Истинных не бывает! Драконов, впрочем, тоже

Глава 1

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Тина трясла руками, сложенными в умоляющем жесте.

Ее голос, и без того довольно тонкий, стал совсем писклявым. Милли, отложила ручку, поняв, что сделать домашнее задание по магической истории Фо́рсберга ей сегодня не дадут. И строго посмотрела на соседку по комнате.

– Тина, мы тут всего месяц! Еще как следует не вошли в образовательный процесс. Я даже не всегда успеваю выполнять задания! Ну какая может быть вечеринка?!

– Вот именно! Мы тут уже целый месяц! И до сих пор не были ни на одной вечеринке.

– Ну и что потеряли? – усмехнулась Милли, не понимая горячего рвения подруги.

– Много чего! Я вот далеко не такая одаренная, как ты! Даже отец понимал, что мой лучший шанс устроиться – это найти себе перспективного мужа. А сегодня гуляют у третьекурсников! Они вернулись с полевых учений. Представляешь, какие там будут парни?! Не чета нашим прыщавым сверстникам!

– Наши, между прочим, всего на два года младше и уже не прыщавые. В основном. Уж такое простое заклинание все поступившие в академию способны освоить.

– Мне неприлично идти туда одной. А очень-очень хочется. Ну ты же мне подруга? – пустила Тина в ход не слишком честный аргумент.

– Возьми Брина.

– С ума сошла?! – округлила соседка подведенные аккуратными стрелками глазища. – Все же подумают, что я с ним! Я так ни с кем не познакомлюсь!

– Тин, ну давай я тебя туда отведу, а сама сразу улизну. Так пойдет?

– Нет! Ты должна там пробыть минимум час!

– Кому должна? – напряглась Милли.

Тина стушевалась и даже слегка покраснела.

– Ну ладно, – махнув рукой в отчаянии, произнесла она. – Правду тебе скажу. Брин со мной поспорил на десять йон, что я тебя не смогу уговорить прийти. А ты же знаешь, что для меня это деньги!

– Тогда зачем спорила? – устало выдохнула Милли, хотя ей и стало жаль подругу.

Милли была дочерью простого лавочника. Но наряды шьют всегда, а папенька знал, у кого покупать отменные ткани. Их лавка была самой популярной в городе. Туда и аристократки не чурались заглядывать, а уж их модистки и подавно! Нет, Милли не купалась в йонах, но ей всегда хватало, и нужды она не испытывала. Тем более что в академию Эмилию Крегстон приняли бесплатно, ведь у ее расширенного третьего уровня был приличный шанс при должном старании развернуться в полноценный второй.

То ли дело Тина. Дочь разорившегося барона, которую папенька, считай, на последние деньги пристроил в академию. Здесь она, конечно, была на полном обеспечении, но когда тебе совсем не выделяют карманные средства, а вокруг столько соблазнов… Это так себе. Естественно, никто таких подробностей про девушку не знал, кроме соседки по комнате.

– Ну я же не думала, что ты так заартачишься! Вечеринка со старшекурсниками! Танцы! Шампанское!

– Алкоголь в школе запрещен.

– Ну ты и зануда! Ладно… – и Тина полезла в свою тумбочку, выражая неодобрение даже спиной.

Она достала из ящика маленький матерчатый мешочек и, вывалив из него на стол четыре монеты, тяжело вздохнула. Потом закинула две обратно в кошель.

– Пойду отдам Брину его честный выигрыш…

Тут совесть окончательно скрутила Милли.

– Ладно, убери их назад. Пойду я с тобой. Но только на час!

– Спасибо-спасибо-спасибо! – кинулась Тина на шею подруге.

Вскоре обе девушки при полном параде стояли у массивной двери в крыле старшекурсников.

– Кажется, здесь, – почему-то шепотом произнесла Тина и, оглядываясь по сторонам, постучала: три длинных, два коротких, три длинных.

Створка сразу приоткрылась, и высунувшийся в щель нос спросил:

– Пароль?

– Мой сосед – угрюмый тролль!

Дверь распахнулась, и девушки тут же оказались в ярко освещенной огромной зале. Везде летали шарики, периодически взрывались хлопушки, рассыпая облака конфетти, и с импровизированной, составленной из столов сцены раздавалось чье-то пение. Среди студентов курсировали официантки с напитками. В двоих из них Милли узнала однокурсниц. Проследив за взглядом подруги, Тина пояснила:

– Хозяин щедро платит.

– А что же ты не пошла подработать, раз знала?

Тина посмотрела на соседку по комнате с состраданием. Действительно, как можно было дожить до восемнадцати лет и не понимать такие очевидные вещи?!

– Я дочь барона! Мне не по статусу!

– А кто хозяин вечеринки?

Не удостоив подругу ответом, Тина бросила:

– Сейчас приведу тебе Брина. Он где-то здесь. Не скучай пока.

И растворилась в толпе.

Милли снова огляделась. Неужели это студенческие апартаменты?! Она даже не думала, что в кампусе может быть такая роскошь. Певцы на сцене менялись, и это было отнюдь не выступление, как девушка сперва подумала. Это был караоке-турнир. Музыкант играл популярную мелодию, а участник должен был под нее подстроиться. Голосовали криком, так что Милли с трудом понимала, как в этом гвалте «судья» может услышать верные цифры.

Следующий, легко заскочивший на сцену парень, еще не успев открыть рта, уже сорвал бурю оваций. Непокорная каштановая челка, дерзкие глаза, улыбка, которой можно было бы растопить ледники Цва́га… Интересно, какая у него специализация? Милли бы точно не удивилась, если бы это оказалось обольщение. Парень был невероятно хорош собой! А уж она-то привыкла оценивать людей, как научил отец – по их внутренней сути, а не по внешним данным.

Молодой маг на сцене тем временем колданул громкость голоса, и со всех сторон послышались заказы:

– Про деву и виверну!

– Рыцарский турнир!

– Не слушай их, нашу давай!

…Тина, с трудом пробираясь сквозь толпу, нашла Брина. Тот одиноко подпирал подоконник и, лишь увидев девушку, оживился.

– Ну что?

– Гони десять йон! Твоя красотка ждет у входа. На ней ярко-синее атласное платье и недовольное лицо, так что не промахнешься.

– Как у тебя получилось ее выманить?! – с восторгом проговорил Брин, отсчитывая монеты.

– Секрет фирмы! А теперь поспешим, а то вдруг кто-нибудь другой уведет ее танцевать, – и Тина подмигнула парню.

На удачу Милли нашлась там же, где соседка ее и оставила. Правда, она не сводила глаз со сцены и подошедших друзей заметила не сразу. Точнее, вообще, может быть, и не заметила бы, но Тина подергала ее за рукав.

– А, вы… – встрепенулась девушка и отчего-то разрумянилась.

– Брин, ты нам не принесешь по безалкогольному коктейлю? – выразительно спросила Тина, делая своему соучастнику знак глазами.

Парень кивнул и тут же растворился в толпе.

– Милли, у меня к тебе еще одна маленькая просьба. Вот такусенькая… – и Тина продемонстрировала кончик своего ногтя.

– Погоди, – шепотом прервала ее подруга. – Кто этот парень на сцене?

– Хозяин вечеринки – Итан Шике́йри. Сын графа Шикейри, героя войны, а теперь одного из королевских советников. Вообще-то ходят слухи, что Итан – бастард, но так как граф не женился, то узаконил сына, и он его единственный наследник. Только ты в ту сторону даже не смотри! У него вроде девушка есть, да и вообще тут пол-академии по красавчику сохнет.

– Вот еще, – фыркнула Милли. – Терпеть не могу этих папенькиных сынков. Но поет и правда красиво. Голос такой… мощный и чистый.

Тина неожиданно пощелкала перед лицом подруги пальцами.

– Что? – не поняла та.

Соседка по комнате кивнула куда-то за спину, и Милли обернулась. К ним сквозь толпу продирался Брин с двумя фужерами.

– Потанцуешь с ним один танец?! Всего один! – быстро протараторила Тина и умолкла, так как парень уже мог услышать разговор.

Милли свирепо глянула на подругу. Вот же сводница! Она столько раз ей объясняла, что Брин лишь ее школьный приятель и ничего больше! А она все стремится «уладить ее счастье». Обижать парня, правда, не хотелось, и Милли, дежурно улыбнувшись, ответила:

– Конечно, почему нет.

Глава 2

– Ну что? Познакомилась с кем-то стоящим? – умываясь с утра, уточнила Милли у заспанной подруги.

Тина пришла вчера, а может, уже и сегодня, в непонятное время, когда Милли давно спала без задних ног.

– Ну, не так же все сразу, – с явным сожалением протянула та, зевая. – Зато столько всякого интересного узнала! И теперь точно представляю, кто мне нужен!

– Фи! Ты и раньше этого не скрывала, – хохотнула Милли. Она уступила место соседке около раковины и начала загибать пальцы. – Богатый, красивый, при чине, нестарый, готовый жениться… Что-то забыла… Ах да! Влюбленный в тебя по уши!

– Дракон!

– Что? – не поняла Милли.

– Мне нужен дракон! Все эти пункты к нему подходят, ну разве что кроме влюбленности и женитьбы. Но мне бы его найти, а дальше я разберусь.

Дочь суконщика расхохоталась.

– Тина, это ты вчера брусничной настойки перебрала, что ли? Какой еще дракон?!

Но подруга была совершенно серьезна.

– Самый обычный! Ну, в смысле не обычный, который вроде как безмозглая зверюга. А такой, который в мужчину превращается.

Милли быстро дотронулась подруге до лба. Странно, жара не было. Бредить вроде не с чего. Хотя откуда Милли знать симптомы редких болезней? На целительский ее переведут только тогда, когда резерв наконец-то раскачается до полноценной двойки. А это в лучшем случае в конце первого года обучения.

– Может, сейчас пройдем к мистеру де Жувье?

– Зачем? – встрепенулась Тина. Глаза ее при этом как-то лихорадочно заблестели. – Он не может быть драконом – слишком стар.

– Тина! Ты меня пугаешь! Пойдем к доктору, говорю, пусть он тебя осмотрит! Может, ты под какое-то проклятие попала вчера… Нечаянно?

– Да я себя прекрасно чувствую! Что не так-то?!

Милли уже не выдержала и вспылила:

– Какие драконы?! Может, тебе еще джинна подать или золотую рыбку? Их не существует! Это вымысел! Миф! И каждый трехлетний малыш это знает!

– Минуточку! – Тина менторски подняла указательный палец. – В нашем мире не существует! Точнее, не существовало. Но почему бы им не быть в другом?

Милли взяла себя в руки и покачала головой.

– А ты к демонам, что ли, решила податься? Так все проходы еще тринадцать лет назад, после войны, запечатали. Да и в их мире драконов не было. У тебя вообще что в школе было по магистории?

Теперь начала нервничать Тина, возмущенная неверием подруги.

– Это огромная тайна, но в нашей академии есть дракон! Если бы ты вчера не ушла так рано, то видела бы, как старшекурсники вызывали дух Идрика Великого и задавали ему вопросы.

Идрик Великий был выдающимся магом прошлого, но прославился еще и тем, что даже при жизни был патологически правдив, чем заработал кучу врагов. Ну и с тех пор душу несчастного правдолюбца студенты всех мастей непрестанно тревожили.

– Бедный Идрик! – вздохнула Милли. – Представляю, как ему опостылели эти недоучки-некроманты!

– Да какая разница! – отмахнулась Тина. – Дух соврать не может. А ему задали конкретный вопрос: «Кто самый сильный маг в Форсбергской академии?» И он четко произнес, все слышали: «Дракон».

– Тина! Дух соврать не в состоянии, но они крайне изворотливые, тем более в обиде или в гневе. Это может быть детское прозвище, перевод фамилии, символ на гербе, да все что угодно! А ты уже вообразила сказочного принца!

– Дракона! – уточнила Тина, однако в ее голосе наконец прозвучало некоторое сомнение. – В любом случае я это так не оставлю! Я выясню, кого Идрик имел в виду. Не будь я Тина Леманн!

– Договорились. Приступишь к своему расследованию после занятий. А теперь побежали быстрее, а то на теорию заклинаний опоздаем!

Девушки одновременно глянули на часы, в ужасе похватали сумки и припустили по коридору.

Теорию заклинаний вел профессор Зермента́ль. Пожалуй, самый молодой из преподавательского состава, самый привлекательный и… очень строгий. Опоздавших даже на одну минуту он всегда наказывал дополнительным заданием, а это при том уровне, что он задавал обычно, было уже совсем безбожно. Зерменталь был красив, роскошно одевался, и большинство первокурсниц это вводило в заблуждение вплоть до первого экзамена. Мага, которому, вероятно, не исполнилось и тридцати, оказалось невозможно задобрить ни пламенными взглядами, ни изысканными комплиментами, ни демонстрацией оголенных щиколоток. Да-да! Некоторые особенно безнравственные студентки шли и на такое. Единственное, на что Зерменталь реагировал, причем с трудом скрывая волнение, – это знания. Твердые, отточенные и непоколебимые. К сожалению, с его профессорской точки зрения, только единицы могли такими похвастаться.

Тина и Милли все же успели к началу. Раскрасневшиеся и тяжело дышащие, они заняли места как раз в тот момент, когда звонок известил о начале учебного дня и красавчик-преподаватель переступил порог класса. Он еще даже не успел открыть рот и объявить новую тему, а глаза женской части аудитории уже уплыли в мечтательный астрал. «Чары» Зерменталя не действовали обычно на Милли, которая изо всех сил грызла гранит науки, не желая возвращаться в отцовскую лавку и до конца своих дней зачаровывать сукно от разрывов, потертостей, линьки и прочих неприятных вещей. Но сегодня, на удивление, к ней присоединилась и Тина. Она очень внимательно слушала лекцию и делала в тетради какие-то пометки.

В итоге Милли не выдержала столь подозрительной перемены в подруге и заглянула в ее тетрадь. Лист оказался расчерчен в таблицу, в первой строке которой стояло имя профессора, а в столбцах, поименованных «Богатство», «Молодость», «Красота» и «Положение», были вписаны заметки вроде «часы золоченые ручной работы», «костюм из шерсти с шелковой ниткой, явно персональный пошив», «профессор академии в неполные сколько? Разузнать!!!». Похоже, подруга не шутила и всерьез решила вывести дракона на чистую воду. Если ей, конечно, удастся его найти.

Глава 3

Форсбергская академия магии являлась самым престижным учебным заведением на континенте. Туда брали только после окончания магических школ. В первую очередь, конечно, королевство предоставляло возможность дальнейшего обучения тем бриллиантам, которые к моменту поступления уже были квалифицированы как маги второго уровня. На оставшиеся бесплатные места добирали ребят, чьи показатели при надлежащей степени рвения должны были суметь преодолеть рубеж между третьим и вторым уровнем. Эту избранную молодежь готовили для военной службы, медицины, государственных учреждений высшего порядка и, как отдельную касту, магов-портальщиков.

Но встречались и те, кто поступал за счет родительского финансирования. Как правило, это были ребята со стандартной тройкой и невеликим шансом поднять способности выше. Если везение случалось, у студента имелись абсолютно равные возможности попасть в государственную элиту. Если же нет, сам факт обучения в таком заведении открывал множество перспектив при дальнейшем трудоустройстве.

Академия занимала большую площадь милях в двухстах от столицы, и помимо учебных корпусов, общежитий, лабораторий и полигонов здесь был просто потрясающий парк. Милли любила заниматься на улице, в тишине, нарушаемой только шуршанием листьев и пением птиц. Вот и сегодня, как и всегда после занятий в тот день, когда у них с Тиной не совпадало расписание специализаций, девушка отправилась сюда, взяв с собой сумку с книгами и пару бутербродов. На воздухе стало уже свежо, но в пальто учиться на улице было вполне комфортно даже несколько часов подряд.

Милли отчего-то пребывала в прекрасном настроении, поэтому весело мурлыкала себе под нос прилипчивую песенку и, размахивая сумкой, углубилась в парк. Там у нее вдали от «популярных» тропинок имелось свое уютное местечко с лавкой и удачно расположенным рядом фонарем на случай поздних посиделок. Однако, уже вывернув на нужную дорожку, девушка заметила, что лавка кем-то занята. Неожиданно! За месяц в академии Милли привыкла, что это «ее» скамейка. Подойдя поближе, девушка наконец узнала сидящего парня – хозяина вчерашней вечеринки. Итан. Необычное имя. Сразу запоминается. Сегодня третьекурсник был сосредоточен. Его челка непокорно сползала почти на глаза, и он рефлекторным жестом ее откидывал, не отводя взгляда от книги. Точеные скулы. Выразительные глаза. Отец бы сказал про такого: «Сразу видна порода». Хотя Милли не признавала подобного деления. Что значит «порода»? А она теперь кто?! Дворняжка, что ли, раз родилась в неаристократической семье?

На Итане была тонкая белая рубашка с несколькими расстегнутыми верхними пуговицами, как будто ему не по погоде жарко. А сверху небрежно накинутый белый камзол с лазурными вставками. Парень вальяжно сидел на скамье, закинув ногу на ногу так, что щиколотка одной упиралась в колено другой. В левой руке Итан держал книгу, правая же локтем лежала на спинке скамьи. Лишь периодически он ее снимал оттуда, чтобы перелистнуть страницу. Периодически? Милли резко стушевалась. Сколько же она уже вот так стоит, разглядывая нового знакомого?! И что, интересно, Итан так увлеченно читает, раз до сих пор ее не заметил?

Как назло, в этот момент третьекурсник, словно услышав мысли девушки, поднял глаза и встретился с ее взглядом. По лицу парня тут же расползлась такая… улыбочка превосходства.

– Привет! Ты, кажется, Молли?

– Милли, – сразу поправила девушка. – Привет! Я просто привыкла заниматься на этой лавке, извини, что помешала.

В другой ситуации Милли, конечно, сказала бы «извините». Но раз он к ней на «ты», значит, и в ответ получит то же.

– Почему же помешала? – с кошачьими интонациями проговорил Итан. – Это моя скамья, но тут места и двоим хватит. Садись рядом.

И он, ни на дюйм не сдвинувшись, кивнул.

Милли скептически оглядела свободное пространство. Его было слишком мало, чтобы сесть и не коснуться парня.

– Нет, спасибо! Я привыкла заниматься одна и в тишине, – и Милли попыталась пройти мимо.

Однако парень в мгновение ока соскочил со скамьи и преградил ей дорогу. Только сейчас Милли заметила, что третьекурсник выше на полголовы и ее взгляд прямо-таки упираются в его крепкую шею и широкие плечи. Итан стоял до неприличия близко, отчего сердце как-то странно ухнуло. И… пожалуй, это был не испуг. Чего ей бояться в студенческом парке? Ну не нападет же он на нее? Да и зачем?

– Это же ты вчера первая улизнула с моей вечеринки, – скорее сказал, чем спросил Итан, хитро сощуриваясь.

– Там было столько людей, не думала, что это кто-то заметит.

– Ну, дивный цветок с такими глазами трудно не приметить даже в огромной толпе!

Кажется, от столь явного комплимента щеки Милли заалели, и сбежать от разговора ей захотелось еще больше.

– Мне пора идти заниматься.

– Только один вопрос: почему ты сбежала?

– Я не сбежала, а ушла! – четко проговорила Милли, с вызовом встречаясь с таким необычным завораживающе-графитовым взглядом.

– Потому что кто-то всех подбил играть в бутылочку.

– А ты, значит, застеснялась?

– Нет, мне просто противно смотреть, как вы облизываетесь!

– Ну-ну! – недоверчиво хмыкнул парень. – А знаешь, я готов уступить тебе лавку. За поцелуй.

Итан выдержал короткую паузу и, видимо, пронаблюдав, как увеличиваются и без того огромные глаза девушки, добавил:

– Вот сюда, – и он постучал указательным пальцем по своей щеке.

Милли возмущенно фыркнула и, демонстративно обойдя парня, не оборачиваясь пошла прочь. За спиной раздался смех. Не злобный, а скорее очень даже приятный, как и сам голос Итана. Приятный? Это она сейчас подумала об этом наглеце? Самодовольный индюк! Встречала она таких в школе – ни знаний, ни способностей, только папочкиными деньгами сорить и умеют. Его эта лавка! Перебьется! Завтра Милли изучит расписание третьих курсов и займет скамью раньше. Узнать бы еще, какая у этого блудливого кота специализация.

Глава 4

Интерлюдия

Тринадцать лет назад

Земли, отошедшие королевству Форсберг

Э́дрик шел позади последней повозки и опасливо оглядывал бело-серые просторы. Небо было не по-январски пасмурным, и это лишь усугубляло ощущение подстерегающей опасности. Официально Вторая магическая война закончилась неделю назад подписанием мирного соглашения, но отдельные вражеские элементы об этом еще не знали или не желали смириться.

Вот и жителям приграничной деревеньки не повезло. Подожгли ее, изверги, народ едва успел в лесу спрятаться и подмогу вызвать. Все, что смогли спасти и унести собой, сейчас ехало в пяти скрипучих телегах впереди мага, а полторы сотни людей, замерзших и уставших от долгого пути, вяло шли рядом. На повозках сидели только дети и уж совсем немощные старики. До крепости оставалось уже меньше четверти пути, но беспокойство внутри Эдрика все нарастало. Боевой маг от природы обладал отменной интуицией, хотя, возможно, это и были проявления так и оставшегося в стадии зародыша дара ясновидения, коим в совершенстве владела прабабка. Помочь в эвакуации жителей их отправили всего втроем: выживших магов было слишком мало, чтобы Форсберг мог позволить себе больший отряд.

Хлопок открывшегося позади колонны портала разорвал зимнюю тишину. Ярдах в двадцати от группы на снежный наст ступило четверо. Один из них, судя по характерным всполохам на руках, огневик. Специализация остальных сходу была неясна. Напарник Эдрика молниеносно накрыл весь караван защитным куполом. И он, и молоденький, но уже «обстрелянный» парнишка-менталист разом взглянули на командира. Логично было бы оставить с собой менталиста. Возможно, юноше удастся сдерживать одного-двоих, пока Эдрик будет вести бой с остальными. Но мрачное предчувствие в груди лишь нарастало, а парню, даст бог, еще жить и жить.

– Серж, ведешь людей в крепость, – отдал он юноше четкий приказ. – Охраняешь любой ценой. Мы с Генрихом остановим магов.

Парень собирался открыть рот, чтобы возразить, но Эдрик лишь строго глянул из-под нахмуренных бровей, и молодой менталист сразу развернулся и принялся командовать караваном.

Эдрик с Генрихом встали плечом к плечу. Шанс отбиться, конечно, был. Но главное – не допустить никого из садаахцев преследовать колонну. Впрочем, враги пока и не спешили. Численное превосходство было явным, и, судя по возрасту, каждый из магов был в полной силе и отлично обучен.

– Наши страны заключили перемирие, что вам нужно? – Эдрик попробовал сперва пойти дипломатическим путем.

Опять же чем дольше они разговаривают, тем дальше уйдет обоз.

Черноволосый маг с волчьим оскалом сплюнул.

– Нищенские объедки это, а не перемирие. Хотите получить наши земли? Ну, значит, на них не останется ничего. Жрите выжженную пустошь.

– Садаах сам подписал передачу приграничных земель. Но даже если вы считаете, что правда на вашей стороне, дома уже спалены, людей мы забираем. Какие вопросы?

– Не строй из себя дурака, граф! Тебе не идет. Люди тоже наши, и никуда они не пойдут! Впрочем, если вы сдадитесь, мы, пожалуй, сохраним вам жизни.

– Мы согласны сдаться, – в этот момент Эдрик боковым зрением увидел, как расширяются у напарника глаза. – Но после того как за караваном опустится крепостная решетка.

Противники захохотали.

– В благородство решил поиграть? – еще шире осклабился садаахский главарь. – Не, граф, с нами такие штуки не покатят.

И на щит разом, даже без всякой команды, обрушился шквал магии. Огненные шары бомбардировали незримую стену, из земли стали прорезаться острые шипы, ураганный ветер старался сорвать защитный покров, еще колышущийся над двумя магами, готовыми к битве. У Генриха слишком много сил ушло на огромный защитный купол, оберегающий удаляющийся караван. Эдрик понимал, что долго друг заслон не удержит.

– Опусти его, будем биться! – крикнул Эдрик, стараясь перекрыть зловещие завывания ветра.

Генрих послушал приказ, и вот они уже вдвоем в центре боя. Далеко не первого для обоих, но граф очень надеялся, что и не последнего. Сбивая вражеские заклинания, Эдрику удалось оплести главаря живой лозой, а напарник отправил в нокаут еще одного садаахца. Силы, во всяком случае на время, сравнялись.

– Я возьму левого! – удовлетворенно крикнул Эдрик, поворачивая голову к напарнику.

Генрих не успел ответить, как и не успел сбить несущийся в него огненный шар. Напарник, с кем граф бок о бок прошел всю войну, в долю секунды превратился в огненный факел, а в следующую уже осыпался пеплом на снег. Боль словно острым штырем вонзилась в грудь Эдрика. Он пустил в сторону вражеского огневика целый рой ядовитых спор и принялся сражаться один на один с оставшимся магом. Внутри бушевала ненависть, и это придавало сил. Граф мог победить! Но слишком поздно вспомнил, что щит на колонне питается за счет их общего с Генрихом резерва. Ресурса для нападения оставалось слишком мало. Как на грех, еще очнулся тот, кого Генрих отправил в нокаут в самом начале. Всего пара ударов магией, и можно переходить на меч. Только с ним он, вероятно, даже и добежать до противников не успеет.