопытно, а с кем же работает мисс Мелроуз? Сохранить визуально-звуковой ряд события, чтобы потом вложить его в мозг читателя, это уже искусство на-амного порядков выше, нежели бытовые подспорья.
Лицевой же разворот «Магического шила» в плане волшебства был ничем не примечательный. Это логично – при уничтожении бумаги плетение заклинаний одной стороны не должно смешиваться с другой. Тут шла перепечатанная с «Официального листка», несомненно, важная информация государственного значения, поданная, правда, краткими тезисами вроде «Налог на яйца будет поднят на пятнадцать процентов», «Все, кто желает с сентября выходить в море на лов рыбы, обязаны получить патент государственного образца» и так далее.
Множество рекламных объявлений различных лавок.
Колонка светской хроники.
Раздел «Что? Где? Когда?», из которого Йохан в числе прочего узнал, что в прошлом месяце мужики из артели кожевенников дрались на вязовкинском пустыре против шпалоукладчиков и даже победили, а рыболовецкое судно «Шалунья» получило пробоину от огромного нарвала и не вернулось бы в порт, не окажись на нем случайно мага, сумевшего удержать судно наплаву.
Ага, случайно! Свежо преданье! Йохан в силу специфики своей работы не верил в людей и знал, что обычно делают маги на рыболовных шхунах. К югу от Бакларских островов есть рифы, среди которых веками вылавливали жемчуг. Сейчас по закону его добыча запрещена, но контрабандистов это не останавливает. Как правило, они готовы неплохо заплатить магу, который может войти в резонанс с магической структурой жемчуга и определить нужные для добычи места. Ну и заодно поспособствовать тому, чтобы судно не село на мель.
И узенький подвал[1], отведенный под специализированную рубрику для одаренных. Здесь во всех подробностях описывалось плетение заклинания, что было совершенно бесполезно для простолюдина и вполне могло послужить пособием чародею. В этом номере, например, описывалось заклинание «Кошачье зрение». Йохан словно подавился.
Нет, теоретически мисс Мелроуз ничего не нарушила: способность видеть ночью не относится к боевым или опасным практикам, но и к тому, что знает любой недоучка, тоже! А что она выкопает из фолиантов в следующий раз? Начнет каждого встречного и поперечного одаренного обучать устанавливать «Полог тишины» или «Бесшумную поступь»?!
Определенно девица не так проста, и за ней стоит приглядывать. Еще утром Йохан оценил магический потенциал чародейки как весьма заурядный, но сейчас… он уже в этом сомневался. А уж тем более вкупе с пытливым умом, наблюдательностью и «агентурной сетью» мисс Мелроуз, похоже, может создать в королевстве явные проблемы…
[1]Подвал — газетная статья, помещенная внизу полосы под линейкой на всю ширину полосы или большей части колонок.
Глава 6
Первый солнечный луч скользнул в комнату, пробежался по ней и нагло попрыгал на маленьком, чуть курносом носике Аниты. Девушка непроизвольно его сморщила, чихнула и, еще не открывая глаза, потянулась. Начинался новый день, и работы в нем предстояло выше крыши. Однако выбираться из уютной постели еще не хотелось. Вот она, прелесть собственного бизнеса – можно не бежать на работу спозаранку, но… ее все равно придется делать.
Неожиданно, разрывая теплую утреннюю благость, в прихожей зазвенел колокольчик. И кого могло принести в такую рань? Анита накинула халат и, подойдя к двери, опасливо выглянула в глазок. Затем облегченно выдохнула и открыла. На пороге, уже с самого утра чумазый, стоял Викус.
– Пожарная каланча горит, – без предисловия объявил мальчишка и протянул руку за монеткой.
Информация была не единственным, но самым верным его способом заработка. Викус с утра до ночи слонялся по городу, собирая новости, слухи и предположения, чтобы потом извлечь из них небольшую выгоду.
– Феня! Феня, вставай! – закричала девушка, запирая за ранним посетителем дверь. – У нас репортаж, слышишь?
Фамильяра в комнате не оказалось, хотя для пущей уверенности Анита даже приподняла край простыни и заглянула под кровать. Вот же сурок! То спит до обеда, а то с самого утра уже куда-то запропастился. Однако через минуту Феня обнаружился на кухне за столом, трескавший хлеб с маслом.
– Феня?! – возмутилась Анита, – У нас там каланча горит, а ты тут ешь?!
– Пожар пожаром, а завтрак строго по расписанию, – философски заметила куница, чуть зевая.
– Феня?! – еще больше округлила глаза чародейка.
– Знаю-знаю! Сейчас ты скажешь, что мне, как магической сущности, вообще есть не обязательно! А сама, однако, ресницы чернишь!
– Какие ресницы? При чем здесь ресницы?! У нас горячий сюжет пропадает!
– Я бы даже сказал горящ-щий! – невозмутимо парировал фамильяр, продолжая жевать бутерброд.
Потом выждал еще несколько секунд, доводя хозяйку почти до точки кипения, и добавил:
– Расслабься! Я уже там был и все заснял. Слушай, а у нас колбаски нет? В награду, так сказать, за ранний труд?
Анита развела руками и принялась накрывать на стол то, что есть. За неимением мясца Фене пришлось в этот раз довольствоваться сыром, медом и орешками.
– И кому пришла в голову идея поджигать пожарную башню? А главное, зачем? – размышляла чародейка вслух. – Может, она сама как-то загорелась?
– Ага! От стыда!
– Феня! Ну что ты за чушь городишь?!
– А ты? Каким образом каланча сама могла воспламениться? Она же не соломенная. И вообще, пошли уже делать номер, а с пожаром пусть власти разбираются.
Аните ничего не оставалось, как признать Фенину правоту. Номер уже был распланирован, но его еще предстояло набрать и зачаровать. И найти какое-то новое заклинание для подвала. Поинтереснее.
Девушка очень гордилась тем, что смогла привлечь внимание к газете одаренных. Вот даже на той неделе ей прислали два письма с благодарностями. Одно от мадам Симаз, которая имела небольшой врожденный дар, но никогда не обучалась. Газета помогла ей освоить заклинание левитации предметов, так что теперь матрона могла положить кубики сахара в чай, не притрагиваясь к сахарнице. А второе от служки Алекса, который посредством магии сумел выявить у себя в доме привидение и изгнать его. Хотя во втором случае Анита сильно сомневалась. Вся западная сторона города знала, насколько плотно служка закладывает за воротник, так что совсем немудрено было появиться рядом с ним и «привидению».
В любом случае просвещение слабых магов являлось делом полезным, так что Анита подумала выписать себе еще пару-тройку редких магических книг с нетиповыми чарами. Что-то безопасное и в то же время манящее вроде… О! Вот! Для летнего номера как раз то, что надо, – «Кокон прохлады»: «Окутывает тело свежестью морского бриза даже на сорокаградусной жаре». Девушка внимательно вчиталась в текст, разобрала пассы и опробовала. Заклинание исправно работало. Чародейка поставила галочку на листе напротив пункта про подвал и перешла к следующему.
«Решить вопрос с закупкой магического порошка», – значилось на бумаге. М-да… Тут так быстро, как в случае с бризом, не справиться. Надо будет дать задание мальчишкам да и самой держать ухо востро, может, что-то где-то и всплывет. Прихваченного Феней бочонка хватит примерно на месяц. А потом… потом без порошка крах. Кому нужна магическая газета без магии? Впору хоть самой отправляться в путешествие по стране и искать, где этот порошок добывают, выращивают, собирают, или откуда он вообще берется. В бабушкиных очень подробных записях по этому поводу не было ни слова.
Глава 7
Когда Анита наконец встала из-за стола, солнце уже перевалило далеко за полдень. Завершив газетный макет, юная чародейка передала бразды правления над свежим номером Фене.
Кунице намного аккуратнее и быстрее удавалось в специальную рамку, называемую гранкой, складывать строчками литеры[1], чтобы из них получалась не какая-нибудь белиберда, а запланированные тексты. Причем Анита была уверена, что в ее отсутствие Феня использует магию. Иначе как объяснить то, что куница при девушке пыхтела, кряхтела, вываливала язык и умудрялась собрать за несколько минут только пару слов, тогда как стоило Аните отвернуться – на гранке сразу оказывалась готовой целая заметка. Феня, правда, категорически от этого отрекался и усердно дальше корпел вручную. «Ну, хочет себе набивать цену – пускай», – подумала Анита, решив занять время до загрузки гранки в печатный станок с пользой.
Во-первых, стоило наведаться на рынок. Там до самого захода солнца торговки обмениваются последними сплетнями, и вполне можно почерпнуть сведения для будущих статей, ну и удочку про порошок позакидывать. Во-вторых… у Аниты прямо что-то свербело прогуляться к месту утреннего пожара. Как будто шестое чувство ей подсказывало посмотреть своими глазами на такой экзотический случай: пожар на пожарной каланче. Нарочно не придумаешь! Значит… вывод напрашивался сам собой! Кто-то это затеял вполне осознанно.
Чародейка, надев простенькую шляпку и захватив плетеную корзинку, чтобы не выделяться среди народа, поспешила «за покупками». Время уже было не базарное, позднее, так что торговки откровенно скучали и без умолку болтали между собой. Анита медленно пошла по рядам, словно высматривая конкретный товар, на самом же деле мотая на ус все эти досужие россказни. Она уже знала, что в них всегда (ну, или почти всегда) находилось и какое-то рациональное зерно.
Вот сейчас ее, например, очень заинтриговала история о некой «дикой» ведьме из соседнего города. Дескать, она не магичка, кои даже в Форсберге все в списках наперечет, а природная, нигде не зарегистрированная, и как колдует, вообще неведомо. Зато какие заговоры творит, закачаешься! Люди к ней чуть ли не в очередь выстраиваются. Фредди вон с Ремесленного, сорок лет, а все не женат был. А как к ведьме той наведался, так через месяц уже и окольцевался!
Анита для конспирации положила в корзинку пучок петрушки. Потом подумала и добавила еще базилика. Надо же так, чтобы и продавщица подобрела, и тащить потом не тяжело.
– А что ж она такое ему наколдовала? – вклинивалась в разговор девушка, протягивая торговке монеты.
– Кто ж его знает! – благодушно отозвалась та, ныряя рукой в карман фартука за сдачей. – Может, прибор его починила!
И она, довольная своей идеей, расхохоталась.
– Да нет же! – вклинилась ее соседка. – Знаю я Фредди! Он же страшный как демон был, старый и седой. А тут вернулся – как помолодел на десяток, и чернявый, прямо хорош собой! Вот девки вокруг и забегали.
– Да что вы бабы треплете, про что не знаете! – возмутилась третья, одновременно предлагая Аните опробовать свои «сахарные» помидорчики. – Зелье она ему продала приворотное, вот и всего делов! А волосы он себе в цирюльне натемнил! Берите, мисс, мои томаты, а я вам адресок Фредди выпишу, сходите и сами поглядите. Не стал он красавцем, вот ей-ей не стал!
Адресок мог бы пригодиться, так что пришлось Аните прикупить еще и пяток огромных розовых помидоров. Ну и в довершение ко всему кольцо копченой домашней колбаски – Феню порадовать за труды. Тем более хозяйка мясного лотка дополнила историю предостережением, что лучше бы к той ведьме не соваться. А то она из таких лесов, говорят, вышла, где и нога человека не ступала. Мало ли какая в ее зельях чертовщина, потом еще рога или копыта вырастут. Анита поблагодарила за советы и поспешила прочь с твердым решением: дать всем мальчишкам-разносчикам задание разузнать про эту дикарку как можно подробнее. Для Форсберга, конечно, и сама Анита, будучи эмигранткой, была странной. Но снаружи-то это не видно. А вот ведьма – крайне интересный объект для статьи! Может, даже взять у нее интервью? Или лучше репортаж с места? Нет, начать надо непременно с расследования! Что же она такого Фредди накудесила, что всю его жизнь перевернула?
Кстати, про расследование. Погруженная в творческие планы девушка даже не заметила, как ее ноги принесли к месту пожарища. Площадка вокруг башни была оцеплена веревкой с красными лоскутками, сильно пахло гарью, а строение, снизу кирпичное, а со второго этажа деревянное, укоротилось почти вполовину. Внутри круга угрюмо прохаживался постовой. Толпы зевак уже схлынули, и ему заняться было нечем. Анита достала самолично отпечатанную карточку, на которой значилось: «Мисс Анита Мелроуз. Редактор газеты “Магическое шило”», и изящно просочилась внутрь территории, чуть приподняв ленту.
– Любезный! Я редактор газеты, буду освещать сегодняшний инцидент. Вы мне что-то по нему расскажете или мне самой пока осмотреться?
Девушка хорошо знала, как печатный документ и непонятное слово вроде «инцидента» магически влияет на всяких служащих, вызывая в них желание тут же оказать содействие. Хотя… Если не врать, на карточку было наложено и очень слабенькое заклинание, способствующее улучшению настроения того, кто на нее смотрит. В случае чего такое воздействие не являлось противозаконным.
– Да-да, проходите, – встрепенулся охранник. – Что вам рассказать? Возгорание началось на самой верхней смотровой площадке. На башне в тот момент никого не было, так что и пострадавших нет.
– Спасибо! Дальше я тогда сама. Мне нужно запомнить какие-нибудь детали, чтобы статья получилась более образной.
Постовой понимающе закивал, и Анита уже одна направилась к зданию каланчи. Странно, конечно, что огонь возник сам. Девушка провела магическое сканирование – следы магии определенно были. Но вот какой, для этого ее талантов не хватало: в пансионе их как розыскников не натаскивали. Может, тот, кто развел костер, открыл портал? Это казалось самым вероятным предположением. Используй поджигатель левитацию, несмотря на раннее утро, его могли бы и заметить. Но портальщики – это не уличные чародеи, которые только и в состоянии, что вытащить кролика из шляпы. Зачем бы такому поджигать каланчу? А может… с нее было что-то видно, что злоумышленник не хотел, чтобы увидели?!
– И почему я не удивлен, – раздался сзади уже знакомый бархатный голос.
– Вы что, за мной следите? – выпалила Анита, резко обернувшись.
Глава тайной службы в этот раз был в мундире и… безумно хорош собой. Зараза! Сердце Аниты подскочило, но уже совсем не от испуга.
– Я? – идеальные брови удивленно взметнулись. – А ничего, что это вы второй раз оказываетесь на месте, где совершено преступление?!
[1] Литеры – крошечные металлические бруски, с одной стороны которых вытеснены буквы в зеркальном отображении. Из литер собирается текст для переноса на бумагу.
Глава 8
Когда Йохан вышел из кареты, солнце уже садилось. Поджог каланчи не то происшествие, ради которого глава тайной службы должен был бы тут же рвануть на место. Он мог и вообще выслушать доклад и сюда не приезжать. Но что-то Йохану не давало покоя. По версии подчиненных, в башню пробрались мальчишки, развели там костер, играли, а потом, когда поняли, что не могут потушить огонь, сбежали через нижнее окно, а дальше по водосточной трубе. Скорее всего, и внутрь они проникли так же, поскольку довольно узкая створка была распахнута. В поддержку этой версии не имелось ни одного факта, кроме открытого окна и отсутствия явного магического следа.
Однако первое, что увидел герцог, ступив на землю, был не остов каланчи, а знакомая рыжеволосая фигурка, приложившая ладони к кирпичной кладке здания. Какого демона? Он же велел оцепить место! Йохан быстро перевел взгляд на постового, ожидая обнаружить следы подавления воли или иллюзию, но охранник оставался абсолютно чист, и в мыслях тоже. Просто хорошее настроение у человека. Увидел очаровательную девушку и растаял. Вот уж эти женские чары, никакой управы на них нет, и даже не отследить. Валлин тяжело вздохнул и направился к своей новой знакомой.
– И почему я не удивлен!
Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте и развернулась.
– Вы что, за мной следите?
Щеки ее при этом стал заливать густой румянец. Стыдно, что застукали за разнюхиванием?
– Я? А ничего, что это вы второй раз оказываетесь на месте, где совершено преступление?!
Анита взвилась, но нашлась что ответить:
– Я журналист! Быть в центре всего – моя работа!
Йохан тоже подошел к стене и приложил ладони. Все-таки магия здесь явно сыграла роль. Эманации были слабые, но не настолько, чтобы состоящий на службе маг их не смог уловить. Значит, или бездарь, или решил приврать в отчете, чтобы избежать висяка. В обоих случаях – гнать взашей.
– Вы мне ничего не хотите сказать? – уточнил Йохан у стоящей рядом девушки.
Анита пожала плечами.
– Могу поделиться своими соображениями, если вы поделитесь своими!
Вот нахалка!
– Ну, начну с того, что для разведения костра была использована заметка из вашей газеты…
– И что?! – парировала чародейка, вздергивая аккуратный курносый носик. – Это лишь говорит о том, что огонь развел не маг! Или маг, который хотел сделать вид, что он не маг. Да и как вы вообще это определили?!
– От колдовства, творимого на месте, и колдовства отложенного разные ощущения. К тому же я пролистал все номера вашей газеты в архиве службы и помню, что там была заметка, помогающая охотникам развести костер в дождь…
Йохан выдержал драматическую паузу, пока Анита от возмущения хватала ртом воздух.
– Вы… Вы меня подозреваете?! Это все равно что предъявить кузнецу обвинение в убийстве за столовые ножи, что он создал!
– Я пока лишь обрисовываю картинку. Вы же этого хотели, разве нет?
– Промолчу на тему мотива, но если поджигательница я, то как оттуда убралась?! Портальная магия мне недостижима, а левитацию бы непременно заметили прохожие.
– В башне была открыта створка окна, и рядом водосточная труба. А я уже наблюдал, что вы весьма ловко скачете по крышам. Мотив же… начнем с того, что вы эмигрантка…
Анита начала бледнеть, видимо, до нее наконец дошла вся серьезность ситуации. Йохан на самом деле ее ни на етинку[1] не подозревал, но напугать хотел основательно. Не дело юной красивой барышне шнырять по местам преступлений.
– И что с того? – произнесла девушка уже вовсе не так уверенно, но все еще не желая сдавать позиции. – Эмигрантки все как одна пироманки? Или какая мне выгода от этого пожара?
– Я вам уже много рассказал, а вы мне еще ни слова, – указал Йохан на очевидное.
Сейчас, когда девушка несколько эмоционально дестабилизирована, больше шансов, что она как на духу выложит все свои наблюдения и догадки. Снова нарушать закон и без особой нужды вторгаться в ее мысли не хотелось. Йохан сам не понял, почему вдруг стал таким щепетильным.
– Я считаю, что был смысл поджигать башню, только чтобы скрыть нечто противозаконное. И варианта два: либо это отвлекающий маневр, но кого отвлекать в такую рань? Да и если бы преступление произошло, в городе уже бы все узнали! Либо… с высоты каланчи было видно место, где в ближайшие дни, пока она не восстановлена, что-то произойдет! – закончив делиться выкладками, Анита с вызовом тряхнула копной волнистых волос и снова вздернула носик.
Йохан на секунду замер, любуясь. Как же ему нравился этот ее гордый победный взгляд! Но через мгновение герцог встрепенулся, словно скидывая морок.
– По проведенным мною наблюдениям, скорее второе. Спасибо, мисс Мелроуз, вы оказали неоценимую поддержку следствию, – не беда, что он обо всем этом сам подумал еще десять минут назад, пусть почувствует свою значимость и причастность, но впредь не вмешивается. – Я дам задание опросить пожарных наблюдателей и дополнительно инженерам тайной службы просчитать зону видимости. Так что все дальнейшее не ваша забота. Более того, если не хотите пойти как соучастница намечающегося чего бы то ни было, я на этом настаиваю. А то, знаете ли, мысли о шпионаже – они такие токсичные… так и расползаются везде, как змеи.