Вульпус. Книга I: Языки пламени

Глеб Антонов

Вульпус. Книга I: Языки пламени

Заключение

Спуск по вертикальной лестнице во тьму казался Тоту бесконечным. Он терпеть не мог жаркие клаустрофобные пространства, а эта закованная в бетонную скорлупу лестница была самым душным и тесным из всех мест, которые ему приходилось посещать по зову службы.

– Янус, – зашептал он в микрофон на полицейском кителе, – это Тот, я почти спустился. Пока всё чисто. Приём.

– Тот, это Янус. Услышал вас. У меня тоже всё спокойно. Действуйте осторожно. Приём.

Связь здесь была отвратительной. Наушник в ухе Тота свербел, звук заикался и прерывался, что неудивительно: между ним и поверхностью было метров двадцать земли и бетона. Он отпустил железные перекладины и спрыгнул на пыльный пол. Звук падения тихим эхом улетел во тьму. На складе действительно было пусто, как будто его никто и не охранял. Но Тот чувствовал, что это только видимость.

Ему открылись ряды и ряды высоких железных стеллажей. На них и рядом с ними стояли ящики и коробки, под завязку забитые свёртками, пакетами, упаковками, инструментами и прочим складским инвентарём. Тот рассмотрел один из открытых контейнеров и увидел в нём бесчисленное множество прямоугольных упаковок из-под защитных экранов для смартфонов. Он отошёл от лестницы и сел за этим контейнером. Выдохнул, вытер пот со лба и по нервной привычке подкрутил рыжие усы. Нажал на кнопку вызова:

– Янус, я внизу. Начинаю поиски. Приём.

– Тот, охра… видно? Приё~... – связь становилась всё хуже и хуже.

"Тут установлены глушилки? Любопытно".

– Янус, меня слышно? Склад кажется пустым. Связь плохая, может пропасть. Я проведу осмотр и доложу о ситуации. Приём.

Опыт подсказывал Тоту, что он здесь не один, и на случай полагаться он не собирался. Он привычным движением отвёл левую руку в сторону и открыл ладонь. Клуб полупрозрачной пыли окутал его, и через мгновение он уже крепко держал серебристую шпагу: рукоятка в форме русалки с широким изогнутым хвостом – для защиты пальцев и запястья. В раскрытых ладонях русалки плескалась вода, образующая неровную округлую гарду1. С верной шпагой в руке ему стало спокойнее.

Он просчитывал каждый свой шаг и осторожно смотрел сначала под ноги, а потом вокруг себя. Но пока ничего не замечал: ни следов охраны, ни датчиков движения, ни лазеров, ни сигнализаций. Как будто ничего важного здесь не находилось. Как будто владелец этого склада хотел создать видимость, что здесь нет ничего важного.

Одержимых Тот услышал раньше, чем увидел. Где-то во тьме высокого потолка еле слышно раздались противные звуки сморкания и отрыжки. Их он отлично знал. Тот поднял голову и всмотрелся в полутьму складского потолка. В тёмных углах он заприметил шевеление. Чудовища не дремали. Одно из них подползло поближе к бледно-жёлтой длинной лампе, и Тот увидел грязно-лиловое слизистое тело, непропорционально толстую голову, похожую по форме и цвету на испорченную шаурму с вертела, тонкое туловище, как у жука-палочника, и длинные руки, цепляющиеся за поверхность потолка. Но самой “интересной” частью одержимого были не уродливая голова и не руки-оглобли, а десятки глаз, покрывающие всю поверхность его тела. Самых разных: животные и человеческие, большие и маленькие, закрытые и широко распахнутые, посаженные беспорядочно, несимметрично, неестественно.

Сомнения отпали. Перед ним действительно были они. Одержимые Вораса.

Тот прижался к ящику:

– Янус, – он старался говорить в рацию так тихо, как только было возможно, – здесь поводыри. Аргусы охраняют склад. Я был прав: они все заодно. Нам нужно срочно…

Звук в наушнике громко заскрипел. Оттуда вырывались обрывки слов, бессвязные мужские и женские голоса. Тоту показалось, что он расслышал крики о помощи. Помехи становились невыносимо громкими. Тот почувствовал резкую боль в ухе и вырвал наушник. Но звуки не прекращались – даже после того, как он несколько раз нажал на кнопку выключения рации. Он решил воспользоваться шпагой и сбоку проткнул её. Рация захрипела, как умирающее животное, и прекратила шуметь.

Но было уже слишком поздно.

Свет на складе погас с оглушительным звуком упавшего на бетонный пол шара для боулинга. Через мгновение зажглись красные лампы запасного света. Тот очутился в полутьме, которую не мог разогнать тусклый красный свет. У него не было времени обдумывать, кто и зачем мог выключить здесь электричество. Распрямившись, он поспешно отошёл от того места, где визжала рация, стараясь не поднимать лишнего шума.

Тот ощущал себя крысой, запертой в одной комнате с голодными кошками. Однако он знал, что и припёртая к стенке крыса может убить кошку.

Во тьме он ногой нащупал пространство под стеллажом. Распихав стоявшие там коробочки, Тот лёг на пыльный холодный пол и протиснулся под стеллаж. Ещё одно замечательное качество тараканов – прятаться в самых укромных местах.

Недалеко от него аргус еле слышно спустился на пол. Монстр громко затоптал склизкими ногами и за несколько мгновений оказался в том месте, где недавно стоял Тот со взбесившейся рацией. Из своего укрытия он не мог видеть поводыря, но прекрасно чувствовал его гнев и возбуждение.

Тот перекатился на противоположную сторону стеллажа и ударом эфеса сбил коробку с кучей всяких мелочей. Те с грохотом рухнули на пол. Шея аргуса с хрустом повернулась в сторону нового, подозрительного для него звука. Одержимый затопал к упавшей коробке, издавая водянисто-гортанный звук. Аргус встал в метре от места падения и немного наклонился, чтобы получше рассмотреть коробочку. Тут его и подловил Тот, сделавший выпад сквозь пустое пространство полки. Его шпага пронзила вытянутую голову аргуса. Монстр завизжал и затрясся, а Тот нанёс ему ещё несколько быстрых ударов в голову, бесчисленные глаза, плечи. Из глубоких ран брызнула густая тёмная жидкость. Аргус покосился и рухнул на пол, продолжая издавать нечеловеческие вопли.

Теперь уже точно вся конспирация была коту под хвост.

К умирающему собрату прибежала целая орава глазастых уродцев. Они мгновенно заприметили Тота, который встал перед ними в боевую стойку и выставил шпагу, подняв её кончик к потолку. Его глаза начали привыкать к темноте, и он смог разглядеть их получше: высоких, сутулых, покрытых склизкой синеватой жижей, с продолговатыми пальцами и когтями, раскрытыми пастями и глазами, полными ненависти ко всему живому.

Чудовищ было много, и они были сильны: мощнее любого человека из когда-либо живших на Земле. Тот знал, что их руки способны разорвать надвое автомобиль, что их когти – острее скальпеля, а попадание жижи, которая постоянно с них стекала, на кожу светило несчастной жертве ожогами и смертью от болевого шока. Но аргусы не учли одного: они сражались не с простым человеком, а с опытным бойцом, который умел использовать поле боя в свою пользу

Тот сделал пробный выпад и вскрикнул, провоцируя одержимых:

– Ну, собаки, кому из вас жить надоело?! En garde!2

Когда Тот это произнёс, его окутала серебристая пыльца. Из неё за одно мгновение стали возникать элементы его брони: на рыжей голове – железная шляпа-капеллина и кольчуга для защиты его лица, подбородка и шеи. На туловище – пёстрый синий дублет с зелёными полосками и разрезами; на нём была закреплена железная пластина, закрывавшая грудь. На ногах Тота появились наколенники, а под ними – пышные шаровары плюдерхозе3.

Перед одержимыми стоял уже не майор полиции Денис Васильевич. Это был воин-астрал по кличке Тот, готовый принять бой.

Пространство между двумя стеллажами было для чудовищ слишком узким, потому они шли гуськом, наступая друг другу на ноги, спотыкаясь и мешая стоящим спереди. Для Тота же это место было идеальным для обороны:колющие атаки шпаги не требовали широкого размаха, а аргусам здесь было сложно замахнуться для удара когтями. Тот начал наступать. Он ловко пронзил самого наглого из аргусов, затем атаковал голову стоящего позади него, пока первый в предсмертной агонии сползал на пол.

Стражи склада замялись и окончательно запутались. Они не могли выйти, не могли напасть, не могли закрыться руками от вездесущей шпаги. Один из них ударом повалил стеллаж, обрушив его на Тота и своих товарищей. Астрал даже не ощутил свалившихся на него железных креплений, нагруженных коробок и их содержимого, – а вот аргусов они ввели в ещё большее замешательство и панику. За несколько минут жаркого боя Тот расправился со всеми, кроме одного догадливого одержимого, который с паническим воем растолкал своих товарищей по несчастью и, прыгнув на всех четырёх лапах, нырнул во тьму.

Перед Тотом лежала кучка воняющих общественным туалетом тел. Он насчитал девять аргусов – плюс один убитый ранее, плюс один сбежавший. Дюжина высших одержимых, на сотворение которых требуются годы. Такое могли позволить себе далеко не все демонические культы. Им нужен был серьёзный покровитель, на территории которого Тот и вёл сейчас расследование.

Расследование почти завершилось. Заговор был очевиден. Всё, как он и полагал.

Тот перешагнул через тела чудовищ и разбросанные вещи. Он прислонился к соседнему стеллажу и аккуратно высунул голову, чтобы осмотреться. В ту же секунду в сторону его головы полетело что-то тяжёлое. В последний момент Тот уклонился от снаряда, которым оказался пакетик, густо заполненный коричневато-розовым порошком. От удара он взорвался и испустил во все стороны пёстрое облако, накрывшее Тота.

Тот решил воспользоваться этой возможностью. Точно нельзя было сказать, где прятался аргус, но по траектории броска можно было предположить, что монстр залез на стеллаж с правой стороны…

Последний выживший аргус висел на стеллаже, свесившись на одной лапе. Его глаза видели всё вокруг себя, под собой и над собой. Половина его глаз была направлена в цветное облако. Он ждал. Ждал, когда ничего не видящая добыча пройдёт через завесу, и он ударит её когтистой лапой. Никакой человек не успеет отреагировать на такой удар. Аргус видел движение в облаке. Он поднял лапу, но никто не вышел. Он услышал странный звук. Звук текущей воды. Но откуда здесь она?

Из-под облака брызнула быстрая волна. Аргус ударил её, но его когти лишь царапнули зелёную воду и бетон. Волна неестественно выгнулась и обогнула его со спины. Аргус головой следил за ней, не понимая, что это, и как ему с этим разделаться.

Из волны показался кончик шпаги. Аргус вновь поднял лапу, приготовившись атаковать. Тогда волна взорвалась потоком воды, фонтаном разлетающейся во все стороны. Последнее, что отразилось во множестве глаз аргуса, – серебристое остриё шпаги, со скоростью пули приближающееся к его голове.

Тот осмотрелся и убедился, что больше поводырей на складе не было. Бой окончился. Наступила абсолютная тишина. Он опустил шпагу, и вода поднялась к ней по его ногам. Гарда в форме волны вновь образовалась в руках русалки.

Он глубоко вздохнул и вытер потный лоб толстым рукавом. Яркая броня рассыпалась в пыль и исчезла вместе со шпагой, будто и не было их на Денисе Васильевиче секунду назад.

Он подошёл к взорвавшемуся пакетику с порошком. Высыпал немного порошка в ладонь и принюхался.

Пахло мандаринами, мятой и чем-то неуловимым третьим. Это было то, что он искал. Неужели весь склад?..

– Тот? Денис? – эхом прокатилось по складу. – Ты живой?

– Я здесь! – громко ответил Тот. – Посмотри, что я нашёл!

За своей спиной Тот услышал тяжёлые шаги. Не оборачиваясь, он открыл карман своего кителя и достал оттуда небольшую полосочку тестера, завёрнутую в коричневую бумагу. Он прислонил полосочку к порошку и увидел, как по ней поднимаются тёмно-синие щупальца.

– Это смута! – с неуместной в столь серьёзной ситуации улыбкой крикнул Тот. – Я так и знал! Здесь они хранят наркотики. Это они их производят. Они заодно с поводырями. Значит... – страшное осознание пришло к нему, – эта зараза используется ими, чтобы создать связь с ним. Нам нужно срочно...

Договорить Тот не смог. На его спину рухнуло что-то тяжёлое. Он почувствовал, как огромная сила рассекает его кожу, разрушает позвоночник, проходит сквозь всё его тело. Он не успел ничего сказать или даже вздохнуть. Тот упал на живот и погрузился лицом в рассыпанный порошок. Последнее, что он видел, – струйки своей крови, которые поглощал наркотик.

Глава 1. В которой лиса распахивает пасть

Внимание, уважаемый читатель!

В данной повести упоминаются контакты со сверхъестественным, оккультные ритуалы, путешествия в иные измерения, сражения с использованием волшебных приспособлений и другие невозможные происшествия.

Если вы или ваши близкие стали свидетелями вышеперечисленных явлений или подобных им, с большой вероятностью это последствия тяжёлого психического расстройства.

В случае подобных наблюдений немедленно звоните на горячую линию экстренной психологической помощи Ведомства Правопорядка по месту вашего жительства.

Помните.

В реальном мире чудес нет!

В середине весны, поздним утром, но ещё не совсем днём, Марк Шишкин сидел возле широкого окна кофейни на Остоженке и, запивая свои трудовые тяготы карамельным латте, мучался с системными ошибками в стороннем проекте, который он взял для того, чтобы чем-то себя занять в перерывах между рабочими авралами. Дело не спорилось, и напряжённые поиски той самой строки кода, что мешала работать всему стройному алгоритму команд, заставляли Марка всё чаще и чаще отвлекаться на бессмысленное листание лент соцсетей. За окном погода стояла чудесная. Солнце принимало голубую ванну в пене облаков, а белокаменная Москва служила ему отражателем для равномерного загара. Где-то неподалёку горели золотые купола храма Христа Спасителя. Но ничего из этого Марк не замечал. Он был погружён в вязкое болото виртуального мира – и до реальности ему дела не было.

В один из подобных перерывов на прокрастинацию Марк и услышал мощный внутренний зов:

"ЗДЕСЬ"

Марк дёрнулся и чуть не сшиб со стола чашку с кофе. Его дыхание сбилось, пот выступил на лбу, сердце беспокойно застучало, он вцепился в угол столика так сильно, что костяшки пальцев побелели. Осмотревшись, он увидел, что несколько посетителей кафе с любопытством и, как ему показалось, с подозрением глядели на потрясённого Марка. Чтобы не показаться странным, Марк резко встал и торопливо направился к кассе, сделав вид, что оступился, а вовсе не был потрясён шизофреническим гласом откуда-то там из бездн своего больного подсознания.

Такого громкого и яркого внутреннего крика он не слышал лет пятнадцать, если не больше. Этот голос преследовал его с ранних лет, но уже давно Марк приучился его игнорировать. В детстве он свободно беседовал со своим невидимым другом, не находя ничего зазорного в том, что он один слышит его, пока в один роковой день его мама не озаботилась странностями своего сына. После неприятного похода к психологу маленький Марк понял, что ему нужно делать всё, чтобы больше никогда не общаться с тем, кого нет.

“Почему сейчас? Почему он появился именно сейчас, когда у меня нет на это ни секунды свободного времени? Только бы не шизофрения. Мне как раз двадцать семь лет, я нахожусь аккурат в зоне риска. Только бы не шизофрения, боже…”

Марк встал в очередь за высоким человеком в синем пальто. Он решил перевести всё своё внимание на него, чтобы отвлечься. Это был мужчина в возрасте, лет шестидесяти, хорошо сохранившийся и очень высокий: выше далеко не самого низкого Марка. Худой дед щеголял небольшими белыми усами, аккуратно подстриженной щетиной и солнцезащитными очками “Prada”. Этот мужчина излучал тот редкий тип лоска, который вы можете наблюдать в академиках старой закалки. Они успели повидать развал одной и становление другой страны, десяток экономических кризисов и культуру, несколько раз совершившую оборот вокруг своей оси. Такие люди научились сохранять внешнее достоинство в любом возрасте и при любом финансовом положении – по той простой причине, что оно исходило из самого их самого естества. И одетые в мусорный пакет, они выглядели бы как Фрэнк Синатра.

Пока Марк разглядывал со спины этого денди из прошлого века и одновременно осмыслял, что из кондитерских излишеств он бы хотел себе приобрести, его вновь пробрало вибрациями голоса:

"ЗДЕСЬ. ОН"

Голос становился наглее. Марк почувствовал, как его сила зазвучала во всём теле. Марка потряс странный приказной тон, в котором появились инфернальные нотки. Никогда раньше голос не указывал ему, что делать, не заставлял вскакивать, как идиоту, и из-за этого кидаться покупать ненужные сладости. Встревоженный, он не заметил, как мужчина перед ним оплатил свой заказ. Марк кинул быстрый взгляд на синее пальто, идущее в лучах солнца к стеклянной двери, когда...

"ОН. ИДИ. ОН"

До Марка наконец дошло, что голос призывал его последовать именно за этим стариком. Ничего не заказав, Марк вернулся к своему столику, закинул ноутбук в сумку и поспешил к выходу быстрым шагом.

Мужчину оказалось несложно найти: даже среди людей, улиц и домов центра Москвы его выдавали ярко-синее пальто и высокий рост. Держась на почтенном расстоянии, Марк пошёл за незнакомцем. Для пущей конспирации он вытащил телефон и делал вид, что очень озабоченно читает новостную ленту про смуту, последние террористические атаки и это всё, а не играет в странные шпионские игры на пару со своей нездоровой головой. Голос пока молчал и не потрясал внутренности Марка.

Они шли минут восемь по Остоженке, когда мужчина в синем пальто свернул на Пречистенку и зашёл в какое-то заведение. Подойдя ближе, Марк увидел, что это был ресторан: судя по ценам в меню у входной двери – тот самый типичный ресторан, где можно оставить небольшое состояние, съев омлет (125 г., не больше) и выпив чаю (одинокий пакетик эрл грея на 500 мл. чайник ) или апельсиновый сок (свежевыжатый, прямо из картонной упаковки). Прекращать свою погоню неизвестно за кем, неизвестно зачем Марк не собирался, а потому вошёл в ресторан с типичным для таких мест оформлением из искусственного кирпича и картинами с изображениями видов Италии, Франции и прочей туристической Европы. Пройдя мимо старика, только открывшего меню, он сел от него через несколько столов.

Наобум заказав ещё кофе (о, бедное его сердце!), Марк впился глазами в спину преследуемого. Голос молчал, будто бы назло, и минут через пять Марк начал задумываться о том, зачем он вообще занимается этим. Следить за кем-то по приказу какого-то демонического голоса в голове… Как бакалавр психфака, Марк мог дать минимум дюжину нелестных терминов, описывающих причины такого поведения.

Он впервые за долгие годы задумался о своей жизни.

Марк был тем человеком, который всегда желал большего. Он не любил жить той жизнью, которая у него была. При этом он наивно верил, что, возможно, есть какие-то недоступные ему, секретные сферы, с которыми можно соприкоснуться. Даже будучи уже вполне взрослым человеком, он никогда не расставался с этим чувством. Конечно, он не думал, что когда-нибудь к нему придут ангел в обличии старца или турист с многоногим сундуком, и непременно ему сообщат, что он избранный счастливчик, которому суждено что-то там великое. Этого он не хотел: лишь мечтал хоть раз в жизни соприкоснуться с чем-то за гранью обыденного. С настоящим чудом.

Почему-то он поверил, что прямо сейчас оно себя явит, но чудо не торопилось показаться.

Тем временем мужчина уже съел свой завтрак и мирно листал газету (“Кто вообще в XXI веке читает газеты?”). Вся конспирация была коту под хвост: ни дьявольских рогов, ни инопланетных технологий – ничего странного или страшного этот человек не показывал и не делал.

Марк ещё минут десять медлил, пытаясь понять, как ему действовать в сложившейся ситуации. Ему не пришло на ум ничего лучше, чем попробовать пройти в сторону туалета и по пути заглянуть в лицо мужчины, которое он так и не успел рассмотреть. Вдруг чудесная загадка кроется в чертах лица этого незнакомца. Марк встал из-за стола и медленным шагом пошёл, обходя круглые столы так, чтобы ничем не привлекать к себе внимания. Около столика преследуемого он помедлил и, напрягая боковое зрение, попытался разглядеть черты его лица...

"ДА, СЕЙЧАС!"

Весь мир на секунду превратился в летящую вниз размытую жижу. Марк почувствовал, как теряет равновесие. Руки инстинктивно хватались за всё, что могло бы спасти его от падения. Вдруг левая рука впилась во что-то тёплое. Марк перенёс на неё вес и таким образом вернулся в прямое положение. Через мгновение он увидел, что вцепился в правую руку преследуемого.

Что произошло дальше, описать очень трудно. Это ощущалось, как открытие здоровых глаз после долгой болезни, как неожиданное освобождение от головной боли, которая мучила весь день, как возвращение домой после долгого отъезда. В тот момент Марк ощутил силу, проходящую сквозь него, будто бы освобождающую от безволия тела. Наконец, усатый мужчина выдернул свою руку и то ли с недоумением, то ли с подозрением посмотрел на Марка.

– Вы в порядке? Может, вам нужен врач? – спросил он.

Марк смутился и полуразборчиво пролепетал извинения, заверив, что всё хорошо, а он просто такой вот рассеянный растяпа. Горе-шпион неуверенно побрёл до туалета, чтобы скрыться там от своего позора. В туалете Марк благополучно заперся – и выдохнул.

Включив тёплую воду, он несколько минут полоскал в ней руки, чтобы успокоиться и скинуть с себя то странное ощущение, которое поразило его. Он не мог понять, что это было за чувство – и откуда оно возникло.

"Какой безумный день... Нужно взять отпуск. Правда, я слишком заработался. Уеду в какой-нибудь Кисловодск..."

Он выключил воду и машинально поднял взгляд на зеркало…

Глава 2. В которой лиса открывает глаза

Знаете ли вы, что больше половины студентов и выпускников медицинских вузов склонны заниматься самодиагностикой и самолечением? Более того, 50% практикующих специалистов считают целесообразным самостоятельно лечить собственные острые или хронические заболевания. Технически Марк не был врачом (психологи – не врачи, психиатры – врачи). Тем не менее, он никогда не забывал мантру, вбитую ему и его товарищам-студентам ещё на первом курсе: "Самодиагностика – как копание самому себе могилы – дело противоестественное. Могилу вам копать должны другие". К несчастью, потрясения этого знаменательного дня очистили Марка от его профессиональной сознательности. Он понимал, что встретил в зеркале что-то за гранью: нечто пугающее, потустороннее. Что-то, что нельзя было объяснить ничем рациональным.

Пока Марк в тихой панике ехал по зелёной ветке метро за северную границу Москвы, он успел собрать, разобрать и сделать выводы из десятка вероятных и не-вероятных диагнозов, которые он поставил себе, руководствуясь остаточными академическими знаниями, чрезмерной тревогой и, конечно, ни разу не ненадёжной информацией с форумов в интернете.

За материалами о последствиях переутомления шли статьи о кароси1, после чего Марк засел за чтение исследований алкогольного галлюциноза. С лёгкой руки интернет-алгоритмов он погрузился в трясину анализа признаков и ступеней развития детской шизофрении. Остановило его только прибытие поезда на станцию метро "Химки", недалеко от которой он и обитал.

Марк вышел из пещеры метро на солнце и свежий воздух, которые немного утихомирили эмоции, бушующие в голове Марка. Он смотрел на играющий солнечными бликами Канал имени Москвы, находящийся, конечно же, не в Москве; на лесистый левый берег, на набережную, по которой прогуливались люди. Марк постоял бы ещё, но что-то странное зацепило его внимание. По обеим сторонам от выхода из метро стояли двое подозрительных типов, одетых в одинаковые чёрные толстовки. Посреди тёплого весеннего дня они к тому же зачем-то нацепили капюшоны. Эти двое были похожи друг на друга, как близнецы: оба бледные и лысые, с незаметными или отсутствующими бровями. Стояли они не шевелясь и даже не моргая.

Марка особенно беспокоило, что они смотрели в его сторону.

"Что за глупости я выдумываю?! – укорил себя Марк. – “На фоне стресса и галлюцинаций надумываю всякое. Какие-нибудь подростки-панки побрились и собрались вместе поехать на концерт "Toxic Panic" в Москве, а я уже решил, что они меня преследуют. Не-е-ет, это не дело. Домой, надо идти домой..."

По пути к дому Марк успел полистать ещё дюжину пугающих веб-страниц с диагнозами, нагуглить номера нескольких рекомендованных интернетом психиатров и даже прочитать парочку отзывов на Химкинскую ГАУЗ МО "Психиатрическая больница №12" (одна половина комментаторов шутила, как им понравилась одежда с оригинальным дизайном, другая ругалась на грубую вахтёршу). За время путешествия из Москвы в Химки сердце Марка в абсолютной безнадёге опустилось на уровень пяток, а его разум окончательно потух. Марк уже представил, как он рассказывает врачу о том дне, когда голос в голове велел ему отправиться в погоню за ни в чём не повинным стариком, а потом на Марка набросилось чудовище, обитающее в зеркале – и, видимо, в нём самом. А что последует за таким признанием, было описано уже давно: чрезмерно учтивый врач, обеспокоенные лица друзей – и, в лучшем случае, странный сосед по палате, который будет рассказывать Марку про свою фриланс-работу на самого Мефистофеля.